Глава 1. Подъезд.
— Что-то здесь не чисто, — сказал детектив Джонс, выходя из подъезда, — не могла же она исчезнуть в этом грёбаном лифте?
— Успокойся, Джонни, через тридцать минут конец рабочего дня, поедешь домой, отдохнёшь. А эту... — офицер Малькольм запнулся, наступив в собачье дерьмо, — твою мать. Короче забей ты на эту пропавшую, как пропала, так и найдётся.
Малькольм развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону ближайшего газона, ему явно не понравился новое украшение его ботинка. Наблюдая эту картину, детектив Джонни Джонс уныло усмехнулся и пошёл обратно в подъезд.
Такой чистоты этот подъезд не видел со дня своего рождения, — ухмыльнувшись, подумал Джонс. За последние несколько дней в этом подъезде побывало так много сотрудников местного штата полиции, что руководство снарядило отдельный отряд уборщиков, чтобы вымыть всю оставленную грязь. Но такое случалось не каждый раз: этот случай был уникальным, как и жильцы этого дома. Элитный дом в центре города, завлекающий одним только своим фасадом. Казалось, что в таким домах не должны происходить преступления, жильцы здесь должны есть икру, попивая дорогое шампанское...
— Мужчина, а ну подвиньтесь! — прозвучал сзади грубый голос.
От неожиданности Джонс подпрыгнул на месте, от чего пистолет чуть не сорвался с кобуры. Резко обернувшись, детектив обнаружил позади себя бабулю лет семидесяти.
— Извиняюсь, задумался. Вы, думаю слышали, я детектив Джонс, провожу расследование об исчезновении дочери прокурора, она жила в вашем подъезде, в...
— В сорок третьей квартире, — закончила бабушка.
— Да, в сорок третьей. А вы, кстати, кто? Я вас тут в последние дни не видел.
Детективам присуще быть подозрительными, особенно детективам с таким опытом, как у Джонса, пять лет морским котиком, пять лет в младших офицерах, десять лет в детективах. К своим сорока годам он подошёл с массивным оплотом опыта. Нельзя сказать, что подозрения детектива к жильцам этого дома были исключительно из-за его огромного багажа знаний, полученных за эти годы. Скорее дело в том, что у прокурора города были хорошие связи и возможности, поэтому когда на кон была поставлена жизнь его дочери, он потянул за все ниточки, что имел, и Джонса быстро вызвали расследовать это, не самое простое, дело. Плюс ко всему, прокурор был хорошо наслышан о непровзойдённом детективе Джонни Джонсоне, отчего сразу же постановил выдать ему все документы, которые имеют хоть какое-то отношение к этому дому и его жильцам. Поэтому Джонс и знал, что сейчас перед ним стоит мадам Бергам, которой эта квартира досталась по наследству от её отца, главы местной мафии в конце девятнадцатого века. Папаша дочку любил, но разборки любил больше, поэтому при очередных делёжках территории был убит, после чего государство быстренько разгромило остатки банды, забрав всё, кроме единственного его официального жилья. Так тут и поселилась данная мадам.
— А я уезжала загород, только сейчас вернулась, — смущённо ответила мадам Бергам.
Вот и первая ложь, в досье было сказано, что мадам ведёт домашний образ жизни, имея в имуществе только эту небольшую квартирку. Но выдывать свои источники было пока рано, поэтому Джонс отступил в сторону, открывая для мадам проход к лифту.
— Ой, а почему лифт перекрыт? — задала Бергам вопрос в воздух. Детектив стоял к ней спиной, поэтому было непонятно, от кого она ждёт ответ.
Джонс неспешными шагами подошёл к ней. Мадам вела себя немного подозрительно, поэтому его долгом было проследить дальнейший ход её действий.
— Лифт опечатан, до выяснения обстоятельств пропажи Мэри.
В ответ на это Бергам возмущённо уставилась на детектива.
— И вы хотите сказать, что мне придётся идти пешком на четвёртый этаж? Вы знаете, сколько болезней описано в моей медицинской карточке? Да вы вообще представляете, как такие походы грозят моему здоровью?
Мадам взъелась на детектива, будто бы это он виноват в пропаже дочки прокурора.
— Давайте я помогу вам отнести ваши сумки в вашу квартиру, — сказал детектив, сдавшись под напором мадам, не любил он женщин в возрасте.
— Не стоит, я всё-таки поднимусь сама, — голос Бергам вдруг стал тише, — правда, не стоит, они не такие уж и тяжёлые, — как бы в доказательство своих слов, Бергам схватила одну из сумок за ручку, но сделав один шаг по лестнице сдалась и уныло кивнула головой детективу.
Забавная бабулька, — подумал детектив, — наверное, её мужу было с ней весело. В свои традцать семь лет у Джонса не было ни жены, ни детей, за свою жизнь он так и не смог встретить хотя кого-то, кто хотя бы отдалённо подходил под его идеалы. Да когда ему с кем-то встречаться, когда в голове только работа? Хорошо, что хоть в школе успел лишиться девственности, да в армии побегать за поварихой.
Прогнав нудные мысли из головы, детектив взял в руки три сумки и начал свой долгий подъём по этажам. Интересно, я хожу тут уже два дня, но за всё это время я не обращал внимание на то, как красив этот дом изнутри, — подумал Джонс. И действительно, стены этого дома будто были покрыты золотом, а может это и было золото? Местная публика жила побогаче обычного трудяги из полицейского отдела, так что то, что казалось им нормальным, для него было дикостью. Проходя мимо окна, Джонс чуть не упал в обморок, на окне не было привычной для него пепельницы, ставшей признаком его любимой квартиры. Детектив старался не подавать виду, но всё равно невольно сглотнул, увидев, какие следы оставляют его рабочие ботинки из секонда, на мраморном полу. Стараясь не отвлекаться на местные причуды, детектив ускорил шаг.