Глава 19
Я сидела на лавочке и машинально поглаживала дракона, всматриваясь в горизонт. От нас куда-то далеко, кажется к самому небу вела пыльная дорога, обрамленная пальмами и бамбуком. Странно, но запах моря, который четыре месяца назад казался таким удивительным, теперь был для меня совсем незаметным. Только когда я была в городе, чувствовала что его не хватает.
После бессонной ночи глаза сами собой закрывались, а мозг усердно подбрасывал картинки из новой компьютерной игры. Я всегда занимала второе место. Это, конечно, хорошо, но хотелось первое. Хоть один раз. Но сколько бы я не старалась, даже на сверхскорости у меня не выходило переиграть Мэталл393. Я совершала много действий, но не всегда правильных, а этот игрок действовал четко, как будто знал все наперед.
Мои размышления прервал звук подъезжающего автобуса. Через несколько минут старинный транспорт покрытый выцветшей синей краской остановился в нескольких метрах и нетерпеливо засигналил. Я ринулась открывать ворота.
Как только автобус припарковался во дворе, из него выпрыгнула Варя с насмешливо-недовольным выражением лица.
-Такс, не, ну ты посмотри! Да-да, вот зайди сюда и посмотри на этот ужас! – она махнула рукой в сторону салона.
Я заглянула туда. Весь автобус был забит книгами. Я зажмурилась и осторожно приоткрыла правый глаз. Книг меньше не стало: на сидениях они стояли стопками, а в проходах были упакованы в огромные коробки. Их было тут, наверно, столько же, сколько во всей библиотеке Френсиса.
-И вот это все надо разнести по комнатам и раздать, ужас то какой, - с притворным сожалением прокомментировала Варя. Глаза у нее предвкушающе посверкивали, видимо, ей досталась парочка любовных романов. Она отрастила на руках фиолетовую чешую неопределенного происхождения и легко подхватила несколько коробок. Я последовала ее примеру (не в смысле отращивания чешуи, конечно, а в смысле коробок). Но я смогла поднять только одну. На сверхскорости тут тоже не побегаешь, с размытым зрением можно ненароком кого-то сбить.
Я вышла из автобуса. С кухни доносился запах корицы и молока, я облизалась и хотела глянуть на старинные часы, прикрепленные к стенке сарая: "когда уже начнется ужин?". Но мой взгляд споткнулся об Эйни. Он находился посреди единственного во всей деревне клочка асфальта. Вид у него был одновременно сосредоточенный и радостный. Мальчик стоял на доске с колесиками, "скейт" – вспомнила я название.
Вдруг он подпрыгнул, перевернулся в воздухе каким-то немыслимым образом и опустился обратно на доску. Движения были не такими неуклюжими как обычно, наоборот, это было похоже на странный, но красивый танец. Дети и Анимару зааплодировали, однако самое удивительное случилось потом. Он сказал. Он сказал свое первое слово:
-Скейт-борд.
Руки стали как ватные, коробка с книжками упала. Я смотрела на него, на то как он говорит, но не могла в это поверить. Эйни сказал свое первое слово. Он всегда был немного другим. Не понимал как играть в разные игры, предпочитал наблюдать и не вмешиваться. Раньше, я никогда не задумывалась над тем, почему он такой. А сейчас, когда вся его семилетняя жизнь пронеслась у меня перед глазами, задумалась.
-Ногу не ушибла? – спросил Джейк.
Я вздрогнула от неожиданности. Обычно врасплох заставала я, а не меня.
-А?
Джейк с трудом поднял коробку с моей ноги, об которую та успешно стукнулась пол минуты назад.
-Дай ладонь, - скомандовал он своим серьезным тоном. Я машинально протянула руку. Он подержал ее в своих горячих пальцах, поморщился и объявил результаты своего необычного метода диагностики:
-Ушиб. Пару недель в гипсе будешь сидеть.
-Ага-а-а, - протянула я безразлично. Боль совсем не чувствовалась.
-Детям нужно яркое впечатление что бы начать говорить, - разгадала мои мысли Анимару, - просто большинство учится говорить и без яркого впечатления, когда им исполняется года два, а он особенный, он не научился просто потому, что пришло время. Вот тут и пригодилось яркое впечатление.
-Так теперь он научится говорить? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Джейк.
-Наверное да, но тут нельзя точно спрогнозировать, - ответила Анимару.
-Выходит, у Эйни умственная отсталость? – спросила я.
Анимару кивнула.
-А как он будет учится в школе? Есть специальные школы для таких как он?
-Есть, - Анимару поморщилась, - не то что бы к сожалению, но скорее все-таки к сожалению. Дайте ему шанс учится в обычной школе.
-А над ним не будут издеваться одноклассники? – осторожно уточнил Джейк, - дети бывают жестокими.
-Возможно, но тут все зависит от того, как он будет с ними себя вести и от того, какие попадутся одноклассники. Понимаете, дети рождаются без стереотипов, в том числе без установки "над умственно отсталыми можно издеваться", просто у каждого человека есть потребность выразить накопленную злобу. На маленького человека накричали родители, а маленький человек не понял за что и разозлился. Только на родителей не покричишь. Потому нужен кто-нибудь маленький и слабый что бы выразить злобу, накричать в ответ. Я веду к тому, что Эйни не обязательно окажется тем самым маленьким и слабым.
-Тогда обычная школа? – уточнил Джейк.
-Попробуем, - ответила я.
Я прокручивала этот диалог в голове снова и снова. Сама я в школу не ходила и при мысли о том, что дети действительно пойдут в это загадочное место у меня по спине бежали мурашки. Вспоминалось мое собственное обучение: ночная беготня вокруг корпуса с деревянными ножами. Если бы все время только с деревянными. Я зажмурилась.
А когда открыла глаза, вдалеке показались огромные полусферы. Они поблескивали на солнце и переливались синим и розовым. С каждым проносящимся мимо деревом, кустиком, колоском пшеницы полусферы становились все больше и больше.
-Виль-де-Дум! – воскликнула Лина.
Через двадцать минут, полусфера закрыла все пространство вокруг. Стало заметно, что она поделена на отсеки-шестиугольники. Поезд приблизился к сфере вплотную, сквозь несколько слоев тонированного стекла контуры города были едва заметны. Мы заехали в тускло освещенный коридор, рассекающий слои стекла. На какой-то миг мне показалось, что сейчас мы выедем с другой стороны убежища. Сейчас мы снова попадем в Центральные земли, окажемся перед темно-серыми, задымленными корпусами.
Я посмотрела на запястье. Там осталось два маленьких шрама. Ну когда я уже избавлюсь от этой вольт-амперной привычки?
Поезд чуть заметно шатнуло. Из-под белой пелены радиационного очистителя выплывал город.
-Через пять минут поезд прибудет на станцию Юго-Восточную третьего крыла Виль-де-Дума, - сказал голос из громкоговорителя.