Комната

Легкий теплый ветерок обдувает мое лицо со всех сторон, вздымая вверх каштановые волосы. Я не спеша иду по холодной, не успевшей нагреться лучами восходящего солнца земле скального выступа. Воздух еще не освободился от окутывающей его дымки, а на зеленеющей траве видно выступившую кристальными бисеринками росу. Но тут свет постепенно начинает приобретать форму, становясь плотнее, что явно успело привлечь мое внимание. И вдруг перед моим взором предстал силуэт.

Я склонил голову набок и нахмурил брови, задумавшись. Кто же это? Такое ощущение, что ответ лежит на поверхности. Словно он тот, кого я всегда знал. Причем не как обычного знакомого, а как члена своей семьи. И даже больше. Неужели так, в самом деле, бывает?

Так я простоял некоторое время, взвешивая все за и против. Я решил подойти к нему и к ней. Что – то в глубине моей души мне подсказывало, что нет смысла следовать за тем, кого, возможно, знаешь. Но я всегда был любознательным.

Сорвавшись с места, я побежал к стоящей все это время неподвижно фигуре. Расстояние между нами оказалось куда длиннее, чем я себе представлял. Все же дистанцию я пробежал.

Отдышка.

Теперь я отчетливо вижу, что передо мной мужчина с такими же каштанового цвета волосами. Еще он был того же роста, что и я. На этом все, потому что тот, стоял ко мне спиной.

Мужчина медленно повернулся ко мне. "Удивительно, даже цвет глаз такой же" – отметил я. Я заметил, как его губы то открываются, то смыкаются, то открываются вновь. Он что – то говорит мне. Интересно.

- Я тебя не слышу, - я показал на уши, мотая головой.

Мужчина замолчал. Он долгое время оглядывался по сторонам, видно в поисках чего – то, что поможет ему донести смысл неслышимых слов. И вдруг он застыл на месте на пару секунд, а затем резко сорвался с места. Сказать, что я опешил - не сказать ничего. Я наблюдал, как фигура человека отдаляется от меня все дальше и дальше, пока, сам не понял как, побежал следом за ним.

Обрыв. Я еле устоял на ногах, чтобы не провалиться. Тут мужчина похлопал меня правой рукой по плечу, обращая на себя внимание. Ладонью все той же правой руки он указал на пропасть, куда я чуть не упал, и на свои губы, медленно протягивая: "читай". Я кивнул.

"Не прыгай туда" - сказал мужчина. Я моргнул несколько раз, уставившись на него. Я вновь повернул голову к обрыву и подошел чуть ближе. Внизу можно было увидеть, как простилался необъятный океан. Берегом здесь выступали большие массивные камни, которые прибило сюда потоком воды.

- Неужели я похож на идиота? – шепотом произнес я и повернулся к собеседнику. Однако тот куда-то пропал.

*****

- Мог предупредить, что не укладываешься во время, я бы понял, - сказал Айзек, удивленно смотря на друга, который явно бежал что есть сил.

- Да кто ж тебя знает! То ты строг, как родитель с подростком – бунтарем, то доброжелателен и аккуратен в высказываниях, - возмущается Глен, активно жестикулируя руками.

- Уж кто вечно свободен в высказываниях, так это ты, - вздыхает Айзек, первым открывая тяжелую дверь – Пошли, непутевый.

Их встречает мягкое освещение и тихая музыка. Место довольно стильное, а антураж и небольшое количество посетителей создавали впечатление, будто попадаешь закрытый клуб европейских аристократов.

- Я заслуженный прозаик города! – воскликнул тот, шутя.

Айзек остановился и скептически посмотрел на Глена, поскольку знает, как тот на самом деле относится к своим романам и повестям. В ответ на это Глен лишь улыбнулся и прошел дальше Айзека, попутно отсалютовав бармену. Взглядом он искал свободный столик и, найдя подходящий, двинулся туда.

- Сюда, - сказал Глен, похлопав по столу в подтверждение своих слов.

Айзек пожал плечами и сел за столик. Мужчина поднял руку, привлекая внимание бармена. Тот, заметив его жест, отправил к их столику молодого парнишку. Пока молодой официант принимал заказ, обстановка казалась не такой напрягающей. Глен так и не понял, с чем был связан серьезный тон друга во время их утреннего разговора. Его немного, но настораживало поведение Айзека, хотя он ведет себя как обычно. Он не знает, как точно выразить то, что он ощущает, но складывается впечатление, будто что – то явно не так. Но только что?

- Как прошло мероприятие?

- Чувствую себя выхолощенным. Я и не знал, что у моей творческой натуры столько последователей!

- Ты и не интересовался никогда, - усмехнулся Айзек, отпивая из только что принесенного стакана виски.

- Твоя правда, но это же ты всегда мне говорил быть более приветливым и расположенным к общению с людьми человеком, - улыбнулся уголками губ Глен.

- Как давно ты внимаешь моим словам? – с напускным удивлением парировал Айзек.

- Разве это не обязанность ребенка слушать и делать так, как говорит родитель? – пожал плечами Глен, беря в руку стакан и отпивая содержимое. Оба залились громким смехом, да так, что другие посетители не могли не посмотреть на них укоризненно.

- Как Амелия? Давно о ней не слышал, - поинтересовался Глен.

- Мы расстались, - отмахнулся Айзек, делая еще один глоток и попутно слыша, как его друг подавился воздухом.

Сказать, что Глен удивлен – не сказать ничего. Он был в шоке. Эти двое познакомились еще в средней школе, когда попали в один класс. Они быстро нашли общий язык, хотя сильно контрастировали на фоне друг друга. Несмотря на образ милой, хрупкой девушки, Амелия была той еще занозой. Она могла спокойно навешать Глену за постоянные издевки. Айзек же был довольно отстраненным от других, поскольку их вкусы часто различались, отсюда возникали недопонимания и неловкие моменты. Очевидно, что инициатором общения стала Амелия, которой Айзек показался забавным.

Их вкусы различались так же, как и характеры, но на их общение это никак не влияло. Они прекрасно дополняли друг друга. Глен не верит в судьбу, тем не менее, он знает наверняка, что эти двое определенно сочетались.

- Она настояла на этом? – аккуратно спросил Глен.

- Отчасти, я бы сказал, - вздохнул Айзек, громко ставя опустошенный стакан на стол.

Было тяжело смотреть, как его друг тоскует, хоть и пытался скрыть это. Он любил ее всем сердцем. И, чтобы чувства остыли, потребуется много времени.

- Ну, хватит о тебе, - Глен пытается отвлечь его от отчаяния и дурных мыслей, которые могут проникнуть в его голову и подтолкнуть к какому – либо необдуманному действию.

Айзек выжидающе поднял взгляд на Глена.

- Знаешь, я сегодня снова в обморок свалился, - улыбнулся Глен. И кажется это сработало, потому что тоски в глазах друга он больше не наблюдал. Было лишь беспокойство.

- Как часто это происходит?

- Ну, - он потирает шею, отводя взгляд в сторону. – Около двух – трех раз на дню.

- Ты проваливаешься в спячки?

- Да я бы не..., - машинально начал Глен, после чего задумался. А ведь и в самом деле, он стал слишком много спать. Раньше, он мог без будильника встать в шесть утра и отправиться на пробежку, а после до глубокой ночи сидеть за рукописью. Сейчас же он поднимался ближе к часу – двум дня, и заснуть мог даже через час.

- Глен, - все то время Айзек смотрел прямо ему в глаза, что немного ставило Глена в безвыходное положение.

"Вот так перевел тему на свою голову!"

- Да, довольно... длительные, - произнес тихо Глен. – а представляешь, может в следующий раз я и вовсе не проснусь, - хихикнул тот. Вся эта ситуация казалась ему забавной. Беспокойство Айзека казалось ему слишком уж раздутым. Почему он спит много? Потому все эти два месяца он сидел за написанием романа, а теперь организму требуется восстановление...

- Уже, - также тихо сказал Айзек.

- Что имеешь в виду, говоря это? – он продолжал улыбаться, но искренне не понимал смысл произнесенных другом слов.

- Я предупреждал тебя: не прыгай.

- Что происходит? – он медленно поворачивает голову к барной стойке, но никого не видит. Нет никого. Ни бармена, ни посетителей, ни того молодого парня, что принимал у них заказ.

- Рассказать, что сейчас происходит в твоей комнате? – вдруг беззаботно спросил Айзек.

- Не надо, - дыхание Глена участилось. Теперь ясно, что за странное чувство все это время его сопровождало.

- Комендант пришла с проверкой, но ты не открыл дверь. Она воспользовалась запасным ключом. Она была в ужасе и вызвала скорую помощь. Сейчас тебе делают массаж сердца.

- Замолчи! – взгляд мечется по бару, цепляется за столы, стулья, за что угодно, но все исчезает. Одно за другим.

- Зачем ты сделал это? – сказал Айзек с нескрываемым отвращением в голосе.

- Я – я... это слишком... тяжело! – воскликнул Глен.

- Ты такой слабый, - укоризненно произнес тот.

- Нет, - из глаз потекли предательские слезы.

- Ты трус.

- Не говори так! – Глен начал сильно оттягивать пряди волос, думая, что это как – то поможет ему.

- Ты настоящий эгоист, Глен.

- Замолчи! Замолчи! Замолчи!

- Пойдем со мной, - улыбаясь, Айзек протянул ему руку.

Глен вздрогнул. Его начало сильно трясти. Отдаленно он слышал чьи – то разговоры, но с трудом мог что – то разобрать. Кто – то отчаянно зовет Глена и бьет его по щекам. Он чувствовал, как ему на лицо падают горячие слезы.

- Расступитесь! У него пена изо рта!

"Кому, интересно, принадлежит этот голос?" – думал Глен.

Он медленно утопал в океане. Том самом океане, о котором его предупреждали. Свет колебался, становился то ярким, то тусклым. В груди что – то сдавливало, мешало дышать. Голоса то отчетливо слышались, то полностью пропадали. Неожиданно его окатывает волна одиночества и паника.

"Он чувствовал то же самое, что и я сейчас?" – продолжал размышлять Глен.

Умирать страшно. Мрак и смерть стоят не по разные стороны, они едины. Нечеловеческий холод сковал его тело. Смерть не имеет формы, она окутывает целиком, обнимает своими невидимыми руками и убаюкивает. С каждой секундой она вытягивает из него жизнь, оставляя только боль прошлого. Глен не жалеет о своем решении. Он не хочет повернуть время вспять, несмотря на желание вновь увидеть свет. Все это становилось несбыточной мечтой, которую уже не суждено претворить в реальность.

Умирать страшно.