Семнадцатая жена

- Эта лодка моего отца, если ты сейчас же не...

- Я не отвечаю...

- Давайте сохраним спокойствие... Женщины и дети...

Люди, охваченные паникой, словно безумные животные, испуганно мычащие, воющие, кричащие, столпились на заброшенной полуразвалившейся пристани, находившейся в километре от провинциального городка на юге Чили, единственного к округе. Группа мужчин безуспешно пыталась завести несколько старых рыбацких корыт, проржавевших до верхушек мачт, качавшихся под напором людей из стороны в сторону и готовых затонуть прямо здесь, у берега, не пройдя по поверхности океана и метра. На самой новой из лодок не ловили рыбу уже лет восемь, даже учитывая, что «новая» - значит спущенная на воду всего лишь в конце прошлого века, а не в середине. Один из фермеров, отодрав с сыновьями доски от покосившегося склада неподалёку, попытался захватить крайнюю посудину силой, воспользовавшись кусками дерева как оружием, а потом как вёслами. Но они успели только оттолкнуться от берега, как несколько человек прыгнули к ним. Сначала они о чём-то договорились, преодолели сотню метров, но затем завязалась новая драка, в результате которой утлое судно перевернулось, а сам фермер так и не показался над поверхностью воды.

Всё произошло катастрофически неожиданно. Когда все узнали об опасности, бежать и прятаться оказалось слишком поздно. Ещё вчера события неспешно текли своим чередом, а уже сегодня умирающие от страшного вируса люди, объявленные войны, ракетные удары, пропавшие в неизвестном направлении правительства. Запестрившие паническими сообщениями средства массовой информации десять часов назад отключились совсем, вызвав ещё больший ужас. Не работало ничего – ни интернет, ни телевидение, сотовая связь была перегружена, а по радио запустили с помехами бессвязные хиты прошлых лет. Старожилы успокаивали людей, утверждая, что до их провинции ужас не дойдёт. Но они ошиблись, когда на окраине городка в дерево врезался рейсовый автобус, ехавший с севера. Когда подоспела помощь, большая часть пассажиров лежала с жуткой гримасой смерти на лице, в собственной кровавой рвоте с закатившимися глазами. А оставшиеся в живых люди хрипели, дрожали, пытались встать с кресел, спотыкались и падали в омерзительную жижу, собравшуюся на полу. Они попытались вылезти наружу, но несостоявшиеся спасатели в ужасе перекрыли выход из автобуса, забаррикадировав дверь каким-то мусором. От вируса их городок это не спасло.

Но новость о заражённых распространилась всё-таки быстрее болезни. У кого были машины, бросили всё и уехали дальше на юг. Часть заперлась и забаррикадировалась в домах или в местной церкви, несколько безумцев устроили самосожжение. Остальные, кто сохранил рассудок, но не имел машины, вспомнили про пристань и понадеялись уплыть. Не важно куда. И теперь, стараясь держаться на расстоянии от толпы, чтобы не быть задавленной, Илена стояла с рюкзаком, в который влезли все её вещи, и чувствовала себя абсолютно потерянной. Её мать, единственный родной человек, бросила её в пятнадцать лет, два года назад, и уехала с любовником в Сантьяго. В котором уже не осталось выживших. И единственное, что она оставила своей дочери – это материнское воспитание. А точнее его отсутствие: «будь самостоятельной и избегай ответственности». Возможно, момент наступил.

В рюкзаке лежало одеяло, несколько тёплых вещей из бесхитростного гардероба девушки и консервы. Бросив последний взгляд на начавшуюся новую драку, окутанную тучей ругани, угроз и проклятий, Илена пошла вдоль берега, рассчитывая взобраться на мыс в полукилометре, который закрывал от городка почти весь океан, и с него оценить в каком направлении лучше идти. В походы она никогда не ходила, но на благотворительность от земляков надеяться не приходилось – кому сейчас она здесь нужна. В конце концов, костёр развести она сможет, а хищников здесь нет. Но стоило девушке пройти метров четыреста и начать подниматься на мыс, её оглушил клаксон джипа, спускавшегося к берегу по крутому здесь склону. Илена отскочила в сторону, автомобиль, шурша шинами и разбрасывая гравий из-под колёс, едва не въехал в воду на полной скорости, но вовремя резко затормозил. Из джипа вышла хрупкая девушка, которой возможно не было и двадцати, и высокий мужчина в строгом костюме. У обоих нижнюю часть лица закрывал объёмный респиратор, больше походивший на кислородную маску. Защита от вируса? По внешнему виду прибывших и по их транспорту с уверенностью можно было сказать, что они не местные. Но что они здесь забыли? Тоже рассчитывают уплыть?

Илена замерла в нерешительности, не зная продолжить путь или подойти к паре. Мужчина её увидел, но излучал враждебность, чувствовавшуюся за полсотни метров, ясно давая понять, что приближаться не стоит. А его спутница была ошарашена всем происходящим и оглядывалась по сторонам с широко раскрытыми глазами. Толпа горожан у пристани на гостей не обратила никакого внимания, продолжая пытаться отчалить хоть на одном из судёнышек. Но вскоре ситуация изменилась. Из-за мыса выплыла шлюпка и на большой скорости стала приближаться к стоявшему на берегу джипу и его пассажирам. Те из толпы, кто увидел её первым, стараясь не привлекать особого внимания, но, тем не менее, весьма поспешно, полу бегом направились к автомобилю. Илена, решив, что это судьба, также поспешила к воде.

Мужчина выхватил пистолет из-за полы пиджака и красноречиво направил его на девушку. Илена затормозила, остановившись в двадцати метрах. Она попыталась просить и умолять, заверила, что не заражена, но ей ничего не ответили. Спутница грозного человека, наконец, заметила её и посмотрела на своего спутника. В её глазах читалось недоумение и осуждение. Он ей что-то ответил на незнакомом Илене языке. Тем временем шлюпка достигла берега. Мужчина схватил свою спутницу, закинул её в лодку, запрыгнул сам, и они отчалили. Илена осталась стоять на берегу. От её уверенности дойти куда-то пешком и жить под открытым небом не осталось и следа. Она поняла насколько это бесперспективная затея, единственная альтернатива которой только что уплыла от неё. Девушка посмотрела в сторону брошенного джипа – водить она не умела. А подоспевшие горожане спрашивать её и не собирались. Завязалась кратковременная потасовка, результатом которой стали побитая молодая пара, мужчина со сломанным носом, едва не задавленный ребёнок и умчавшийся через две минуты вверх по склону джип. Не надеясь больше ни на что, девушка вернулась к восхождению на мыс, а проигравшие сражение за автомобиль поплелись назад к пристани.

Но не успела Илена преодолеть и половину оставшегося пути, на воде снова показалась лодка. И не одна, а три. Когда они подошли ближе к берегу, стало видно, что в каждой по трое вооружённых людей и по одному человеку в штатском, все в респираторах. Эту процессию заметили уже и все остальные у пристани, неровным строем побежав к месту высадки, где недавно стоял джип. Но вскоре развернулись и столь же хаотично, давя друг друга, направились обратно: шлюпки двигались к стоянке рыболовецких судёнышек. Лодки замерли в нескольких метрах от берега. Несколько самых обезумевших горожан попытались влезть в воду и достигнуть их вплавь, но пара выстрелов в воздух воззвали к остаткам разума всех присутствующих, и толпа относительно утихомирилась. Илена не спеша направилась к пристани, предпочитая оценить ситуацию на расстоянии.

По двое вооружённых наёмников с каждой лодки вместе с людьми в штатском, сошли на берег. Толпа сразу попытались их окружить, возобновив просьбы и угрозы, но оружие вновь успешно призвало к порядку. Всех пообещали взять на находящиеся поблизости суда, но после предварительного обследования. Двое мужчин и одна женщина в штатском оказались врачами, которые с помощью экспресс теста стали всех проверять на предмет заражённости вирусом и группами по двадцать человек отправлять на шлюпках. Спустя полчаса подошла и очередь девушки, оказавшейся последней. Обследовать городок прибывшие спасители не стали, ответив на вялый призыв о гуманизме, что болезнь не лечится.

Илена стояла, облокотившись на перила самой верхней палубы, вглядываясь в бескрайний простор Тихого океана. Ясное небо, расчерченное рваными облаками, вселяло надежду и веру в лучшую долю. Огромный старый пассажирский корабль, в лучшие свои годы перевозивший человек двести, сейчас тащил на себе около четырёхсот пассажиров и их багаж. Следом за ним плёлся небольшой сухогруз с продовольствием, медикаментами, одеждой и ещё сотней испуганный людей. Кроме земляков Илены на борту кораблей были люди из ещё нескольких прибрежных деревень и пара семей с яхты, на которой кончилось топливо. Оба судна почти сутки стояли недалеко от родного городка девушки, но их скрывал прибрежный мыс, далеко выдающийся в океан. Было предусмотрено всё, чтобы не вызвать ажиотажа у местного населения и не спровоцировать захват. Такой вариант событий также рассматривался человеком, снаряжавшими маленький спасительный караван, поскольку на обоих судах находилось около двадцати очень убедительно, на взгляд Илены, вооружённых человек. Прошло только двое суток плавания, а старым кораблям понадобится ещё дня четыре, чтобы достигнуть пункта назначения – острова Пасхи.

Девушка подставила прямые и правильные черты лица солёному ветру, закрыв серые глаза. Что они будут делать на новом месте? Что ожидает их дальше? За плечами Илены была лишь школа и работа ночной сиделкой, в обязанности которой входило поднимать шум, если больной начинал слишком активно пытаться умереть. Найдётся ли место на маленьком островке при дефиците ресурсов для таких, как она? Звук лёгких шагов вывел её из тумана невесёлых мыслей – на палубу неуверенно поднялась одна из пассажирок и стала оглядываться по сторонам, как будто обескураженная открывшимся пространством.

Пассажирку звали Дария – это была та самая девушка, приехавшая к берегу на джипе с высоким мужчиной, то ли мужем, то ли секретарём, то ли телохранителем. Как позже узнала Илена, только для неё одной предназначались оба корабля с грузом продовольствия и охраной, и лишь упорство и желание спасти людей изменили ситуацию. Что, правда, делало всё происходящее совершенно непонятным. Дария не была начальником – она лишь охраняемая персона. Но её спутник также особо не проявлял инициативы, судя по всему исключительно выполняя подробные инструкции. Кто тогда Дария, если некое третье лицо делает столько всего для её спасения? И где сам этот таинственный благодетель? Купивший и снарядивший в последний момент, словно для кругосветной экспедиции, два, пускай и старых, но лучших в данной ситуации судна; нанявший всех этих людей и выдавший им распоряжения.

Как будто подслушав её мысли, Дария повернулась к Илене, словно извиняясь за свою чрезмерную впечатлительность. Девушке не нравился такой тип – слишком открытый и непосредственный. Такие люди оказываются или чрезмерно и по-ребячески наивными или редкостно-лицемерными. Как до недавнего времени казалось Илене, одинаково ужасные качества. Её спасительница относилась к первому, «наивному» типу. Обладавшему в её случае подкупающей простотой одновременно с детской мудростью и восприимчивостью, с одного взгляда располагавшим к себе. Всё это заставляло пересмотреть взгляды на открытых для мира людей. Особенно, когда они спасают тебе жизнь. Дария сделала несколько неуверенных жестов.

- А я выросла на берегу океана. - Илена улыбнулась.

Она жила в доме вместе с семьёй, в которой рос симпатичный глухонемой мальчик. Благодаря нему девушка и изучила язык немых. Было неожиданностью, что Дария немая. Не смотря на свободно гулявшие слухи о национальной принадлежности команды кораблей и целей спасения девушки, сама её личность никому не была известна – она практически не показывалась на палубе. И почему никто не подумал, что все два дня она могла страдать морской болезнью?

- Он такой огромный. Мне рассказывали, я видела фотографии, но не могла вообразить.

- А я всегда мечтала летать. - Девушка подошла к Дарии и облокотилась рядом.

- Я летела сюда на... через космос. Неприятное ощущение.

- Страстосферный перелёт. - Глаза Илены округлились, хотя человек, за которым пришли два корабля, мог себе такое позволить. - Это же ужасно дорого. Да и билет сейчас достать наверняка жутко сложно.

Повисла неловкая пауза, Дарья не знала, что сказать в ответ.

- А как оказались здесь?

- Не знаю. Мне сказали, что так быстрее добраться. Мы прилетели в Буэнос-Айрес и оттуда поехали на машине к вам.

- Ваш джип угнали.

- Пусть он пригодиться новым хозяевам.

Да, определённо Дария не была хозяйкой всего своего имущества – человек с такой позицией физически не смог бы заработать столько денег.

- А почему остров Пасхи?

- Друг сказал, что там безопаснее всего.

- Друг?

- Да. Он мне помог с перелётами. И корабли тоже его.

- Хороший друг. А сам он где?

- Хороший, но несчастный. - Дария задумалась и посмотрела в даль столь странным взглядом, включавшем в себя жалость, разлуку, сожаление и столько других противоречивых и скорбных чувств, что в Илене проснулось чувство такта и она не стала больше расспрашивать о загадочном друге немой девушки с другого конца планеты.

- А что все мы будем делать, когда приплывём?

- Жить.

Анастасия открыла глаза. На неровном белом потолке сидело две мухи, деловито ползавших кругами. Бледно-голубой плафон люстры со сколом висел словно медведь на воздушном шарике. Через открытое окно тянуло июльской жарой, тюль неровно и вяло колыхался, улавливая малейший сквозняк, забредавший в окно второго этажа. Женщина встала с кровати и подошла к проёму, стараясь чтобы её в ночной сорочке не было видно с улицы. По старому растрескавшемуся асфальту медленно двигался караван пыльных грузовиков с горной породой.

Касторцы, инопланетяне, мраморные статуи или как ещё их можно назвать, появились как всегда неожиданно, когда, сбежав из охваченной эпидемией центральной части России, Анастасия вместе с сыном находилась недалеко от Сургута. Ей указали на безопасное место в Хакасии, и в этот раз избегать сотрудничества стало слишком опасно для жизни. С помощью Кая женщина собрала выживших людей в окраинном шахтёрском городке, и они начали новую жизнь. Она не знала, что случилось с мраморными изваяниями с момента последней встречи в Стамбуле и до новой в Сибири, но судя по потерянному виду Асфодель и заплывшему бирюзовым глазу Кая заключительное рандеву с Дмитрием, Калисой и Юлией на подпевке оказалось для касторцев непростым.

Россия всё-таки применила ядерное оружие против армии КНР, за которой следовало испуганное и зачастую уже заражённое население на территорию также охваченных вирусом Хабаровского края и Амурской области. Применили его и США для защиты своих баз в Японии, однако им не помогло. Чем закончилось противостояние, мир уже не знал. Как не знал и о результатах последовавшего нападения Северной Кореи на Южную, воспользовавшейся воцарившимся хаосом, итогах перманентного конфликта Мексики и США из-за волны беженцев, последствиях действий армии ЕС, изолировавшей западные департаменты от потока заражённых с юга и востока. Никто не знал о судьбах правительств, успевших или не успевших улететь на отдалённые базы или скрыться в глубоких бункерах. Сама Анастасия потеряла связь с сестрой и продолжала терзаться в догадках. Крупнейшие мегаполисы не пострадали от панических военных действий, но стали огромными некрополями, колоссальными гробницами для жертв вируса.

Но, не смотря на все трудности, за прошедшие четыре года им многого удалось достичь. Сибирские деревни и небольшие города достаточно изолированы и до большинства зараза не дошла, из Хакасии со всеми обнаруженными поддерживалась связь. Сколько ещё проработают без должного обслуживания вышки сотовой связи неизвестно, но остаётся только надеяться на их надёжность. Младшие касторцы, под руководством Эхнатона, исследуют ближайшие крупные города. По их наблюдениям, ещё около двух лет и все последствия утихнут, люди смогут начать возвращаться в мегаполисы. Да, инопланетные гости перестали скрываться за спинами посредников и напрямую сотрудничают с людьми.

Они стали новой религией, высшими существами, пришедшими нас спасти и указать истинный путь для контакта и единения с нашей планетой, которая стала живым, но пока что неразумным существом. Касторцы проповедуют единство, взаимопомощь, саморазвитие и открытость новым знаниям, и всё то, что мыслители древности признавали высшими добродетелями. Мраморным изваяниям удалось даже вплести свои проповеди в идею православия. Измученные, напуганные, деморализованные люди с радостью приняли над собой опеку и безропотно согласились на постройку новых сомнительных объектов культа. За их самопровозглашённой столицей в Хакассии как раз строился подобный объект – подземная разветвлённая шахта, галереи которой ориентировались по сторонам света и ещё каким-то показателям. Касторцы позиционировали его как средство связи людей и чего-то высшего. Хотя Анастасия знала: данные сооружения новой религии не более чем усовершенствованный вариант того, чем занимались для статуй корпорации. А концепция «живой Земли» - искусная ложь и иллюзия, скрывающая нечто, о чём знают только инопланетяне. Для работы в комплексах искали альтернативно, неоднозначно одарённых людей. Кого в древности считали шаманами и колдунами, позже магами и менторами, а после просто сумасшедшими. В том числе искали чудом выживших участников проектов корпораций «Иден» и «Ред Фокс». Инопланетные существа продолжают следовать своим целям.

Истинную подоплёку могут знать главы корпораций. Анастасия была уверена – тёмная дива в памятном разговоре рассказала отнюдь не всё. Или знали. О Дмитрии, Калисе, Юлии или их последователях за все четыре года не поступило ни одной новости. Даже косвенной. Выживи они, оружейный магнат наверняка уже заявился бы с претензией на власть. А касторцы не желали что-либо говорить насчёт судьбы бывших союзников.

Одевшись, Анастасия спустилась на первый этаж бывшего Дома культуры, переоборудованного под жильё, в пустой зал, где ныне размещалась столовая. В углу на обшарпанном бетонном полу лежал Эхнатон, наблюдавший за ленивыми солнечными зайчиками. Он поднял голову, женщина почувствовала себя внутри янтарного взора.

- Доброе утро. - Анастасия вздрогнула.

- Здравствуй. - Выдавила из себя женщина излюбленное приветствие Кая, назвать утро добрым язык уже не поворачивался.

В такие моменты она хотела переехать в кривой дощатый барак, а не жить при максимально возможных в текущих условиях удобствах, но с такими соседями. И она была не одна в таких мыслях. Соседство касторцев не вынесла половина самостоятельно организовавшегося правительства, переехавшая кто куда, хотя мраморные изваяния из камня вон лезли, стараясь предстать в амплуа добрых богов и покровителей, знать каждого и помнить о его нужде. В них верили, но предпочитали сторониться. Впрочем, сейчас это не важно – людей очень мало, но постепенно... Со временем, когда вновь появится экономика, выйдут из убежищ правительства, инопланетянам придётся столкнуться с более осознанным выбором общества или выставить перед собой новых Дмитриев. Или они уже сделали это.

Касторцы знают всё, что знает Анастасия, но сотрудничают с ней и помогают. Её организаторский талант, знание географии и ресурсно-экономических возможностей страны, на территории которой они теперь находились, вера выживших людей в бывшего главу «Русэнерго», во многом обеспеченная популярностью в прежние времена, - всё это полезно мраморным статуям. Как были полезны навыки Юлии, Дмитрия и Калисы.

- Мы нашли её.

За холмами и жухлой зеленью вынырнуло поле, заросшее кустарником и редкими кипарисами, на дальнем краю которого возвышалось здание. «Объект 0001». Сбавив скорость маленького внедорожника, Мина осторожно повела его по ухабистой земле, готовая в любой момент к отражению нападения. Но вокруг было тихо как... как и везде на поверхности. Объект 0001 был двухэтажным особняком, возвышавшимся над обрывом, за которым начиналось серое море стоячей воды, заканчивавшееся серым небом.

Вирус уничтожил миллиарды людей. И это же его остановило. Он обладал неустойчивой структурой, что способствовало быстрому распространению и заражению, но и быстрой смерти носителей. А когда в целых регионах заражать стало больше некого – вирус самоустранился. Куда больше бед теперь приносили его последствия – инфекционные заболевания, распространившиеся благодаря огромному количеству трупов, которых некому было хоронить. И заражение китайских рек, устроенное Калисой в дополнение к распространению вируса из чувства мести предавшим её людям или ради изощрённого научного интереса. Вместе, уже без участия вируса, это уничтожало десятки видов животных и неосторожных выживших людей. Мина узнала всё это из документов, обнаруженных в комплексе, из которого она бежала в последний раз. И в других местах, в которые она попала благодаря новой информации. Навыки, полученные пускай и при неприятном общении со Стефаном, позволили ей выжить.

В один из бесконечных дней в бесконечном пространстве Мина и ведомая ею группа, собранная из пойманных Эхнатоном людей в малый комплекс в Румынии, столкнулась с чем-то столь огромным, хищным и опасным, что сбежать в привычную реальность смогла только девушка. И не сразу. Остальные умерли или сошли с ума. Людей просто не стало. Их тела лежали, как тряпичные куклы, некоторые ещё редко дышали, но разума в них не осталось. Мина до сих пор не могла понять, что могло быть столь чуждым их разуму. Как и в прошлый раз, столь сильное потрясение вернуло ей ясность мысли. И девушка до сих пор не знала на долго ли. Физический побег был уже делом техники – у аумантов охрана оказалась поставлена на куда худшем уровне.

Жуткая встреча предала ещё одну особенность последнему «путешествию» Мины. Она запомнила все его подробности. Перед тем, как её разуму удалось ускользнуть, она странным образом поговорила с существом. Несмотря на то, что его слова и фразы остались за гранью её понимания, девушка уловила эмоции. Создание – это ребёнок. Который исследует мир, хватает без спроса вещи и изучает их как может, играется с кубиками, ломает то, что не нравится, начинает делать любую ерунду и бросает, едва наскучит. Ребёнок развлекается и не знает, куда ему приложить свои огромные силы. Неужели это и есть наследник, сын или дочь Асфодель? То странное существо, которое искали, а потом боялись корпорации?

Когда-то это был самый край города, окутанное рощами предместье, в котором среди других особняков высился секретный объект, а жители и не подозревали об этом. Проехав через подозрительно широко распахнутые ворота, девушка остановилась у входа, посередине заросшей подъездной аллеи. Она же не вор, она пришла поговорить лицом к лицу, и, отбросив все сомнения, Мина поднялась по ступенькам и ударила дверным молотком.

Удар получился слишком сильным, и дверь распахнулась вовнутрь. Девушка машинально бросилась в сторону, но из дверного проёма не грянуло выстрелов, не появились солдаты «Химеры». Сбитая с толку, Мина встала с земли и поднялась по ступеням в дом. Внутри всё плотным саваном покрывала серая пыль, блеклый свет из открытой двери почти ничего не освещал, а окна были плотно зашторены. Постояв на пороге и подождав, пока глаза привыкнут к полумраку, девушка вошла внутрь. Напротив входной двери была кованная со стеклом дверь во внутренний дворик со слишком громоздким фонтаном в испанском стиле, справа и слева от этой двери стояли огромные египетские саркофаги и возвышалось ещё по тяжёлой деревянной двухстворчатой двери. У боковых стен комнаты вырисовывались большие камины, а всё остальное пространство было занято небольшими витринами и столиками с амулетами, каменными статуэтками и фигурками, погребальными масками фараонов. Увидев выключатель, Мина несколько раз им щёлкнула, но это не произвело никакого эффекта: бронзовый канделябр под потолком так и остался висеть во мраке.

Включив фонарик, Мина отворила правую дверь. За ней оказалась просторная комната, заставленная, как и эта, витринами и столиками с антиквариатом. Только здесь преобладали огромные китайские вазы и каменные диски с причудливой резьбой. За левой дверью оказалась столовая, переоборудованная под конференц-зал. Правой стены не было, вместо неё огромное окно выходило во всё тот же зажатый стенами дворик с фонтаном, подняв голову, через стеклянный потолок, Мина увидела верхнюю комнату. Пол там был уставлен пустыми кадушками для цветов. Здесь же оказался проектор – с потолка перед стеклянной стеной с видом в дворик торчало на половину убранное полотнище. Обеденный стол резного дерева был завален ноутбуками и прочей портативной техникой. Мина попыталась включить каждый из гаджетов, но все они были покрыты толстым слоем вездесущей пыли и разряжены. В резном буфете у противоположной стены оказались тарелки, салфетки, графины. Из столовой дверь вела на большую пустую кухню, а из неё в ванную без воды и угловую башню с винтовой лестницей.

Ничего не понимая и действуя механически, Мина поднялась на второй этаж. Из гостиной, с роялем, девушка вышла на открытую галерею. По правую руку от неё шёл узкий стеклянный переход в пустой зимний сад, как она окрестила то помещение. С левой стороны и прямо были две двери. На этот раз металлические и с магнитными замками. Но без электричества это не играло роли. Вогнав нож в щель между створок, девушка легко разомкнула двери и зашла в левую комнату - это оказалась спальня. Как и другие помещения в доме, она вмещала в себя смесь антиквариата, стоившего когда-то огромных денег, и новейших образцов техники, молчаливых без энергии. Другая дверь привела в ещё одну спальню, а из неё в комнату, заваленную аппаратурой, о назначении которой Мина не имела никакого представления.

Вернувшись к лестнице, девушка поднялась на третий этаж башни, а с него, распахнув люк, вылезла на крышу. У углов квадратной площадки на опорах сидели каменные горгульи, ехидно разинувшие свои пасти и высунув языки. Насколько хватало глаз, не было видно ни одного живого существа. Блеклая растительность, чахлые рощицы, другие такие же пустые особняки и серое море, переходящее в серое небо. Везде пустота, обволакивающая и поглощающая любую поверхность. Пустота, поглотившая и «Объект 0001». Это могла быть уловка, и настоящий секретный комплекс мог быть где-то в совсем другом месте, или на кухне находилась потайная панель, открывавшая спуск в огромный бункер. Но Мина знала, что это не так. Ничего этого не было, была лишь пустота и пыль. Они просто не успели, не успели, как и многие другие люди, а последние выжившие ютятся в бункерах и крохотных поселениях на окраинах планеты.

Внезапно девушке захотелось остаться здесь навсегда. Она побывала в тысяче мест, повстречала сотни людей, пережила целую эпоху, и теперь хотела покоя. Остаться один на одни с пустотой в этой пустыне посреди пустыни.

Мина собралась спуститься и внимательно осмотреть спальни, выбрать себе одну из них, но развернувшись, увидела деву, сидевшую на каменной ограде башни, прислонившись спиной к ехидной горгулье. Деву в белом платье греческого кроя, с кожей белой как мрамор и янтарными глазами.

- Здравствуй.

- После того, как мы пришли к согласию относительно названия, предлагаю перейти к государственной структуре.

Юлия, закутавшись в пушистое манто, утонула в нём и кресле в стиле ампир, подогнув ноги и не желая никакой частью тела соприкасаться с миром стерео-обоев. Калиса со скучающим видом сидела напротив, разглаживая пушистый хвост. Мэри, облокотившись на спинку кресла тёмной дивы, единственная из присутствующих следила за Дмитрием, воодушевлённо расхаживавшим из стороны в сторону в центре ротонды на вершине скалы в Средиземном море, из-за которого на них наползал раскинувшийся от края до края грозовой фронт.

- Как несложно догадаться, форма правления монархическая. Должность императора я скромно возьму на себя. Император Иденийской Империи Дмитрий Великий... - Если бы на этих словах на заднем плане разразилась гроза, Мэри ничуть не удивилась. - Калиса, на тебе религиозно-моральное развитие населения. Доверяю твоему опыту. Бог – это солнце, а солнце – это я.

Учёный возможно и хотела возразить, но воздержалась; сопротивляться было совершенно бессмысленно. Разведывательные зонды уже второй месяц передавали ворох данных, которые ещё предстояло сопоставить, прежде чем приступить к экспансии, да и понять, можно ли вообще без вреда для здоровья находиться на поверхности, но полёт мысли Дмитрия был неумолим и неудержим. Четыре года в подземном комплексе давали о себе знать. От абсолютной изоляции и одиночества спасало только долгожданное открытие Калисы, позволившее остановить деструктивные процессы во втором поколении модифицированных людей и приступить к созданию третьего. В результате в коридорах было достаточно людно, хотя Мэри и брезговала называть всех этих созданий людьми.

После спуска и «консервации», снизу не осталось ничего летающего. А подъём по отвесным стенам, фиксаторы и направляющие которых оказались значительно разрушены при спуске, стал нетривиальной задачей. Тем более в верхней части комплекса всё равно не осталось ни одной целой машины, компьютера или хотя бы стены. Однако амортизация действительно спасла большую часть оборудования, что позволило приступить к разворачиванию целого города внутри горы, выведению и конструированию его населения. Благо все системы жизнеобеспечения были совершенно автономны и работали по замкнутому циклу. Несколько неприятно, если вдуматься, но качество не страдало. Возможно, выбраться на поверхность и расстраиваться там являло собой более простую альтернативу, но вытащить с километровой глубины целые заводы, когда все краны, опускавшие их, уничтожены, а заводы, построившие эти краны в Европе, заполнены пылью и недоразложившимся трупами, задача, которую бессмысленно даже обсуждать. Успех уже то, что ближайшая военная база, куда отправилась первая экспедиция «Химеры» в третьем квартале от начала «консервации», предоставила достаточно ресурсов для разворачивания практически конвейера по поставке с поверхности запчастей и расходных материалов со всей Латинской Америки. Они могли перебраться на Землю королевы Мод или в пресловутый «Объект 0001», но большее удобство в данной ситуации означало отказ от всех амбиций.

- Кабинет министров сформируют Юлии...

- Требую месячный отпуск два раза в году и досрочный выход на пенсию. - Бывшая рок-звезда отозвалась из своего кокона.

- Значит я, как император, буду трудится денно и нощно, а ты в отпусках сидеть будешь? Да и мы разоримся на пенсии такому количеству тебя. Ничего не знаю. Идеалы прежде всего. К тому же, министерство здравоохранения будет передано Калисе, вооружённые силы контролировать стану лично я, а из министерства науки и образования, всё, касающееся сфер группы «Иден» и группы «Ред Фокс», останется в области ведения соответствующих уполномоченных лиц. И у тебя есть Чак.

Мэри смерила Дмитрия недовольным взглядом, на который некогда оружейный магнат не обратил никакого внимания. А Юлия по примеру Калисы подавила возглас возмущения, ещё глубже укутавшись в манто, хотя в помещении царила комфортная комнатная температура.

- Раз возражений больше нет... Нам осталось только обсудить вопросы герба, девиза, флага и гимна.

- О, гимн! – Сразу забыв о министерствах, тёмная дива, едва закончив кутаться, воздела вверх тонкую руку из-под чёрного кокона пушистой паутины, словно поднимала ставку на лондонском аукционе. - Чаки, готов монтаж клипа по моей песне для гимна?

- Да,одну минутку. - Мэри выпрямилась и повернулась к экзотическому растению с крупнымилистами метрового диаметра. - Себастьян, будь добр...