Мама Нины
Наша Нина всё время выходила на улицу с очень сосредоточенным видом. Таким, что, если бы я её не знала, ни за что не подошла бы к ней на улице. Брови сдвинуты, взгляд пронзает, шаг тяжёл. Того и гляди, сильно заденет локтем, достанется по зубам. Очень грозный вид был у Нины. Грозный и сосредоточенный. Много раз я просила её взять меня с собой. Но она только мотала головой и уходила. Следить за ней у меня не получалось: Нина так быстро исчезала со двора, что понять, в какую сторону она ушла, было невозможно.
Приходила Нина с таким же сосредоточенным видом. Что-то отмечала у себя в тетрадке, прятала её и ложилась спать. Иногда успевала к ужину, и тогда сначала садилась за стол, а уже потом что-то записывала. Тетрадь всегда носила с собой, мама даже сшила специальную сумочку для этого. Ясно было, она что-то ищет, сверяется с планом.
Всё же я решила разузнать, что так занимает Нину. Маме, конечно, это было известно. Но она сказала только, что не выдаёт чужих секретов.
— Нина, возьми меня с собой, — каждый раз просила я. Она молча уходила.
Так продолжалось больше года. Однажды я уже просто по привычке попросилась с ней. Честно говоря, к тому времени я даже и не надеялась, что когда-нибудь у меня это получится. Но в этот раз она внимательно поглядела на меня и сказала:
— Возьми нож.
У меня был мировецкий нож! Ни у кого дома не было больше такого ножа. Мне сделал его Илюха, когда по городу пошли слухи, что на маленьких детей нападают. Одно время младшие школьники возвращались домой побитые. Некоторые не возвращались. Я, хоть и не была младшей, выглядела как первоклассница, и вообще чаще всего меня никто не замечал. Но брат на всякий случай сделал мне большой нож — острый, тяжёлый. В темноте его лезвие здорово блестело. Илюха только сказал, чтобы я не доставала его в школе, потому что нож — это холодное оружие. Милиция как раз за такими охотится.
— Лучше бы, — сказал брат, — ты его вообще не доставала. А если достанешь, то лучше не использовать. А если нападут — покажи, как он блестит. Все сразу разбегутся.
Я знаю, почему он так сказал. С детства Илюха был очень аккуратным. Всегда причёсан, ботинки начищены. В кармане носил самодельную металлическую обувную ложку, чтобы не стаптывать ботинки. И вот однажды вечером к нему пристали какие-то взрослые пацаны. Требовали денег. Тут Илюха спокойно достал свою ложку, помахал ей. И они тут же сбежали. Лунный свет попал на ложку, и хулиганы подумали, что это нож. Сперва Илюха и мне хотел сделать ложку, но подумал и смастерил нож. Вот его мы и взяли с собой.
Сначала мы с Ниной долго ехали на троллейбусе, почти до вокзала. Потом прошли под железнодорожным мостом. Свернули направо, перешли маленькую речку, долго топали по дороге. Садилось солнце, нам то и дело сигналили машины.
— Куда мы идём? — спрашивала я. Но Нина молчала. Когда мы оказались в районе, который называется посёлок Новый, она сказала:
— Я ищу свою маму. Достань нож.
— Здесь?!
Все знали, что в посёлке Новый жили люди, которые… Короче говоря, очень много алкоголиков. Не может быть, чтобы её мама была среди них.
— Надо проверить всё, — ответила Нина.
Мы ходили по баракам, спрашивали, не знает ли кто женщину, которая несколько лет назад потеряла девочку. Женщина должна быть похожа на Нину. Все слушали нас очень внимательно. Нину разглядывали со всех сторон. Некоторые даже хотели потрогать, но мы не разрешали. Только глазами! Для убедительности я показывала нож.
Никто не знал этой женщины. Так мы её и не нашли.
— А это твоя мама, девочка? — спрашивали старушки. И очень жалели и Нину, и её маму.
Обратно Нина шла грустная.
— Но ты же с нами! — говорила я ей, — У нас есть мама. Оставайся, не ищи.
Но Нина смотрела грустными глазами, вздыхала и один раз сказала жалобно:
— Но ведь мама же.
Она всегда мало говорила.