Глава 4
От неприятного холодка, пробежавшего по
спине, зачесалась левая лопатка.
– Документы!
Пожав плечами, Мурат протянул менту
техпаспорт и права.
– Слышь, братишка, а ты вообще кто будешь?
– с наигранным возмущением сощурил глаза
Гоша. – Ты кто такой, чтобы документы
требовать? Ты же ППС, а не ДПС…
– Мы тоже право имеем…
– А где это записано?
– Гражданин, не мешайте, сядьте в машину!
– Да вы не обращайте на него внимания, –
махнув на Гошу рукой, весело сказал Мурат. –
Он в Чечне служил, контузия у него…
– Все в Чечне служили… Почему права на
одно имя, а техпаспорт на другое… Гончаров.
Фамилия знакомая, – нехорошо задумался
мент.
Видимо, эта фамилия проходила по
милицейской ориентировке. Впрочем, Гоша и
без того уже понял, что добром эта история не
закончится.
– Да в России Гончаровых как негров в
Африке…
– Возможно, возможно…
Гоше не понравилось, с каким подозрением
мент смотрит на него… Он же тоже по
ориентировке проходил…
– Слышь, братишка, может, мы вам денег
дадим? – искательно спросил Мурат.
– В натуре, браток! – подал голос Гоша.
Денег у него было не очень много, и раскидываться ими не хотелось. Но он бы
заплатил, если бы это помогло ему
выпутаться из каверзной ситуации. Да беда в
том, что поздно было откупаться. Деньги менты возьмут, но сообщат своим, что видели
беглых. И тогда такой шухер поднимется…
Гоша сунул руку во внутренний карман куртки с таким видом, будто собирался достать
оттуда деньги. Но рука легла на рукоять «ТТ».
– Стоять! Не двигаться!
Автоматчик оказался умней, чем думал о нем
Гоша. Он раскусил его замысел и
приготовился стрелять.
– Эй, ты чего?
– Руки подняли! Ты и ты!.. Раз!..
Гоше ничего не оставалось, как
засвидетельствовать чистоту своих рук и
намерений. Но на счет «два» из машины вдруг
вывалился Витек. И заорал как недорезанный
псих. Он шел на ментов с безумным
выражением глаз и широко разинутым ртом.
Оружия у него не было, поэтому автоматчик растерялся, не зная, может он стрелять или
нет. А когда он все же решил, что может,
Гоша уже держал его на прицеле своего пистолета. Выстрелили они почти одновременно, он – в мента, а тот в Витька.
Первая пуля из «ТТ» ударила в бронежилет, вторая сделала дырку во лбу.
Пока второй мент хватался за кобуру, свой
пистолет успел вытащить и Мурат. Но Гоша его опередил. Он выстрелил в грудь, а Мурат
добил мента контрольным в голову. И сразу вдруг стало тихо. Слышно было только, как
подвывает Витек, баюкая подраненную руку,
но даже это не нарушало установившегося мертвецкого покоя… Где-то рядом ходила
Смерть с Косой, складывая в свою черную торбу души новопреставленных. Но Гошу это мало волновало. Его больше беспокоили возможные свидетели. Такой путь от Хабаровска проделать – и засветиться на конечной стадии. Но не было никого вокруг. А трупы говорить не умеют…
– Уходим.
Прежде чем сесть в машину, он обыскал ментов, забрал у них деньги, оружие и даже
документы – так, на всякий случай.Раненую руку Витька он осмотрел уже в машине. Не сказать, что царапина, но и
страшного ничего нет – пуля прошла навылет, кость не задета.
– До расстрела заживет, – гоготнул он,перевязав рану. – Ты чего на ментов
бросался?
– Так это, отвлекающий маневр! – расплылся
в улыбке Витек.
– Сам догадался или муха какая укусила?…
Самому стрелять надо было.
– Да я бы не попал. Это ты спец, а я так…
– Ничего, научишься. В Китае без этого
никак.
– А что в Китае? – напрягся Витек.
– Китайские триады. Мафия такая. Там все
круто. Поймают тебя китайцы и всю задницу
в китайский флаг раскрасят, он у них красный,
ля, со звездами…
– А в Корее что?
– Там собак жрут. Если ты сука, то хана тебе,сожрут и не поморщатся.
– Я не сука.
– Тогда жить будешь. – Может, лучше в Корею рванем?
– Да по барабану! Куда Кирпич отведет, туда
и пойдем… Немного уже осталось…
Гоша боялся не застать своего кореша на
месте. Но еще страшней было нарваться на
ментов. С Кирпичом он мотал свой первый
срок, корешился с ним конкретно. Если менты
раскусили его замысел, то могут выйти на
Кирпича, устроить в доме засаду…
– Совсем немного, – кивнул Мурат. –
Километров двадцать, не больше. Через час
на месте будем…
Гоша глянул на часы – половина второго
пополудни.
– Проедешь немного, и тормози, – сказал он.
– До темноты спрячемся. А ночью пойдем…
Не надо днем. Ночью лучше…
Приморье, последние майские дни. Пока
солнце, было тепло, а вечером по темноте
задул холодный ветер. Широта в этих краях
крымская, а долгота колымская. Не все так
просто, хотя, уж конечно, лучше, чем на самой
Колыме.
Гоша уже однажды гостил у Кирпича. Прогнал
через него две партии китайских «стволов».
Хотел уйти к нему, когда спалили его на этом
деле, но тогда он не смог убежать от ментов,
повязали его, закрыли… А сейчас должно
повезти, все складывается в его пользу. И все
равно нужно держать ухи на макухе.
Кирпич жил в небольшом предгорном поселке.
Обычная изба с руинами вместо бани, друзья-
наркоманы. Зарабатывал он тем, что водил
китайцев через границу, – надо же было чем-
то зарабатывать на дозу… Гоша и сам был бы
не прочь взорвать косяк или даже ширнуться.
Поэтому так вдохновляла его мысль о
встрече с Кирпичом. Но к дому он подходил
со всей осторожностью. Пистолет наготове –
от ментов и от поселковых собак. Но все
было спокойно. В паре с Муратом Гоша
беспрепятственно подобрался к дому.
Им не нужно было стучать в ворота – за
отсутствием таковых. Вернее, ворота были, но
только наполовину. Одна створка лежала на
земле.
– Может, менты вынесли? – вслух подумал
Гоша.
Осмотревшись, Мурат несогласно покачал
головой:
– Да нет, здесь везде разруха…
Трухлявый забор клонился к земле, а в
некоторых местах и вовсе лежал пластом.
Двор запущенный, дом покосившийся. Свет в
окнах не горел. Тишину нарушал только лай
соседских собак.
– Ну и урод здесь живет, – сказал Мурат.
– Урод, – немного подумав, согласился Гоша.
Ему было стыдно не за лагерного кента, а за
себя. Трудно или даже невозможно было
поверить, что хозяин этого убогого жилища
способен на что-то большее, чем колоться и
жрать сивуху. Успокаивало то, что менты,
глянув на эту серость, не станут
воспринимать Кирпича всерьез. И можно не
сомневаться – засады в доме нет. Как не
было и замка в дверях. Заходи, кто хочет,
бери, что есть… А не было ничего в доме,
только темная пустота и захламленный пол в
горнице, за которым стояла железная кровать
с голой железной сеткой.
– Да твой Кирпич по ходу здесь и не живет, –
насмешливо сказал Мурат.
Гоша заметил, что его рука шарит по стене в
поисках выключателя. А не стоило бы зажигать свет.
– Не надо!
Но было уже поздно. Выключатель все-таки щелкнул. А света как не было, так и нет.
– Или лампочка перегорела, или
электричество отключили.
Мурат попробовал зажечь свет в другой
комнате, тот же результат.
– И самого Кирпича здесь нет – или на киче,или в морге…
– Запросто, – кивнул Гоша.
– Что делать будем?
– Ждать.
– Так нет же его.
– А вдруг появится.
Кирпича они ждали до самого утра, но он так
и не появился. Уходить собрались в предрассветных сумерках. Но только вышли за ворота, как услышали шум подъезжающей
машины. Это был милицейский «уазик».
Пришлось спрятаться за кустом
дикорастущей смородины.
Машина остановилась, открылись дверцы,послышался незнакомый мужской голос:
– Смотри, Анатолий, телефон у тебя есть, как
только появятся, сразу звони.
– Позвоню… – отозвался вышедший из
машины Кирпич. – Смотри, они с оружием…
– А это вы с ними разбирайтесь. Мое дело позвонить…
– И смотри, не вздумай сбежать, мы за тобой следим…
– Если коноплю не срубите, не сбегу.
– Если все нормально будет, не срубим.
Сгорбившись, Кирпич побрел к своему дому, а
менты уехали. Никто не собирался за ним
следить. Какая-то конопля привязывала
Кирпича к дому покрепче всякой веревки.Дождавшись, когда Кирпич ляжет спать, Гоша
зашел в дом.
– Кирпич, братан, здорово! – изобразил он
радость.
– Лысый, в натуре! – наигранно возликовал
бывший дружок. – Сколько лет, сколько зим!..
– Не ждал?
– Ты бы позвонил, предупредил!
– У тебя телефон есть?
– Ну да, мобильник! – гордо возвестил
Кирпич.Он заметно сдал за несколько лет. Даже в
темноте было видно, как он постарел, осунулся.
– Еще не пропил? – ухмыльнулся Гоша. – Или
боишься, что менты заказенный мобильник спросят?
– Какие менты? – напрягся Кирпич.
– Ну, какие, красноперые, понятное дело. Или
ты еще и на китайских ментов работаешь, а?
– Чот я тебя не понимаю, брат.
– Какой же я тебе брат? Твои братья в ментовке работают… Ну, чего стоишь? Бери
телефон, иди ментам звонить. Стук-стук-стук,
Лысый приехал, можно вязать…
В дом зашел Мурат:
– А у него в натуре весь огород коноплей
засеян.
– Что ж ты, урод, другана своего за дурь
продал! – хищно сверкнул взглядом Гоша.
– Братан, ты не так понял, – засуетился Кирпич. – Я не собирался тебя сдавать. Это
чтобы они меня отпустили… Я сейчас
высплюсь и за кордон пойду… Ты же со мной,
да?
– Откуда ты знаешь, что мне за кордон
нужно? Менты напели?
– Да нет… То есть они говорили…
– Что говорили?
– Ну, что ты дел в Хабаровске натворил. Ко мне приехали, сутки в кондее продержали…
– А может, в петушатнике, а? Может, ты
петухом стал?… Чмо ты позорное, Кирпич.Мой тебе совет, сам – застрелись!
– Не из чего ему стреляться, – небрежно
усмехнулся Мурат. – Все пропил, тварь…
Пусть лучше вешается…
– И то дело, – кивнул Гоша.
Пока он давил на Кирпича взглядом, Мурат
тихонечко зашел к нему со спины и ударил
кулаком в шею. Петлю свили из обычной веревки; вешали предателя без мыла,
насухую…
– Пусть повисит, подумает над своим
поведением, – глумливо осклабился Мурат.
– Его душа уже, наверное, в Китае, – хмыкнул
Гоша.
– А может, уже в Индии… Или в Египте…
– Почему в Египте?
– Потому что козел там священное
животное.
– Тогда в Египте. А нам в Китай надо. Или в Корею… Спешить пока не будем. На дне бы
пару-тройку деньков отлежаться…
– Где такое дно взять?
– Что-нибудь придумаем…
Весь день Гоша провел в поисках какого-нибудь тихого местечка на берегу тихоокеанского залива. Живописные места,
морской воздух, впереди, возможно, жаркое
лето. Искал, но так ничего и не нашел, пока
случай не привел его в мотель на скалистом морском берегу. Бревенчатые домики, кафе с
большой верандой. Они остановились там
только для того, чтобы перекусить, но, пока
накрывался стол, Гоша подошел к
администратору гостиницы.
– Привет, красивая, – с несвойственной ему
любезностью улыбнулся он, разглядывая привлекательную женщину в брючном
костюме.
Не молодая уже, далеко за тридцать. Но выглядит чертовски соблазнительно.
Ухоженный вид, искушающий запах дорогого парфюма и зрелой женщины. Худенькая,
стройная, и грудь еще, похоже, такая же стойкая, как два оловянных солдатика…
– Здравствуйте! – приветливо улыбнулась
женщина.
Если ее и смутило фривольное к ней обращение, то виду она не подала.
– Как бы у вас номерок снять?
– Вам какой, четырех-, двух – или
одноместный?
– Трое нас.
– Тогда четырехместный. Тысяча рублей в
сутки…
– А ничего, что я паспорт дома забыл?
– Ну что ж, бывает.
– Можно без паспорта?
– Да, конечно…
– А номер посмотреть?…
Номер занимал половину самого дальнего от дороги дома. За окнами – бесконечная океанская гладь,накрытая со стороны горизонта тяжелой грозовой тучей. Комната квадратов тридцать,
четыре койки, шифоньер, телевизор, ковер на полу. Стены обшиты вагонкой – запах свежего
дерева. Даже санузел здесь был и душевая кабинка. И хозяевам, похоже, наплевать, кто у
них гостит. А еще за дом можно будет поставить машину, чтобы ее не было видно со
стороны шоссе. Можно подогнать прямо к окну, которое в случае чего могло послужить
запасным выходом… К тому же Гоша очень
устал, ему нужно было хорошенько отдохнуть.Ну и то, что прислуживать ему будет
хорошенькая администраторша, тоже много
значило. В таком возрасте женщины бросаются на мужчин, как кошки на корень
валерьяны…
Он вернулся к стойке с сияющим лицом.Чтобы не вызывать подозрений своим видом,
нужно было прятать свою уголовную сущность. Они с друзьями обычные туристы
из Владивостока, им нравится
путешествовать, любоваться красотами природы и все такое…
– Хороший номер. Мы, пожалуй, возьмем на пару суток…
– Будем очень рады видеть вас у себя в гостях, – улыбнулась женщина.
– Насколько рады? – Ухарски подмигнув ей,Гоша взял ее за руку, чтобы поднести к ней
губы для галантного поцелуя.
– В пределах этикета, – мягким тоном сказала она и жестким движением высвободила руку.
– Извините, если обидел.
– Ничего.
– Просто вы такая красивая.
– Я знаю. Муж мне каждый день об этом говорит.
– И кто у вас муж?
– Хозяин этой гостиницы. И волшебник по совместительству.
– И он превратит меня в крысу? – блеснул своими культурными познаниями Гоша.
Это было несложно. В СИЗО и в лагере он смотрел телевизор и, конечно же, видел
фильм «Обыкновенное чудо».
– Совершенно верно. – Амнистирующей улыбкой она дала понять, что легкое
недоразумение исчерпано.
– Ну, тогда я буду послушным мальчиком.
– Я вам верю.
Гоша заплатил за два дня. Вернулся на веранду кафе. Стол уже накрыт, на его
половине дымится в тарелке борщ. Потемнело
небо, поднялся холодный ветер, холодно на террасе, но не хотелось ему суетиться,
переезжать в закрытый зал.
– Холодает, – поежившись, сказал Витек.
– Ничего, сейчас согреешься. Похаваем, а потом в номер, водки возьмем, расслабимся
чуток…
– Какой номер?
– А нас на постой взяли. Без всяких ксив.
Два дня отдыхать будем…
– Ты гений, в натуре, – обрадовался Мурат. –
Глаза уже слипаются, ехать не могу…
– Только это, короче, без всяких залупонов,
ясно? Тетка здесь ничего, нормальная, но если рога бросать будем, может и в милицию
звякнуть…
– Ну, тетку и приручить можно, – похабно осклабился Мурат.
– Даже не думай.
– Чего?
– Муж у нее волшебник, гы. В крысу тебя превратит…
– Ты это серьезно? – озадаченно протянул Витек.
– Ну да, это ж его гостиница. И водку мы у него покупать будем. Ты, Витек, сейчас
нажрешься и снова в крысу превратишься…
– Это я могу, не вопрос.
– Тут главное – не переборщить. А то как бы самого мужика не превратить.
– В кого?
– В жмура!
– Может быть, потом, когда уезжать будем. А
сейчас отдыхать. И чтобы без приключений,ля…
Отобедав, Гоша купил четыре бутылки водки,сыра-колбасы на закусь и вместе со своими
дружками закрылся в номере. Казалось, что двух литров им хватит на один зуб, но уже
после второй бутылки его потащило в сон.Чтобы хоть как-то взбодриться, он попытался
запугать себя грозовой стихией, буйствующей за окном, но бесполезно. Он уже засыпал,
когда Мурат протянул ему папиросу с
травкой:
– Взорвемся?
– Откуда гаш?
– Да какой гаш? Так, листья…
– У Кирпича план взял?
– Ну да, в огороде…
– А что, цвет был?
– Да нет, рано еще… Но попробовать можно.
– Давай.
Как и предполагал Гоша, косяк оказался
слабым. Сплошной лист, к тому же
непросушенный.
– Дерьмо! – скривился он.