8. Суета вокруг Гринготса
ЮАрктур учился читать газеты.
Под бдительным руководством Кикимера он зачитывал вслух фразы из 'Ежедневного пророка' и выслушивал комментарии домовика.
— 'Теперь, когда в Британии победила демократия, Министерство принимает все возможные усилия по наведению порядка в стране', — дочитав фразу, Арктур выжидающе посмотрел на Кикимера.
— Это означает, что власть сейчас дезорганизована и не справляется с руководством страной, — пояснил тот. — Безродным напоминают, что они победили, и уговаривают ради этого потерпеть.
— 'Верховный судья Визенгамота Сэмюэл Томсон извещает, что слушания дел сторонников Волдеморта, задержанных после его гибели, состоятся в следующем месяце'. А из этого что можно вычитать, Кикимер?
— Что всех задержанных бросили в Азкабан без суда и следствия и что теперь они дожидаются там правосудия. Кстати, хозяин, этот Сэмюэл Томсон — маглорожденный негр.
— Это что-нибудь значит?
— Это значит, хозяин, что Дамблдор не вернётся на должность главы Визенгамота, пока её занимает Томсон. При нынешней власти смещать маглорожденного негра с должности ради белого полукровки — расизм и проявление неполиткорректности.
Арктур хмыкнул. Было приятно, что у Дамблдора хоть в чём-то возникнут трудности с возвращением прежнего влияния.
— А кто такой, этот Томсон? Он чем-то отличился?
— Да ничем, кроме того, что был школьным приятелем Бруствера. Как Бруствер скажет, так он и сделает. Карманный верховный судья, министру это очень удобно.
— Но Бруствер во всём прислушивается к Дамблдору.
— Это было, пока он был никем, а Министр магии — должность ответственная, хозяин. Бруствер не совсем дурак, он очень скоро разберётся, что Дамблдор любит возить языком и ни за что не отвечает.
Арктур снова хмыкнул и с возрастающим интересом зарылся в газету.
— 'Всем желающим сдать пожертвования на возведение мемориала героям, погибшим в битве за Хогвартс, обращаться в отдел международных отношений'...
— Собираются возвести памятник для увековечения победы демократических сил и поднятия народного духа, хозяин. Денег нет, а акцию провести хочется.
— Хм, понятно. 'В битве за Хогвартс особенно отличились его преподаватели и ученики'... Я и сам знаю, что авроры задержались с подкреплением. Если бы они поспешили, жертв среди учеников было бы меньше.
— Ради чего вы сражались, хозяин? — вдруг спросил Кикимер.
— Я? — Арктур задумался. — Я должен был сражаться, ведь Волдеморт охотился за мной. Я всё время был его первой целью. Ещё он хотел ограничить права маглорожденных, среди которых были мои друзья. Кроме того, я должен был отомстить за гибель своих родителей.
— Вы чистокровный, хозяин. Волдеморт охотился не за вами, а за младшим Поттером. Люди, которых вы считали своими родителями, живы. Вы победили Волдеморта ради друзей и больше не нужны им. Так за что вы сражались, хозяин?
— М-м... Выходит, ни за что? — Арктур подумал ещё. — Если не считать общее благо.
— Общего блага не бывает. В любом противостоянии благо для одной стороны оборачивается бедой для другой. Раз вы не грязнокровка и не младший Поттер, раз ваши безродные друзья использовали вас и предали — вы сражались за чужое благо, хозяин.
О своих настоящих родителях Арктур знал только то, что подслушал на собрании. Что его мать, равенкловка, была застигнута дома аврорами одна с ребёнком и защищала его, пока не погибла, что его отец отсидел пятнадцать лет в Азкабане и сейчас снова там, что сам он был похищен орденом Феникса и использован как живой щит для их Избранного. Он определённо сражался не на той стороне.
Над этим стоило поразмыслить.
— 'Все, кому что-либо известно о местонахождении Рабастана Лестрейнджа, опаснейшего преступника и Пожирателя смерти, должны немедленно сообщить об этом в отдел магического правопорядка'... — значит, Лестрейнджа не смогли задержать, это и без Кикимера было понятно.
— Он теперь глава рода Лестрейнджей, — сообщил Кикимер. — Его старший брат с супругой погибли в бою у Хогвартса.
— Это Молли Уизли убила Беллу, — рассеянно произнёс Арктур. — Лестрейнджа обнаружат, только если узнают в лицо на улице или в какой-нибудь организации — в Гринготсе, например — а он наверняка скрывается. Интересно, а Министерство может арестовать вклады Лестрейнджей?
— Гринготс — это международный независимый гоблинский банк. Согласно конвенции между колдунами и гоблинами, никто не может арестовать счета и сейфы его вкладчиков, кроме самих гоблинов. Если Лестрейндж ничем не навредил гоблинам, он может пользоваться своими гринготскими вкладами везде, где есть филиалы банка, и на него не донесут.
В это самое время мистер Артур Уизли, отец Рональда Уизли, героя ордена Мерлина первой степени, рьяно торговался с мистером Голдграббером, представителем банка Гринготс, гоблином. Мистеру Уизли нужно было снять арест с семейного сейфа, где хранилось целых три с половиной галеона и, главное, с имущества Гарри Поттера, которому принадлежало также наследство рода Блэков. Мистеру Голдграбберу нужно было возместить банковские убытки после налёта золотого трио и как можно больше хапнуть сверх этого. Мисс Гермиона Грейнджер обе стороны не интересовала, у неё не было счёта в Гринготсе.
— Мистер Голдграббер, вы должны понимать, что ограбление было совершено ради высшего блага! Только благодаря ему угроза власти Сами-Знаете-Кого была полностью устранена!
— Мистер Уизли, от ограбления недалеко и до убийства! Нам, гоблинам, без разницы, кто у вас там зло, а кто благо, кто у власти, а кто нет — все вы, люди, одинаковы. Сами-Знаете-Кто убил нашего сотрудника, а ваши дети разнесли целый уровень нашего банка и чуть не убили другого сотрудника. Вдобавок они подсунули ему артефакт, зачарованный на возврат, а передать такой артефакт имеет право только его владелец. Ваши дети, мистер Уизли, обманули и ограбили гоблинов!
— Но, мистер Голдграббер, Гарри не знал, что меч Годрика Гриффиндора вернётся в Распределяющую Шляпу! Мальчика не в чем винить, он честно отдал вам вознаграждение за помощь!
— Мистер Уизли, нам нет дела ни до ваших мальчиков, ни до ваших девочек, ни до вашего высшего блага! Ущерб был нанесён и ущерб должен быть возмещён — вот моё последнее слово!
— Мистер Голдграббер, как вы можете быть таким несознательным? Моя семья рисковала жизнью во время битвы с Сами-Знаете-Кем и его приспешниками! Мой сын получил за это орден Мерлина первой степени, об этом писали в газетах!
— Мистер Уизли, не заставляйте нас жалеть о том, что к власти пришли нищеброды, не способные оплатить свои безобразия! Сами-Знаете-Кто по крайней мере выплатил нам компенсацию за гибель нашего сотрудника.
— Как — выплатил? — поразился мистер Уизли, до сих пор пребывавший в убеждении, что Волдеморт никогда и ни за что не платил.
— А так! Мы закрыли счета всех его приверженцев и не открывали, пока не получили компенсацию. Им был не нужен международный скандал, поэтому они скинулись и заплатили.
Неожиданное откровение гоблина сбило мистера Уизли с запала и повергло в растерянность.
— А-а... э-э... Мистер Голдграббер... то есть, вы считаете...
— Да, у нас всё сосчитано. Ваши дети наигрались у нас в банке на триста двадцать три тысячи двести пятьдесят пять галеонов, четырнадцать сиклей и три кната.
— Но с учётом того, что это было необходимо для правого дела, может, вам хватит пятидесяти тысяч? — робко предложил мистер Уизли, никогда не державший в руках больше семисот галеонов за раз. Помнится, на эти деньги его семья съездила в Египет.
— Разве что ради правого дела... — гоблин демонстративно задумался, вздохнул, неодобрительно покрутил головой. — Только из моего уважения к вам, мистер Уизли... Директор оторвёт мне голову, но я согласен округлить вышеозначенную сумму до трёхсот тысяч галеонов. Так и быть, возьму на себя эту ответственность.
— Вы с ума сошли, мистер Голдграббер! Откуда у нас такие деньги?!
— А вот об этом вашим детям надо было спросить себя до того, как они полезли в наш банк!
— Мистер Голдграббер, вы не можете не понимать, что Гарри Поттер — национальный герой! И что его родители тоже немало сделали для Британии тем, что произвели его на свет, а затем своей ложной смертью вводили в заблуждение Сами-Знаете-Кого и его сторонников!
— Только ради национального героя и его почтенных родителей, мистер Уизли. Двести семьдесят пять тысяч галеонов.
Артур Уизли тяжело вздохнул и продолжил торг, пока гоблин не упёрся намертво. Рассудив, что скидка получилась немалая, довольный Артур пошёл порадовать Поттеров.
Голдграббер тоже остался доволен торгом. Гоблин точно знал, сколько могут заплатить Поттеры.