Загадочный дом.

Темнота. Я умер? Или ослеп? Аккуратно открыв один глаз, он обнаружил себя в постели. Судя по всему, в палате. Рядом с ним в кресле сидела Мэри. Стараясь не выдавать, что он очнулся, детектив аккуратно продолжил осматривать остальную часть палаты. Похоже, его положили в первый класс. Плоский телевизор, телефон рядом на столике, сок, газировки, да тут целый автомат с шоколадками есть.

Осматривая комнату, он остановился на Мэри. Внешне она очень напоминала Лизу. Только волосы были огненно-рыжими, в отличие от снежных локонов Лизы. На ней была тонкая, обтягивающая маечка, которая соблазнительно облегала её фигуру, подчеркивая плавную линию груди и тонкую талию. Она спала в такой позе, что разглядеть её шортики было почти невозможно, что лишь заставляло детектива хотеть это сделать ещё сильнее.

Его пальцы слегка коснулись её обнаженного плеча. Он хотел остановить желание, разгорающееся внутри него, но мягкая шелковистость её кожи лишь подстегнула его.

Почувствовав его касание, Мэри медленно открыла глаза. Их взгляды встретились, заставляя искру между ними разгореться ещё сильнее.

— Джонс, ты проснулся? — мягко произнесла она, слегка улыбнувшись.

— Сложно не проснуться, когда рядом такая девушка. — ответил он, стремительно пьянея от её красоты.

Мэри слегка смутилась, но не отвела взгляда. Она чувствовала, как в воздухе между ними нарастает напряжение, с каждой секундой становясь всё более ощутимым.

— Ты всегда так очаровываешь женщин? — спросила она, с лёгкой иронией в голосе.

Джонс на секунду замешкался, не зная, что ответить, но затем медленно улыбнулся:

— Только тех, кто этого стоит, — его голос был мягким и лился, словно мед.

Их взгляды снова встретились. Но теперь их объединял не только побег из того злосчастного дома, но и нечто гораздо более глубокое.

Грациозно приподнявшись с кресла, Мэри поднесла палец к его губам.

— Тише, больному сейчас нельзя делать резких движений.

В этот момент другая её рука медленно скользнула под одеяло, скрывающее подтянутое тело детектива.

Он покорно замер, на всякий случай закрыв глаза. Всё, что он мог сейчас ощущать, это тонкие касания его тела, которые начались с его бьющегося в эйфории сердца, и продолжающие путь ниже, и ниже. Её касания были легкими и дразнящими. Детектив чувствовал, как его дыхание становится неровным, а сердце стучит всё быстрее. Мэри не спешила, словно наслаждаясь каждым мгновением, пробуждающим новые ощущения в детективе.

Он медленно открыл глаза и встретил её взгляд, полный смешанных эмоций — заботы, страсти и чего-то большего, что они оба пока ещё не могли осознать. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их дыханием, сливающимся в одном ритме.

— Мэри... — прошептал он голосом, полным нежности и желания.

Она приблизилась, её лицо оказалось так близко, что он мог ощутить тепло её кожи. Манящий аромат её духов усиливал пламя внутри него. Их губы встретились в мягком, но страстном поцелуе. Это был момент, в котором не было места сомнениям и колебаниям. Они принадлежали друг другу — здесь и сейчас.

Их поцелуй становился всё глубже. Руки Мэри нежно скользнули по его спине, чувствуя, как мускулы напрягаются под её прикосновениями. Джонс ответил её, обвивая её своими сильным руками и притягивая к себе.

На секунду их поцелуй прекратился. Дыхание Мэри стало прерывистым, её сердце билось так сильно, что она могла бы поклясться, что слышит его в ушах. Но Джонс, ведомый неудержимым желанием, с новой силой впился губами в её шею. Её тихий, томный Мэри раздался на всю палату. Но он не собирался останавливаться. Его губы продолжили путь, нежно покрывая поцелуями её изящные ключицы. Теперь настал его черёд вести этот магический танец.

Её тело отвечало на каждое его прикосновение, её соски напряглись от возбуждения, отчетливо выделяясь под тонкой тканью маечки. Заметив это, детектив осторожно, будто боясь их спугнуть, накрыл их губами, посылая волны удовольствия через всё его тело. Его поцелуи были страстными и жгучими, но одновременно осторожными и нежными, что заставляло Мэри сходить с ума.

Не желая становиться безвольной игрушкой в его руках, она обхватила его шею и плавно уселась на него, принимая контроль в свои руки. Джонс ответил ей с такой же страстью, прикусив её грудь чуть сильнее, показывая, что он всё ещё ведёт игру. Её тело плавно изогнулось навстречу ему, отвечая на его жест силы. Сейчас для него она была готова на всё.

Руки Джонса начали своё изучение тела девушки. Первым препятствием оказалась её маечка, которая уже через секунду лежала на изголовье их ложа. Время словно остановилось, когда для детектива открылась бархатистая кожа её груди, двигающаяся в такт её сбитому дыханию.

Полный животного желания взгляд Джонса, заставил Мэри застонать ещё громче, отдаваясь каждому грязному желанию, которое он пробуждал внутри неё. Она не могла сопротивляться его страсти и, наклонившись к нему, её губы снова нашли его. На этот раз поцелуй был ещё более жадным и насыщенным, словно они пытались выпить друг друга до последней капли.

Хотя Джонсу и казалось, что он хозяин ситуации, настоящей хозяйкой здесь была она. Изящно выгнувшись на нём, не теряя ритма, она провела рукой по своему телу, дразня его каждым движением. Под тонким одеялом, которое накрывало его на болничной койке, он был почти полностью раздет, лишь тонкая простыная скрывала его мужественное тело.

Её руки скользнули под простыню, продолжая движеине вниз, очерчивая каждый контур его тела. Ещё один томный стон раздался в палате, когда она, наконец, обнаружила то, что искала. Она не могла больше сдерживаться — её желание достигло той точки, когда любая преграда между ними стала невыносимой, и обезумевшее от возбуждения тело получило контроль над разумом. Она приподнялась над ним, и одним движением скинула с него одеяло вместе с простынёй. В одно мгновение, без капли сомнения, она слилась с ним в единый клубок страсти. Джонс ощутил, как её тело, обхватило его, погружая его в мир, где существовали только они вдвоём. Он чувствовал её жар, её желание, каждый её стон подгонял его вперёд, заставляя их двигаться в унисон.

Мэри полностью контроллировала ситуацию, её движения были плавными и уверенными, но с каждым мгновением их ритм становился всё быстрее. Она двигалась на нём, наслаждаясь каждым моментом их близости, каждым его ответным движением, каждым прикосновением его рук к её телу. Её дыхание учащалось, а сердце стучало в унисон с его. Она чувствовала, как его руки всё крепче сжимают её бёдра, подгоняя её вперед. Её прыжок усиливал их связь, напряжение достигало предела. Всё, что сейчас имело значение, — это этот момент, этот ритм, их единство.

И вдруг, словно судьба решила прервать их, раздался стук в дверь.

В пару быстрых движений Мэри снова оказалась в кресле, на детективе вновь оказалась простынь с одеялом. Джонс даже не успел заметить, когда она успела натянуть маечку.

— Можно войти? — послышалось из-за двери.

— Да, заходите! — крикнула в ответ Мэри, стараясь придать своему голосу уверенности, хотя её сердце всё ещё стучало после недавнего.

Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошел лечащий врач Джонса. В его руках была небольшая папка с бумагами, а лицо выглядело сосредоточенным. Комната ещё хранила в себе остатки аромата страсти, но врач, казалось, был к этому абсолютно невосприимчив. Возможно, годы работы в больнице давно научили его игнорировать различные запахи.

— Так, вижу, вы уже проснулись? — врач оценил состояние Джонса быстрым профессиональным взглядом, задержавшись на его слегка взъерошенных волосах и сбившемся постельном белье.

— Да, вот, моя сиделица меня разбудила, — произнёс детектив медленно и с некоторой натянутой улыбкой, стараясь не выдать недавнюю сцену. Его голос был хрипловат, но в нем слышалась нотка благодарности.

Мэри, заметив пристальный взгляд врача, покраснела, её лицо залилось румянцем. Одной рукой она неловко прикрывала возбуждённую грудь, другой пыталась привести в порядок волосы, которые напоминали легкий беспорядок.

— Понял. Джонс, скажу кратко, если вы ещё раз подвергнете своё тело таким нагрузкам, то ваше сердце может не выдержать. В этот раз обошлось, повезло, но, кто знает, в следующий раз вы можете быть среди них.

Он указал рукой на включенный телевизор, по которому шли новости о недавней трагедии. С экрана доносилось, что на месте обрушившегося здания было найдено с полсотни трупов.

— Я напишу вам рекомендации, — врач вернулся к своему профессиональному тону, — и прошу вас отдохнуть. Ваш начальник позаботился о том, чтобы вам были предоставлены ещё две недели в палате первого класса.

С этими словами он направился к выходу, мягко закрыв за собой дверь. На мгновение в комнате воцарилась тишина, и только мерное биение сердечного монитора нарушало её. Мэри всё ещё была в задумчивости, её взгляд задержался на Джонсе, в глазах читалась обеспокоенность, но и нежность, которая так ярко проявилась в последние минуты...