И чтобы не случилось, ты всегда будешь его прощать

Он пришел, когда стрелка часов переползла на цифру четыре. А ты ждала, ведь он обещал придти пораньше. Честно ждала. Сегодня важная дата, четыре года, как вы встречаетесь. Но видимо он об этом забыл. Он много чего забывает, даже о своем дне рождения вспоминает, когда ты с утра разбудишь, крепко обнимешь и, подарив подарок, позовешь завтракать, а он как обычно оставит на твоих губах сладкий поцелуй, прошептав:

- Я люблю тебя, - улыбнется и пойдет в ванную, а, когда он подойдет к тебе и обнимет, носом утыкаясь в макушку, ты повернешься и вытрешь пальчиком около уголка губ мятную зубную пасту, улыбнешься.

Забывает о годовщинах, небольших праздниках, забывает о звонках, которые обещал делать каждый день, чтобы ты не волновалась, ведь уезжать в другой город или страну, не в магазин сходить. Но ты не обижаешься, ведь, приходя домой, он извиняется и дарит вкусные конфетки, твои любимые, шоколадные.

Но сегодня. Он ведь обещал, что придет, ровно в семь, чтобы вместе отпраздновать столь важную для вас дату. Для вас. Ха, ты уже сомневаешься в этом. Похоже, эта дата важна лишь для тебя и только!
А ты ведь ждала. Сначала в семь, когда приготовила шикарный ужин, когда оделась в купленное сравнительно недавно платье бледно-голубого цвета, которое тебе невероятно шло, еще бы он выбирал. Когда стрелка подползла к восьмой точке на циферблате ты начала волноваться и звонить, но трубку не брали. На часах уже тридцать две минуты одиннадцатого. За это время ты уже успела трижды подогреть ужин, достать с полки ещё пару свечей, ведь от прошлой пары остался лишь плавленный воск, застывший подсвечниках. Ты успела переодеться в домашнюю одежду, потому что испачкалась, когда разогревала ужин, поставив на платье пятно от жирного соуса. Ты отправила тридцать пять сообщений, сделала пять десятков звонков ему и по пять звонков вашим друзьям. Ответил лишь Найл, сказав, что они заняты. Однако почему на фоне его голоса так громко звучала музыка, ты даже знать не хотела. Ты совсем отчаялась к половине первого часа после полуночи, задув свечи, убрала все со стола и ушла в гостиную. Выключила свет, оставив его лишь в прихожей, ведь он не очень-то аккуратен, когда уставший.

Да, пришел он действительно уставший. Хотя почему пришел? Его притащил таксист, которому ты была весьма благодарна, ведь мужчина мог бы оставить его возле входа в здание и уехать, но он притащил эту огромную тушу на себе на седьмой этаж.
Гарри был пьян. И ты, честно говоря, была неприятно удивлена  из-за открывшейся для тебя картины. А посмотреть ведь было на что. Рубашка расстегнута, и видно тело парня. На шее ты могла лицезреть засос, хотя скорее укус — завтра будет болеть, подумала ты. А руке был небрежно написан номер чьего-то мобильного телефона, а рядом отпечаток губ, смазанный, но все же видный. Теперь ты понимала, почему таксист смотрел на тебя с такой жалостью. Тебе было до ужаса обидно. Обидно, что он так поступил, хотя ты не до конца в это верила. Да, доказательства были прямо перед тобой и кричали: «Вот смотри, видишь, не слепая же! Видишь, тебе изменили?». В носу неприятно защипало, и ты отвернулась от него, прикрывая рот ладошкой. Тебе никогда не было так обидно. Тебе не было так обидно, когда он унижал тебя раньше, ведь после он признался, что пытался обратить на себя внимание, а теперь, когда он открыто ухмылялся, тебе было больно, ведь ты его так любишь.

- Чего молчишь? – он повернул тебя к себе, и твои плечи предательски задрожали, а слезы крупными каплями скатывались по твоему лицу, портя макияж, который ты забыла смыть. – Скажи хоть что-нибудь, давай, ну, скажи какой я – урод и... - он прижал тебя к себе, и тебе стало так тошно, как никогда не было: от него воняло чужими женскими духами с примесью алкоголя — ужасный запах. – Хотя ты же и дурного слова обо мне не скажешь, ведь так? – он крепко сжал твой подбородок и грубо поцеловал, ты начала колотить его руками. Было противно, словно сейчас тебя целовал не твой любимый парень, а та девушка, с которой он изменил тебе. – Не сможешь, - снова, подаренная тебе ухмылка. - Ты даже...

- Замолчи... Ты,  - тебе удалось вырваться, и ты в ужасе попятилась назад. – Замолчи сейчас же!

- О, голосок появился, - оскорбляет, как в былые времена, только ты  уверена, что это совсем не для того, чтобы обратить на себя твое внимание. – Может я не хочу молчать, может я хочу высказать тебе все, что думаю!

- Ты пьян, пойдем в кровать, Гарри, - шепчешь, всхлипывая и шмыгая носом, пытаешься вытереть слезы, а внутри проговариваешь: «Хватит реветь, хватит унижаться перед ним!». – Завтра ты можешь рассказать, где ты был, что делал, а сейчас пойдем спать.

- Не хочу ждать завтра, - ворчит он. – Я хочу, чтобы ты знала, как ты мне противна, как я устал от тебя! – снова шмыгаешь носом. – Ты надоела мне со своим контролем! Я же тоже человек, – смотришь на его разгневанное лицо и ничего не понимаешь. Конечно, ты не понимаешь. А не понимаешь ты это потому, что это не ты, а он тебя контролирует. Не понимаешь потому, что это не ты приходишь за полночь домой. Не от тебя сейчас воняет чужими женскими духами. - Яхочу свободы, хочу приходить в свою квартиру, когда захочу, а не когда ты мне скажешь. Ты поняла? Ты реально настолько глупая. Хотя бы кивни, что понимаешь. - он продолжает издеваться. – Мне надоело все это, - он указывает рукой на тумбочку, на которой стоят совместные фотографии, где вы вместе в парке, где вы с дружной компанией, где вы в доме у родителей Гарри.

- А сегодня с утра было: «я тебя люблю», - смотришь на него глазами полными слез обиды и злости, наполняющими тебя.

- С жалостью, если ты не заметила, - ядовито шипит, скидывая на пол все фотографии. Слышится звук разбитого стекла и треск фоторамок, которые вы выбирали прошлым летом, на выходных.
Теряешься на мгновение, испуганно смотришь на него — ты и в правду боишься его. Такое уже было: он увидел тебя и твоего бывшего парня в кафе. Вы случайно встретились, однако скандал тогда был грандиозный . Это стало последней каплей, терпение лопнуло:

- Что ты наделал? Зачем?  – отталкиваешь его. В домашние тапочки попадает осколок стекла, ужасно больно. – Тебе захотелось свободы? А до этого ее было недостаточно? Постоянные гулянки с ребятами, твои похождения, твои встречи с этой женщиной за моей спиной, - он удивленно смотрит на меня, - а ты думал, я не узнаю, о тебе, звезде университа? Да я уже устала от шепотков за спиной! Ты постоянно приходишь домой позднт ночью! Мне противно от этого. Я думала, ты извинишься передо мной, а ты говоришь мне в лицо, какая я идиотка. Хотя знаешь, я, наверное, действительно глупая, раз начала отношения с тобой. А ведь говорили мне, что поиграешь и выкинешь, как ненужную вещь, сделаешь больно, реветь буду в подушку, а я не верила, оправдывала тебя! – теперь кричишь ты, да так, что уши закладывает.  - Ну и свинья же ты! -  с детства тебя учили - ударили по правой щеке, подставь левую, а мстить и отвечать - не смей! Но сейчас ты готова была все сокрушить  из-за этого человека. – Это я должна говорить, что ты мне противен, что ты жалок, а не я.  Даже в лицо предложить расстаться не можешь!

Кажется, у парня сдали нервы, он сделал шаг тебе, да с таким лицом будто сейчас тебя ударит, ы сжалась. Что не говори, а  Гарри в гневе ужасен, это ты уже уяснила, когда парень заступался за тебя, когда к тебе приставал один парень. Он резко повернулся, однако из-за алкогольного опьянения, пошатнулся и столкнул стеклянную статуэтку с тумбочки:

- Когда же ты заткнешься? - прижав руку к голове, слегка оттянув волосы, он посмотрел на погром, устроенный им. Алкоголь медленно испарялся. Осознание всей ситуации приходило намного быстрее.  Он оглянулся на тебя, такую бледную, измученную руганью, со стекающими по лицу  слезами. – Извини. Черт, Т.И.! Прости, Т.И., пожалуйста, я не хотел, прости, - он хотел обнять тебя, но ты отскочила от него, как от приведения в комнате страха.

Да, этот строк, созданный вами, и для вас он был очень ценен,  точнее, похоже, опять для тебя. Вы так долго строили отношения, старались запечатлеть каждый момент вашей жизни. Как ты была счастлива, когда он предложил тебе встречаться, и ты с радостью согласилась, ведь была безумно влюблена в молодого человека. Ты была восхищена его красотой, он казался тебе идеалом: умен, талантлив, красив, а его  очаровательная улыбка покорила тебя с первой встречи. В отношениях тебе открылся новый Гарри:  парень был очень внимательным и чутким: то конфету подарит или цветы —  все это мелочь, но так приятно. А когда он заезжал за тобой после занятий, носил твою сумку, полную библиотечных книг, как в самых романтических книгах, которые ты так любишь. Если было плохое настроение, то он целовал тебя в щеку и дарил леденец — твое настроение вновь на высоте, а ваш смех разносится по всей округе.
Сейчас все изменилось. Он перестал уделять тебе так много времени, вечера фильмов были очень редки, а друзья свои на первое место.
Сейчас Гарри смотрит на тебя, а ты словно сквозь него, кажется, ты улыбаешься, истерически так. Он просит прощения, осознавая, что натворил. А ты просто идешь в комнату и начинаешь соборать свои вещи. Так далеко он никогда не заходил, у тебя просто нет слов, ты как будто пребываешь в трансе из-за всего происходящего. Ты быстро забрасываешь свои вещи в дорожную сумку, оставляя его подарки и футболки, которые прижились на твоей полке. Гарри, не теряя ни секунды начинает выкладывать твои вещи обратно.  Смешно не так ли? Кидает на ветер обещания, и клянется, что больше такого не повторится, говорит, что не отпустил тебя никуда. Чувствуешь, что теряешь позиции, и тебе хочется остаться здесь, залатать брешь в стене, оставленную Гарри. Так хочется все забыть,вернуться к началу.

- Хватит, - отрезаешь все попытки парня обнять тебя, застегиваешь сумку, обуваешься и выходишь из квартиры парня, желая ему удачи в будущем со своей новой пассией, говоришь это с таким ядом в голосе, что любая змея позавидовала, ведь слова жалят куда больнее.

***

Конец июля встретил тебя несвойственной для Лондона солнечной погодой. За пределами твоей комнаты кипела жизнь, а ты все так же продолжала сидеть взаперти, читая твои любимые книги о романтике. Последствия депрессии, как сказала И. П. Она всегда тебя поддерживала, а в трудное для тебя время покупала шоколад, и вы ели его вместе. К тому же, именно твоя лучшая подруга вывела тебя из двухнедельной депрессии, оскорбляя Гарри словами, понятными лишь ей и тебе. К вам часто присоединяется И.Б. Вы вместе смейтесь, здесь нет места печали. Тебе уже не больно и уж тем более не грустно.

Ты много вещей оставила в вашей квартире, но возвращаться туда было страшно: ты боишься встретить его, боишься, что он радуется полученной свободе, а  еще ты боишься увидеть в вашей квартире девушку легкого поведения, ведь он может привести ее в квартиру. За оставшимися вещами съездил твой брат. Он давно сдружился с Гарри, это было, когда в университете были каникулы, и ты, сдав сессию, поехала к родителям, а через пару дней к вам присоединился твой парень, так они и сдружились. Брат говорил, что Гарри сожалеет, просит прощения, но ты лишь уходила в комнату и снова начинала реветь.

Через пару дней тебя, наконец, смогли вытащить лучшая подруга и твой брат на прогулку в парк. Настроения не было, но они сказали, что ты похожа на ходячий труп, хотя это ведь очевидно, сидишь у себя в комнате и никуда не выходишь. Прогуливаясь по парку, ты чувствовала себя третьей лишней в их компании, твой брат давно начал проявлять знаки внимания И.П. Ты не хотела нарушать только-только зарождающуюся романтическую атмосферу, и поэтому значительно отстала от парочки. Потом написав брату сообщение о том, что ты устала и ушла домой, решила прогуляться.

На улице была прекрасная погода, как там пишут в книгах: «Солнышко светит ярко, птички щебечут, и теплый ветерок дует в лицо, разгоняя плохое настроение»? Во всяком случае, ты чувствовала себя прекрасно. Но давайте будем реалистами, всегда найдется тот, кто подпортит настроение. Сейчас это был Гарри Стайлс, который поравнялся с тобой, и, не говоря ни слова, шел рядом, до тех пор, пока вы не пришли на ваше место. Ну конечно, как и у всех парочек, у вас было тайное место, о котором знали только вы, так банально, но приятно. Солнце нещадно палило, и вы укрылись в тени огромного дерева, на стволе которого была целая куча вырезанных инициалов, ваших в том числе. Он смотрел на тебя, а ты на дерево, изучая инициалы, и раздумывая, где сейчас парочки, вместе или расстались, нарушив клятвы, данные друг другу под этим деревом. Взгляд натыкается на небрежно, но глубоко вырезанные буквы. H.S. и Т.И. Ты протягиваешь руку, дотрагиваясь до надписи, и глупая улыбка появляется на твоем лице. Понимаешь, что готова простить ему все на свете, потому что ты любишь его.

- А помнишь? – вы начинаете говорить одновременно, и ты не можешь сдержать смешка, у тебя всегда очень быстро менялось настроение. – Ты первая/ый, - снова вместе, но теперь уже смеется он, а ты любуешься его профилем, что ни говори, а парень словно сошел с обложки глянцевого журнала.

- Т.И, прости меня, пожалуйста, я был не прав. Я... - ты скорее слушаешь не его оправдания, а его голос, навевающий множество воспоминаний. Например, как он ходит по квартире, напевая песни, думает, что ты спишь, а тебе остается лишь лежать в кровати, потому что, если ты встанешь, то он перестанет петь, отмахиваясь.

Ты уже понимаешь, что в давно простила его, Гарри столько раз прощал тебе твои истерики, когда ты кричала на него, била посуду, как сумашедшая, а он выслушивал. Сейчас же он сожалеет, и ему плохо. Может это от того, что он плохо спит, а может, потому что он скучает, но ты очень надеешься на второе, потому что ты ужасно скучала. Ты тянешься к нему и прижимается к груди, а он дарит тебе тебе крепких, такие родные объятия. Зеленые глаза излучают счастье, тебе этого действительно не хватало. Сейчас вам обоим хорошо, и вы счастливы. Возможно, в скором времени у вас будут ссоры, будет разбито немало посуды, фоторамок и много остальных вещей, а сейчас...

- Я тебя люблю, - снова в один голос, и ваш громкий смех разносится по всему парку, а в стороне за вами наблюдают за вами парень и девушка, держась за руки, и тебе кажется, что жизнь налаживается.