Я согласен!
Ах, наконец-то. Наконец, завершились все дела, прекратилась, казалось бы, вечная громкая музыка, которая продолжалась на протяжении.. Суток?Может двух. Точно, здесь ведь нет такого понятия как время и физика. Да, неудивительно, все эти действия происходят в странном мире, что пытается испортить чей-то столь чистый разум, заставляет согрешить, полностью утонуть здесь. Алагадда — поистине пугающее и в то же время такое манящее к себе место. Удивительно. И поистине страшно.
Ну, именно сейчас это не имеет значения. Главное, что, наконец, закончилась вся эта какофония из звуков танцев, оркестра, криков гостей и похабных существ в масках, пытающихся поманить к себе каждого, кто попадается в их поле зрение, кого они услышали.
Это неважно. Ко всему этому разврату Он привык уже очень, очень давно. Должно быть, прошли сотни, быть может, даже тысячи лет. Ему без разницы. Он не помнит, когда прекратил подсчёты времени здесь, даже то, когда сбился с него.
Это все не так важно. Он просто хочет отдохнуть от всего этого. Окунуться в темноту и проспать там довольно долго. Без единого сна и кошмаров. Он желает видеть лишь черноту. Лучшее, что есть в мире — это заснуть, и без потрясений тихо и мирно проснуться. Или, может, он не достоин малейшего перерыва? Что ему еще нужно сделать, чтобы просто заполучить свой отпуск?
Даже Страдание способно страдать, чувствовать усталость, боль от подобных сцен. Он хочет. Хочет, чтобы..
...
Он уже сам не знает чего именно хочет его душа. В какой момент все так перевернулось? Этого он тоже не в силах вспомнить.
Шаг. Еще. И еще. Последний. Остановка.
Стол? Да, посреди просторной комнаты неподвижно стоял самый обыкновенных рабочий стол. Точно, это его кабинет. Он даже не помнил, как дошел до своих покоев. Дверь с тихим, почти бесшумным скрипом закрылась, раздался глухой звук. Медленно подойдя к столу, он аккуратно опустился в кресло.
Темно. Тихо, так тихо, что слышалось лишь собственное сердцебиение. Покои Черного Лорда никогда не были светлыми, нарядными и шумными. Мало, что могло прервать спокойствие. Даже некоторые из слуг уже могли отличить зловещую тишину от совершенно иной — приятной.
Раздается некий скрежет когтей по столу. Лорд Страданий устал. Похоже, ничто не может поднять ему настроение, кроме как долгий крепкий сон. Но дела.. Политические ненужные документы и бумажки.. Сделать сейчас или оставить на завтра? За раздумьями Черный, сам того не замечая, постепенно терялся в пространстве между Царством Морфея и Алагаддой.
В черных глазницах начало мутнеть, разум переставал здраво соображать, рука, что царапала от усталости стол, медленно расслаблялась. Ничто не может прервать его перерыв. Ни единое существо, ни единый звук — абсолютно ничто.
Голая тишина.
Раздается пару постукиваний. Нигредо вздрагивает от резкого шума. Сон вновь начал отходить на задний план. Похоже, он так и не выспится. Кто это такой смелый, что способен потревожить Черного Лорда, готового за это испортить кому угодно жизнь? Но этот гость слишком важен. Нет, ни чином, ни статусом, ни родом, ни богатствами.
Тишина продолжалась долгое время, поэтому по ту сторону двери вновь раздалось несколько стуков тыльной стороной руки. Все же, несмотря на собственную усталость, он выдавил из себя простое можно.
Дверь с глухим скрипом медленно отворяется. На порог ступает гость. Особая личность в жизни Черного Лорда, облоченная в черные ткани. Самые простые одежды, он не любил вычурность и шик. Это отличало его от здешнего мира. Он верил в науку, а не в бога и магию.
Вошедшее существо невинно ищет глазами хозяина покоев и, найдя того, оставляет свой взор на нем.
— Мой Лорд, — тихо начинает он, — Вы неважно выглядите, — ожидаемо, что тот сразу это подметил. Доктора ведь должны быть такими, верно? Или нет. Сейчас так много дураков и шарлатанов, что хороший лекарь, знающий свою работу, на вес золота.
Неловкое молчание, от которого лекарь кидает взгляд на царапину на столе, оставленную от когтистой руки. Хмурый взгляд и ничего более.
— Ах, мой милый Доктор, ты как всегда проницателен, — вздохнув, медленно проговорил Нигредо, — но можешь не волноваться, небольшая усталость не навредит мне.
Доктор вновь нахмурился, потупил взгляд, хотев было возразить, но промолчал, смотря на Своего Лорда, и отделавшись лишь осторожным вздохом.
Лорд, не захотев и дальше сидеть на месте, поднялся с кресла, отодвинув его, направился к своему партнеру по разговору. Единственному, кому Лорд по-настоящему доверял среди всех миров, включая Алагадду.
— Так, — наклонился Черный, чтоб хоть немного быть на одном уровне с лицом гостя, — что же привело тебя сюда? Особое желание? Проси, что душе угодно, я сделаю все, что хочешь и..
— Вас.
...
Молчание. Лорд смотрел на доктора с немалым удивлением. Что-что? Ему не послышалось? Это точно тот лекарь, которого знал Лорд? Черный, сам того не осознавая, весь покрылся румянцем. Да так, что поднеся спелое яблоко, будет трудно найти отличие. Нет, здесь ошибка. Да, точно, недопонимание! Ну не мог такой чистый, милый, опрятный доктор — ангел среди всей этой грязи — предложить нечто подобное!
— Прошу прощения? — с ноткой того же удивление неловко проговорил Нигредо. Неужели кому-то удалось смутить его? Это событие можно записать в историю! Лекарь решил поменяться ролями? Нечестно, они даже не обсудили подобное. Лорд совершено не был готов к такому. Все должно быть не так. Совсем не так.
Наконец, вся это неловкая тишина, режущая уши, прекратилась, когда Доктор, понимая, что сказал слишком коротко, решил поправить себя и свою смутившую Лорда речь.
— Это мне стоит просить у вас прощения, Мой Лорд, — извинился хирург, — извините за слишком краткий ответ, смутивший вас, — подметил лекарь. Ох, так он еще и издевается! Да что у него за игривое настроение сейчас?! Ему это не может так просто сойти с рук. Или может. Лорд делает все, чтобы лекарю было комфортно, но спустит ли он с рук столь несвойственное ему поведение? — я имел в виду ваше присутствие.
Вздох.
— Mon petit oiseauMon petit oiseau (с французского) Моя маленькая птичка, тебе следует лучше подбирать слова, — почему-то стало даже немного обидно, что вышесказанное не то, о чем думал Лорд, — так, — вновь начал Черный, — Где я должен присутствовать в такой поздний час?
Услышав указанную ошибку, лекарь, немного обдумав слова, выдавил:
— Как насчёт совместного банного купания? — закончив вопрос, хирург тихонько посмотрел на Лорда.
В тишине покоев Черного было так тихо, что слышны лишь сердцебиения друг друга.
Нет, ну это уже всё. Он издевается? Да он точно издевается! Румянец Нигредо только сошел, как тут же невольно вернулся. Да и не только к Страданию, но и небольшое количество лекарю.
Здесь точно не может быть ошибки!
— Доктор, — выдавил из себя тот, — ты пьян? — Лорд наклонился к тому, несколько раз вдохнув такой родной запах сухих лечебных растений. Алкоголь он не услышал. Да быть не может! А если это какие-то вещества? О, похоже сейчас будет серьезный разговор. Но который так и не состоится, так как врачеватель начал успокаивать того.
— Да нет же! Прошу, прекратите столь недоверчивое отношение, — выдал хирург, отталкивая высшую фигуру, — просто совместное купание, — надув щеки, скрестил руки на груди лекарь, — что за отношение? Разве друзья не могут искупаться вместе?
Доктор, доктор, доктор.
Друзья то может и могут, но здесь попахивает чем-то бо́льшим. Намного бо́льшим. Бо́льшим, чем простые друзья. Эти отношения не очень похожи даже на самую крепкую дружбу, что есть в этом мире. О, матушка Алагадда, спаси Лорда от смущения и стыда.
— Вороненок, я бы с превеликим удовольствием, — наконец, подал голос с ноткой баса Лорд, — но боюсь.. — запнулся тот, пытаясь подобрать слова, при этом не огорчив друга.
— Чего же? — спросил врач, — неужели сам Чёрный Лорд смущен? — дразняще он изобразил легкое удивление на своем лице. Интересно, у кого же он этого нахватался? Кто-то плохо на него влияет.
Но проблема даже не в смущении. Он не боится чего-то подобного. В конце концов, он не пубертатный подросток, у которого встает от одного упоминания чего-то похабного и пошлого. Он боится иного. Боится, что не выдержит. Боится, что причинит боль тому, кто сейчас невинно издевается над ним. Боится себя? Возможно. Он тот, кого следует бояться.
— ...
— Что ж, судя по всему, мне придется найти кого-то другого для компании. — закончив предложение, лекарь взглянул на Лорда. Ошарашеного Лорда с округленными глазами. О, нет. Не позволит! Не отпустит!
Вот теперь-то, когда Черному с помощью жульничества перекрыли все пути отступления, у него не остается вариантов.
— Я согласен!
. . .
Темнота. Несколько заженных свеч. Аромат эфирных масел. Пара бокалов и бутылок дорогого вина. Рядом тарелка со сладкими плодами к напитку: виноградом, сливами, вишней, кусочками яблок и еще некоторыми неизвестными для нас фруктами. Похоже, этот вечер будет одним из самых ответственных событий для Нигредо, если не самым.
М-да, для доктора ему ничего не жалко. Лорд приказал достать только самые лучшие продукты. За столь короткий промежуток времени, он подготовил все в лучшем виде. Наверное, даже на пиршества Страдание не вкладывает такое количество сил, мастерства и денег. Находясь в воде, когда концы его темных волос уже намокли, рукой он разминает свое плечо. Поджидая доктора, Страдание уходит в свои мысли.
К чему доктору это? И правда считает его другом? Или нет. Решил устроить проверку? Медицинская проверка.. А ведь это объяснило бы все. Но он мог просто сказать, что ему необходимо обследовать Лорда. Так зачем это все?
Погрузившись в раздумья, он даже не замечает тихие приближающие шаги в его сторону.
— О чем задумались?
Вернувшись из собственных мыслей, Черный поворачивает голову в сторону, где слышался голос. Доктор. Доктор сидел рядом с ним в воде. А он быстрый и довольно тихий. Ну, здесь нечему удивляться, ведь именно доктору он готов доверять как себе. Но все же. Все же лекарь сейчас сидит рядом с Нигредо. Рядом с Черным Лордом. Абсолютно голый с распущенными волосами, доходящими до плеч. Ах, как Лорду нравились его темные, как черная ночь, волосы. Они непозволительно близки. Между ними даже и метра не было. Не самые светлые идеи ворвались в голову Лорда, которые он не особо хотел отгонять.
Еще чуть-чуть и.. Нет. Он сдержится. Он никому не позволит сломать его. В первую очередь себе. Хорошо, что вода достаточно мутная от масел и шампуней, сквозь нее ничего не видно. Это спасало его. Чистая, почти белая кожа без единой царапинки манила как белоснежный лист бумаги, на котором хочется рисовать все то, что сейчас в голове. Розовые соски были похожи на ягоды красной смородины. Хочется попробовать их на вкус. Но нельзя. Лорд поймал себя на том, что уже на протяжении долгого времени рассматривает чужое тело, выглядывающее из-под воды.
Опомнившись, он взглянул на лицо своего компаньона, которое также бесстыдно рязглядывало уже чужое тело. Мускулистое, на котором виднелось парочка шрамов. Телосложение лекаря, хоть и было подтянутым, по силе точно не сравнится с Лордом Страдания.
Прекратив это бесстыдное занятие, лекарь поднял голову. Их взгляды столкнулись. Молчание прервал Черный:
— Как насчет выпить?
— Не откажусь, — улыбнулся тому врачеватель.
Не теряя времени, Лорд, открыв одну из бутылок, разлил по бокалам вино.
Протянув один гостю, а второй взяв сам. Лекарь, поднесся напиток к губам, услышал сладковатый запах и отпив пару глотков, изумился насколько вкусен этот алкоголь. Как нектар, собранный лишь с самых лучших цветов.
— Нравится? — улыбнулся Господин, продолжив, — пей, сколько душе угодно. Особый сорт, достойный лишь Лордов, Посла и Его Величества Короля.
— Благодарю, я никогда не пробовал настолько вкусный алкоголь, — ответно улыбнувшись, доктор послушно отпил еще несколько глотков.
Сейчас, они выпили достаточно, чтобы вся эта неловкость прошла, но не настолько, чтобы быть пьяными и не понимать собственные действия.
— Мой Лорд, как насчет массажа? — почти шепчя произносит юноша, — Вы так устали, уверен, он вам не помешает.
Несколько секунд раздумий хватило Черному Лорду, после чего он дал ответ:
— Дружище, ты не должен этим заниматься, это не входит в твои обязанности, — если бы все, что сейчас происходит было лишь из-за усталости Лорда, это бы его знатно огорчило. А может и обрадовало? Ведь доктор волнуется за него. Как на все это реагируют смертные?
— Сейчас ничто не входит в мои обязанности, это не мое рабочее время, а личное желание помочь вам расслабиться, — настоял тот.
Расслабиться. Так приятно звучит. Но в такой атмосфере это было услышано немного не так, как хотел лекарь. А как он хотел?
Не дожидаясь ответа, он быстро вышел из воды. И правда быстрый. Лорд даже опомниться не успел, как на его широкие плечи аккуратно легли медицинские руки, начав осторожно мыть кожу.
Приятно. Забыв обо всем, Лорд позволяет себе вновь расслабиться и позволить делать лекарю все, что тот посчитает нужным.
Иногда можно услышать, как раздаются тихие вздохи от приятных ощущений и теплоты от воды и пара, летающего по комнате.
Доктор так близок к нему. Он слышит его дыхание, его сердцебиение. Лекарь опускается все ниже. Мнет плечи, сдавливает посильнее.
— Мой Лорд, — шепчет доктор. Голос его был не совсем обычным. Таким приятным, расслабленным. Сейчас он слишком близок. Даже ближе, чем было до. Он прижимается? Да, прижимается своим телом к телу Лорда, что в тишине еле дышит от этого голоса. Что происходит? Непозволительно близко.
— Мой Лорд, — вновь произносит хирург все таким же шепотом, все таким же тоном, но уже ближе к уху. Так нежно. Так расслабленно. Так несвойственно, непривычно для такого как он.
О черт. Лорд был готов пасть перед ним на колени только для того, чтобы тот еще раз позвал его в такой интонации, в такой манере речи, таким голосом.
— Доктор, — выдохнул Нигредо, хотев повернуться, чтобы узнать, что. Что тот делает. Абсолютно голое тело лекаря прижимается к такому же голому телу Лорда. Но ему не дают этого сделать. Доктор лишь сильнее обнимает того за плечи и шею. Одна из рук начинает подниматься к лицу Черного, оглаживая его нижнюю часть.
— Мой Лорд, что со мной? — лекарь не отсупит. Не сегодня, — почему я хочу вести себя так при вас? Почему одно слово, сказанного вами, заставляет меня сжиматься и вместе с этим хочется расслабиться? Почему об одном лишь упоминании о вас, у меня учащается сердцебиение? Учащается пульс? — вторая рука гладила торс Лорда Страданий: грудь, пресс, шрамы, соски. — Вы заставляете меня хотеть быть грязным бесом, похожим на это место, — Лекарь кусает чужое ухо, — Может ли кто-то, подобный мне желать кого-то, подобного вам? Я не знаю, что делать с этим. Когда вы спросили: «Чего я хочу?», а я ответил: «Вас.» в этом была правда. Я не соврал, — тонкие пальцы гладят кадык, воронье дитя продолжает шептать, — Мой Лорд. — Сейчас, именно сейчас, мой лорд звучит не как ты относишься к какому-нибудь Лорду, а Лорд принадлежит лишь тебе, лишь доктору.
Он не выдержит.
Внезапно, хирург осознает то, что сейчас сидит на Лорде. Да, ожидаемо, что Страдание будет быстрее обычного слуги. Доктор смотрит на него примерно на одном уровне, его зрачки расширились от смущения, возбуждения, увлечения и желания продолжить это представление. Черный сжимает чужие бедра, царапая кожу темными острыми когтями.
— Доктор, — начал Лорд, тяжело дыша. Их лица были близки. Они были близки. Нигредо утыкается носом в шею. — Вы первый и последний, кого я желаю, — соблазнительно шепчет он. Произносит так, будто готов наброситься на свою жертву, на свою добычу. Практически рычит. Это его питомец. Только его. Вот только сам Лорд не осознавал, что оставаясь лишь рядом со своим любимцем на постоянной основе, тот тоже оказывался притянут в ту же клетку. Верно, они владеют друг другом.
— О Страдание, я хочу, — подливает масла в огонь врач, — Возьми же меня. — проныл тот, кто должен заниматься только медициной, увлекаться и работать лишь с пациентами. А сейчас, вместо этого всего, вместо работы и дел, этот избалованный мальчишка бесстыдно соблазняет своего Лорда. И сами того не осознавая, оба заразились чужими чувствами.
Доктор начинает с малого. Осторожно лижет подбородок, добирается до сладких губ, на которых остался слабый привкус выпитого вина. Совсем как щеночек. Последняя капля. Черный кусает чужие губы, пробует их на вкус, проникает внутрь чужого несопротивляющегося рта. Да он чертов демон. Зверь во плоти.
Слышны мычания, грязные чмокающие звуки. Мысли о продолжении заставляют доктора возбуждаться еще и еще. Он медленно, но заметно начинает ёрзать на месте.
Они чувствуют друг друга. Ощущают чужое возбуждение. И это заводит их еще больше. Наконец, губы со звуком отдаляются — поцелой разорвался, что позволяет им набраться воздуха. Пока доктор жадно глотает кислород, Черный, не теряя времени опускает голову ниже. Лижет шею, кадык, целует чистую кожу.
Сегодня его желание — разрисовать чистый лист — свершится. Покусывая кожу под тихие всхлипы лекаря, он оставляет небольшие следы. Они точно останутся с ним на три дня минимум. Доктор мычит, утыкается носом во влажные волосы, целует макушку. Лорд, уже закончив на одном месте, опускается к плечам и ключицам, продолжая начатое. Врач не может. Не может терпеть. Он не в том состоянии. Рука самостоятельно, пусть и по воле хозяина, опускается ниже, под воду. Пальцы нащупывают собственное возбуждение.
Чужую эрекцию он тоже задел.
Орган Страдания был больше, чем у доктора. Он был просто огромным. Взяв оба члена в запястье, лекарь начал медленно опускать и поднимать руку. Слышны тихие вздохи и стоны с обоих сторон. Врач трогает большим пальцем головки.
— Моя любовь, — начал разговор за долгое время Лорд, — подними руки. Положи их мне на плечи. — вместе с этим Черный сжал чужие бедра.
Моя любовь. Как же это звучит. Хирург таит от этого словосочетания.
Это приказ. Доктор, нехотя прекратил движения и сделал так, как приказал ему партнер. Он мсит за те издевки в кабинете? Быть может. Вот же мерзавец. Лекарь хочет свести ноги, чтоб потереться о собственный орган. Но не получается. Вместо этого он хнычет, ерзает на месте, задевая член Нигредо, который в свою очередь лишь крепче сжимает руки на бедрах. Он уже добрался до сосков, которые так хотел попробовать. Кусает, лижет, целует розоватые бусины.
Изнурённый от всего этого, доктор тяжело дышит и хнычет на ухо Страданию.
— Мой Лорд, молю, возьмите меня, — уже открыто умоляет Лекарь, говоря это так соблазнительно, как он только мог, — пожалуйста.
На это Лорд не отреагировал совсем, пропустив это мимо ушей и продолжив своё пиршество на теле меньшего. Ах, так ему нравится. Нравится, когда его умоляют, нравится видеть кого-то страдающим. Чертов садист! Неужели, даже никаких поблажек для его любимого? Вот же bouffon(с французского) шут.
Руки Нигредо гладили бедра, талию доктора. Когтистые пальцы терли анальное отверстие, но не спешили заходить внутрь. Но наконец, прекратив мучить во́рона, Черный удосуживается проникнуть указательным и средним пальцами. Тепло и влажно. Очень узко. Лекарь хнычет, тихо стонет. Приятно слышать голос любимого.
— Дорогой мой, как ты себя чувствуешь? — играет Лорд. Теперь его очередь издеваться над ним. Он не оставит того в покое, пока его душа не будет спокойна.
Врач же, что-то промычав, тянется к губам партнера, но, к сожалению для него, его оттягивают за волосы обратно, так и не дав им вновь соприкоснуться.
— Вы, — ноет лекарь, — деспот. Блядский тиран.
— Блядский? — усмешка, — получается твой? — Лорд Страданий лишь смеется. Внутрь проникает третий палец. Растягивая лекаря, фаланги утыкаются в простату. Громкий стон вырывается из врача, пальцы на ногах сжимаются, по телу пробежалась толпа мурашек, руки дрожат. Наконец-то, Лорд целует его, проникая своим черным слизистым языком, утыкаясь в горло.
Вынув пальцы, Черный Лорд прекращает поцелуй. В мгновение лекарь оказывается прижат к холодному полу. Лорд возвышается над ним. Член Нигредо утыкается в анальное отверстие. Лекарь глядит сверху вниз, и от вида того, что его партнер готов трахать его очень долго, раздвигает ноги шире. Лорд, пару раз ударив половым органом по отверстию, входит внутрь. Доктор стонет, когда головка входит глубже. Останавливается. Снова будет мучить?
— Птенчик, пообещай мне, — серьезным тоном говорит Страдание, — пообещай, что ты не будешь ждать до последнего и сразу скажешь, когда прекратить движения. — сказал это, не хотев ему навредить, не хотев его порвать, не хотев сделать больно такому хрупкому существу.
Доктор осторожно кивает.
— Доктор, — строгий голос, влюбляющий в себя лекаря.
— Обещаю, — сказал по приказу медик.
Вздохнув он все же входит глубже. Доктор вскрикивает, когда член входит наполовину и останавливается, давая возможность свыкнуться с новыми неприятными ощущениями. Широкая ладонь Господина ложится на эрекцию лекаря, оглаживая орган, начинает дрочить, успокаивая его. Губы Черного целуют медицинскую грудь.
Спустя какое-то время, доктор сам начинает двигать бедрами, нагло давая понять, что готов к продолжению. Поняв сигнал, Лорд отрывается от ласок любимого, к которым он вернется после, начитает двигаться дальше. Сначала медленно. Хоть у него давно не было секса, он знает, что делать.
Когда в Алагадде появился доктор, Лорду пришлось отказаться от ночи любви, самостоятельно ублажая себя. Он никогда не был так унижен. Даже не сразу понял, почему он отказался от прошлого образа жизни. От распутных танцовщиц и любовниц. Отказался от гулянок и посиделок в дорогих борделях.
И сейчас без стыда втрахивает своего слугу, посмевшего соблазнить того. Всё изменилось из-за этого избалованного существа. Постоянные подарки в виде внимания, конфет, цветов, алкоголя и прогулок по личному саду Лорда показали себя. Нигредо готов его одаривать подарками каждый день, даже не думая, что его ждёт столь ценная и дорогая награда в виде стонов врача и ощущений узкости в промежности.
Это точно того стоило.
Если доктор вновь попросит искупаться вместе, он точно сразу даст согласие, точно подготовится еще лучше, чем сейчас.
Он хотел, хочет и будет хотеть по-настоящему лишь его. Лишь его он любил и обожал.
— Mon Dieu, c'est tellement gentil! plus, s'il vous plaît, plus! (С французского) Господи, мне так приятно! Еще, прошу, больше! — вскрикивал, стонал, когда-то опрятный доктор.
— Chico sucio y mimado,(С испанского) грязный, избалованный мальчишка лишь я могу брать тебя. Я буду трахать тебя каждый раз, когда ты посещаешь мои покои. Никто не посмеет даже посмотреть на тебя, mon amour!(С французского) моя любовь
— Да, да! Я грязный, я желаю этого! Remplis-moi jusqu'au sommet!(С фр) заполни меня доверху! Прошу, возьми меня!
Грязные крики, стоны, шлепки двух тел раздавались по комнате. Казалось, что эти непристойные звуки доносятся до всей Алагадды. Черный Лорд то сбавлял, то снова набирал темп, все так же жестко трахая доктора, который, теряя связь с реальностью, царапает плечи, шею и спину Страдания. Его член проходил так глубоко, каждый толчок которого задевал простату. Нигредо, берет врача, поворачивая спиной к себе — смена позы. Доктор утыкается членом в пол. Лорд тянет его за волосы вверх, слегка душит, заставляя во́рона стонать громче.
Они потеряли счет времени. Сколько прошло? Минут двадцать? Час? Да, они занимаются сексом не меньше часа. У Черного Лорда просто сумасшедшая выносливость. Наконец-то, еще несколько толчков и он, сжимая бедра лекаря, кончает в него. Прямо внутрь. Переворачивает тяжело дышащее тело, берет вставший член в рот, облизывает, целует. Жадно берет всю длину. Доктор стонет, гладит Нигредо за волосы. Пяти минут достаточно, чтобы заставить его с криком кончить в рот Господина. Капли пота скатываются по телу вниз.
Лекарь тяжело дышит, глотает воздух, набирается сил.
В горле сухо, во́рон быстро берет открытую бутылку вина, выпивая большое количество содержимого. Алкоголь течет по губам, подбородку, капает на грудь. Лорд видя это слизывает его с тела, целуя.
— Как ты себя чувствуешь, каркуш? — дождавшись, когда тот вдоволь напьется, уталяя жажду, спросил с игривой улыбкой Лорд.
— Это для меня в новинку, — прокашлявшись, продолжил хирург, — я никогда не чувствовал ничего подобного. Мне...нравится? Да, Мой Лорд.
— Дио.
— ..Что?
— Когда мы сделали это, я не могу позволить своему любовнику продолжать меня называть так официально. Называй меня Дио. — на полном серьезе говорил Нигредо.
— Что ж, — начал Доктор, — Благодарю за вечер, Дио.
О, Матушка Алагадда. Это так прекрасно звучит. Так приятно слышать это из уст любимого.
— И кстати, — Лорд вновь заставляет Доктора прислушаться и обратить на себя внимание, — почему ты благодаришь меня за вечер сейчас? — Черный нагнулся, невесомо чмокнув того в губы, — этот вечер только начался.
После, Нигредо подхватил доктора, смеясь и целуя, направился в комнату, где они проведут очень, очень много времени.
Черный Лорд и правда очень выносливый.