Глава 5.
Ангел и еще пара его приятелей пытались стащить израненную русоволосую девушку с орудия пыток, но их усилия были напрасны. Каждый раз, когда кто-то касался ее поколеченного тела, бедняга открывала рот в оглушающем крике, и парни отбрасывали все попытки доделать работу до конца. Я знала, как действует эта штука. И от этой мысли мое сердце сжималось, а колени начинали бесконтрольно трястись. Если человек оказывался привязанным к колесу, деревянные ставни дробили его кости и, когда тело становилось совершенно обмякшим, несчастного оставляли умирать.
Было очевидно, что некоторые кости девушки и вправду изломаны. В местах, не перевязанных веревкой, конечности болтались под неестественным углом, в некоторых частях худощавого тела виднелись глубокие кровоточащие раны, с местами торчащими острыми костями. С трудом сдержав рвоту, я перевела взгляд на Ивон, с таким же ужасом наблюдавшей за происходящим. Уже не контролируя себя, я двинулась в сторону кричащего человека, протискиваясь сквозь толпу потных, грязных, одинаково одетых людей. Миновав первый ряд собравшихся, я остановилась. Теперь все взоры были усремлены на меня-странную, незнакомую девочку, по непонятной причине вставшей посреди забрызганного кровью поля казни. "Что я делаю?"-не понимала я, а сама продолжала двигаться к колесу.
-что надо?-проорал Ангел, всего на мгновение оторвавший взгляд от окровавленного тела, но было ясно, это мгновение-то, в чем сейчас действительно нуждался парень, чтобы хоть на секунду отвлечься от буквально раздробленного человека.
А ведь правда, что мне надо?
-я лишь...-начала я, помешкав,- я могу помочь.
Ангел демонстративно закатил глаза, а затем махнул головой в сторону столпившихся людей.
-видимо, не отошла после процедуры. Не позорься, вернись в толпу. Можешь понаблюдать с первого ряда, я разрешаю,- с ноткой иронии в голосе ответил он.
И тогда я почувствовала, как гнев распространяется по моему телу, закипает в жилах.
-кровать!-крикнула я,- тащите сюда кровать! А еще сколько можно любых палок и тряпок!
Народ продолжал в недоумении пялиться на меня и подвешенную
на колесе девушку, игнорируя мою просьбу.
-оглохли? Делайте, что велят!-скомандовал Ангел, и несколько человек из толпы бросились в сторону одного из обросших плющом дома.
Тем временем я приблизилась к раненой и пробежалась взглядом по ее измученному телу. На бедняге живого места не было.
-тише, тише,- прошептала я, как только она снова попыталась застонать,- скоро станет легче.
Конечно, я ни на что не надеялась и почти не верила, что несчастная вообще сумеет выжить. Эти мысли вызывали приступы ненависти к себе и к окружившим меня людям, которые, несомненно, думали так же. Наконец, из толпы вынырнул мальчишка с несколькими деревянными палочками и аккуратно сложенными тряпками в руках.
Я выхватила вещи, даже не поблагодарив мальчика за помощь.
Медленно и осторожно я потянулась к месту, где рука девушки была перевязана веревкой, цепляющейся за одну из спиц колеса. Я принялась неторопливо распутывать крепкий узел, стараясь игнорировать леденящие кровь взвизги бедняги. Одолев узел, я бережно положила сломанную руку в свою, трясущуюся и потную.
-палку и тряпку,- произнесла я тихо, опасаясь, что даже громкий звук может причинить этому человеку боль.
Получив вещи из рук того же мальчишки, я принялась с осторожностью обматывать чистую ткань вокруг руки несчастной.Затем, приложив к окутанной голубым материалом сломанной конечности деревянную палку, осторожно перевязала еще одним слоем ткани. Когда первый жгут был готов, я преступила ко второй конечности. После того, как обе руки девушки были свободны от веревок, на помощь пришли Ангел и еще один темноволосый юноша с серьгой в ухе и носу. Они удерживали тело раненой в том же положении, пока я не освободила ее ноги и не наложила жгуты. Но самое сложное ждало нас впереди. У бедняги уже почти не было сил кричать, но ее пронзительные стоны говорили о том, что каждое прикосновение вызывает у нее неимоверную боль, так что взять девушку на руки и переложить на кровать было непосильной задачей.
-на три,- уверенно сказал Ангел своему приятелю, а затем начал счет:
-один,- произнес он, взглядом дав поколеченной бедняге понять, что ей следует приготовиться.
-два,- на этот раз парни крепко вцепились в тело девушки, из-за чего та в очередной раз застонала.
-три,- наконец, сказал он и стан бедолаги взмыл в воздух, после чего раздался оглушающий, будто бы звериный рев, и поколеченная девочка оказалась на заранее поставленной у колеса кровати.
-больно...- едва слышно прошептала она, и на глаза мои навернулись слезы. До того беззащитной, до того измученной и утомленной выглядела она... Сколько отчаяния и боли отражалось в ее карих глазах...
Ангел, черноволосый и еще пара парней приподняли кровать и направились в сторону того же домика, откуда мальчик принес вещи, необходимые для жгутов. Я не решилась следовать за ними, у меня все еще имелась куча незаданных вопросов, на которые следовало найти ответы. И единственным человеком, от которого я могла ожидать помощи, была Ивон. Стоило только подумать о ней, как я заметила знакомую фигуру девочки. Та находилась среди постепенно рассеивающейся толпы и молча провожала ничего не выражающим взглядом скрывающихся за дверью домика парней.
-Ивон,- произнесла я, оказавшись в нескольких шагах от новой знакомой,- что произошло?
Та безучастно пожала плечами, а затем заговорила:
-это здесь не редкость, к сожалению. Огас, тот белобрысый тип, что снес тебя-хоть и псих редкостный, но должность ответственного за казни, как я уже говорила, у него,- Ивон направилась в сторону деревянного дома слева от нас, я последовала за ней,- так вот, этот чудак иногда позволяет себе наказывать, так сказать, неугодных ему людей.
Я уставилась на собеседницу круглыми от удивления глазами.
-что?- недоумевала я,- неужели вы не можете просто "снять" его с этой должности?
Лицо Ивон оставалась непроницаемым.
-ну, если ты хочешь заменить его-валяй. Но пока желающих кокошить подростков, среди которых без проблем может оказаться их друг, не находилось.
-а как насчет того, чтобы отменить чертовы казни?-вскипела я, пораженная хладнокровием девочки,- и, кстати, зачем вообще они нужны?
-ну, начнем с того, что не каждый намерен строго следовать существующим правилам. Среди этих бедолаг есть те, кто в своем игнорировании порядков заходит слишком далеко, вплоть до убийства людей. Обычно эти психи окончательно лишились рассудка, но не памяти, как остальные, так как стол частично возвращает память. Скажем так, именно это и доводит их до безумия.Так вот, к чему я веду: мы не можем оставлять психопатов безнаказанными разгуливать по приюту, оставляя за собой тела убитых детей. И единственное, что мы в состоянии предпринять-это казни.
Я вскипела ненавистью к этому Огасу, который так и не был наказан за свои поступки только потому, что обладал необходимой жестокостью, чтобы выполнять такую мерзкую работу.
На мгновение в моей голове всплыли смутные воспоминания о том, что я видела в кабинете дома, находившегося за стеклянной стеной.
-а как же тот стол? Для чего он? Я предполагала, что именно для этих целей. То есть, наказывать тех, кто не повинуется.
-отчасти, верно. Слушай, сейчас у нас по расписанию обед, ты же не хочешь остаться голодной?-внезапно сменила тему Ивон,- если так, то следуй за мной.
Когда мы оказались внутри постройки, я огляделась.
Судя по всему, место служило столовой. Здесь было всего несколько предметов мебели: парочка кухонных тумб с раковинами и штук пять длинных деревянных столов, выстроенных в стайерский ряд. За столами сидели дети в одинаковых костюмах, перед каждым из них стояло по одной пластмассовой тарелке с белым содержимым и того же материала стакана с водой. На самой середине находилась огромнейшая кастрюля с той же белой штукой внутри. Мы уселись в центре столовой и, обнаружив напротив себя заранее приготовленные тарелки и стаканы с водой, положили по одному здоровенному половнику чего-то, похожего на кашу, в них. Хотя блюдо выглядело не самым аппетитным образом, на вкус ни чем не отличалось от обычной рисовой каши. Только сейчас я поняла, насколько голодна.
Я с жадностью накинулась на обмякший рис и с каждой проглоченной ложкой казалось, что ничего вкуснее мне в жизни не приходилось пробовать.
-подожди-ка, а как же та девушка, Ангел и его приятели? Они останутся без обеда?-спросила я, вспомнив случившееся несколькими минутами ранее.
Ивон едва заметно улыбнулась.
-нет, конечно. Эти ребята имеют полное право заявляться сюда в любое время суток.Таков порядок. А о девушке кто-нибудь позаботится.
-всмысле?-не понимала я,- они что, особенные какие-то?
-можно и так сказать,-раздался мужской голос у меня за спиной.
Я вся побледнела от стыда. Голос принадлежал Ангелу.
-и, кстати,- уже шепотом продолжил парень, когда его губы оказались в миллиметре от моего уха, а я могла чувствовать исходящий от него запах мяты и теплое дыхание, щекочащее шею,-ты неплохо справилась, Сара.
Последнее слово он произнес, выговаривая каждую букву , и у меня, почему-то, защемило сердце. Стало как-то жутко и некомфортно, а когда я собралась попросить больше не заменять мое имя прозвищами, парень уже скрылся в толпе.