4 глава. Данил
Запах кофе и ванильной выпечки встретил меня на пороге, как старый друг, который рад тебе всегда, даже когда ты сам себе не рад.
За стойкой стояла бариста — та самая, которая уже по одному моему виду знала, что я пришёл сюда спасаться.
Мы даже не заморачивались на приветствия — всё было просто: я — вечно недоспавший студент, она — мой поставщик энергии в бумажном стакане.
Честно? Я был здесь чаще, чем дома. Почти каждые два часа я и кофе снова заключали временный пакт о ненападении на окружающий мир. И знаете, это был самый стабильный союз в моей жизни.
Я рассматривал вывески, выискивая тот самый кофе, который бы идеально лёг под моё сегодня особенно прекрасное настроение. Уже почти выбрал, как вдруг...
Холодный удар прямо в живот.
Кофе — свежий, живой, полный ненависти — шлёпнулся мне на рубашку, промочил ткань насквозь, и бодрые капли весело побежали вниз по коже.
Я замер. Просто стоял и впитывал в себя утреннюю прохладу, как мокрая тряпка.
На секунду мне даже захотелось посмотреть в небо и крикнуть: «За что?!»
Но я только глубоко вздохнул — как человек, который окончательно смирился с тем, что сегодня мир будет проверять его на прочность всеми возможными способами.
Опустив взгляд, я первым делом заметил макушку с чёрными волосами, стянутыми в небрежный пучок, а потом — испуганные янтарные глаза. Та самая девчонка. Моя незнакомка.
Улыбка сама полезла на лицо, без команды мозгу. Серьёзно, будто бы увидел старого доброго напарника по мелким преступлениям. Почему я так рад её видеть? Без понятия. Но что-то в ней точно цепляло, и цепляло крепко.
Она застыла в панике, а кофе из её стаканчика продолжал растекаться, образуя небольшую лужицу на полу.
— И... извиняюсь, — пробормотала она, едва сдерживая смущение. — Я не с-случайно... — и тут до неё дошло, кто перед ней стоит, судя по шоку на её лице.
Я наблюдал за её реакцией, как её щеки начинают розоветь, глаза становятся ещё больше, а из её пухлых губ вырывается нецензурная череда. Признаться, это было забавно — она даже не пыталась сдержаться. Я облизнул губы. Её взгляд поймал этот жест, и, конечно же, она повторила за мной — как-то машинально, будто у неё не было выбора.
— Я всерьёз начинаю думать, что ты мне мстишь, — рассмеялся я, наслаждаясь её реакцией. — Пошла тяжёлая артиллерия? — добавил я, указывая на свою рубашку, которая теперь выглядела как полотно для кофе. Поглядел на стакан в её руке, который она сжала так, что, похоже, готова была его раздавить. — Пожалей стакан — пошутил я с лёгким уколом в голосе.
Словно очнувшись, она отбросила стакан, схватила салфетки с ближайшего стола и начала быстро, почти машинально, протирать мою рубашку. При первом прикосновении её рук к моим мышцам пресса она замерла, не зная, что делать.
А я? А я, честно говоря, ловил момент. Все мысли снова куда-то унесло, и если бы мои инстинкты говорили на языке здоровья, я бы точно был в зоне опасности. Честно, проскользнула мысль: «Останови её, парень». Но, давайте будем реалистами, как тут остановишь, если всё, что мне хотелось, — это наблюдать за тем, как она в панике пытается исправить то, что невозможно исправить.
Чертенок во мне явно выигрывал борьбу с остатками здравого смысла. И вот она, преодолевая смущение, стала двигаться аккуратно, как будто боялась, что при малейшем прикосновении я сразу превращусь в вулкан. Но, знаете, всё это аккуратное протирание, только подчеркивало тот факт, что мою рубашку пятно не покинет.
Обычно я не люблю контактировать с людьми, особенно с их прикосновениями. В этом плане я как медведь — держусь подальше. Но вот она, с её растерянной паникой, каким-то образом заставила меня стоять смирно.
— Остановись, — сказал я, сдерживая усмешку, чтобы не выдать свою реакцию. В конце концов, я не был зол. Это могло случиться с любым. Но её выражение лица, это полное шока, страха, было настолько ярким, что она явно ожидала от меня какой-то взрыв.
Паника в её глазах... почти как на экзамене, когда понимаешь, что все вопросы — не твоя стихия, и ты просто ждешь, что преподаватель начнёт снимать баллы за каждое слово. Но я же не преподаватель, правда?
— Быть может, если ты дашь мне её, я смогу постирать под раковиной... — произнесла она задумчиво, изучая пятно на моей рубашке. В этот момент я снова осознал, насколько она маленькая по сравнению со мной, стоящей передо мной в этом беспокойном, почти миниатюрном состоянии.
— Предлагаешь мне ходить топлес в универе? — улыбнулся я, наблюдая, как её лицо мгновенно меняется. Шок, удивление... Я просто не мог не насладиться этим моментом.
Она подняла на меня глаза, в которых мелькнуло настоящее недоумение. Тут же её голова начала вертеться в отрицание, как будто она и не могла поверить в то, что я вообще сказал.
— Устроить всем показ твоего тела? — спросила она, и я заметил, как на её лице исчезает первоначальный шок, заменяясь легкой ухмылкой и азартом. Теперь я видел, что она уже не так смущена.
— Такого я не делал — добавил я с шутливым тоном, наслаждаясь её реакцией. И как же мне нравилось разыгрывать её.
— Всё бывает в первый раз, — ответила она, не отрывая взгляд от пятна на моей рубашке, словно пытаясь отнестись к этому как к чему-то обыденному. Потом, всё же, в её голосе звучало сожаление. — Прости. Я действительно не хотела... — произнесла она, и в её словах я уловил искреннее беспокойство.
Тут её телефон зазвонил. Она посмотрела на экран, где высветилось имя «Любимый», и я вдруг почувствовал, как пузырёк нашей лёгкости лопнул. Это была та маленькая трещина, которая не оставляла места для шуточек.
Её лицо стало серьёзным, и я заметил, как она взглянула на меня с извиняющимся выражением, почти прося прощения глазами, мол, мне нужно ответить. Я, конечно, понимал, что теперь не место для веселья.
— Не переживай, я разберусь с этим, — сказал я, пытаясь хоть как-то снять напряжение в воздухе.
У моей незнакомки был парень... Я совру, если скажу, что меня это не задело. Но что-то внутри меня как-то ёкнуло, словно этот факт что-то нарушил. Конечно, у такой девушки, как она — яркой, красивой и общительной — должен быть парень. И я, наверное, должен был бы отступить. Но прежде чем...
— Как тебя зовут? — спросил я, когда она начала проходить мимо, не удержавшись от желания хоть как-то продолжить разговор.
— Возможно, скажу при следующей встрече, — ответила она с легкой улыбкой, и её слова оставили в воздухе ощущение игры.
— Ты скоро?! — произнес Кирилл, у входа в кафетерий. Он быстро окинул взглядом меня и девушку, на которую я только что обратил внимание. Ее взгляд сразу стал настороженным, и она, не зная, как себя вести, чуть ли не невольно отступила, стараясь обойти моего брата так, чтобы не задеть его.
День приближался к обеду, а я так и не встретил её. Честно, уже начинал думать, что она появляется только по своему желанию, как некое мистическое существо, скрывающееся от смертных взглядов. Улыбнулся сам себе, глупая, конечно, мысль. Но, скажем так, эта идея почему-то обрадовала моё воображение.
— Помнишь девушку с кафетерия? — спросил я у Кирилла, когда мы сидели во дворе универа после очередной лекции. Мне почему-то казалось, что местный ловелас должен знать о ней всё. И, честно говоря, надеялся, что с ней он не успел переспать. Мурашки пробежали по коже от этой мысли.
— Как же твоё "держаться подальше от интрижек"? — с сарказмом произнёс брат, явно пытаясь уйти от темы.
— Последний год, можно и немного пожить студенческой жизнью, — ответил я, поднимая бровь, как бы оправдываясь самому себе.
— Раз так, — начал Кирилл, обнимая меня за плечи, — тогда приглашаю на пати в честь начала учебы...
— Звучит по-детски, — фыркнул я, уже представляя, как там всё будет. Полное раздолье и шумные тусовки.
— Подожди, когда увидишь, какие горячие цыпочки там ходят... — он подмигнул и отпустил меня.
Хотел ли я увидеть горячих цыпочек? Да, черт возьми, возможно, стоит немного расслабиться.
— Ты не ответил на мой вопрос! — сказал я, когда брат начал уже бежать по лестнице ко входу универа. Он остановился на последней ступеньке, развёл руками и пожал плечами, будто не знал ответа. Врун. Просто не захотел говорить. Я это прекрасно знал его.
Я вошел в кафетерий и, как всегда, взял кофе. Но на этот раз я нарушил свои традиции и взял еще один — для неё. Что-то внутри подсказывало, что я её скоро встречу, а когда — лишь вопрос времени. И я готов был каждый раз покупать два кофе, чтобы быть готовым к этой встрече.
Никто не сказал, что это не будет нелепо. Но как-то всё равно казалось, что, если я буду делать это каждый раз, когда иду в кафетерий, рано или поздно она появится. И тогда я буду готов. Этот второй стакан стал своеобразным символом ожидания — его не было в моей привычке, но теперь он казался частью чего-то важного, хоть я сам этого не осознавал.
Судя по тому, что книга торчала у неё из сумки, она явно училась на что-то связанное с финансами. Финансовый аналитик, бухгалтер — такие направления у нас на факультете не редкость. В принципе, не так уж и сложно — в универе все эти программы довольно популярны. Но вот вопрос: где она может быть сейчас?
До лекции оставалось всего 10 минут. Вопрос был не в том, успею ли я найти её среди студентов. Вопрос был, зачем мне это нужно? Чтобы отдать кофе? Серьёзно? Это выглядело как-то нелепо. Этим я точно не производил впечатление "парня с делом". Я же не был каким-то романтическим героем, пришедшим вернуть потерянную вещь. И всё-таки... Почему-то мне казалось, что я должен это сделать. Может, просто потому, что она не оставила меня в покое, как в тот момент в кафетерии.
Я выдохнул, решив, что если повстречаю её — отлично, если нет — ну, что ж, может быть, это и не так важно. Но ощущение того, что надо, никуда не исчезало.
Я отпиваю свой кофе и смотрю на второй стаканчик — он уже не такой горячий. Время тянется. Пока я буду её искать, он точно остынет. Да и если быть честным, что я вообще надеюсь найти? Просто отдать кофе? Начать разговор? Получить спасибо? Всё это звучит глупо, и всё же...
Я медленно подхожу к урне и выбрасываю стакан. Сделано.
На секунду задерживаю взгляд на своей рубашке — пятно от пролитого кофе уже подсохло, но воспоминание о её испуганных глазах всплывает неожиданно ярко. Лицо, голос, неловкий момент, запах кофе и хрупкая фигура, спешащая прочь.
В этот момент мне не нужно было объяснений. Я понимаю, что всё это — какая-то странная тяга, которая заставляет меня искать её. Зачем? Непонятно. Но ощущение, что мне нужно что-то сделать, что-то доказать, не даёт покоя.
Я разворачиваюсь и иду обратно в кафетерий. Беру новый стакан кофе — горячий, как и решимость, которая вдруг проснулась внутри. Я найду её. Не потому, что должен. Просто... хочу. Зачем? Не знаю. Но некоторые вещи не требуют логики. Не все шаги должны быть оправданы. Иногда просто нужно идти, не спрашивая куда.
Всё, что мне остаётся — это верить, что когда-нибудь, случайно или нет, она появится. И я буду готов.
А знаете что, к черту судьбу — я сам творец своей жизни. Да, она с кем-то. Но что с того? Я не просил её быть моей судьбой. Мне просто нужно её общение. И да, мне абсолютно по барабану, что у неё есть парень — если не я, кто-то другой всё равно будет рядом. Всё, что мне нужно, — это немного её времени. Так что, не теряя времени, достаю телефон, набираю Юлю — знакомую с финансов. Может, она её знает.
— Слушаю, — отвечает Юля, и я слышу, как фон на её стороне вдруг наполняется шумом. Видимо, она уже на лекции.
— Привет, Юль, — говорю, не совсем понимая, как лучше сформулировать вопрос. — У вас в группе или на параллели есть девушка с чёрными волосами?
— Ага, большая часть таких, Даня. Что за описание? — бурчит она, явно не в восторге от моего подхода.
— Маленького роста... — слышу, как она что-то бормочет себе под нос. — Светло-карие глаза... — и вот она явно что-то шепчет кому-то на заднем ряду.
— Ты вообще меня слушаешь? — спрашиваю, уже слегка раздражённый. —большие миндальные глаза, волосы собраны в пучок...среднего роста. Ну, может, чуть выше тебя... гномик.
Улыбаюсь, вспомнив, как Юля всегда надувает щёки, когда я её так называю.
— О, возможно, знаю, о ком ты, — задумчиво отвечает она. — Но вообще-то я гномик...
— Всё, всё, забудь. Обещаю, больше ни слова о нём, — отпираюсь, чуть улыбаясь сам себе.
— Как сильно тебе нужно её имя, если ты даже от «гномика» отказался? — ехидно уточняет она, с таким же сарказмом, который всегда меня достаёт.
— Очень, — говорю, не сводя взгляда с стаканчика кофе, словно это может помочь мне собраться с мыслями. — Так что, будь добра, скажи.
— Майя. Она в моём потоке, — наконец отвечает Юля, а затем добавляет: — Кстати, ты сегодня на лекцию придёшь?
Майя...
И тут до меня доходит — у нас с ними философия. И я уже опаздываю.
Поверьте, я никогда в жизни так не спешил на эту чертову лекцию.
Окрылённый. Сам не понимаю чем. Может, это просто физическое желание к ней или какая-то внутренняя тяга к новому. Но я спешу. И спешу не из-за философии, а из-за чего-то другого.
Лекция уже шла минуты три-четыре. Задние ряды утопали в полумраке — только свет от проектора и тусклые лампы над доской. Самое время для тех, кто опаздывает и хочет проскользнуть незаметно.
Я вхожу почти бесшумно, как разведчик. На цыпочках прохожу ближе к последнему ряду, бросая быстрый взгляд по аудитории. Где она? Вот она, вся во внимании, как и в прошлый раз, сидит в третьем ряду, недалеко от моего места, где обычно я сижу с Кириллом.
В полутьме её силуэт угадывается сразу: не столько по лицу, сколько по торчащему пучку на голове. По обе стороны от неё — пустые места. Удача любит смелых.
Двигаюсь уже увереннее, как будто точно знаю, зачем пришёл. Замечаю взгляд Кирилла — он сидит чуть сбоку, у стены, с выражением недоумения, куда я иду, а не сажусь рядом с ним. Улыбаюсь. Подмигиваю ему на ходу, как бы говоря: «Позже объясню». И не сбавляя шага, иду дальше — прямо к ней.