Глава 14
Мы вышли на встречу прохладному ветру и запаху озона. С каждым шагом по черной, недавно асфальтированной дороге, вокруг все становилось ярче и ярче: трава, мох, деревья, кирпичные домики, все как на рисунках Амане.
На перекрестке стоял мужчина с синей повязкой, при солнечном свете его блондинистые волосы казались совсем белыми.
-А теперь идите домой, выспитесь, - сказал он нашим спутникам.
Попрощавшись с Жаком, Жанной и Лори, он повел нас в город. Улицы были увешены мокрыми флажками и светящимися вывесками. Каждый закоулок пах сиренью и жасмином. Люди, которые шли нам на встречу, улыбались, многие здоровались с нашим проводником.
Вдруг мужчина остановился перед вывеской: "Мотель на курьих ножках", написано было на английском, а снизу приписка еще на двух неизвестных мне языках. Один, такой же как на книжке из мраморного шкафа, другой совсем непонятный. Под надписью находилась большая, раскрашенная немыслимо пестрыми красками дверь. Она ярко выделялась на фоне светло-пастельного городка.
Когда мы зашли внутрь, что-то звякнуло. Из-за стойки выглянула прядь светлых, как у нашего проводника волос. Потом показался смуглый лоб и огромные фиолетовые очки, за которыми не было видно глаз. Наконец, одним быстрым движением человек выскочил из-под стойки и заговорил быстро, с сильным акцентом, таким же как у мужчины с синей повязкой:
-Рад приветствовать в "Мотеле на курьих ножках". Меня зовут Иван, а это мой друг Янек, только он не любит представляться, вы уж ему это простите...
Иван явно хотел продолжить, на Янек его перебил. Потом они начали спорить на каком-то незнакомом языке. Я посмотрела на Амане, но в ее глазах тоже не было ни капли понимания. Минут через пять, они, видимо, пришли к компромиссу и Иван сказал:
-Господа, следуйте за мной, я покажу вам ваши комнаты.
-Постойте, а сколько это будет стоить?
-Хм. Вы и госпожа.. простите, не знаю как вас зовут, будете помогать готовить и убирать. Жду вас завтра на семь утра в холле. Столовая там, - Иван махнул рукой влево, - приходите есть в любое время, у нас готовят блюда и напитки на любой вкус и цвет. На втором и третьем этажах комнаты для гостей. А вот и ваши ключи, - он протянул две связки на которых крошечные ключики тонули в тоннах разнообразных брелков, - размещайтесь, если что-нибудь понадобится, обращайтесь, я буду внизу.
Наша с девочками комната была прямо по коридору, на третьем этаже. Она была очень опрятной и на удивление минималистичной, посредине ее разделяла на две части арка. Из больших окон лился мягкий свет. На салатовых обоях висел большой черный прямоугольник. Амане когда-то рассказывала про картину "черный квадрат", это видимо что-то похожее. А может, просто такое темное зеркало. Выше висел большой, рельефный кусочек пластика и термометр. Интересно, может это можно как-нибудь использовать?
-Рут! – прервала мои рассуждения Бьянка, - Амане очень горячая!
Девочка сидела в кресле. Голубые глаза лихорадочно блестели, на бледной коже появились капли пота.
Я попросила Лину позвать Джейка, сняла с Амане все еще мокрое платье и осторожно уложила в постель. Она была легкая, почти невесомая, холодные руки и ноги безвольно свисали вниз.
Амане постоянно болела, но такой я ее еще не видела. Обычно она сидела на большом диване в библиотеке, укутавшись в плед и пила чай, случайно проливая его на книги. Джейк привозил ей печенье с медом, поил кисло-сладкой микстурой из зеленых баночек и через несколько дней, или неделю, Амане снова играла в прятки и бегала в лес, учить язык птиц.
К вечеру ей стало хуже. Она то судорожно глотала ртом воздух, то замирала и проваливалась на несколько минут в сон. Джейк попросил найти лекарства, но ни один аптекарь не слышал ни про атоцил, ни про медимед. Полки заполняли коробочки и баночки с лекарствами, о которых я никогда не слышала. Когда я оставила попытки объяснится с иностранными фармацевтами на английском, немецком, швецком или хотя бы арабском, часы на башне пробили 10 вечера. Теперь почти все вывески потухли, флажки скрывал густой туман.
Я вернулась в мотель. Пестрые краски были заметны даже с размытием зрения на сверхзвуковой скорости. Вдруг стена сплошных полосочек перед глазами растаяла и пропустила в узкий коридор зрения длинную тень. Через несколько сверхзвуковых секунд тень обрела конкретные очертания, это был Иван. Он схватил меня за запястье и мы оказались в просторном помещении, по форме таком же как холл, но все кроме картин тут переливалось черно-белыми узорами. У меня сильно закружилась голова, я попыталась схватится за стойку, но моя рука прошла насквозь, оставив на поверхности серебристые волны.
-Смотрите на картины, - послышался отдаленный голос.
Я растеряно перевела взгляд на портрет мужчины в длинной шапке с печальным выражением лица. Картина была яркой и отчетливой. Через какое-то время голова перестала кружится, но осознание того, где я нахожусь так и не пришло.
-Это сверхзвуковая проекция комнаты, тут время почти не идет. И люди у которых нету сверхскорости сюда попасть не могут, - объяснил Иван, - потому я счел это отличным местом для разговора. Госпожа назовет свое имя? – мужчина посмотрел на меня прищуренными глазами. Без очков он чем-то походил на человека с портрета.
-Рахиль Форрест, - голова снова начала кружится и я уставилась на портрет.
-Первый раз лучше не говорить и не двигаться. Вы очень талантливы, большинству людей со сверхскоростью не удается попасть в проекцию с первого раза.
-Это.. та самая комната Шмидта...
-Да, Вы правы, комната Шмидта это второе название проекции, хотя, конечно, комнаты выглядят по-разному. Раз Ваш дар позволяет попасть в это место, я решил именно вас ввести в курс дел. Карт у меня, к сожалению, нету, но с ними вы ознакомитесь у Анимару, если именно туда держите путь.
Как он понял что мы едем к Анимару? Возможно, он говорил с Френсисом, или же были и другие люди которые тоже шли из Центральных земель к Анимару. Хотя могут быть и другие варианты...