Лом чёрных металлов
Мы решили отправиться в путешествие. Всей семьёй. На велосипедах. В гараже стоял только один наш велосипед и одна чужая машина. В яме картошка. Её мы тоже решили взять с собой, но сначала нужно было где-то достать велики. Маме, Людмилке, папе, Нине и мне. А у Илюхи уже был, в гараже стоит.
В субботу никто не ложился спать. Как только стемнело, папа велел всем одеваться.
— Я не пойду, — заявила мама, — кто будет носить вам передачи, если вас арестуют?
— Нас не поймают, — сказал папа, но маму решил не брать. На всякий случай.
Хорошо, что идти пришлось не так уж далеко. Мы перешли одну железную дорогу — заводскую. Потом другую — по ней ездят северные поезда, с мехом внутри. Потом добрались до железки вторчермета — так назывался склад: вторичные чёрные металлы. Там надо было пробираться тихо. Мне так не нравится ходить по шпалам! Никак не сориентируешься, далеко ли следующая. Ладно, мои ноги короткие, и мне всё длинно. Но по шпалам неудобно идти любому человеку. Даже папе. Он всё время сбивался с ритма.
— Плохо, — сказал он тихо, — трудно бежать.
Он боялся, что будет погоня.
На складе вторчермета даже ночью работают погрузчики. Это такие здоровые магниты, они спускаются с потолка на тросах. Рабочие лепят к ним металлический лом, и магниты приподнимаются и летят над складом. У вагонов останавливаются и ползут вниз. Тут другие рабочие выгружают лом в вагоны. А куда все эти тонны металла везёт поезд, неизвестно. На какой-то завод по переработке, видимо. Потом из старых спинок от кроватей, оконных решеток, деталей от станков, протёкших батарей центрального отопления, чугунных сковородок переплавят новый металл. А из него сделают всё новое — и сковородки, и кровати, и станки. И велосипеды.
— Велосипеды делают из цветных металлов, — тихонько ворчал Илюха. Его только я и слышала, и то еле-еле.
— Не обращайте внимания на рабочих, делайте вид, что вы свои, — сказал нам папа, — но старайтесь не попадаться им на глаза.
И мы не обращали на них внимания. Со свойским видом искали себе детали велосипедов. Мне удалось быстро найти цепь. Правда, она была завалена грудой каких-то железяк, и нужно было сильно постараться, чтобы достать её. Но ничего не получилось. Только она начала поддаваться и вытягиваться, как закричал Илюха. Он орал так громко, я думала, над самым ухом. А оказалось, что далеко. Просто его схватили рабочие, и он пытается вырваться.
— Эй, отпустите его! — закричала Нина — она первая добежала до Илюхи.
— Отпустите! — издалека пищала Людмилка.
— Отпустите! — заорала и я.
Рабочие схватили нас всех. Но тут появился папа.
— Отпустите, мужики, — сказал он спокойно, — это мои дети.
— Твои?! — удивились мужики.
— Девочки, вы его знаете? — спросил один из них. — Он… это… ненормальный?
— Нормальный! — заорали мы в один голос. — Это наш папа.
— А это не твой? — один из рабочих вытолкнул откуда-то мальчишку. Тот упирался.
— Откуда он взялся? — спросил папа.
— Твой или нет?
Папа молча смотрел на пацана. Парень — на него.
— Ну, так твой или не твой? — спросил рабочий и хорошенько тряханул парня.
— Мой, — сказал папа.
— Я ихний, — оказалось, голос у парня хриплый.
— Забирай их и вали отсюда, — разрешил рабочий, — пока охрану не позвали.
Быстро, пока они никого не вызвали, мы чесанули по шпалам. Потом бежали по улице. Замедлили шаги только у северной железной дороги.
— Мальчик, ты чей? — спросил папа.
— Ваш, — сказал он.
Так у нас появился Витька.