10. Кот в мешке
Маленький коттедж Поттеров, где они все эти годы скрывались от волшебного мира, был куплен в магловском пригородном районе на имя Дамблдора — на случай, если их мнимая смерть вызовет юридические затруднения с наследованием. Место было превосходное — много зелени, до побережья рукой подать — но из-за своего расположения земельный участок не подлежал зачаровыванию на скрытность. Из чар на него были наложены только лёгкие маглоотталкивающие, чтобы к Поттерам не заглядывали случайные посетители, и скрывающие колдовство, чтобы можно было колдовать дома, не опасаясь министерского надзора, а в остальном Поттеры были вынуждены жить как маглы. Настоящий Гарри до последнего ходил в магловскую школу, а колдовать его учили родители. Единственное чадо в семье росло избалованным и неусидчивым, поэтому не утруждалось ни учёбой, ни колдовством.
Тем не менее Лили была страшно недовольна оценками подставного ребёнка в Хогвартсе, которые унаследовал её Гаррик.
— Альбус, почему у этого мальчика такие ужасные оценки?! — пилила она Дамблдора, готовя кофе в ожидании прибытия ближнего круга ордена Феникса. Собрание было назначено у Поттеров, потому что в Норе не было места, а в запущенном жилище Альфарда Блэка, где в последние дни скрывался Сириус, было грязно даже для собаки, не говоря уже о людях. — Мы учились гораздо лучше, и я, и даже Джеймс. Наш сын учился бы лучше, чем этот сын Пожирателя! Ты же был там директором — ты должен был подумать о Гарричке и выставить мальчику превосходные оценки!
— Лили... я и так делал мальчику множество поблажек. Я многое прощал ему, я закрывал глаза на его дисциплину. Я даже разрешил ему играть за квиддичную команду Гриффиндора на первом курсе. Разве мало того, что Гарри вошёл в историю Хогвартса как самый молодой игрок в квиддич?
— Подумаешь, квиддич... — тем не менее голос Лили смягчился. — А последний год, Альбус! Где этот мальчишка проболтался весь год, хотя он должен был работать на аттестат?!
— Лили, ты забываешь, что тогда я уже не был директором. Все претензии по последнему году — к Северусу, Лили.
Тут через каминную сеть очень вовремя прибыл Снейп, и миссис Поттер переключилась на него. Дамблдор облегчённо вздохнул украдкой. Снейпа в свою очередь спасло прибывшее почти вслед за ним семейство Уизли в составе Артура с Молли, Джинни, Рона и Гермионы, которая гостила у них в Норе, потому что её родители сейчас проживали в Австралии и считали себя бездетными супругами Уилкинсами. Близнецов к собраниям ближнего круга по негласной договорённости без нужды не привлекали — слишком взбалмошные были парни.
Лили приветствовала гостей со рвением радушной хозяйки и прокричала в сторону лестницы на второй этаж:
— Гарик, милый, иди сюда! Пора уже, и Джинни здесь скучает!
Через несколько минут Гарри спустился в гостиную и под бдительным взглядом матери любезно поздоровался со всеми. Его и Джинни усадили на двухместный диванчик в углу гостиной, а Лили стала накрывать стол под кофе.
Сириус явился с опозданием, когда кофе уже допивали. Проигнорировав раздражённое ворчание Снейпа: 'Был раздолбаем, раздолбаем и остался', он огляделся и первым делом спросил:
— А где Луни?
— Когда я в последний раз виделся с Ремусом, он сказал, что умер и воскресать не собирается, — с извиняющейся миной сообщил Дамблдор.
— Ладно, пусть пока отсиживается, он это любит. — Сириус изобразил ладонью небрежную отмашку. — Когда понадобится, я его расшевелю.
Он подсел к столу и налил себе остывшего кофе.
— Как у тебя там с Гринготсом, Артур? — мягко поинтересовался Дамблдор.
— Да, Гринготс. — Артур Уизли вздёрнул подбородок. — Двести десять тысяч отступного, и больше никак. Проклятый гоблин упёрся намертво.
— Они там с ума сошли! — громко возмутилась Лили, знавшая семейные финансы с точностью до кната. — Двести десять тысяч, а с чем мы останемся?!
— Дорогая, у нас было больше денег, — рискнул напомнить ей Джеймс.
— Да, было — но когда! Ты совершенно не умеешь считать, Джеймс Поттер! С тех пор, как я вышла за тебя, ты не принёс в дом ни кната, а нам нужно было на что-то жить!
— Лили, Джеймс, не спорьте, — стал увещевать их Дамблдор. — Гарри унаследовал состояние Блэков, так что выплата компенсации окупится.
— Что значит — унаследовал? — вскинулся Сириус. — Вот же он — я! Джей, мы договаривались, что это не насовсем.
— Сириус, мальчик мой, изъятие крестража Волдеморта из банка было необходимо для нашей победы, поэтому все расходы пополам.
— Ладно, сто пять тысяч я отдам, — Сириус изрёк это с видом богатея, сделавшего широкий жест. — Но остальное верните, и особняк тоже, а то я уже устал от этого сарая, дядюшкина наследства.
— Приберись там, и не будет тебе сарая, — посоветовала Лили, знавшая о жилищных условиях Сириуса. — У тебя там одних пустых бутылок целый фургон.
— Для уборки существуют домовики и женщины, а я никогда не женюсь. Как только я получу особняк назад, я наконец заставлю Кикимера работать, но сейчас... увы, это не моё.
— Сириус, ты не станешь поощрять рабство домовых эльфов! — Гермиона сидела прямая, уверенная, исполненная чувства собственной значимости. — Ты должен освободить Кикимера и назначить ему зарплату и выходные!
— Я должен выпороть его, женщина, а то он совсем обленился. Я должен был сделать это еще три года назад.
— Но...
— Гермиона, ты добрая девочка, и это замечательно. Заведи своих домовиков и освобождай их сколько угодно. Тебя разве не учили, что некрасиво распоряжаться тем, что не принадлежит тебе?
— Тише, тише, прошу вас! — прикрикнул Дамблдор на посмеивающегося Сириуса и раскрасневшуюся от праведного гнева Гермиону. — Гермиона, девочка, успокойся, Сириус шутит. Сначала нам нужно снять арест с имущества Гарри, а затем вы с Сириусом обсудите, что делать с Кикимером.
Гермиона, всё еще разгневанная, послушно замолчала.
— Вернёмся к нашим финансам, — продолжил старец. — Помимо личного счёта Гарри и имущества Блэков существует ещё один счёт, куда благодарные граждане Британии все эти годы вносили и сейчас еще вносят пожертвования в пользу Мальчика-Который-Выжил. Этот счёт по решению Визенгамота был открыт Министерством в Гринготсе на имя победителя Волдеморта и по окончании Первой Магической туда была внесена приличная сумма в качестве государственной премии. С тех пор счёт постоянно пополнялся пожертвованиями, а два дня назад туда была перечислена ещё одна государственная премия за повторную победу над Волдемортом. Он тоже принадлежит Гарри, хотя сын Трэверса ничего о нём не знает. Там сейчас накопилась сумма, сравнимая с блэковским наследством, и мы покроем из неё все издержки на борьбу за общее благо.
Почуяв хорошие деньги, собрание радостно оживилось и перестало пререкаться. Лили оставила претензии и согласилась на выплату компенсации.
На следующий день чета Поттеров отправилась в банк. Джеймс — отдать банковские распоряжения, Лили — проследить, чтобы эти распоряжения были правильными. Гарри еще не похудел до нужных габаритов и для общества находился на излечении, поэтому он подписал отцу доверенность на распоряжение своими банковскими вкладами. Когда компенсация за ущерб была выплачена, на счетах Поттеров осталось в общей сложности около трёх тысяч галеонов.
Джеймс отдал Голдграбберу доверенность и потребовал полный отчёт об имуществе сына. Гоблин ушёл за документами, очень скоро вернулся и сообщил, что Гарри Поттеру принадлежит один личный сейф.
— Как один?! — ужаснулась миссис Поттер. — Наш Гарри ещё унаследовал имущество рода Блэков.
— Сожалею, мэм, но вы ошибаетесь, — хладнокровно возразил гоблин. — Имущество Блэков отошло другому наследнику.
— Как — другому? Кому?!
— Это коммерческая тайна, мэм.
— А как же счёт на имя победителя Волдеморта? Мне сказали, что он должен принадлежать Гарри!
— Наша система магической верификации не подтвердила, что Гарри Поттер является победителем Волдеморта.
Лили Поттер побледнела чуть ли не до обморока.
— Не может быть... Кто же победитель, если не Гарричка?
— Это коммерческая тайна, мэм.
— Что же тогда у Гаррички есть? — прошептала она.
— Двести двадцать три галеона, двенадцать сиклей и пять кнатов на личном счету.