На грани

Как все таки красив, одинок и безлюден город в три часа ночи. И только пару машин промчатся по большому проспекту, который в дневное, наскучившее время, заполняют километровые пробки... В ночном городе можно укрыться...раствориться. Спрятаться от чьих либо глаз... Старые друзья сидели и выпивали вместе, как в старые добрые времена. Бутылка была далеко не одна, их было даже не две и не три.

Ночной город...он прекрасен и загадочен, даже обычные и привычные взгляду деревья, ночью превращаются во что-то магическое, словно прикасаясь к ним, ты становишься одним целым с природой, со всем что тебя сейчас окружает... А ночные звуки, часто незнакомые и непонятные нам, и в них каждый слышит что-то свое, что-то сокровенное...то, что хочет услышать...

— Так что...ты его любишь или как? — размахивая сигаретой в руках спрашивает Намджун.

— Люблю...конечно, люблю... — делая затяжку стряхивая пепел в пепельницу отвечает Чонгук. Разговор о любви между двумя взрослыми и с виду разумными альфами длиться уже более двух часов и когда это закончится одному Богу известно.

— Ну тогда почему вы не вместе? — язык заплетался, но Джун всё равно пытался задать вопрос внятно, с чем почти справился.

— Он этого не хочет...и я не знаю почему. — залпом выпивая крепкое содержимое бокала, говорит Чон, и с характерным звуком ставит стеклянное изделие обратно на поверхность стола.

— Что значит не знаешь? — с возмущением снова спрашивает Джун, второй странно на него посмотрел, но от того что голова была резко повёрнута перед глазами всё закружилось. Чонгук зажмурился набирая в рот воздуха надувая щёки. 

— Ты же его альфа в конце концов, пришёл, сели и поговорили, истинный под напором другого не сможет долго сопротивляться, тем более омега. Вы же не будете вечно бегать друг от друга. — всё говорил Джун, а у Чона с каждым словом друга всё быстрее просыпалась смелость и решительность, которую до сегодняшнего дня Чон держал под контролем.

— А знаешь что? — говорит пьяный Чонгук доставая свой телефон.

— Что?

— А я ему сейчас позвоню. — Гук разблокировал смартфон, заходя в телефонную книжку, начиная искать нужный номер.

— Давно пора. — говорит Нам наливая обоим ещё одну стопку. У Чонгука перед глазами всё плывёт, несколько раз пальцем он нажимает куда-то не туда, но на третий раз альфа всё-таки нажимает кнопку «вызова».

Гудок... гудок... гудок...

По укрытой тьмой комнате на прикроватной тумбочке завибрировал телефон, сообщая владельцу, что как бы нужно отложить свой сон и ответить на звонок желательно побыстрее. Юнги нехотя приподнимает голову с мягкой подушки, и кривиться. Так же нехотя принимает сидячие положение, берёт в руки телефон, и выходит из комнаты, дабы не разбудить Чимина, что сладко посапывал иногда причмокивания своими пухлыми губами. Посмотрев на дисплей телефона альфа слегка удивился надписи «Чонгук».

— Алло? — хрипловатым и осипшим от сна голосом спрашивает Юнги.

— Тэхёни~ии, я тебя так люблю. — у Юнги что до этого глаза были закрыты, сейчас раскрылись максимально широко, ему даже показалось что он стал лучше видеть.

— Чего?? Чонгук, ты в своем уме??

— Кроха, что у тебя с голосом?

— Да, так простыл.

— Маленький мой, иди ко мне я тебя пожалею.

— Ага, спешу и падаю.

— Хочешь я к тебе приеду?

— Нет, сиди на месте, скажи мне где ты? Ты дома?

— Я у Намджуна, ты придёшь?

— Видемо да, ждите я буду минут через двадцать. — и Мин сбросил вызов, обратно заходя в комнату, он быстро натягивает на себя джинсы с толстовской и носками, подходит к кровати целует макушку и выходит из комнаты тихо закрыв за собой дверь.

— Тэхён, сейчас приедет. — еле проговаривает Чон и старший поднимает большой палец вверх этим говоря «красавчик».

Ребята продолжали пить и разговоры все были о том что Чонгук будет говорить Киму, когда тот "приедет". В один момент со стороны прихожей  слышится звук открывающиеся двери. Юнги заходит удивляясь тому что дверь открыта, он подумал что его тут явно ждали, но это Намджун по рассеянности забыл закрыть дверь.

Альфа идёт по направлению к кухне, ведь именно от туда слышно два пьяных голоса. Недовольный Мин операеться об дверной косяк, скрестив руки на груди, смотря на происходящее.

— Ооо, Юни~и, тут. — радостно произнёс Джун, начиная махать альфе рукой.

— А где Тэхёни~и?? — интересуется Чонгук, делая задумчивое лицо.

— Ну извини, крёстная фея наколдовала меня вместо твоей Золушки. — с недовольством говорит Мин, выкидывая пустые бутылки в мусорное ведро.

— Ладно этот. — Мин рукой указывает на Чона.

— Но ты-то Намджун, тебе же 38 здоровый лось, а такое ощущение будто 18. — бубнел Юн, но старший уже не слышал.

Еле подняв Намджуна, Юнги закидывает его руку к себе на плечо и в прямом смысле слова тащит в их с Джином спальню. Окуратно опускает старшего на кровать, накрывая пледом.

— Детка, прости меня, я больше так не буду. — бормочет Нам, обнимая соседнею подушку.

Юнги на это лишь закатывает глаза и снова идёт на кухню, но уже за Чонгуком. Из-за более худого телосложения Мин не мог просто взять и закинуть Чона к себе на плечо, иначе бы упали вдвоем. Медленно опустив обмякшего Чона на диван и также укрыв его покрывалом Юнги неспеша направляется на кухню убирать беспорядок. Штук шесть бутылок с под виски уже лежали в ведре, туда же пошли и бычки, которые переполняли пепельницу, Мин прошёлся веником, собирая мусор в савок.

Юнги, заваривает себе чёрный крепкий чай, садиться за стол начиная потихоньку пить горячий напиток и смотреть в темноту окна. Так и прошёл вечер пятницы весь последующий день двое друзей умирали. Юнги рассказал им что они вчера делали, как позвонили ему по среди ночи, как Намджун просил у истинного прощения и ещё уточнил что за бесплатную уборку и доставку до кровати они ему теперь должны.

Воскресенье. 20:48

На заброшенном заводе цепями привязанный к арматуре бессознательно сидел молодой омега, на вид ему было не меньше двадцати пяти, большое обилие разных татуировок и пирсинга, что не чуть не портило его, а наоборот придовало своего шарма и привлекательности, тот редкий случай, когда человеку по настоящему идут такого рода вещи.

Медленно открыв веки, перед глазами всё плывёт, конечности в особенности руки онемели и с каждой секундной пробуждения кололи всё сильнее. Вдруг где-то сзади послышался скрежет металла. Осознание где ты находишься и что происходит, пришло не сразу, а в тот момент, когда подошва чуждого ботинка с огромной силой ударила по рёбрам, дыхание сбилось воздуха не хватало и становилось трудно дышать, хочется закричать, но рот плотно заклеен чёрной изолентой.

Чужие руки в кожаных перчатках начали грубо резать ножом грязную от пыли тёмную толстовку. Омега мычал, мысленно просил остановиться, плакал, но человек напротив не обращал на него не малейшего внимания, продолжая заниматься своим делом. Когда с толстовской было покончено, человек в маске окинул его равнодушным взглядом, оценивая.

— Бедняжка. — в пол голоса говорит незнакомец и лезвие ножа проходит по плечу бедного омеги, в следующую секунду слышится громкое мычание.

Человек в маске с размаху несколько раз бьёт по рёбрам и омега начинает кашлять. Дыхания снова не хватает, из плеча небольшой струёй бежит кровь. Адреналин зашкаливает, а страх застрял комком в горле.

         Продолжение следует...