Ходит и говорит
Как-то вечером Некоторый Человек подумал, что я в кого-то влюбилась. Однажды он так и сказал мне:
— Говорят, ты влюбилась…
— Кто? — спросила я.
— Ты.
— Нет, кто это говорит?
— Ну, говорят, — пожал он плечами.
Вот это дела, даже не хочется верить, если говорить прямо и открытыми слогами, вот это дела. Кто же это ходит и говорит, говорит и ходит, интересно, и интересно ещё, как бы это узнать. Каждый что-нибудь да говорит, вы не замечали? Может быть, он и не ходит, хотя трудно в это поверить, где-то же он встретил НЧ (Некоторого Человека), то есть нужно было докуда-то добраться. Или он летает?
Подошёл ко мне НЧ, куда-то позвал, но я сказала, что думаю, некогда.
— Понимаю, — тактично сказал он, — все влюблённые такие задумчивые.
И пошёл смотреть футбол.
Досадно, когда про тебя что-то не то думают, не то говорят. Как бы встретить того, кто это наговорил. Я стала прислушиваться к разговорам и заметила: много есть таких вещей, про которые кто-то что-то сказал, а другой что-то услышал.
— Говорят, завтра не будет немецкого, — услышала я на кухне.
— Говорят, ты хочешь покрасить волосы, — говорили в какой-то комнате.
— Говорят, скоро будет банковский кризис, — переживали в магазине.
Главное, тот, кто говорит, так много всего знает! И про банки, и про краску для волос. И даже про веселья час.
— Говорят, когда приходит веселья час, надо упадать в траву.
— А почему упадать, а не падать?
— Не знаю, но так надо говорить.
Оказывается, тут есть ещё какие-то правила. Мне кажется, что главное правило — это сказать что-то, пока не слышит тот, о ком ты говоришь.
Ночью мне приснился некто, кто ходит и говорит, говорит и ходит, говорит, говорит… Это был дядька в таком длинном чёрном плаще, с золотыми зубами, длинными чёрными волосами. Он делал семимильные шаги, появлялся то там, то тут, мог одновременно быть в разных частях города и ни на минуту не умолкал. Он отлавливал людей, гипнотизировал их своим взглядом и говорил что-то, постоянно что-то говорил. Ему отвечали, но он не слушал, ему было некогда. Он не останавливался до тех пор, пока его слушатель не падал без чувств. Тогда он шёл в другое место, ловил там ещё одного человека и опять что-то говорил. Причём уже другое. Информация лилась из него полноводной рекой, по реке свободно передвигались сухогрузы, катеры, пассажирские суда, потом пошли танкеры с нефтью, и всем находилось место. Строители пытались построить мост через эту реку, но она становилась всё шире, всё глубже, потом она стала напоминать Аральское море, потом озеро Байкал, потом одновременно Чёрное и Каспийское море, Средиземное и стала океаном. Неважно каким, мировым. И над всем этим океаном стоял дядька в чёрном плаще и что-то говорил.
Утром я решила, что всё не так, всё иначе. Ходит и говорит женщина, базарная бабка. Она берёт дома семечки, насыпает их в большую сумку и идёт на рынок. По дороге в трамвае она говорит с пассажирами, кондуктором, даже успевает постучать к вагоновожатому и сказать пару предложений ему. Потом выходит и говорит на остановке. Пока идёт от остановки к рынку, несколько раз останавливается и тоже говорит. Говорит, пока продаёт семечки. Меняет места дислокации, чтобы больше народу её услышало. Как намагниченная: все к ней подходят, если не покупают, то спрашивают про семечки, а она не только про семечки, а про всё говорит, не замолкает. После идёт домой, в магазине только проводит часа два, говорит, говорит, говорит…
— А кто тебе это сказал? — спросила я НЧ.
— Да ты не переживай, — ответил он, — что я, не понимаю, что ли. Могу даже на вашу свадьбу прийти.
— На чью на вашу? С кем свадьба-то?
— Ну, с этим твоим, с рыжим, — и отвёл глаза.
Так, ещё не легче. Значит, рыжий. Рыжих у нас два. И оба Димки. Который? С другой стороны, вон и Ромика можно рыжим назвать. Ходит по школе со своим перстнем, кричит, что он масон. Тоже мне, рыжий нашёлся. Вадьку тоже можно назвать рыжим, непонятно ещё, что из него получится. У него даже кличка такая: Вадька-непонятно-что-будет. Тоже, получается, рыжий. Было бы странно, если бы я во всех них влюбилась. Разом. Кстати сказать, и у Некоторого Человека тоже есть что-то рыжее. В бороде.
— Вот это что у тебя? — сказала я ему и выдрала из бороды рыжий волос.
— Эй, ты чего?
— Какого цвета?
— Рыжего, а что?
— Вот и успокойся тогда. Нечего слушать… Кого ты там слушал?
И мы отправились посмотреть на старушку, которая торгует семечками в квартале от школы.