Самозванец

Валентин стоял, оперевшись бледными руками о стол. Он уставился зелёными глазами в экран старого ноутбука, чувствуя, как по виску стекает капля пота. Рядом суетилась женщина лет 40-45, что то говоря про себя, а потом резко переключаясь на сына и выплескивая свою нервозность на нём. Стоцкий не обращал на неё внимания. Научился этому за 18 лет жизни с шумной матерью.
Куда больше его интересовало открытое окно почты, на которое совсем скоро пришлют самое значимое для него письмо. Пока  женщина активно кудахтала с кем то по телефону, как обычно повторяя, как ей не повезло с сыном,на экране высветилось новое уведомление. Валентин резким, нервным движением по клавиатуре нажал на него и тут же замер, впечатывая округлившимися глазами таблицу с баллами. Он взглянул на текст внизу, написанный четким жирным шрифтом:

"....Стоцкий Валентин Игоревич.
Не прошёл.... "
              

Юноша не стал читать дальше. Он медленно опустил руку, вдруг ставшую ватной и почувствовал, как помутнело в глазах.

-Не прошёл... - шептал Стоцкий, не замечая, как мать ошарашенно положила трубку и подскочила к ноутбуку, чуть не поломав длинные нарощенные ногти. Женщина тут же развернулась к юноше и поймала его помутневший взгляд. Тонкие, совершенно не идущие ей брови, неестественно изогнулись к переносице, губы с неумело накаченными губами исказились в немом отвращении, а в глазах с плотным веером ресниц было столько злобы, что её лицо, перекошенное и покрасневшее, Валя запомнит надолго.
Женщина кричала, угрожала тем, что выгонит его на улицу, ходила по комнате кругами, а Валентин не слышал ничего, кроме собственного сердцебиения. Он шумно вздохнул, боясь задохнуться в собственном разочаровании и не заметил, как мать, громко хлопнув дверью скрылась в коридорах квартиры.
Стоцкий побелевшей рукой стал щупать стены и пространство позади себя в надежде найти стул, но его всё никак не было. Отчаявшись, юноша опëрся спиной о стену, но ноги, резко ставшие никакими заставили его спуститься вниз. Ровно так же он спустился со своих ожиданий на землю, в реальность, где его будущее сломано. Или он так думал. Для кого то не поступить-не проблема, есть ведь ещё куча других вариантов, но для Валентина, который с самого детства пытался доказать, что он достоин похвалы, не поступить в ВГУ означало стать никем. Не оправдать ожиданий. Он зарылся дрожащими пальцами в отросшие каштановые волосы и с силой сжал их. Ему обидно. Чертовски обидно, но в первую очередь на самого себя. Парень закусил губу, пытаясь предотвратить подступающую истерику. Он ведь с самого начала был таким.
В детстве, мать говорила ему не быть таким как отец. Она всегда говорила это после того, как он ушёл и каждый раз добавляла, что её сын должен быть лучшим. Должен добиться того, чего не добилась она в своё время. Конечно, об этом она обмолвилась лишь раз, не желая признаваться себе в собственных неудачах, и именно тогда решила встать на ноги. С того момента каждый ребёнок был лучше Вали: дочка маминой подруги лучше рисовала и танцевала, сын соседа быстрее научился считать и читать, девчонки со двора говорили без запинок и все-все были лучше Стоцкого. Он думал, что в школе точно покажет чего стоит,-не зря он так усердно пытался научиться всему, что умели остальные,- однако и там семилетный Валя снова и снова ощущал себя худшим. Учителя всегда выделяли себе в любимчики тех, кто умел красиво говорить, и скрывать за громким словом свои недостатки. Валя же пытался показать себя в учëбе-и снова, как он думал, вылет. Плохих оценок он боялся как огня, но даже заслуженные пятёрки ему все вокруг преподносили как случайность. Мать говорила, что ничего удивительного в этом нет, и каждый ребёнок добивается такого с пелёнок. Мальчик искренне считал, что такие дети и вправду есть-не зря ведь на телеканалах про детские таланты так много кандидатов, и каждого ему приводили в пример. С какого то времени он стал ненавидеть эти передачи, ненавидеть сверстников за их успехи и себя за неудачи. Каждая ошибка была для него кошмаром, доказательством его слабого ума и Стоцкий старательно избегал их. К концу шестого класса он был убеждён, что обязан стать лучшим. Сверхчеловеком. В старших классах он погрузился в учëбу, научившись игнорировать мать с её то резким приливом любви, то таким же резким отвращением к сыну, которое всё равно превращалось в игнор. А Валя всё это время хотел лишь того, чтобы его похвалили. Другие дети переросли это после начальной школы и сейчас  занимаются поиском себя и своей личной жизнью, тогда как Стоцкий как умалишённый впахивает для того, чтобы его признали. На поиск себя он забил давно, уверенный, что достигнет всего в учёбе, что станет лучшим, когда его признают, однако сейчас, глотая очередную горькую слезу он понял, что всех разочаровал. Казалось, будто каждый человек на планете знал, что он не оправдал ожиданий матери, да и своих ожиданий тоже. Юноша думал, что в любую секунду на его телефон придут сообщения о том, что он не заслуживает жить, что даже дети под окном начнут громко оскорблять его и на всех домах будет табличка "Стоцкий-пример социального дна". "Все дети как дети, а у меня этот...идиот"-часто повторял он слова мамы, которая вдруг стала так ненавистна ему.
Ночью Валентин собрал вещи и уехал в Питер.