Хранительница Времени

Влюбляются не в лица, не в фигуры,
И дело, как ни странно, не в ногах.
Влюбляются в тончайшие натуры
И трещинки на розовых губах.

Влюбляются в шероховатость кожи,
В изгибы плеч и легкий холод рук,
В глаза, что на другие не похожи,
И в пулеметно-быстрый сердца стук.

Влюбляются во взмах ресниц недлинных
И родинки на худеньких плечах,
В созвездие веснушек чьих-то дивных
И ямочки на бархатных щеках.

Влюбляются не в лица, не в фигуры -
Они всего лишь маски, миражи.
Влюбляются надолго лишь в натуры,
Влюбляются в мелодии души.

Виолетта приподнялась на локтях, не веря в услышанное. Её губы невольно дрогнули, а глаза дергались, осматривая лежащего Блэка. Тот, лëжа и сложа руки в замок на животе, обеспокоенно, и только изредка моргая, смотрел на Вайлет. Кудри его небрежно лежали на траве.

Полностью встав на ноги и сложив руки на груди, Виолетта отвернулась от Сириуса, к закату. Блэк последовал её примеру. Он подошёл к ней и потянул руку к её плечу, но одумавшись, сжал ладонь в кулак и медленно её убрал. Он молча наблюдал за Вайлет.

Всматриваясь в красно-оранжевые разводы, Виолетта пыталась там найти ответ на вопрос. Но не на его, а на свой.

Секунды превратились в минуты, от чего казалось, что они стоят в молчании целую вечность.

- От чего ты молчишь? - осторожно спросил Сириус.

Виолетта обернувшись, грустно посмотрев на него и пытаясь убрать ком в горле, произнесла:

- Я не могу.

- Но почему? - произнёс с тоской и отчаянием Сириус. Виолетта молчала, зная, что он прекрасно понял каков ответ. Сириус был в ярости, - Знаешь ли, мне уже порядком надоели эти тайны! И я уверен, не мне одному, - чуть отойдя, он запустил руку в волосы и поджал губы. - Я не понимаю, к чему вся эта таинственность. И не дай Бог ты разозлишься, что я ничего не понимаю! Это ты не понимаешь, насколько это сложно. Каждый день смотреть на любимого человека и осознавать, что никогда не сможешь быть вместе с ним. А тебе даже причину объяснить не могут! - он смотрел куда-то вниз, а потом с новой силой начал говорить, направив на Виолетту указательный палец, - А знаешь, как это невыносимо проводить с тобой всё время. Смотреть в твои прекрасные глаза и осознавать, что не можешь оторваться от них. Трогать твои волосы и понимать, что лучше их на свете не найдешь. Обнимать тебя и боятся, что в один момент всё оборвётся и я больше никогда тебя не увижу. Узнавать тебя с каждым днём все больше и думать, что вот он, тот человек, которого, ты так долго искал... - Его грудь опускалась и вздымалась от участившегося дыхания. Недолго помолчав, Сириус продолжил. - Я обдумывал все несколько месяцев. Ночами не спал. Всё мои мысли, чем бы я не занимался, были заняты тобой. Тобой и ни кем больше. Это просто невыносимо, когда ты не можешь выкинуть кого-то из головы.

Он замолчал, отведя взгляд в сторону, вниз. Сириус отошел от Виолетты подальше, в сторону заката. Вайлет осталась на месте, чуть позади него, но ей было хорошо видно лицо Блэка.

- С самой первой встречи я понял, что что-то чувствую к тебе. Сначала думал это дружба. Со всеми же так бывает, - Он попытался посмеяться, но вышло это не естественно. - Но со временем эти чувства приняли другие очертания. И тогда я осознал, что ты - та самая. - Он усмехнулся своим мыслям. - Я рассказывал тебе абсолютно все свои секреты и мысли, не утаивая ничего. Ни с кем такого не было. Никогда. Ты всегда меня поймешь, ведь ты невероятно добрая и хорошая. Виолетта, ты никогда не будешь относится к человеку плохо, сама того не узнав. Насколько бы ты не пыталась это скрыть, ты всё та же добрая, светлая девочка, которой, видимо, была в детстве. Просто тебе пришлось стать тем, кем ты быть не хотела. - Глаза Виолетты наполнились слезами от того, какую правду он произнёс. - Ты любишь те вещи, которые никто никогда в жизни не полюбит! Ну вот скажи мне, кто в здравом уме полюбит ромашки?! Ромашки! Обычные полевые цветы, которые никому не сдались. Ты не думала о алых розах, которые любят большинство? А что на счёт тюльпанов, а? Ну надо было выбирать именно те цветы, которые ещё больше влюбляют меня в тебя?

Виолетта опустила взгляд вниз. И только сейчас она заметила, как нервно и резко Сириус чешет свои руки, которые уже и без того, были красные и покрыты маленькими волдырями. Пазл встал на место и Виолетта поняла, от чего Сириус был так зол из-за её любимых цветов.

Моргнув несколько раз и посмотрев на небо, Сириус повернулся к Виолетте, которая просто молчала. Блэк внимательно изучал ее задумчивое лицо.

- Ты чертовски правильная. А я полная тебе противоположность. Почему разные стороны магнита всегда притягиваются? - Он подошёл ближе к Виолетте и взял её за руку, - Я люблю тебя. Так скажи, почему ты не можешь ответить взаимностью?

Сириус заметил, как Виолетта захотела покачать головой и добавил:

- Ты не сможешь сбегать всю жизнь. Придёт момент, когда бежать уже будет некуда.

Виолетта смотрела на него и в голове одно за другим всплывало воспоминание. Они проносились один за другим так, что невозможно было остановиться на одном. Вот Виолетта и Сириус едят плитку шоколада, сидя на скамейке заснеженного центрального двора. А вот они в библиотеке, совершенно одни, в абсолютной тишине, сидят напротив друг друга, выполняя домашнее задание. Каждое воспоминание сменяло собой другое.

А потом очередь дошла до Астрономической башни, где Сириус и Виолетта не раз встречались, чтобы посмотреть на темно-синее небо, усыпанное звёздами. Блэк всегда звал её туда летающими записками по ночами, когда знал, что у неё сегодня был плохой день. Привыкшей к такому Виолетте было не столь радостно идти, сколько получать эти самые записки.

Отрываясь от воспоминаний, Виолетта поняла, что молчит уже порядка пяти минут. Посмотря на Блэка, который всё это время терпеливо ждал, она грустно произнесла.

- Ты же знаешь, я не могу сказать. Только не злись, пожалуйста. Если я буду поступать как хочу, это будет чревато последствиями. - Вайлет посмотрела на его, казалось, бездонные глаза. Она неожиданно произнесла, - Ты так похож на моего брата. Он был такой же. Всё те же мягкие кудряшки на голове, всё та же лёгкая ухмылка на ваших губах. Он был такого же роста, когда я его видела в последний раз. - Виолетта слегка закивала головой в подтверждение своих слов. Она провела рукой по его волосам, переходя к его лицу. Усмехнувшись, Вайлет продолжила, - Все люди одинаковы, чтобы они не говорили. Всё те же ошибки совершают они изо дня в день, обещая самим себе на завтра стать лучше. Наблюдая за поведением людей, я всё больше замечала в них сходство с теми, кого я уже видела прежде. Но ты... Ты совершенно мне непонятен. Ты не ищешь выгоды от своего происхождения, за которое многие другие волшебники отдали бы всё, что у них есть. Я не понимаю почему. С такими отличными умственными способностями ты просто внаглую прогуливаешь уроки. Я уверена, что семья возлагала на тебя большие надежды. А ты просто возьмёшь и не будешь делать то, чего они так хотят. А знаешь, что самое странное? - Виолетта, теребившая и поправлявшая до этого вверх его рубашки, посмотрела ему прямо в глаза. Глаза, которые она не увидит больше никогда. Её глаза были наполнены слезами, - Мне это нравится. Нравится, что когда ты обижаешься наигранно, то складываешь руки на груди и надуваешь щеки. Совсем как ребёнок, - Она слегка посмеялась, - А когда ты расстроен чем-то по-настоящему, этого почти не видно. Ты молча поджимаешь губы и твой нос слегка морщится. Между бровями появляется складка и потом твоё лицо не выражает ровным счётом ничего. Ты меньше говоришь и полностью погружаешься в дело, которым был занят. В это время никто из Мародёров к тебе не подходит, не так ли?

Сириус почувствовал как уши его обдало жаром, а нос неприятно заколол. Он смотрел на неё непонимающим взглядом, пытаясь выразить всё то, что сейчас было у него на душе. В ответ Виолетта смотрела на него по-детски наивными глазами, которые были у неё только тогда, когда она была с человеком, которому полностью доверяла. Сириус наблюдал за её лицом и направив свой взгляд на её лёгкую, нежную улыбку, тоже невольно улыбнулся.

- Я люблю, когда не смотря на свой иногда отвратительный характер, ты всё равно останешься верен своим устоям и никогда не забудешь, что такое благородство. Ты никогда не оставишь своих друзей наедине с бедой. Всё это мне нравится в тебе. Твоя противоречивость самому себе.

Виолетта проводила тонкими пальцами по его лицу, очерчивая контур. Её губы были плотно сжаты, а в горле застрял ком. Но выдохнув и пытаясь убрать дрожь по телу, она произнесла:

- Но любви двух недостаточно, чтобы они были вместе. - Виолетта продолжала повторять контуры его лица своими пальцами. - Возможно, когда-нибудь ты поймешь меня. И сможешь простить. - По её щеке одиноко скатилась слеза. Сириус смахнул её тыльной стороной ладони и оставил кисть там. Его пальцы слегка подрагивали. Он боялся напугать её своими прикосновениями. Но Виолетта и не думала уходить, она лишь аккуратно обхватила его запястье, не давая ему убрать руку. Их лица становились всё ближе друг к другу. Между ними уже осталось всего несколько сантиметров. - Сириус, я тоже люблю тебя.

Глаза Сириуса загорелись каким-то огнём. Может быть это была мимолетная надежда, родившееся где-то глубоко внутри, а может и что-то другое. Но Сириус, поддавшись вперёд, убрал те несколько сантиметров, которые их разделяли. Он трепетно коснулся столь манящих его губ своими. Виолетта обвила его шею руками, попутно вложив в верхний карман его рубашки записку. Не заметивший этого Сириус лишь положил свои руки Виолетте на талию. Они вложили в этот поцелуй всё то, что они пережили. Всю свои любовь и нежность. Трепет и желание. Всё это смешалось в поцелуе.

Насладившись всего несколькими мгновениями спокойствия и счастья, Виолетта очнулась. Теперь, помимо чувства лёгкости и ощущения чего-то родного рядом, она начала чувствовать страх. Открыв глаза, она посмотрела на закрытые веки Сириуса. По её щекам покатились слезы. Виолетта медленно прервала поцелуй и отошла. Переглянувшись они поняли друг друга без слов. Сириус притянул Виолетту к себе, обнимая. Это именно то, что нужно было им в этот момент.

Возвращались они в полном молчании. Виолетта всё сильнее прижималась к спине Сириуса.

Зайдя обратно в гостиную, они заметили, что всё прибрано после празднования и все присутствующие уже собрались возвращаться домой.

- Настало время прощаться, - печально произнёс Джеймс, смотря на Виолетту.

Обнявшись со всеми по-очереди, Вайлет остановилась перед Эванс. Они резко рванули друг к другу в объятия.

- Ещё увидимся, - сдерживая слезы, произнесла Лили, которая знала, что сейчас врет самой себе.

- Обязательно, - пообещала Виолетта, немного криво улыбнувшись.

Подойдя к Блэку, Вайлет в последний раз провела рукой по его лицу, и обняла его. Сириус поглаживал её спину и волосы.

И только один из них понимал, что они больше никогда не увидятся.

***

Когда Мародеры и Лили возвращались, они хотели расспросить Сириуса о том, что было. Но он твёрдо ответил:

- Я не хочу об этом говорить сейчас.

Всю дорогу мысли Сириуса были заняты лишь одним. Одним человеком.

***

Добравшись до дома, даже не здороваясь со своей семьёй и не объясняясь, где он был всё это время, Сириус отправился прямиком в свою комнату.

Войдя, он сразу же упал в бессилии на кровать. Он испытывал несколько чувств одновременно и все они закружились в каком-то водовороте. Смятение, волнение, непонимание и даже любопытство.

После нескольких минут безделья он встал и снял рубашку, повесив её на стул. Только сейчас он заметил бумажку торчащую из верхнего кармана. Взяв её, он снова лёг на кровать и принялся читать:

«Дорогой Сириус,

Я надеюсь ты меня поймёшь и не осудишь. Я покидаю вас. Даже учитывая то, что я не хочу. Мне приходится. К сожалению, я не могу сказать почему. Возможно, когда-нибудь мы увидимся. Но тогда, ты уже меня не узнаешь. Ты не сможешь понять, что это я. Я буду слишком другой. Слишком отличной от прежней меня.

Ты не представляешь как мне было с вами хорошо. И я хочу чтобы ты знал. Знал, что я тебя любила. И сейчас люблю. Когда бы ты это не прочитал. Ибо моё сердце отдано только тебе, навеки веков, что бы не значило это в твоих мыслях. Но мне всё равно придётся уйти. Ведь иногда приходится делать больно, чтобы потом всë было в порядке, понимаешь?..

На этом я прощаюсь.
Твоя Виолетта.»

Имея совершенно другие ценности в жизни, он не походил на кого-либо из своей семьи. Он не видел ни повода для гордыни из-за его чистой крови, ни удовольствия от немеренного богатства, ни даже приемущества от своей красивой внешности. А лишь потому, что ценил он совершенно другое. Тонкости человеческой натуры, действия, движимые непонятными чувствами и незабываемые мгновения жизни. Вот, что имело в его жизни первое место.

В детстве Сириусу часто говорили, что он слишком жалеет себя.

«Когда людям больно они плачут. Когда они счастливы - улыбаются и веселятся. Раз они счастливы, значит у них всё хорошо.» - подытожил когда-то давно Сириус и теперь каждый раз, когда на душе было настолько тяжко, что невозможно было дышать, он повторял это. Со временем, это превратилось в привычку и он совершенно потерял различие между счастьем и горем. Ведь он не мог себя жалеть. Не мог позволить себе поблажек и хоть раз оступиться.

Как же глубоко ошибались те люди.

Виолетта знала его и понимала чуть ли не лучше самой себя. Видела Сириуса насквозь и каждый раз утешала его как маленького ребёнка, боявшегося темноты. Она тоже была чистокровной. Отчасти, она гордилась этим. Но со временем это потеряло свою ценность. Виолетта не расстраивалась из-за этого и уж тем более не противилась этому. Её учили идти в ногу со временем, ибо будущее лежало в руках именно таких людей.

Пробегаясь глазами по тексту снова и снова, Сириус пытался найти что-то. Он сам не понимал, что именно. Главное найти. Найти что-нибудь, что могло бы его утешить, дать надежду и веру в то, что она вернётся. Какую-нибудь подсказку, зацепку. Хоть что-нибудь! Но доходя до конца Блэк вновь и вновь понимал, что ничего не изменится.

Сириус всё никак не мог осознать происходящее. Надеясь на то, что уже завтра он увидит её снова, Сириус вернулся домой. Сейчас, от этой надежды не осталось и следа. Сейчас, это выглядит всего лишь как детская сказка, не имеющая совершенно никакого смысла.

Сириус сидел на кровати, оперевшись локтями о колени, и запустив руки в волосы так, что они полностью закрывали его лицо. Сириус сидел, и чувствовал, как последняя надежда в его жизни медленно и безвозвратно уходит от него, унося с собой последний луч света. Чувствовал, что теперь он один остался в этой яме безысходности, наедине со своими мыслями и страхами.

***

Всем привет! Соврала все-таки. У меня не получается выпускать главы раз в 2 недели. Говорила, что главы уже готовы. Но они мне разонравились и я их удалила к чертям🤓. Также большое количество времени я уделяла разработке сюжета. Тк сюжет теперь кардинально поменялся, придётся менять некоторые действия и характеры некоторых персонажей. Буду выпускать по 1 главе в месяц или два. Это если повезёт. Может быть вообще, всё лето буду отдыхать и только на 1 сентября выпущу главу. Посмотрим. Будем действовать по велению сердца.🤷‍♀️ Всем спасибо.