14 глава Вилла из человеческой кожи (13)
Атмосфера на месте начала становиться странной, но сами участники событий сохраняли полное спокойствие.
Тот, кто отбирал вещи, вёл себя нагло, а тот, у кого отбирали, оставался невозмутимым. Зато наблюдатели в своих головах напридумывали кучу всего.
Но в конце концов они начали понимать: если братья Чэнь не новички, то обереги они, скорее всего, у кого-то отобрали. А у кого именно?
Они с серьёзными лицами посмотрели на Ю Цяолянь — вероятно, у тех, кто даже не успел забежать внутрь.
Если бы у них были обереги, возможно, они, как Сюй Жань и остальные, смогли бы попасть внутрь.
Чэнь Дун и Чэнь Си, заметив, как на них смотрят, сразу занервничали.
— Шэнь Цинцю, хватит клеветать! Этот оберег наш! Ты и Сяо Муюй разыгрываете тут спектакль, несите какую-то чушь!
— И ещё: если ты действительно отобрала у неё оберег, зачем тогда пошла её спасать? Почему вы всё время в одной команде? Ты что, думаешь, мы все идиоты?
— Насчёт остальных не знаю, но ты явно не блещешь умом, — закончив фразу, Шэнь Цинцю замолчала и посмотрела на лежащую на полу человеческую кожу, которая всё ещё пыталась вырваться. Похоже, она не собиралась продолжать этот спор.
— Ты!..
— Ладно, сейчас не время для конфликтов. Самое важное — разобраться с этой кожей, да и основное задание ещё не выполнено, — Лю Вэй выступил в роли миротворца. Сейчас конфликт был совершенно ни к чему.
— Это вообще можно убить? И что вообще происходит с Ю Цяолянь? — Леопард не выдержал, его голос звучал напряжённо.
На самом деле, даже Цуй Сяосюань, которая дала правильный ответ, не могла точно объяснить. Она лишь догадалась, опираясь на найденные подсказки и намёки Сяо Муюй и остальных.
— Да, как вы вообще догадались? — Ляо тоже выглядел озадаченным.
Все взгляды устремились на Сяо Муюй. Та сначала не хотела объяснять, но, видя их недоумение, взглянула на Шэнь Цинцю.
Та развела руками, давая понять, что можно.
— Обычно новичковые копии не слишком сложные, и вы все в той или иной степени догадывались, что с Ю Цяолянь что-то не так, — продолжила Сяо Муюй.
— Но как это связано с тем, что она — человеческая кожа? — Леопард не понимал.
— Вы помните, где сидела Ю Цяолянь вчера вечером?
— Пятое место слева… — Сюй Жань вспомнил, что вчера свободным было именно пятое место слева. Позже старуха велела Ю Цяолянь сесть туда, а Сяо Муюй и Шэнь Цинцю заняли её прежние места.
— А ещё картины здесь. Вы их узнаёте? — Сяо Муюй указала на полотна, висящие на стенах зала.
— Некоторые да, это работы да Винчи, — ответила Цуй Сяосюань.
— Верно. Все одиннадцать картин — его работы. То есть здесь собраны практически все известные произведения да Винчи, но не хватает одной, самой знаменитой.
— «Тайная вечеря»! — Сюй Жань догадался и воскликнул.
— Именно. Даже те, кто не разбирается в живописи, наверняка слышали о «Тайной вечере» да Винчи. На ней изображён Иисус с двенадцатью апостолами во время ужина, где Иисус объявляет, что один из них предаст его.
— Двенадцать апостолов? Нас как раз двенадцать… Это про нас? — Лю Вэй почувствовал, как по спине пробежал холодок. Слишком уж совпадало!
— Верно. А предатель Иуда сидел на пятом месте слева. Теперь понятно? Именно поэтому в критериях оценки явно упоминалась «Тайная вечеря».
— Это логично, но всё же лишь догадка. И как это связано с тем, что Ю Цяолянь — человеческая кожа?
— Из-за крови, которой кормят кожу в комнате на третьем этаже, — Цуй Сяосюань сделала глубокий вдох. — Здесь нет живых существ, а утром кровь ещё не полностью засохла, значит, её принесли прошлой ночью. Логично предположить, что это сделала старуха, но я внимательно её рассмотрела — на ней нет следов ран. Для чашки крови недостаточно небольшой царапины.
— Значит, тот, кто предоставил кровь, должен быть среди нас. Я догадалась, что это Ю Цяолянь, благодаря подсказке мисс Сяо.
— Мы с Ю Цяолянь жили в одной комнате, поэтому я заметила её рану, но она отмахнулась, и я чуть не забыла об этом.
Цуй Сяосюань содрогнулась, вспоминая, что провела ночь в одной постели с человеческой кожей.
— И всё? — Лю Вэй сомневался. — Но разве мисс Сяо и мисс Шэнь знали о её ране?
— Нет. Но дело не только в этом. Вы упустили одну деталь: когда нашли чашку с кровью, я следила за реакцией всех. Ю Цяолянь смотрела на чашку и облизнула губы. Кто-то может делать так от нервов, но её взгляд в сочетании с этим жестом скорее выражал не нервозность, а… голод.
Услышав это, Сюй Жань и Цуй Сяосюань вспомнили, что Ю Цяолянь действительно так сделала, но не придали значения. Неужели разница между людьми настолько велика?
На самом деле, Сяо Муюй обратила на это внимание из-за своей привычки анализировать чужие выражения лиц.
— Кроме того, вы все помните, что вечером закрывали двери, верно? — Сяо Муюй окинула всех взглядом.
Все кивнули. В таком месте никто не рискнул бы оставить дверь открытой.
— И вряд ли у кого-то хватило смелости выйти ночью одному, правильно?
Она взглянула на Шэнь Цинцю и продолжила:
— Однако прошлой ночью из семи комнат пять были открыты. Шэнь Цинцю оставила у каждой двери незаметную палочку, а утром проверила.
— Открыты были комнаты Лао Ляо, моя, Чэнь Дуна и Чэнь Си… а также старухи и Цуй Сяосюань.
— Наши три комнаты открыла человеческая кожа. Комнату старухи пока опустим. Но Ю Цяолянь и Цуй Сяосюань вернулись только после ужина, так что кожа не могла их искать. Почему же их двери открылись?
— Единственное объяснение: кто-то вышел, накормил кожу, а затем позволил ей вселиться в себя.
Этого никто не ожидал. Все смотрели на Шэнь Цинцю с новыми чувствами. В тот вечер все были слишком напуганы, чтобы думать о таких вещах.
— Мисс Шэнь действительно поражает своей проницательностью, — сквозь зубы пробормотал Чэнь Си.
Шэнь Цинцю проигнорировала его.
— Почему именно Ю Цяолянь? Позже я вспомнила одну деталь, которую вы, возможно, упустили: у Ю Цяолянь сняли пять очков, но никто не видел, чтобы её атаковала кожа.
— Другими словами, её схватили ещё до того, как она подошла к дому. Но как тогда она вообще попала внутрь? Вероятно, с самого начала ей было суждено стать жертвой, — добавила Шэнь Цинцю, отчего лица присутствующих побледнели.
— Побочное задание завершено, и всё прояснилось. Вернёмся к главному, — подвела итог Сяо Муюй, глядя на человеческую кожу.
— Сейчас у мисс Сяо уже 50 очков. Если наберёт ещё немного, сможет пройти уровень, — Чэнь Си вздохнул и оглядел остальных. — А у вас сколько?
— Сейчас главное — найти, где прячется кожа, уничтожить её и помочь старухе. Тогда первое задание будет выполнено. Должны быть ещё способы получить очки, иначе мало кто выживет, — Лю Вэй сохранял хладнокровие.
50 очков Сяо Муюй — это уже невероятный результат, во многом благодаря тому, что она и Шэнь Цинцю поделились важной информацией до начала задания. Да и сами их догадки были слишком сложными для обычного человека.
— Вы помните, старуха говорила, что её прокляли. Но проклятия не возникают просто так. Чтобы снять его, нужно понять, откуда оно взялось. Прогресс задания «Узнать о старухе» — всего 40%, нам ещё далеко до полной информации.
Сяо Муюй взглянула на свой прогресс и таймер, который неумолимо отсчитывал время: 22:28:45.
— У нас осталось меньше суток, — Шэнь Цинцю посмотрела на комнату на втором этаже. Старуха сидела внутри, не обращая внимания на происходящее.
— Мы не были в её комнате.
Сяо Муюй говорила кратко, но смысл был ясен.
Цуй Сяосюань колебалась, глядя на Лю Вэя и остальных.
— После того как мы зашли в комнату на третьем этаже, оттуда появилось это. Старуха — ключевой NPC, она запрещает туда заходить. Если мы войдём, что тогда произойдёт?
Пока они обсуждали, старуха открыла дверь. Медленно подойдя, она криво улыбнулась:
— Что, нашли кожу?
Никто не ответил. Сяо Муюй уже говорила, что старуха выходила прошлой ночью, значит, она нечиста на руку. Игроки не хотели с ней разговаривать.
Старуха не обратила на это внимания, но, увидев кожу на полу, её улыбка замерла.
— Вы… поймали её?
Шэнь Цинцю слегка улыбнулась и кивнула старухе. Она была одета в бежевое пальто и чёрные брюки — обычный наряд.
Но её красота делала даже такой простой жест элегантным, вызывающим и в то же время очаровательным.
Сяо Муюй невольно задержала на ней взгляд, затем отвела глаза. Остальные тоже не могли оторваться.
Старуха уставилась на Шэнь Цинцю, затем снова захихикала:
— Поздравляю, ты… очень способная.
Она взглянула на кожу, и её выражение стало странным.
Но больше она не стала говорить о коже, лишь промолвила:
— Ужин готов. Я устала, так что не буду вас сопровождать. Поужинайте и ложитесь спать. Думаю, сегодня вы сможете выспаться.
Произнося это, она окинула всех взглядом, и её высохшие губы растянулись в улыбке, от которой стало не по себе.
Когда старуха повернулась, чтобы уйти, Сяо Муюй крикнула ей вслед:
— Бабушка, вы говорили, что вашу деревню прокляли за грехи. Не могли бы вы рассказать подробнее?
Старуха замерла, но не обернулась:
— Я сказала, не хочу об этом говорить.
Сяо Муюй замолчала. Видимо, старуха сама ничего не расскажет.
Кожа, связанная верёвками, оставалась неподвижной, но расслабляться было рано.
— Сегодня лучше не ужинать. Мы по очереди будем дежурить и следить за кожей, чтобы она не сбежала, — твёрдо сказал Лю Вэй. Если бы можно было, они бы сразу её убили.
Шэнь Цинцю смотрела на кожу. Ножом она уже пробовала — ранить можно, но убить не получается. Хотя…
Она присела, достала нож и подошла к коже.
— Мисс Шэнь, что вы собираетесь делать? — насторожился Чэнь Си.
Шэнь Цинцю проигнорировала его. Она взмахнула ножом и резко вонзила его в кожу, пригвоздив к полу!
Кожа завизжала, её движения стали ещё яростнее. Но похоже, это была не боль, а ярость.
Из раны вытекала белая жидкость, распространяя запах крови и мускуса.
Рана не затягивалась, белая жидкость, словно кровь, сочилась наружу.
— Значит, мы не ошиблись. Когда она ранена, выделяется эта жидкость, — Шэнь Цинцю обратилась к Сяо Муюй, и та кивнула.
Остальные не понимали, но Шэнь Цинцю продолжила:
— Подумайте, как уничтожить кожу. Верёвки её не удержат. Если вырвется — неизвестно, что произойдёт.
— Нож её ранит, разве нельзя убить?
Шэнь Цинцю покачала головой:
— Можно попробовать.
Она вытащила нож и снова ударила.
Все: «…»
— Она не чувствует боли. Если появится рана, она начнёт сдирать кожу прямо с неё. Я скорее помру, чем успею её заколоть, — взглянув на рану, Шэнь Цинцю остановилась.
— Что тогда делать?
Все принялись обсуждать, как убить кожу.
Эта кожа, будучи ключевым элементом копии, осознала, что её обсуждают, как связанную свинью. Настроение было… своеобразным.
— Сколько ни говори, попробуем огонь. Кожа боится света, но не боится крови и запретов этого дома. Так что сожжём — работает или нет, проверим, — Сяо Муюй говорила так, будто кожа была куском мяса, который можно просто поджарить.
— Я согласна, — глаза Цуй Сяосюань загорелись.
Не теряя времени, они отправились искать огонь.