Глава 2
Зрачки директора сузились до черных линий. Взгляд как у рыси-мутанта. Он посмотрел в глаза фрау Мюллер. К его вискам прилила черная кровь, между мутантами вспыхнула невидимая радиационная волна. Шпионка неестественным, марионеточным движением подняла руку.
Лодка. Падает. Со стола. Снова. Все вокруг заслонил туман.
Мрак прорезала одна мысль, резкая как запах бензина.
НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО МИЯКУЯ
СТОЙ
НЕТ
НЕТ
Предсказатель быстро, не колеблясь поднес скрученный галстук к лицу и провел по глазам. Лезвие блеснуло, выскочив из комочка атласной ткани. Он больше никогда не посмотрит в глаза Хансу. Не почувствует что в его тело вселяется директор, лишая собственной воли, оставляя тебе только тонкую оболочку испещрённой шрамами кожи.
Я поймала его. Он был легким, как венок из весенних цветов. По лицу стекала розовая кровь. Раздался пронзительный писк. Комнату заполнили врачи и медсестры в выцветших зеленых халатах, с красными крестами на плечах.
Наверное, прошло около часа, не могу точно сказать. Я встала. В комнате никого не было. На экране было написано: трое проголосовали за, двое воздержались. Решение совета: устранить Амане Рид. Утверждено директором Хансом Шмидтом 2-го апреля 403 года новой эры.
Я огляделась, Ханс уже давно ушел. Сняла линзы, положила их в черную коробочку.
Волны исчезли, остались только блики на лакированных досках. Я вышла из корпуса, во дворе было прохладно, безлюдно. Куры и кролики уже спали. Калитка тихо скрипнула, я пошла вперед по широкой тропе. Вокруг куда не глянь – поля. Скоро вдалеке тускло замаячили башни с часовыми. Я бежала все быстрее и быстрее, мир вокруг начал размываться, превращаться в сплошные линии. Звуки исчезли, осталась только скорость, невероятная, захватывающая. Я бежала, пока мне не стало тяжело дышать. Тогда перешла на шаг. Звуки постепенно возвращались, вместе с эмоциями и воспоминаниями.
Я помню это утро как сегодняшние. Мне 13, я возвращаюсь в корпус вымотанная после роботы. Около калитки лежит сверток. Сначала я подумала что это посылка, но снизив скорость до обычной, услышала детский лепет. Это была песенка про бегемотов: "один бегемот и второй бегемот – это мама и папа, третий – сестричка, четвертый братик – вот такая семья бегемотов". На серой простынке сидела девочка лет трех, вместо одежды на ней были какие-то тряпки непонятного происхождения. Волосы и личико в саже, только глаза горят ярко фиолетовым. "Раз сестричка" – она показала на меня крошечным пальчиком: "два сестричка"- показала на свой нос, чихнула и рассмеялась. Так в приюте организации появилась человеческая девочка. Амане.
Луны не было видно из-за туч. Море казалось бесконечной черной дырой. Я подошла к обрыву и протянула руку, в воде отразился тусклый свет датчика: 0А,0В. Нужно выполнить роботу, какой бы сложной она не была. Я – Страж Мира, не должна испытывать эмоций. Я провела рукой по щеке, рана немного пекла. Зацепилась об танк на сверхскорости.
Со стороны западной границы послышался рев. Черт. Темный ангел? По песку быстро не побежишь, надо идти в лес к Восточному городу. Мир превратился в линии, звуки исчезли. Я остановилась только возле башни стражей в Дэр-Руэ. Луна вышла из-за туч, брызнув на поля белой краской. Я потянулась.
Возле корпуса я повернула вправо. Над дверью был приклеен крест из красной изоленты. В больнице пахло перекисью и корвалолом, серые стены нависали над узким проходом, и казалось, что они вот-вот сожмутся как пресс в цеху. В холле меня остановил дежурный врач:
-Вы к кому?
-Миякуя.
-К нему нельзя.
-Как он?
-Это конфиденциальная информация. Если хотите, мы сообщим вам когда его состояние улучшится, и вы сможете его навестить.
-Ладно, я лучше подожду доктора Циммерманна тут, он наверное скоро приедет и мы это обсудим, - сказала я наигранно безразлично.
-Вы знакомы с доктором Джейком Циммерманном? – на его лице отразились замешательство и испуг.
-С хирургом из Немецкого штата? Конечно.
-Простите, наверное Вас с кем-то перепутал, проходите, пожалуйста. Палата номер 3.
Я прошла мимо. На лице невольно всплыла хитрая улыбка.
Палата была небольшая. Четыре койки, из них занята только одна. Серые, облезлые стены, комки пыли и волос на полу. Духота и кислый запах обезболивающих. Я отодвинула шторы (они почему-то были жирными), открыла окно. Подмела, немного прибрала, сняла злощасные шторы. Джейк говорит, что для больных важна чистота и свежий воздух. Ну, ему определенно не понравится это место.
Глаза предсказателя были перевязаны бинтами, на которых резко проступала розовая кровь. Он крепко спал.
Часы показывали 2:17. Я села на широкий подоконник, он оставался пыльным, сколько бы я его не вытирала. Перемещаться за приделами жилых областей разрешено только с 6 утра, на то что бы добраться из Немецкого штата до Дэр-Руэ нужно еще 3 часа. Впрочем. Хирургу Джейку Циммерманну нету никакого дела до комендантского часа.