Урок пятый: Как не запутаться в древних клятвах

Я никогда так не ела – даже не замечая, что накалываю на вилку. Потому что просто невозможно было оторваться от того, что говорил и вычерчивал лорд Тьер.
– Итак, что мы имеем: тринадцать артефактов и одного носителя крови, – вещал он, завершая вырисовывать схему на огромной доске.
Кстати, выглядел отец Риана крайне забавно – в одной руке бутерброд, в другой мел.
– Наследника крови, – поправила я, прожевав что-то все-таки перченое, хотя для меня вообще отдельно готовили.
– Наследника… – Лорд Тьер задумчиво откусил от бутерброда, начал задумчиво жевать. А прожевав, добавил: – Тогда да, тогда только Риан. Вот Бездна!
– Сама когда поняла, что руны указывают не характеристику объекта, а имя, с трудом сдержалась, – призналась я. – И все же я одного не могу понять: почему для ритуала не использовать императорские артефакты?
– А их нет. – Лорд Тьер махом откусил больше половины бутерброда. – Ои ифф уфифофили.
– Что? – не поняла я, потянувшись к бокалу с водой, потому что во рту все огнем горело.
– Уничтожили, говорю, – пояснил Тьер-старший.
Выпив бокал до дна, я подумала, что хочу еще воды, но это могло подождать, а вот жажда знаний – нет.
– Лорд Тьер, а как можно уничтожить артефакты?
Темные глаза, очень похожие на глаза Риана, окинули меня веселым взглядом. Лорд вытер испачканные мелом пальцы, подошел к столу, устроился на своем месте и, доедая бутерброд, неожиданно спросил:
– Дэя, ты действительно разорвала помолвку? Все никак не могу перестать об этом думать, не верится, если честно. Так что? Разорвала?
Я подышала приоткрытым ртом, потому что пекло неимоверно, и ехидно ответила:
– Отличная попытка, лорд Тьер, а вот с собеседником промашка. Риан вам обязательно все расскажет. Сам. Тогда, когда будете готовы вы оба: он – рассказать, вы – выслушать.
Несколько мгновений отец лорда-директора в полном изумлении смотрел на меня, а затем весело расхохотался, проговаривая сквозь смех:
– Ну, Дэя, не ожидал!
Я смущенно улыбнулась и потянулась к блюду с черной, сладкой и свежесорванной каррисой. Одна проблема – вкус ягоды почему-то четко ассоциировался с магистром…
– И все же, – отсмеявшись, вернулся к разговору лорд Тьер. – Риан не мог принять отказа. Просто не мог. Я знаю себя, а мой сын не слабее.
Пожав плечами, я промолчала.
– Так не пойдет. – Лорд Тьер с хитрым прищуром смотрел на меня. – Кстати, будешь вино? У меня есть поразительное белое…
– Нет! – слишком поспешно ответила я.
Прищур утратил веселье и стал каким-то подозрительным.
– Пила вино с Эллохаром? – мгновенно догадался отец Риана.
– Ваша супруга почему-то тоже задала мне этот вопрос, – мило улыбнувшись, ответила я.
– А-а, так ты уже знаешь эту историю? – Лорд Тьер усмехнулся. – Да, неприятная ситуация была.
Молчу, хотя очень любопытно было бы услышать, и, к счастью для моего любопытства, лорд продолжил:
– Главное ведь, как – Эллохар, пожри его Бездна, сам пьет преспокойно, амулеты молчат, дух-хранитель не шелохнулся, пьется гадость эта, как чистейший нектар… А вот последствия!
Не удержавшись, я осторожно поинтересовалась:
– А что за ситуация?
– Мм-м? – Он отвлекся от бокала, усмехнулся и к моей радости начал рассказ: – Когда Риан после Академии Темного Искусства выразил желание поступить в Школу Искусства Смерти, мы не возражали. Сын и наследник не хочет жениться, а предпочитает повысить качество образования? Ну так отлично, мы согласились не задумываясь, а зря. Первыми тревожными колокольчиками прозвучало желание Риана провести каникулы не дома, а в Мирах Хаоса… Молодой лорд желает развлечься? Мы снова не возражали. Вот только вернулся он уже другим.
У меня дыхание перехватило, а лорд Тьер молчал и выжидательно смотрел на меня.
– Каким другим? – спросила я.
Ответил мне лорд Тьер… но не тот.
– Самостоятельным, – прозвучало от двери в лабораторию, – независимым и способным принять решение, не дожидаясь авторитетного родительского мнения.
Тьер-старший хмыкнул и высказал свою версию:
– Упрямым, движущимся к цели несмотря ни на что и откровенно посылающим в Бездну собственно родительское мнение.
Риан, явившийся в традиционной придворной тунике, прошел, остановился перед столом, бросил быстрый взгляд на меня, но я была слишком зла, чтобы хоть как-то на это отреагировать. К тому же меня интересовал разговор с лордом Тьером-старшим.
– И что произошло дальше?
– Дальше? – Отец весело посмотрел на сына. – Дальше Риан бросил карьеру в императорской гвардии и на шесть лет ушел в орден Бессмертных.
Магистр промолчал, с некоторой насмешкой глядя на родителя. Видимо, та история так и осталась камнем преткновения в этой семье.
– А при чем здесь вино? – Все же было крайне любопытно.
– Вино? – Тьер-старший тяжело вздохнул. – Так этот лысый гоблин, я про Эллохара, когда узнал, что мы блокировали Риана в Лангреде, запретив ему вступление в орден Бессмертных, явился со своим… вином!
Из-под ресниц кинула взор на магистра, тот смотрел на отца и загадочно улыбался, а вот лорду Тьеру-старшему весело не было, он гневно продолжил:
– Ты понимаешь, в чем суть, Дэя, вроде сидишь с этой белобрысой… с этим, в общем… он тебе кивает, вопросы умные задает… А потом узнаешь, что успел выдать все коды от охранных заклятий и родной сын уже вне пределов досягаемости. А этот – улыбается!
С тяжелым вздохом лорд-директор устало произнес:
– Даже не сомневался, что ты обязательно поведаешь именно эту историю моей… – взгляд на меня, – совсем не невесте.
Я вернулась к поеданию каррисы.
– Сын, она хуже твоей матери, – вдруг заявил лорд Тьер-старший. – Тангирра к моменту, как я взялся налаживать отношения, уже пресытилась личной свободой, а Дэя только-только вкус жизни ощущать начала. Как тебе карриса, деточка?
Карриса в горло больше не лезла. Хмуро взглянув на отца Риана, я все же рискнула высказаться:
– Не особо приятно, когда тебя в твоем же присутствии обсуждают.
– Ну, – лорд развел руками, – бывает, прости старика.
– Прощаю, – нехотя сказала я.
Рассмеявшись, лорд Тьер заметил:
– Это зря, Дэя, в наших кругах прощать кого бы то ни было не принято, наследие времен Хаоса, знаешь ли.
У меня вдруг сердце замерло… Остановилось, а после забилось втрое быстрее… Как нити, как звенья цепи, как осознание… Наследие Хаоса! И перед глазами словно вспыхивали картинки:
…Темная эльфийка – Связующее проклятие.
…Кронпринцесса – ненависть к магистру, и о проклятиях она знала, об обоих – Связующем и Страсти.
…Артефакты – пробудившиеся и цепью, казалось бы, случайных событий ворвавшиеся в мою жизнь.
Но кто-то же их все выкрал! Кто-то, кто знал, зачем они понадобятся! И пластину с описанием ритуала тоже выкрал! И вот…
– Лорд Тьер, у меня вопрос. – Он кивнул, я продолжила: – Что за история с похищением артефактов рода Тьер?
И тут я заметила разом скривившиеся у обоих магов лица. Причем явно оба не хотели об этом говорить. Ну и ладно, я ко второму вопросу перешла:
– Хорошо, допустим, мы не будем обсуждать, кто и зачем их выкрал из Лангреда, который вы считаете неприступным. – Две пары черных глаз очень недобро сверкнули, но я еще вопрос не задала, так что продолжила: – Мне непонятно, кто и зачем выкрал их из императорской сокровищницы?
Я очень-очень ждала ответа, и, кажется, даже Тьер-старший собирался ответить, но случилось нечто непредвиденное.
– Лорд Даррэн Эллохар, – произнес чей-то неживой голос.
Тьеры переглянулись, магистр мрачно произнес: «Впусти», его отец хмуро сказал:
– Твоя мать редко ошибается в лордах, Риан, и мне кажется, стоит прислушаться к ее мнению в данной ситуации.
Усмехнувшись, лорд-директор насмешливо произнес:
– Хорошо, выслушаю, какие результаты дал первичный допрос морской ведьмы, вне стен Лангреда.
– Мм-м, так давно не видел эту рожу белобрысую, – радушно протянул Тьер-старший и, повысив голос: – Допуск на нижний уровень.
Вспыхнуло синее пламя.
Магистр Эллохар появился на пороге лаборатории и несколько мгновений привыкал к царившему здесь полумраку, затем грациозно обернулся к нам и воскликнул:
– Лорд Тьер, как же я рад вас видеть! – Не знаю, чего в этом восклицании было больше – сарказма или ехидства. – Стареем, уважаемый? Вы меня на подходе к замку с минуту продержали.
– Лорд Эллохар, друг мой! – Вот в заявлении Тьера-старшего сразу все было ясно – просто издевается. – Да какие наши годы! Ты-то почему тормознул на подлете? Осторожничать начинаем, да, Эллохар? Стареешь, друг.
Магистр удержал улыбочку и тоже, явно издеваясь:
– Всегда любил умных, внимательных, а главное – достойных собеседников… Да что мы все обо мне?! Ты-то как, Тьер? Выглядишь уже не очень, но для старика пойдет. Как жизнь, как здоровьице?
– Здоровее некуда, – едва сдерживая смех, ответил отец Риана. – А вот ты, умный, внимательный и достойный мой собеседник, поговаривают, спиваться начал…
И я отчетливо увидела, как сужаются черные глаза Тьера-старшего, но мне и так было ясно, что определенный намек в высказывании присутствовал. И он развил тему:
– А пить, говорят, предпочитаешь в Мирах Хаоса… Жаль, компанию выбираешь… неподходящую.
Намек обрел полную ясность.
И не знаю, как магистр Эллохар, а я обсуждения этой темы совсем не хотела.
– Так огневодка только в Мирах Хаоса есть, лорд Тьер, – старательно улыбаюсь. – А, как известно, это любимый напиток лордов Темной империи.
– Да‑а‑а? – Тьер-старший направил взгляд чуть прищуренных глаз на меня. – А еще поговаривают, с недавних пор в Мирах Хаоса стали появляться… дроу, причем в сопровождении.
Я побледнела, но решила, что молчать в этой ситуации глупо.
– А также поговаривают, что вмешиваться в чужие дела не стоит, – намекнула я.
Но Тьер-старший отступать не собирался:
– Полагаешь, это не мое дело?
– Именно так, – подтвердила я.
И вот теперь мы сидели и смотрели друг на друга, и лорд Тьер явно не желал отступать, а я всеми силами не хотела конфликта, потому что буквально сегодня Эллохар рисковал, спасая лорда-директора, а это поступок друга. Настоящего. И становиться между их дружбой я не имею никакого права. Я себе просто этого не прощу.
В этот момент прозвучал заданный недобрым тоном вопрос Риана:
– Что происходит?
Этого я, к сожалению, ожидала, не ожидала слов Тьера-старшего:
– А происходит, сын, следующее – твой «лучший друг» прикладывает все усилия, чтобы отбить у тебя твою любимую «совсем не невесту». И сдается мне, что на усилиях твой «дружище» не остановится.
Тишина, установившаяся в лаборатории, вдруг стала угрожающей. А я, тихо простонав, не сдержавшись, спросила у Тьера-старшего:
– Зачем?
Удивленно вскинув бровь, тот переспросил:
– Что «зачем», Дэя?
– Зачем вы это делаете, лорд Тьер? – Я чувствовала, что начинаю просто злиться.
Но и отец Риана отреагировал весьма раздраженно:
– Потому что я могу допустить многое, но не обман моего сына за его спиной, и кем – теми двумя, что пользуются его безграничным доверием!
Я не знаю, как на это реагировал Риан, я продолжала смотреть на Тьера-старшего, ему и высказала:
– Обман?! О каком обмане идет речь? А вам не приходило в голову, что я просто не желала доводить ситуацию до конфликта? Да, мне не понравилось поведение магистра Эллохара, и он об этом знает, как и о том, что я никогда не отвечу взаимностью. На этом все. Ничего не было и не будет.
Во взгляде лорда Тьера-старшего промелькнуло что-то странное, а затем он с грустью произнес:
– Это ты так считаешь, Дэя, я, в отличие от тебя, прожил значительно более долгую жизнь, и поверь, лорды Темной империи ценят две вещи – свое удовольствие и свои чувства. От чувств не отказываются. И тут уже не важно, кто соперник – друг или враг.
– Сказал тот самый лорд, что увел невесту не только у лучшего друга, но также у собственного императора, – с ленцой вставил магистр Эллохар.
После чего совершенно спокойно прошел и уселся за стол с видом абсолютно честного мага, которому и скрывать-то нечего. А затем, сложив руки на груди, преспокойно и даже нагло посмотрел на Риана и произнес:
– Да, я влюбился в Дэю. Сознаюсь, виновен в данном преступлении. Ты, кстати, сам в нее влюбился, так что понять меня вполне способен.
– Да, но он был первым, – возразил Тьер-старший.
– А я вообще раньше родился, так что кто был первым, еще разобраться нужно.
И отец Риана сорвался:
– Нет, совесть, конечно, не приоритет в Темной империи, но чтобы настолько!
– Миры Хаоса – мой дом родной, тебе ли не знать, – парировал Эллохар и тут же нанес удар: – А по сравнению с тобой я вообще невинный младенец, знаешь ли.
– Тангирра меня полюбила! – теряя терпение, рыкнул Тьер-старший.
– Это ты когда понял? Когда она при всем дворе тебя убить попыталась или когда уволок ее за пару минут до свадьбы с собственным другом, кстати, тем самым, с которым вы вместе росли? А может, осознание пришло в момент, когда стукнуло два месяца с момента ее заточения в Лангреде? Слушай, Тьер, так и я могу с чистой совестью утверждать, что Дэя меня «полюбит»… в ближайшем обозримом будущем.
Тьер-старший сидел с каменным лицом и полным ненависти взглядом смотрел на Эллохара. Тот усмехнулся и с грустью, уже без сарказма, ответил:
– Дружба не так важна, когда речь заходит о любви. Настоящий друг – только часть сердца, любимая – его большая половина. Так что единственный приоритет в подобной ситуации – решение возлюбленной. Мне искренне жаль, что оно оказалось не в мою пользу. Мне бесконечно больно это осознавать. К сожалению, Дэя не Тангирра, и похищением я бы ничего не добился. Тебе с Тангиррой повезло, Тьер, и я завидую, правда. Мне не повезло, я проиграл… Еще вопросы?
Тишина.
А вот у меня вопрос имелся, даже несколько:
– Так что там с допросом морской ведьмы? Вы выяснили, кто тот самый проклятийник, кто наложил проклятие Сагдарат и «Живая Смерть»? Это должен был быть очень сильный проклятийник, ведь так?
Нелегко было говорить, словно я ничего только что не слышала, но и другого выхода просто не было.
У магистра Смерти после моих слов был странный вид, нечто среднее между удивлением и полнейшим изумлением, однако он сначала кивнул, затем, не отрывая глаз от меня, медленно и чуть растягивая слова, ответил:
– Проклятийник действительно использовался, по словам ведьмы, это был маг из Третьего королевства, но имени Инригана пока не назвала… Пока не назвала. Риате, ты меня пугаешь.
– Умолчу о собственных страхах, – несколько нервно ответила я и вернулась к прежней теме разговора. – Ведьма еще что-нибудь рассказала?
Краем глаза заметила, что Риан сел рядом со мной и теперь просто сидел, раздраженно постукивая по столу.
– Больше ничего, – ответил Эллохар. – Ты сомневаешься в ее искренности, Дэя?
Я оглянулась на лорда-директора и, вновь уделив внимание лорду Эллохару, подумав, сказала:
– Поверьте, это не мог быть маг из Третьего королевства, проклятие Сагдарат требует вливания собственной энергии в запредельном количестве, Белой магии подобное не под силу. Да и темным магам наложить данное проклятие невозможно, только лордам Темной империи либо лордам Хаоса. К тому же я сомневаюсь, чтобы человеческим магам было известно проклятие Сагдарат.
В лаборатории вновь стало весьма тихо, после чего Риан задумчиво произнес:
– И это возвращает нас к счетам в императорском банке.
– И роду Алсэр, – добавил лорд Эллохар.
– Их предательство возможно лишь в одном случае – если Алсэр способны подавить Сагдарат, – протянул лорд Тьер-старший.
А я вновь задумалась. Почему-то мне казалось, что выводы лордов не верны или верны, но не совсем. И мне не хватало Юрао – с ним как-то думалось проще, да и высказывать предположения было легче. Но я все равно решилась спросить:
– А доступ к банковским счетам семьи Алсэр мы можем получить?
– Смысл? – отозвался Эллохар.
– Вы не гном, – ответила я и невольно улыбнулась.
– Завтра проверим. – Риан осторожно коснулся моего подбородка, заставив посмотреть на себя, и поинтересовался: – Есть подозрения?
Есть, но чувствую, как тону в его черных глазах. Тону, несмотря на злость собственно на магистра же, несмотря на то, что единственное желание – вырваться отсюда… А все равно сердце замирает от одного взгляда – вот такого, загадочно мерцающего…
Но и еще раз но…
– Есть детали, небольшие несоответствия, – призналась я и, дернув головой, избавилась от его прикосновения. – Что касается лорда Алсэр, проверить будет несложно – достаточно использовать любое проклятие десятого уровня.
– Мм-м… – магистр нахмурился, – то есть ты не уверена в их причастности?
– Не то чтобы не уверена… – Нет, ну одно дело – говорить все при Юрао, другое – в этой непростой компании.
Вспыхнуло адово пламя.
Вокруг меня вспыхнуло, а затем заревело.
Когда всполохи угасли, я оказалась сидящей в высоком и очень мягком кресле у окна, напротив точно в таком же расположился Риан со стопкой листов, исписанных моим почерком. Оглядевшись, увидела ровные полочки книг во всю стену, письменный стол…
– Мы здесь одни, – почему-то пояснил магистр. – И теперь, когда мы одни, я хотел бы услышать… – Пауза. – Нет, то, что я хотел бы услышать, ты расскажешь мне потом, сейчас о деле. – Оторвав взгляд от бумаг, Риан пристально посмотрел на меня. – Итак, твои мысли по данному делу. Все. Любые, которые только придут в голову.
Я молчала, несколько не готовая к подобному повороту событий. Риан тяжело вздохнул, подался вперед и злым тихим голосом произнес:
– У меня ощущение, что разгадка перед самым носом, Дэя. Но я не вижу. Думаю об этом постоянно и не вижу. Кто-то слишком хорошо знает меня… Да что там меня, этот кто-то, вероятно, слишком долго был в системе и прекрасно осведомлен как о тактике императорских гончих, так и о моих способностях. – Он сглотнул и, откинувшись на спинку кресла, продолжил: – Только что был у императора – дядя весьма недоволен произошедшим у морских ведьм.
– Почему? – тихо спросила я.
– Я себя выдал. – Риан усмехнулся. – По мнению императора, следовало позволить принести паломников в жертву и отследить линии силы. И в данной ситуации он прав.
Вот тут я была не согласна:
– Но как же живые люди?
Скептическая усмешка и слова, в которые сам магистр ничуть не верил:
– Они не граждане империи, так что их благополучие не относится к задачам лорда Темной империи.
Официальная политика действительно такова, что ценятся только жизни граждан.
– И все же… – Я решительно нагнулась, расстегнула сапожки и устроилась на кресле с ногами. – Если бы вы, магистр, позволили случиться жертвоприношению, кто-то, весьма против империи настроенный, получил бы прилив магической энергии. Это первое. И второе – вы не позволили пробудиться магам, которые явно относятся к врагам Темной империи.
Риан с самого начала этой речи смотрел на меня и улыбался.
– Но я права. – Я не сомневалась в этом ни одного мгновения. – Используя простейшую метафору, можно сказать, что лучше уничтожить клинок до того, как его бросят, чем увидеть труп, в чью грудь клинок вошел по рукоять.
– Жаль, не взял тебя на аудиенцию, – все так же улыбаясь, произнес лорд-директор.
Пришлось признаться:
– Там бы я стояла молча.
– Я понял, – внимательный взгляд мерцающих глаз. – Так что у нас с предположениями?
Потянувшись, отобрала у него несколько чистых листов, ручку лорд-директор протянул сам, и я начала, записывая, проговаривать:
– Первое – в деле с убийствами девушек и покушением на вас была замешана темная эльфийка, так?
– Мм-м, да.
– И вот странность: гнома-кожевника Рутта, у которого хранилась пластина с описанием ритуала и который был, вероятно, причастен к краже артефактов из императорской сокровищницы, убили очень интересным оружием – соргом.
– Ритуальный клинок дроу, – задумчиво проговорил Риан.
– Именно, – подтвердила я. – Таким образом, мы можем предположить, что в заговоре участвует кто-либо из представителей темных эльфов. Здесь связка: артефакт – темные эльфы. Идем далее – нападение Заклинателей на станцию в Загребе, и всё в попытке украсть артефакт. То есть здесь связь артефакт – скаэны.
– Дальше? – Риан снова смотрел на меня с улыбкой, но было в ней что-то… восторженное.
– Нет, стоп. – Я призадумалась. – Первый артефакт, подаренный Арсио Нкером…
– Они были наняты драконом. – Магистр чуть нахмурился. – Связка дракон – артефакт.
– Далее морская ведьма, – напомнила я, – а также проклятийник – человек. Но за всеми ними…
– Умная гениальная сволочь, – Риан кивнул, – с тягой к весьма простым решениям.
– Что несвойственно темным лордам.
Мы замолчали, глядя друг на друга.
– И у меня такое ощущение, что это женщина, – вдруг сказала я.
– Почему? – Риан наклонил голову к левому плечу.
– Не знаю…
– Знаешь, – в проницательности лорду Тьеру отказать было нельзя, – но не хочешь говорить, да?
Наверное, он был прав, впрочем:
– Возможно, я покажусь вам глупой, но… Что известно о супруге мага Селиуса?
Риан чуть прищурил глаза, видимо, вспоминая, о ком я, и ответил:
– Узнáю. – А после все же спросил: – Но почему столь неожиданное предположение?
Я рассказала:
– Счастливчик… то есть лорд Наавир…
– Я понял, ты о драконе блохастом. – Риан улыбнулся.
– Да. – Я тоже с трудом сдержала улыбку. – Так вот, увидев мага Селиуса, Счастливчик сообщил, что это Селиус, глава ордена Темного Огня, который, когда их схватили, убил свою жену. Сжег сам на глазах Черных всадников. Так вот, а она была морской ведьмой.
Лорд-директор пристально смотрел на меня, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Через некоторое время произнес:
– Если это была она.
– В смысле? – не поняла я.
– Артефакт метаморфов, тот самый, что ты стянула с руки кронпринцессы, когда-то принадлежал главе ордена Темного Огня… – Пауза и задумчивое: – Ну, вот и первая зацепка.
Я улыбнулась и уже хотела развить тему, как Риан задал неожиданный вопрос:
– Почему ты не рассказала об Эллохаре?!
Взглянув на лорда Риана Тьера в черной тунике с золотым поясом, так сильно подчеркивающей ту тьму, что сейчас клубилась в его глазах, я вздрогнула и промолчала.
– Просто ответь, – произнес лорд-директор. – Ты только что свободно говорила со мной, почему сейчас молчишь?
– Я не хочу разрушать вашу дружбу, – чуть слышно ответила я.
– Дэя, ты непоследовательна, – насмешливо-ироничный тон, – разрушить всю мою жизнь своим отказом ты не боишься, а повредить столь эфемерному понятию, как «дружба», опасаешься. Где логика, родная?
Я подтянула колени к подбородку, обняла руками и… не могла заставить себя взглянуть на магистра. Как и дать ответ, которого у меня не было.
– Дэя, – протянул Риан, – я могу снова побыть твоим экзаменатором, хочешь? – Пауза и коварное: – И тогда мы выясним, почему юная адептка в последнюю зимнюю ночь, четко и уверенно проговаривая каждое слово, сказала: «Я не хочу так жить». Дэя, я дословно повторил, ничего не напутал?
Чувствую, как глаза жгут слезы, и понимаю, что сдержаться уже не смогу…
– Знаешь, почему я поверил? – продолжил Риан. – Потому что всегда это знал.
Я вскинула голову и недоверчиво посмотрела на него сквозь слезы. Но магистр не лгал и в ответ на мой взгляд лишь с грустью усмехнулся.
– Мы верим лишь в то, с чем где-то в глубине души полностью согласны, любимая. – Улыбка становится почти печальной. – В глубине души я тоже не хочу так жить. Хочу свободы, причем свободы от государственных обязательств в первую очередь. И потому твое стремление к свободе мне понятно, но… – Пауза, в течение которой лорд-директор пристально смотрел на меня, затем продолжил: – Но это та свобода, цену за которую я не готов платить и не буду готов никогда – слишком отчетливо понимаю, что от меня зависит благосостояние моей империи и моих близких. И я искренне надеялся, что ты никогда не захочешь свободы от меня, потому что любишь… Ошибся. Желая получить свободу, ты усомнилась даже в собственных чувствах.
Резко выдохнув, Риан продолжил зло и раздраженно:
– Я сделал все, чтобы привязать тебя к себе. Абсолютно все. Где-то играя на твоих чувствах, где-то потворствуя твоей гордости. Я был готов на многое, лишь бы ты была рядом. И мне казалось, что я победил, но… Но каждый раз, едва я показывал тебе свою истинную сущность, ты замыкалась. Я очень страшный, Дэя?
И я выдохнула:
– Да…
Мерцание в черных глазах медленно гасло, превращая взгляд лорда Тьера в непроницаемую Бездну. Так медленно и так жутко… А я не знала, что ему сказать, у меня было ощущение, что в этот миг я умираю вместе с ним…
Слова сорвались сами:
– Я просто не могла так больше. Ты дал мне уверенность в себе, уверенность в завтрашнем дне, веру в себя и надежду на будущее… – Слезы душили, но я все равно решила продолжить. – У меня ничего не было, Риан… Ничего, кроме цели и упорства в ее достижении… Я разрывалась между работой, учебой и собственным уважением, а впереди в лучшем случае, в самом лучшем случае, была лишь унылая жизнь клерка на скудном государственном пособии… И вот появился ты. – Я смахнула слезы, взглянула на него и заставила себя говорить дальше: – Ты дал мне возможность почувствовать себя кем-то, кем-то значимым и важным. Кем-то, чье мнение важно, и его хотят услышать… Меня ведь никто никогда не слушал, Риан. Это ты, стоит начать говорить – и все вокруг замолкают, а меня всегда учили: «Молчи, Дэя». Всегда. Даже в собственной семье я была обязана молча слушать старших – мое мнение никого не интересовало. Да меня просто не слушали, даже если я и начинала говорить… Но вот все изменилось. Изменилось благодаря тебе. Ты дал мне возможность строить планы, делать что-то важное, быть услышанной, наконец… А потом ты же попытался все это отнять, Риан!
Он промолчал, но я уже молчать не могла:
– Зачем ты научил ценить себя, если в итоге ни мое мнение, ни мои желания для тебя ничего не значат?! И я знаю, что ты очень страшный, я всегда это знала, Риан, но я боюсь не тебя, я до крика боюсь того, что ты отберешь у меня крылья, которые дал сам…
Он вновь промолчал.
Я, чувствуя, как едва сдерживаемые рыдания сотрясают, тихо простонала:
– Да, я испугалась… Да, появились сомнения… Да, не хочу жить, постоянно чувствуя вину за то, что поступаю так, как считаю нужным.
И я замолчала, ожидая ответа. Хоть какого-нибудь… хоть одного слова… Но Риан молчал. Черные глаза едва заметно задумчиво мерцали, огонь больше не угасал… Для него, не для меня… Для меня с каждым мгновением становилось все более очевидно – он не услышал… снова. Он просто не услышал.
И когда магистр заговорил, я уже отчетливо знала, что прозвучит:
– Я не могу дать тебе то, чего ты так отчаянно желаешь, Дэя.
Слезы хлынули по щекам… Я продолжала сидеть, глядя на Риана сквозь пелену слез, а он так же молча смотрел на меня с сожалением.
– Не могу, любимая, – тихо повторил магистр. – Но в моих силах дать тебе большее.
Я замерла, силясь понять, что в его понимании «большее», а Риан поднялся, подошел ко мне, осторожно взял за руку, подтянул рукав… Брачный браслет рода Тьер с тихим щелчком освободил мое запястье. И с золотым ободком в руке магистр вернулся, вновь сел в кресло, разглядывая изящное ювелирное изделие. Риан смотрел на браслет, не на меня, а сказал все же мне:
– Это то, что ты так отчаянно желала получить? – Он поднял голову, пристально посмотрел в мои глаза.
Отрицательно покачала головой.
Магистр улыбнулся. Такая теплая, полная нежности улыбка, а в глазах тоска. Я отчетливо ее видела…
– Прости, – прошептала я.
Улыбка стала грустной.
– Прости за проклятие, – почти прошептала.
Напряженный взгляд на меня.
– Прости, но я не хочу снова быть той покорной и безответной Дэей, которой была раньше…
И мир снова подернулся дымкой слез, а сердце сжалось от боли… Магистр молчал, и смотрел он теперь только на браслет, а я просто не могла больше ничего произнести.
– Дэя, – тихий, грустный голос, – Дэя…
Не знаю, что он хотел сказать, но так и не произнес ничего, кроме моего имени. Просто сидел, держа в руке обручальный браслет, и молчал. А затем сжал украшение, да так, что оно погнулось под сильными пальцами, направил пристальный взгляд на меня и проговорил:
– Я обещаю тебя слышать.
Правда?
Точно правда? Наверное, сомнение отразилось на моем лице, потому что Риан раздраженно продолжил:
– Я свое слово сдержу, Дэя.
Все еще не верю, но дальнейшие слова меня поразили:
– И единственное, о чем я прошу тебя, родная, – в следующий раз, когда поступишь так, как считаешь нужным, подумай о последствиях для своей жизни в первую очередь. – Тяжелый вздох и тихое: – Договорились?
Потрясенная услышанным, я просто кивнула. Он усмехнулся, принимая мой ответ, и взгляд его вновь вернулся к уже искореженному браслету. И мне бы промолчать, но кое-что не давало покоя, и я все же решила спросить:
– Ты сказал, что каждый раз, когда ты показывал истинную сущность, я замыкалась. А сейчас… ты опять скрываешь?
– Скорее сдерживаю, – ответил Риан.
– И… сейчас? – Осторожный вопрос.
– Сейчас – особенно. – Пристальный взгляд на меня.
Судорожно вздохнув, я решила честно спросить:
– Ты злишься?
Усмешка, какая-то совсем не веселая, и вопрос:
– Хочешь знать, что я сейчас чувствую?
И я как завороженная просто кивнула в ответ.
– Разрешаешь быть откровенным? – Усмешка становится провокационной.
Появилось желание сказать «нет», но, учитывая случившийся разговор, я почему-то сказала:
– Да…
Риан недоверчиво смотрел на меня, затем резким движением отшвырнул браслет и осторожно, словно боялся спугнуть, поманил к себе. У меня сердце замерло, а дыхание перехватило, но я медленно скользнула на пол, чувствуя, как ноги утопают в мягком ворсе ковра…
Два неловких шага… Сделать третий он не позволил, оказавшись в мгновение очень близко. И закрыв глаза, я так отчетливо ощущала, как сильные руки скользнули по ногам вверх, сжали талию и прижали к груди магистра. Мы так и стояли, обнявшись, и мне так хорошо было просто оттого, что он рядом.
– Как же мне нравится держать тебя в объятиях. – Риан коснулся губами моих волос.
Вскинув голову, встретилась с его нежным взглядом и поняла, что тону, в нем тону, растворяясь в его глазах, его руках, звуке его голоса… И когда магистр склонился к моим губам, я обвила руками его шею и потянулась навстречу поцелую, чтобы утонуть окончательно в океане нежности, имя которому лорд Риан Тьер.
И я утонула, растворилась, потеряла счет времени, отдавая себя его нежным прикосновениям, хриплым стонам и еле слышному «Дэя»… И моя счастливая улыбка, утопающая в его властных поцелуях…
– Ты меня с ума сводишь, – простонал Риан и остановил это безумие.
Вовремя остановил, на четвертой пуговице. Но мне было все равно, и едва Риан усадил к себе на колени, я просто обняла его, спрятав лицо у него на плече. Сердце билось неимоверно быстро, дыхание было такое, словно я пробежала по всем этажам академии, а в душе тепло и очень радостно.
Было, потому что потом я вспомнила о важном:
– Мы не выяснили главного, Риан!
– Ты сейчас о чем? – Магистр с улыбкой смотрел на меня, поглаживая пальцами участок от шеи до груди, который сам же освободил от пуговок.
– Кого именно хотели пробудить морские ведьмы? – Я неловко отстранилась и, поднявшись, начала застегивать платье. – Остановили их – это да, замечательно. Но мы не узнали, кто готовился к пробуждению.
Лорд-директор задумчиво кивнул, почему-то следя за моими руками, застегивающими и поправляющими одежду. Затем дернул головой, словно отгоняя какие-то мысли, уверенно посмотрел в мои глаза и попросил:
– Еще раз – четко и обстоятельно.
Я улыбнулась, сама не знаю почему, вернулась к своему креслу и, натягивая сапожки, попыталась объяснить свое видение ситуации:
– У меня ощущение, что те самые маги, которые были убиты при захвате территорий императором, сейчас хотят возродиться и вернуть власть.
С покровительственной улыбкой магистр произнес:
– У них ни шанса, родная.
– Почему вы так решили? – Вопрос, кстати, интересный.
Риан чуть подался вперед и сообщил:
– Первый закон магии, любимая, – тело является накопителем энергии. Дух сам по себе может не так уж и много, даже возродившись.
– А как же Дара и Счастливчик? – вполне резонно поинтересовалась я.
– Дара не способна и на сотую долю тех возможностей, коими обладала ранее, а дух Золотого дракона – он именно дух, очень сильная энергетическая сущность, прожившая до прогулки в Бездну более тысячи лет.
Ого! Не знала, и все же:
– То есть если тот же Селиус возродится…
– Ему будет доступна магия до третьего уровня, не более.
– Да? – Я завершила с обувью, одернула юбку и, скрестив руки на груди, начала приводить доказательства своей теории: – Но что, если возродится проклятийник? Ведь мы практически не используем магию, тогда как быть? И вот еще момент – а что, если дух возродится в… – Я на мгновение запнулась, но все же спросила: – Что, если дух возродится в ком-нибудь из темных лордов?
Риан слушал не перебивая и очень внимательно, именно поэтому я решилась продолжить и высказать всю свою бредовую идею:
– Твой отец сказал, что среди лордов прощать не принято, и я так понимаю, что это касается даже мелких обид. А теперь представь, что чувствуют те, кого лишили власти, силы и даже жизни.
Взгляд черных, как само Темное Искусство, глаз словно потемнел еще больше, магистр откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди, задумался… Некоторое время он просто молчал, продолжая пристально глядеть на меня, затем произнес:
– Если ты права… – Пауза. – Если ты права, значит, факт измены исключается как таковой… – Снова пауза, очень напряженная. – Я задавал не те вопросы!
– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.
– Ложь, Дэя, я, как и твой Юрао, чувствую ее, и после истории с указом императора, который дядя не издавал, была проведена серия допросов всех причастных. Но я искал факт измены, а если права ты, следовало искать факт диверсии.
Перед глазами вдруг всплыла картинка, где лорд Риан Тьер допрашивал Заклинателя в лаборатории Тесме… Сразу стало как-то нехорошо. Магистр заметил мою реакцию на его слова и заметно помрачнел.
– Мне кажется – это заговор, – попыталась я сгладить ситуацию. – И учитывая рассказанное магистром Эллохаром, заговор имеет целью свержение императора…
– А ритуал возрождения с использованием меня в качестве главной жертвы дает возможность возродить мага в моем теле, – добавил Риан.
Я замерла, даже дыхание задержала, но магистр продолжил:
– Вот и мотив… Вот для чего так необходима была та ловушка в таверне на окраине столицы – в умертвие несложно вселить дух, им потребовалось бы лишь два артефакта, даже не все. И уже кристально ясно, для чего так необходимо оказалось твое убийство… – Риан оборвал себя на полуслове.
Но я и так все поняла – достаточно было вспомнить господина Дукта. Гном потерял жену, не смог смириться с ее смертью, лишился желания жить… Этим воспользовались. Теперь в теле почтенного мастера живет кто-то другой. Совсем другой. И то же самое они хотели проделать с девушками на острове морских ведьм… Мерзкая схема.
– А я тебе говорила, как мы с Юрао обнаружили факт вселения духа мага в тело гнома? – стараясь говорить спокойно, поинтересовалась я.
– Как? – спросил Риан.
Сев удобнее, я начала обстоятельный рассказ о заказе мастера Шуттана, привидении, моем узнавании в призраке почтенного мастера Дукта и наших с Юрао подозрениях.
– Никто, абсолютно никто ничего не заподозрил, – завершила я. – Понимаешь, я много раз разговаривала с господином Дуктом – он вел себя как гном. Он говорил как гном, он торговался как гном, вел все дела очень правильно, и если бы не это привидение… Ведь у нас была только догадка, всего одна догадка о том, что маг, активировавший «Гнев Солнца», за день до случившегося перевел Логера в подвал нечисти Игарры Болотной, а удар был по центру Ардама. И тогда мы заподозрили, что тем самым магом является почтенный житель города, ведь перебежцы не снимают подвалов в центре города, это очень респектабельный район.
– Я об этом не подумал, – хрипло произнес Риан. – Мы усилили все подступы к Ардаму, закрыли границы, но и мысли не возникло искать среди… граждан империи.
– Если бы не привидение господина почтенного гнома Шуттана, мы тоже не догадались бы, – призналась я.
– Это другой вопрос, я сейчас о том, что маг, активировавший заклинание Белой магии, был жителем империи. Вот это уже… плохо. Потому что и Бессмертные, и императорские гончие искали конкретно белого мага и не нашли. Но проблема не только в этом…
Риан вновь умолк, чуть ли не на полуслове. А я вдруг вспомнила, как он шел по следу морской ведьмы… шел, шел, шел… и не сумел отыскать ее. Что, если эта самая морская ведьма – тоже дух, возрожденный в теле?
– Мы искали не то и не там, – мрачно произнес лорд-директор. – И после истории с артефактом Дарранта, и после покушения на лорда-харга Норга, и даже сейчас, когда вскрылся подложный указ императора…
И тут я задала вопрос, очень интересовавший меня с самого момента обнаружения поддельного Дукта:
– А как можно определить, есть в ком-то вселенный дух или нет?
И совершенно нетипичный для Риана ответ:
– Не знаю… – Затем мрачное: – А узнать необходимо. Узнать и использовать, потому что они добрались до самого верха, Дэя. То есть это либо императорская семья, либо ближайшее окружение… – Тихий стон и усталое: – Мои самые паршивые ожидания, судя по всему, оправдались.
Я улыбнулась и спросила:
– Что будем делать?
Искоса взглянув на меня, Риан усмехнулся и произнес:
– Будем? – И почти сразу уже скорее для себя: – Будем… А в принципе, почему бы и нет, с твоими-то талантами… Любимая, – вскинув голову, взглянул на меня, – будем представлять тебя ко двору.
– В качестве кого? – осторожно поинтересовалась я.
Хитрая улыбка и выразительный взгляд.
– Нн-не… – начала я.
– Не решил еще, – перебил меня Риан. – Сейчас главная задача для меня лично – допросить морскую ведьму.
– На предмет того, чьи души они собирались вселять, – вклинилась я и добавила: – Кстати, я вот тут подумала… У них же должны быть эти черные камни с душами, так?
– Я сделал все, что можно было сделать, не применяя магии, и не обнаружил.
– А с магией бы вышло? – просто не могла не спросить.
Риан рассмеялся, но, заметив, что я хмуро смотрю на него, пояснил:
– Морские ведьмы не так безобидны, как могло показаться, Дэя. В отличие от Василены и ее ведьмочек, эти умеют объединять силу не кругом в тринадцать ведьм, а слиянием более трехсот одновременно. Для меня подобный удар – на грани выживания.
Мысль о том, как сильно рисковал магистр, совершенно не радовала.
– Так что на повторный обыск острова ведьм рассчитывать бессмысленно, – продолжил лорд-директор. – Ведьмы самоуправства в своем доме не потерпят, уверен, они уже нашли способ снять проклятие «Живая Смерть», так что руки у них будут развязаны и сопротивление станет весьма жестким.
Я задумалась.
О морских ведьмах мои знания были отрывочны и носили в основном энциклопедический характер. Точно знаю, что все ведьмы черноволосые, те, что живут среди людей, специально красят локоны, а вот у морских они от ритуала чернеют. Еще известно, что морские берегут море и всех его обитателей, кроме разумных, – водяные там сами по себе и даже враги ведьмам. Также знаю, что питаются морские ведьмы водорослями… На этом все. Хотя была еще одна зацепка.
– Риан, я все никак не могу понять, почему гном-кожевник и Арсио Нкер, тот самый артефактор, пошли на кражу артефактов из императорской сокровищницы?
– Мне кажется, мотивы более чем прозрачны, – с усмешкой ответил магистр.
Отрицательно покачав головой, я попыталась объяснить свои сомнения:
– Они их не продали, Риан, даже не пытались, похоже. У меня такое ощущение, что они их просто… спрятали. А вот от кого и зачем, и если действительно спрятали, то почему?
Некоторое время лорд-директор молчал, задумчиво глядя на меня, затем нехотя произнес:
– Лорда Нкера сейчас допрашивать бессмысленно, гном-кожевник уже погребен, и погребен по обычаям гномов – я ничего не смогу сделать. Но… но, кажется, ты совершенно права, родная, я этим займусь.
И непонятно отчего, но у меня на душе так радостно. И очень приятно. А Риан склонил голову к левому плечу, улыбнулся и произнес:
– Ты бесконечно восхищаешь меня, Дэя.
Я смутилась, но затем вспомнила нападение скаэнов в Загребе и, перестав смущаться, тут же спросила:
– А тот маг, у которого лорд Эллохар взял мужской обручальный браслет рода Тьер, маг… – имя припомнить не могла.
– Ардаур Лэйс, – подсказал Риан. – В данный момент он за пределами Темной империи и, насколько мне известно, в самой краже не участвовал.
«Насколько мне известно»… Я вдруг подумала, что лорду Риану Тьеру известно очень многое. Вообще многое. К слову, меня как раз еще один момент интересовал:
– Риан, а на острове морских ведьм ты сказал, что те девушки, которых привели жрецы, догадывались о жертвоприношении?
Магистр кивнул.
– То есть жрецы и ведьмы в сговоре? – уточнила на всякий случай я.
Риан улыбнулся и подтвердил:
– Ни мгновения в этом не сомневаюсь, хотя удивлен тем, что служители Яреня стали сообщниками морских ведьм.
Помолчав, я спросила:
– Ты вмешаешься? Или проблемы не жительниц Темной империи не входят в сферу интересов лорда Риана Тьера?
Магистр загадочно улыбнулся и проникновенно спросил:
– Хочешь побывать в человеческом городе?
И я выдохнула восторженное:
– Да.
Кивнул и произнес:
– Но учти, у них грубоватая одежда, ты к подобной ткани не привыкла. Впрочем, подберу что-нибудь.
Напоминание о том, чей подарок я сейчас ношу, было совершенно излишним, потому как момент с покупкой магистром белья для меня вовсе не радовал. Я нахмурилась, а в проницательности лорду-директору не откажешь, так что следующими словами Риана были:
– Сходим в «Зеленый клен», выберешь мне рубашку.
Магазин с данным названием был мне знаком, но один вопрос я себе все же позволила задать:
– Только рубашку?
Намек был двусмысленным, Риан это осознал, нахмурился и повторил:
– Рр-рубашку.
– А… мм?.. – начала я.
– «Мм» только после нашего «мм», – тоже с весьма двусмысленным намеком ответил магистр.
– Да, но ты…
– А не во мне проблема с «мм», – насмешливо прервал меня лорд-директор. – Так что рубашку максимум, любимая.
Я решила поступить, как и всегда – промолчать сейчас и сделать по-своему потом.
– В академию? – предложил магистр.
Кивнула, забирая книгу с рунами и собственноручно сделанные схемы.
Но подняться не успели ни он, ни я – ослепительно ярко вспыхнул свет, и, едва сияние угасло, я, вздрогнув всем телом, вжалась в спинку кресла, в ужасе глядя на чернильно-черное чудище с тремя парами крючковатых рук, но это мелочи – у монстра волосы извивались сотней мелких змей… черных, с ярко-алыми глазенками.
– Унар, напугал мою адептку, – с недовольством произнес Риан.
– Простите, младший хозяин, я не желал прерывать вас, но ситуация критическая, – с поклоном произнесло чудище.
– Мм-м, отец и Эллохар? – устало спросил магистр и спокойно добавил: – Выжили в прошлый раз, выживут и сейчас.
– Они – да, – согласилось это ужасное создание, – однако мой резерв не бесконечен, младший хозяин, а благоразумие лордам отказало.
Вспыхнуло адово пламя.
В следующее мгновение в помещении остались только мы вдвоем… с чудовищем, которое с явным любопытством меня разглядывало. Причем не только оно, но и та сотня змеек, что шевелились на его голове. Бездна ужаса просто!
И тут чудище, чуть посвистывая, сообщило:
– Младший хозяин не одобрит мой поступок, маленькая Дэя, но в замке есть кое-кто, кто будет очень рад вам… Я могу оповестить ее о вашем присутствии?
– Кк-кого? – запинаясь, спросила я.
– Леди Анриссию, – пояснили мне.
Я таких не знала и потому сразу отрицательно покачала головой.
– Жаль, – огорчился Унар, – она очень хотела вас видеть, заметно, что сильно скучает.
И тут я вспомнила о Царапке. Ведь она у Риана в замке, но имя совершенно незнакомое.
– Речь о возрожденном духе? – не веря в собственное предположение, спросила я.
– Конечно, – любезно подтвердило чудовище.
– Хочу! – Я подскочила. – Просто я не сразу поняла, о ком вы!
– А теперь? – иронично поинтересовался Унар.
– Теперь, кажется… догадалась.
В следующее мгновение я вновь села, потому что монстр начал хохотать. И это было жуткое зрелище. А затем с его головы по руке сползла одна из змей, Унар опустил ее на ковер и сообщил мне:
– Вас проводят, леди Тьер.
– Что? – не поверила ушам я.
– Вас проводят. – Улыбка у чудища была… чудовищная.
– Это-то я поняла, – стараясь не дрожать, пояснила Унару. – Но почему вы назвали меня «леди Тьер»?
Повторный хохот монстра и веселое:
– А мне нравится ваше чувство юмора, леди Тьер. Уверен, с вами в Лангред вновь вернется ощущение праздника… Мне этого так не хватает в последнее время.
Унар нагнулся, поднял искореженный Рианом браслет, поднес ко рту, дыхнул… Украшение плавно вернуло прежние очертания. Ярко вспыхнул свет… в следующее мгновение напоминанием об Унаре осталась только одна маленькая черная змейка, взирающая на меня крошечными красными глазками.
И вот мы смотрим друг на друга – я на змейку, она на меня. А затем это черное гибкое нечто вдруг изогнулось вопросительным знаком!
– Что? – спросила я.
Вопросительный знак поколебался, и змейка продемонстрировала стрелку… указующую на дверь. И главное, сразу все стало ясно. Покинув кресло, я опасливо направилась к двери, открыла – черная змейка скользнула совсем рядом и, оказавшись в светлой зале, вновь уподобилась стрелке. Я с улыбкой последовала указаниям, и, едва дошла до следующей двери, моя провожатая повторила маневр. В итоге я спросила:
– А… вам удобно так, может…
Договорить не успела – красноглазое пресмыкающееся, восприняв мои слова как приглашение, в мгновение забралось по платью на мою левую руку, обвило запястье и ткнуло мордочкой в сторону нужного направления. Некоторое время я просто стояла, сама поражаясь тому, как сумела сдержаться и не огласить своды древнего замка истошным криком, но тут змейка возмущенно на меня посмотрела. Действительно возмущенно.
– Иду я, – ответила, продолжая стоять на месте.
Змеечка опять уподобилась указателю.
Я в этот миг думала, как бы поделикатнее попросить обитательницу Унаровой головы покинуть мою руку… Змейка тяжело вздохнула, действительно издала вздох, повернулась ко мне и вновь изобразила знак вопроса.
– Страшно мне, – неожиданно призналась.
Вопросительный знак стал еще более вопрошающим.
– Действительно страшно!
Хвостик змейки, оторвавшись от обвивания моего запястья, указал на нее саму – кажется, кое-кто догадался.
– Да, я вас боюсь, – не стала отрицать очевидное.
Хвост вернулся обратно в обвивающее состояние, а вот вопросительный знак трансформировался в… улыбку! Наглую такую, после чего змейка подмигнула мне красным глазом и снова стала указателем направления движения. И вот стало мне интересно, наглость – это отличительная черта всех причастных к роду Тьер?!
Не поддаваясь обаянию мелкой сопровождающей, я бережно перехватила ее двумя пальцами и освободила свою руку. Красноглазое создание, все время действа печально на меня взирающее, издало еще один печальный вздох, и взгляд стал такой… несчастный. Победила змейка.
И была этим фактом так довольна, что внаглую пританцовывала на моей ладошке, но так радостно, что уже спустя всего два лестничных пролета я смотрела на нее с улыбкой. Вот так мы и спустились в холл, где я отчетливо расслышала гул отдаленных голосов двух лордов Тьер и одного лорда Эллохара, но змейка указала на противоположное от них направление. Туда я и направилась.
Пройдя через весь холл, а он тут был просто огромный, дошла до неприметной двери… и, едва ее открыла, замерла на пороге, вдыхая аромат сладкой каррисы. Змейка же сползла по моей руке, свесилась, спрыгнула на тропинку, вымощенную чем-то горный хрусталь напоминающим, и помчалась вперед. Я осторожно шагнула вслед за ней.
Здесь оказался сад… необычный. Ягодный. И фруктовый. Впрочем, приглядевшись, я увидела и овощи… всех цветов радуги. Действительно разных – на одном кусте росли круглые плоды от оранжевого до темно-фиолетового цвета. И все это многоцветие красок было невероятным и начиналось от самой земли – от ягод до кустов и достигало деревьев. И среди цветов росли, зрели, вызревали фрукты, овощи, ягоды… Правда, аромат каррисы был сильнее всего.
Змейка, кивнув мне, стремительно уползла за деревья.
И почти сразу я, ошеломленная увиденным, услышала удивленное:
– Каэс, что там?
Тишина.
– Девушка?
Опять тишина.
– Красивая девушка? Нет?! А какая?
Голос мне был не знаком совершенно.
– Человеческая девушка? – снова вопросила неведомая леди. – Дэя?! – Пауза и радостное, отголосками разнесшееся по всему саду: – Дэя!
Умом я понимала – Царапку увижу, и даже догадалась, что в образе живом, не кошки, но чтобы так… На сверкающую дорожку выскочила леди. Темная леди. С почти черной кожей, по-кошачьи раскосыми глазами, тонким длинным носом и клыками, обнаженными в радостной улыбке. А еще леди поспешно стягивала перчатки, открывая моему взору черные, чуть загнутые когти, венчающие длинные тонкие пальцы.
– Дэя! – Она была так рада меня видеть.
А я как-то смутилась, и в первую очередь оттого, что это была малознакомая леди, а не моя родная Царапка. Но ее это ничуть не расстроило – темная налетела на меня, сжала в объятиях и закружила, демонстрируя недюжинную силу. Но почти сразу отпустила, обхватила лицо ладонями, всмотрелась в глаза, и понеслось.
– Глаза-то запавшие, Дэюшка! Щеки впалые да кожа бледная! Заучили тебя ироды академные, как есть заучили! А еще небось злодеище этот поучать взялся, да?
Голос, конечно, был незнаком, но вот словечки все бабушкины, и тогда я действительно поверила.
– Царапка, – простонала растроганно и обняла свое родное с самого детства существо.
– Дэюшка. – Она судорожно выдохнула, словно только что с ее души тяжесть свалилась. – Признала наконец.
– Признала. – Я отстранилась, заглянула в темно-зеленеющие кошачьи глаза и спросила: – А почему ты раньше… кошкой была?
Клыкастая улыбка показалась бы жуткой, если бы это не была Царапкина улыбка, а так – я радостно улыбнулась в ответ.
* * *
Мы сидели на траве в этом странном саду, в окружении спелых наливных ягод каррисы, и я, слушая Царапку, ела ягоды, предварительно чуть сдавив, чтобы появилась капелька сока – она падала в раззявленную пасть змейки, которая тоже осталась с нами.
– Я родилась в ДарХамене, – начала Царапка.
Она сидела, расставив ноги, и помимо беседы со мной направляла зеленоватый свет к земле, моделируя какой-то росток, то добавляя, то убирая его третий и четвертый листочки.
– Это цветок, – сообщила мне леди Анриссия. – Я давно хотела его создать, но мне потребуется капелька твоей крови, – веселый зеленый взгляд на меня и тихое: – Назову его твоим именем, малышка.
Удивленно посмотрела на Царапку, позабыв о змейке. Наглое мелкое чудовище не пожелало мириться с таким положением дел и деловито пощекотало хвостом мое запястье.
– Щекотно же, – возмутилась я.
Змейка кивнула, демонстрируя абсолютное со мной согласие, и снова раззявила пасть. Я решила обидеться, и тогда пасть закрылась, а на меня начали очень жалобно смотреть… Так жалобно-жалобно, так…
– На, – смирилась я с полным поражением. – Чудовище!
Умильно виляя хвостиком, змейка снова открыла пасть навстречу соку каррисы, сверкнув на солнце острыми белоснежными клычками.
– Ох, Дэюшка, – Царапка рассмеялась, – кроме тебя, в этом замке больше никто не поддается обаянию этой мелкой шантажистки, впрочем, она так ни к кому и не ластится больше.
Змейка, словно подтверждая, потерлась мордочкой о мою ладонь и снова нагло раззявила пасть, готовая ловить каждую капельку сока.
– Леди Анриссия, а этот сад…
– Анрис и на «ты», – поправила меня темная, заправляя за обоюдоострое ухо прядь волос, ухо при этом дернулось, как у кошки.
Сдержав улыбку, я повторила вопрос:
– Анрис, этот сад ты создала?
– Ага, – уделяя все внимание ростку, ответила темная. – Леди Тьер отдала мне на растерзание сад, ну я и… разошлась, дабы отвлечься от печальных мыслей по поводу собственного существования… К тому же, – она тяжело вздохнула, уперевшись руками в землю, посмотрела на меня и тихо призналась: – Мне так не хватает Загреба, Дэя… Так не хватает детей, твоей бабушки, отца, леса… Я скучаю, Дэюшка, и дико тоскую…
Я тоже скучала по родным, но тоски не было. История моего детства и соглашение с лордом Градаком не давали и тени надежды на то, что я смогу остаться с семьей. А когда я сбежала в Ардам, точно знала, что они предпочтут не видеть меня, но знать, что со мной все хорошо, чем встречать в рыночный день в Загребе как рабыню Градака. Так что тосковать я себе запретила еще тогда.
– Знаешь, никогда бы не подумала, что скучать буду вот о той своей деревенской жизни в теле самой обыкновенной кошки. – Анрис вновь тяжело вздохнула и, вернувшись к росточку, продолжила рассказывать: – Я родилась в ДарХамене, это на юге Миров Хаоса. Блистательная темная леди, дочь приближенного к дараю демона, первая красавица домена, и супруг был мне под стать – наследник ДарХамена… – Еще один тяжелый вздох. – Да, я была женой, когда впервые увидела его… Арвиэля Дакрэа, дарая ДарГарайского домена, одаренного бессмертием, победившего самого бога Хаоса, того, кто сильной рукой объединял домены Миров Хаоса…
Я молча слушала, и Царапка продолжила:
– Моя первая ошибка, маленькая Дэя, я полюбила того, кто принадлежал не мне… Но я любила его… И это чувство, как пламя, выжигало все во мне – преданность семье, долг перед супругом, разум, честь… все. Я сгорала в этом пламени, совершая ошибку за ошибкой, забыв о гордости и чести… Арвиэль, и только Арвиэль стал моим дыханием, моей жизнью… Всем для меня… Но он столь же неистово любил другую… светлую, что мнила себя темной!
Росток, едва пробирающийся из-под земли, был сжат когтистыми ладонями… Но почти сразу Царапка совладала с собой и, наполнив искалеченное растение зеленым светом, возродила его и, продолжая взращивать, вернулась к рассказу:
– Величайшее счастье во всех мирах – взаимная любовь, и страшнейшее из всех наказаний – любовь безответная, мне же пришлось испытать эту сжигающую боль дважды… Усыпленная на века Арвиэлем, правителем Миров Хаоса, я пробудилась от прикосновения Анаргара…
– Императора? – переспросила потрясенная я.
Леди грустно улыбнулась и прошептала:
– Я столь подло поступила в отношении властителя Хаоса, но Арвиэль всегда был благороден, и вместо бесславной казни, которую я заслуживала, среди ледяных скал была воздвигнута усыпальница… Ледяной гроб стал моей постелью, а сон – заменой жестокой смерти… Много веков я видела сны о мире, много лет я безмятежно спала, пока плененный поиском загадок юноша не прикоснулся к моим губам жарким поцелуем… – В зеленых глазах промелькнула печаль. – Их было двое друзей, что так любили разгадывать загадки, – Анаргар, нынешний император, и его лучший друг лорд Тьер. – Взгляд на меня и пояснение: – Старший.
Я молча слушала дальше, и Царапка продолжила:
– Как выяснилось, гуляя среди скал, они заметили нить силы, прошли по ней и вышли к моей гробнице. Вскрыв ее, обнаружили замерзшую красавицу – меня, и решили отогреть. Точнее, Анаргар решил, ведь внутри него всегда огонь. И этот поцелуй пробудил меня и мою любовь… Какое-то время она была взаимной… Вот так я оказалась при дворе императора Темной империи.
Я заслушалась, но что самое удивительное – змейка тоже, и теперь мы обе с сочувствием смотрели на Царапку. Она вспорола землю когтями и продолжила:
– Ты все равно еще ребенок, Дэюшка, рассказывать всего я не буду, скажу лишь, что когда была убита первая супруга императора, обвинили в этом меня… Ревность сочли достаточным поводом, а снисхождением к тем, кто посягнул на члена его второго круга, Анаргар никогда не отличался… Но мне удалось бежать, используя древний обряд, секрет, коим ведал мой род. Мне удалось переродиться… К сожалению, по моему следу был отправлен лорд Риан Тьер, а он слишком быстро осознал, что мое мертвое тело еще не признак гибели… Императорские гончие возобновили поиски и вынудили меня провести обряд повторно… Я, зная о преследовании, поспешила, нарушила поток энергии, лишилась силы… но сумела вновь переродиться… – Леди Анрис улыбнулась мне и завершила рассказ полным нежности: – Меня, маленького испуганного котенка, подобрала такая же маленькая девочка и поделилась теплом своего сердца. Это была ты, Дэя.
Полными слез глазами я смотрела на нее, и сказать мне было нечего.
– Несколько лет я пыталась вернуть себе силу, искала способы, – продолжала она. – А потом… Ради чего? Однажды я просто задала себе этот вопрос и поняла, что не хочу. Совершенно не хочу. Мне было так хорошо в вашей дружной семье, так тепло и уютно. Меня все любили, в кои-то веки! Меня обнимали, меня гладили, мне доверяли самые личные тайны, со мной делились переживаниями – я была членом вашей семьи! – Царапка подалась вперед и прошептала: – Это стало моим счастьем, Дэюшка… Это, а потом… – Она судорожно вздохнула. – Если бы я могла говорить… Если бы я только могла говорить, в ту зимнюю ночь я остановила бы твоего отца, маленькая… Но я не могла! Я ничего не могла – в тот вечер я и осознала, что я всего лишь кошка. И Орон ушел… А потом… – Из раскосых кошачьих глаз потекли слезы. – Когда его принесли, ты испытала горе, Дэя… а я задохнулась от силы! Она начала возвращаться ко мне стремительно! Жаль, я не поняла этого сразу… Так жаль… Но к моменту, когда я пришла в себя, твоя мать уже подписала договор с лордом Градаком, а я… – Царапка схватила мою ладонь, сжала и прошептала: – Твоя мать добрая женщина, Дэя. Слишком добрая, она даже представить не могла, какие забавы иной раз предпочитают лорды… А я видела его жадный взгляд на тебя!
Мне совершенно не хотелось вспоминать о том ужасе, отвратительном ужасе.
– Я побежала за тобой тогда, но не успела – застигла лишь момент, когда Градак уже уезжал, а ты стояла растерянная и с явным омерзением вытирала губы.
Отчетливо помню, как потом, спрятавшись от всех и обнимая Царапку, я долго плакала… А кошка все пыталась меня утешить.
– В тот день ко мне вернулся дар речи, – леди Анрис отпустила мою ладонь, – но говорить я смогла не сразу, потребовалось несколько лет. А потом я нашла способ…
– Академия Проклятий, – прошептала я и улыбнулась.
– Как жаль, что я не могла пойти с тобой, – тоже шепотом сказала Царапка. – Но слишком опасно было – даже Ночной страж сумел бы понять, что перед ним возрожденный дух, ведь моя аура не была подобна ауре кошки, а условия вселения в новое тело не позволяли это скрыть.
– Стой! – вскрикнула я, сама еще не до конца понимая почему.
Подскочила, замерла, потом осознала! И, опустившись на траву, с замиранием сердца спросила:
– Анрис, а можно отличить возрожденный дух, если его вселить в тело по правилам, то есть с полным соблюдением ритуала?
Царапка задумчиво изогнула бровь, запустила когти в землю и ответила:
– Мм-м… домен, в котором я родилась, ДарХамен, слишком близко располагался к территориям независимых человеческих поселений… Так уж сложилось, что те человеческие княжества находились между владениями темных и светлых эльфов и среди людей жило множество полукровок. Красивых, сильных, наделенных зачатками магии. А в ДарХамене веками шли жестокие войны между высокими родами, и часто сильнейшие представители оказывались на смертном одре… И тогда приносился один из полукровок, и дух из умирающего тела переселялся в новое… В течение года аура полуэльфов подавлялась полностью, артефакты же обеспечивали передачу свойств крови, и эльф становился темным лордом за два-три года. И… именно артефакты рода обеспечивали полное подавление ауры полукровки. Так что если провести ритуал полностью и обеспечить родовым артефактом – подмену магическими способами не определить.
Я приуныла. Потом обдумала услышанное, и меня осенило:
– Так, подожди, а что, если в тело темного лорда вселить иной дух, но при этом артефакт будет принадлежать роду этого самого темного лорда. Что тогда?
Анрис нахмурилась. Легла на траву, начала поигрывать с травинками, в задумчивости не замечая, как острые когти их срезают, и также задумчиво Царапка произнесла:
– Никогда даже предположить не могла подобное, но… Но если в качестве предположения, то… аура будет целиком и полностью принадлежать телу темного лорда…
– А душа? – упорствовала я.
– Душа? Мм-м… душа… смотря кого… Дух должен обладать силой и энергетическим потенциалом, чтобы вселиться в столь сильное тело… Но, – Царапка посмотрела на меня, – даже если вселить дух в тело темного лорда, он не обретет полный контроль. Он станет вторым разумом. Особенно если имеются артефакты, обеспечивающие основные наследственные признаки – чистоту крови. Тогда только как второй разум либо…
– Либо? – Я забыла, как дышать.
– Кратковременная смерть… возможно… – Царапка улыбнулась и добавила: – Я никогда особо не интересовалась этим вопросом, маленькая, это запретные знания великих родов ДарХамена, но если для тебя это важно…
– Очень!
Легкий кивок и такое доброе:
– Хорошо, я найду полную информацию, думаю, лорд Эллохар согласится сопроводить меня в Миры Хаоса.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, а потом неожиданно спросила: – Ты знакома с лордом Эллохаром?
– Оо-о, – Царапка рассмеялась, – сия одиозная личность известна любому в Мирах Хаоса! Все-таки великий…
– Да, я всегда великий, – лениво отозвался сам лорд Эллохар.
Змейка пискнула и мгновенно забралась на мою ладонь, дрожа от испуга, а я посмотрела на сверкающую дорожку и увидела стоящих неподалеку от нас директора Школы Искусства Смерти и лорда Тьера-старшего.
– Ваше величие неоспоримо, – любезно ответила леди Анрис.
Я же заметила, как ее увеличившиеся когти вспороли траву.
Решив не вдаваться в подробности, спросила у подошедших:
– А где Риан?
Ответил отец магистра, глядя на меня с загадочной улыбкой:
– Наверху, тебя ищет.
На какое-то мгновение появилась мысль бежать обратно, а потом я вспомнила, что он сумеет найти меня быстрее, чем я успею подняться по лестнице. И я, погладив змейку, осталась сидеть на траве. Но вот чего совсем не ожидала, так это испуганного взгляда этого создания, который змейка переводила с Эллохара на своего лорда и обратно.
– Унар, – негромко позвал Тьер-старший.
Жуткое создание выплыло как из-под земли, уставилось красными глазами на лорда.
– Объяснишь? – Тьер-старший кивнул на змейку, которая торопливо заползла ко мне в рукав.
Объяснять ничего не пришлось – вспыхнуло адово пламя и появился Риан. Бросил быстрый взгляд на Унара, затем улыбнулся мне, повернулся к отцу:
– Перенеси Лирран в вечный лес. Сейчас.
Лорд Тьер-старший кивнул и исчез во всполохах алого пламени. Магистр же скомандовал Эллохару:
– Возьми леди Анриссию, отправляйтесь немедленно.
Эллохар хмыкнул и произнес:
– Я бы предпочел Дэю.
Взгляд магистра потемнел, на лице проступили черные вены, и Риан слишком спокойно произнес:
– Мое терпение не безгранично, Эллохар.
Лорд скрестил длинные руки на груди, чуть подался вперед и громким шепотом произнес:
– Дэя, к твоему сведению, пришла к тем же выводам, что и ты. И в этой милой компании как раз только что обсуждала путешествие леди Анриссии в ДарХамен.
Где-то в ветвях запела иволга. Протяжно и нежно. Я вскинула голову, подставляя лицо солнечному свету и осторожным порывам ветра, зажмурилась и глубоко вдохнула – от пьянящего аромата каррисы чуть-чуть кружилась голова, а еще было так сладко и тепло… И хотелось чисто по-человечески обнять весь мир, прижаться к кому-нибудь или пробежаться по траве, намочив росой ноги… Весна… Чудесная, сладкая, полная радостных ожиданий – весне радуются люди и нелюди, гномы брачные союзы заключают, эльфы стараются дать жизнь именно весной, оборотни по весне приплод считают, драконы создают пары и мчатся к южным горам, чтобы вместе лететь сквозь облака. А вот вампиры, нежить и темные лорды весне не рады, им, несмотря на общее весеннее безумие, милее осень…
И что-то в этом есть!
– Риан, – я открыла глаза, поймала загадочно сверкнувший взгляд магистра, – но ведь все равно какие-то черты от вселившегося духа должны присутствовать. Тот же господин Дукт со всей родней перессорился, хотя для гномов это совершенно нетипично. А что, если…
Он понял, я видела это по взгляду, по морщинке, залегшей между бровями, понял и кивнул – об остальном можно было не говорить, Риан уже знал, в каком направлении двигаться.
А все же весна, и это так чудесно!
И тут змейка соскользнула по руке, погладив хвостиком на прощание, а Риан подошел и протянул руку, помогая встать сначала мне, затем Царапке.
Но вспыхнуло почему-то не ожидаемое мной алое, а синее пламя.
* * *
Когда всполохи огня угасли, теплые руки лорда-директора обняли мои плечи, видимо, чтобы не закричала от ужаса, а очень хотелось. В таком месте любому бы заорать захотелось!
– Ну? – недовольный голос Риана.
– А мне и здесь хорошо, – нагло ответил лорд Эллохар. – Свежо, ветерок приятный, компания, опять же, замечательная.
Я оторвала испуганный взгляд от просыпающегося кладбища, посреди которого мы оказались, от гробов, скрипящих открываемыми крышками, мертвяков, неестественно резкими движениями выбирающихся из них, и посмотрела на директора Школы Искусства Смерти. Эллохар был сама невинность и, одной рукой обнимая за плечи бледную Царапку, другой обвел демонстративным жестом окружающий мертвяковый пейзаж и радостно провозгласил:
– А ведь они тебе во внуки годятся, дорогая!
Леди Анрис передернуло.
– Милашки, правда? – продолжал издеваться Эллохар. – А уж как нам рады!
Тройка умертвий брала низкий старт…
– Естественно, рады, кости к костям, как говорится, – прошипела Царапка, – рыбак рыбака… и так далее. Ну так ступайте в радушные объятия соратников, лорд Эллохар!
– Злая вы, леди Анрис, – ничуть не обиделся магистр. – Злая и жестокая, а между прочим, среди них таки есть, есть ваши младшие родственнички.
– Ну что вы, любезный лорд Эллохар, о каких родственных связях может идти речь! Родство душ – это и есть истинная связь. Вот у них души нет, и вы сволочь бездушная, – парировала Анриссия.
Директор Школы Искусства Смерти оторвал взгляд от пробуждающегося пейзажа, направил его на злую Царапку и поинтересовался:
– Язвим?
– Нет, что вы, – леди Анрис улыбнулась, – просто сарказм.
И тут прозвучал вопрос магистра Тьера:
– Мне ваших общих родственников сейчас в Огненную Бездну сопроводить или подождать, пока вы со степенью родства определитесь?
Эллохар склонился к Царапке и доверительно, громким шепотом сообщил:
– А я все ждал, насколько хватит его терпения. Раньше он вспылил бы на первом нашем обмене любезностями, а сейчас – здесь Дэя.
Вспыхнуло синее пламя.
* * *
Каюсь, при перемещении я закрыла глаза и, повернувшись, прижалась к груди Риана. И как бы сильно ни ревел прожигающий пространство огонь, я слушала не его, я прислушивалась к мерному звуку бьющегося сердца лорда Риана Тьера, пряча даже от самой себя глупую счастливую улыбку. И когда его пальцы нежно погладили по щеке, я лишь прижалась сильнее, а он крепче обнял.
Едва всполохи угасли, нас оглушило воем ветра. Ветер был такой силы, что удержалась на ногах я исключительно благодаря поддержке лорда-директора, и глаза я не открывала, чувствуя, как песок бьется о кожу.
– Песчаная буря, – раздался крик Эллохара.
– Ставь заслон, – от Риана.
– В ДарХамене? Нет, Тьер, просто поверь, это будет глупо.
– Согласна, – отозвалась Царапка. – Прикройте Дэю плащом и постарайтесь не прибегать к магии – сейчас буря усиливается, на любую постороннюю магию может отреагировать смерчем.
– Высасывающим любую энергию, – добавил магистр Смерти. – Миры Хаоса, Тьер.
Риан не стал ничего отвечать ему, но в следующее мгновение меня просто подхватили на руки и понесли вперед. И я была очень благодарна ему за это – для меня, чистокровного человека, идти, утопая по щиколотку в песке, да еще и под натиском сбивающего с ног ветра, было бы очень непросто.
А потом ветер стих.
Нет, он выл и рычал, и завывал даже, но я больше его не ощущала и, осторожно открыв глаза, поняла, что мы теперь были под прикрытием черной полуразрушенной крепостной стены.
– Я дальше сама могу идти, – сообщила я лорду-директору.
Риан отреагировал нежной улыбкой, прижал сильнее, и мы продолжили путь вдоль черного сооружения.
Идти пришлось долго, но вела нас Царапка, а ей ни один из лордов не решился ничего сказать. И темная шла, не отрывая ладони от черных, спаянных чем-то серым камней, как вдруг ее когти озарились снопом искр. И леди Анрис остановилась, чтобы глухим голосом произнести:
– В замке полудемоны.
Риан мгновенно опустил меня на песок рядом с лордом Эллохаром, затем стремительно приблизился к Царапке, накрыв ладонью ее глаза. Его собственные вдруг стали огнем. В то же мгновение лорд Эллохар обнял меня за плечи, затем склонился и прошептал:
– Прости, прелесть моя, рисковать тобой я не намерен.
– Они отследят перемещение? – мгновенно спросил лорд-директор.
– Нет, аркан не был сформирован окончательно, – произнес магистр Смерти.
Синее пламя взметнулось, отрезая нас от Царапки и Риана, я дернулась, попыталась вырваться и вскрикнула:
– А как же они?
И насмешливый шепот:
– Они? Они решили прогуляться к Бездне. Точнее, Тьер решил, Анрис еще не поняла, что происходит.
Тьма накрыла, унося прочь!
Страшная, жуткая, неотвратимая тьма…
* * *
Я проснулась оттого, что плакала. Плакала навзрыд, захлебываясь криком. И пыталась вырваться, а меня продолжали держать нежно, бережно, но неотвратимо… Меня трясло, трясло всю, и начинало трясти все сильнее.
– Прекрати, – раздраженный голос лорда Эллохара.
– Вы не можете! – кричу сквозь рыдания, кричу изо всех сил. – Вы не можете их бросить!
Как больно! Как же мне больно… Я просто умираю, но почему-то все рвусь, рвусь прочь из этой тьмы. Она накрывает, обволакивает, пытается утянуть в безмятежное небытие, а я не могу, не могу провалиться в сон, не могу перестать думать о Риане и Царапке… Не могу!
Звук шагов, торопливый перестук каблучков, скрип открывшейся двери и тихий вопрос:
– Ты с ума сошел?! – Голос Благодати Никаноровны я узнала мгновенно.
– Присмотри за ней, – вместо ответа почти приказал директор Школы Искусства Смерти.
– Как ты здесь оказался?! – возмущенный крик.
– Какая разница! – рык Эллохара.
– Что происходит, Рэн?
И хриплый ответ:
– Мне следовало догадаться раньше, сестренка… Мне следовало догадаться раньше… – Судорожный вздох и произнесенное со стоном: – Это была ловушка.
О чем они? О чем они вообще говорят?! И я все карабкаюсь в черной мгле, безуспешно пытаясь выплыть, стараясь открыть глаза, стараясь сделать хоть что-то… Бездна или не Бездна, а я хочу быть рядом с Рианом! Даже сейчас! Я не могу без него, я…
– Тьер? – испуганно воскликнула Благодать Никаноровна.
– Вот видишь, какая ты догадливая. Я же не сразу понял… А должен был! С самого начала должен был!
– Рэн? – тихий стон.
– Да-да, – устало ответил магистр. – Схожу, прогуляюсь в Бездну… Давно не был, надо бы освежить воспоминания. Девочку береги, хорошо?
– Что на ней?
– Сонные чары.
– У нее истерика, Рэн, чары не помогли, она барахтается на грани сознания и… У нее действительно истерика.
– Мне от этого не легче, – огрызнулся магистр. – Присмотри за ней, Риш, мне нужно к Тьеру, сомневаюсь, что на этот раз он справится сам.
– Иди к деду! – прошипела ведьма.
– И что я ему скажу? – прорычал лорд Эллохар. – Не вмешивай деда, Риш, он Анриссии не обрадуется. Береги Дэю, прошу тебя.
Взревело пламя.
– Будь осторожен, – прошептала ведьма, хотя он ее уже не слышал.
А я, тихо всхлипывая, продолжала лежать, все так же не в силах открыть глаза и выбраться из тьмы, которая все тянула в сон. Звук шагов, прохладная ладонь накрыла мой лоб, и, тяжело вздохнув, ведьма с грустью сказала:
– Что же мне с тобой делать, маленькая?
– Там Риан, – простонала я. – И Царапка, и…
– И Рэн уже тоже там. – Благодать Никаноровна погладила меня по волосам. – А там, это где?
– ДарХамен, – говорить было очень сложно.
– Уже весело.
– В замке… – Я запнулась, в каком замке, я не знала.
– Каком? – напряженный вопрос.
– Разрушенном. – Я всхлипнула. – Я не знаю, в каком именно.
– Так ДарХамен весь в руинах после восстания, – тяжелый вздох. – И я помочь не смогу, мне, чтобы облететь весь домен, часов девять потребуется. Отправить сообщение деду? Нет, Эллохар прав, время будет упущено… Нам остается только ждать, Дэя. Сейчас мы ничего сделать не можем, в любом случае, если Рэн пострадает, дед узнает об этом первым.
– А если Риан? – тихо спросила я.
В ответ тишина. И сразу все ясно – Риану не поможет никто. Ни Риану, ни Царапке… Они могут погибнуть, просто погибнуть. А я в это время буду оставаться здесь, в безопасности и под присмотром ведьмы. Зачем мне эта безопасность?!
– Ты полежи пока, я успокаивающее зелье возьму, а то тебя трясет же всю. Полежи, маленькая, я сейчас.
Ведьма встала и вышла из комнаты, а я… Сейчас я хотела только одного – попасть к Риану! Что бы ни случилось и что бы меня там ни ждало, я должна быть рядом с ним. Я хочу быть рядом с ним, и никакая безопасность мне без него не нужна. Без него мне вообще ничего не нужно, как ни страшно признаться в этом даже самой себе. И пальцы забрались под рукав, нащупывая нитяной амулет, сжимая узелок…
Проваливаясь в пустоту, я с ужасом думала лишь об одном: как снять сонные чары?!
* * *
Лучше всего от сна помогает ледяная вода!
Именно в нее я и свалилась с немалой высоты, потому как пребольно ударилась. Сделав рывок вверх, к свету, я уже была в состоянии и открыть глаза, и полностью себя контролировать.
Хуже другое: едва я оказалась на поверхности, осознала страшное – я находилась в огромном океане! Одна! И сколько бы я ни оглядывалась, повсюду была вода, вода и только вода…
– О Бездна! – сорванный от рыданий голос звучал так глухо. – О… Бездна!
И я в ужасе поняла, что произошло! Миры Хаоса отреагировали на магию ведьм по-своему, занеся меня Бездна ведает куда!
«Тихо, Дэя, тихо, – начала я уговаривать саму себя, стараясь удержаться на плаву, что было непросто, учитывая намокшее и тянувшее меня вниз платье. – О Бездна!»
Уговаривай себя или не уговаривай, но что-то делать нужно! Ледяная вода промораживала насквозь, недвусмысленно намекая на хрупкость и беззащитность человеческой жизни, а еще мне все чудилось, что оттуда, из темной воды, ко мне плывут чудовищные рыбы… Как же страшно и жутко и… кажется, что Бездна подбирается все ближе…
– Мама, – простонала я, нащупывая узелок, и при этом стараясь удержаться на плаву.
Но я сжимала раз, второй, третий – и ничего… Совсем ничего. И становится все холоднее, совсем как тогда, когда мы с лордом Эллохаром стояли на скалистом острове…
– Эа! – закричала вдруг я, приняв решение прежде, чем даже осознала его. – Эа, это же Миры Хаоса, ты должен быть здесь! Эа!
Чувствую, как соленые слезы стекают по мокрым щекам.
– Эа! – голос стал сиплым. – Эа, пожалуйста… Эа!
Что-то вдруг коснулось моей ноги, и снова… Понимание того, что это большая рыба, радости не доставило… Хотелось выскочить из воды, выскочить немедленно, а некуда же! И в порыве отчаяния я закричала:
– Эа, трус ты!
Снова касание… Я почувствовала, как оцарапал ногу плавник… но боли почти не ощутила – слишком холодно… Мне слишком холодно, и я начинаю понимать, что, кажется…
– Сдохнешь? – печально поинтересовались у меня.
– Да, – голос задрожал, слез стало больше. – Только у нас говорят – прогуляешься в Бездну…
Сказала и поняла, что говорю не сама с собой!
– Неправильно говорят… Да иди ты. – Я ощутила струю воды, и рыба перестала касаться моего тела. – Ушла. Так вот – неправильно говорят, Бездна – это только начало, но никак не конец.
– Наверное, – прошептала я, понимая, что меня тянет вниз все сильнее, а вода накрывает с головой…
– Сдыхаешь? – поинтересовались у меня.
И я дернулась, рванулась вверх, вновь выплывая на поверхность.
– Не сдыхаешь? – резюмировал странный бог морских глубин.
– Эа, – мой голос хрипел, – Эа, перенеси меня к лорду Риану Тьеру… Прошу тебя. Я…
– Сдохнешь?
– Да! – мой хриплый крик разнесся над волнами.
– Правда? – недоверчивый вопрос.
– Да, клянусь… – Я вспомнила Юрао и его «чем бы таким поклясться, чего не жалко». – Клянусь… клянусь…
Юрао мою академию было не жалко, а мне жалко! Очень… И я даже не знаю, чего мне не жалко, хотя…
– Клянусь той тварью, что убила Нору! – выкрикнула я. – И тем магом, который активировал «Гнев Солнца»!
Эа некоторое время молчал, затем удивленно спросил:
– Правда?
– Да! – Холод сковал по рукам и ногам. – Правда, Эа…
И тишина… Долгая, ледяная, замораживающая тишина… И я поняла, что тону, действительно тону, не в силах больше удержаться на поверхности воды… И меня тянет вниз все сильнее, а последний вдох получился столь маленьким… И когда над моей головой сомкнулась вода, я попыталась рвануться вновь…
И разверзлась Бездна!
Меня затянуло вниз с потоками воды, закрутило, забило о камни, протянуло по воронке, но я держалась. Из последних сил, зная, что потом от меня потребуется совершить самый важный рывок… И когда меня выбросило потоком черной воды в странное мерцающее озеро, я оттолкнулась от дна и поплыла вверх.
Первый вдох.
Сипящий, хриплый, рвущий легкие, но спасительный и живительный! А за ним еще, еще и еще один… В голове перестало стучать, слабость накатывала волнами, но что такое слабость по сравнению с возможностью остаться в живых!
Отдышавшись, я огляделась – озеро было подземным. Свисали с потолка сталактиты, с них капала вода, наполняя все вокруг звуком капели, а еще озеро было теплым и неглубоким и почему-то светилось. Оглядываясь, я заметила у противоположного берега площадку, которая явно имела рукотворное происхождение. Избавившись от сапожек и чулок, целенаправленно поплыла к ней, старательно прислушиваясь, – Эа должен был перенести меня к Риану, а вот где мне сейчас искать лорда-директора, я не знала.
Едва удалось выбраться из воды, я торопливо отжала платье, не снимая его, и вновь огляделась. Озеро оказалось неплохим источником света, и этого света было достаточно, чтобы рассмотреть огромную пещеру, из которой наверх вела узкая, местами словно оплавленная лестница. И я пошла к ней, сбивая в кровь ноги на острых камнях, пока не увидела, что между валунами проложена тропка. А после, все время поскальзываясь на замшелых ступенях, поднялась наверх, к очень узенькой двери с зарешеченным окошком. И, о Бездна, она оказалась не заперта!
Дверь я открывала очень осторожно, так, чтобы старые петли не заскрипели. Почти удалось. И в длинный, освещенный горящими факелами коридор я ступила беззвучно. Разве что сердце билось все быстрее, но это были такие мелочи. Совершеннейшие мелочи в сравнении с цокающим звуком, который раздавался впереди… И вновь юркнув за дверь, я бесшумно прикрыла ее, чтобы, опустившись на колени, приникнуть к оставленной щели.
Звук цокающих по полу копыт все нарастал, и вскоре я увидела демона… Крылатого демона. И все бы ничего, но конкретно этого демона я знала! Виделись с ним дважды в таверне Хаоса, когда там лорд Эллохар пил…
– Черные пески! – Он остановился в нескольких шагах от меня. – Откуда здесь запах человеческой крови?!
Наверное, это странно, но я почему-то сообщила:
– Это я ноги поранила…
– Кошмарных тебе, неведомая «ты», – меланхолично произнес Хардар. – Сильно поранила?
Я открыла дверь, впуская в свое убежище свет факелов, посмотрела на стопы и констатировала пренеприятный факт:
– Сильно.
Крылатый был явно удивлен моим явлением, но, несмотря на это, подошел, присел, взял мою конечность, внимательно осмотрел и задумчиво произнес:
– И где же я тебе спеца по человекам достану, а?
– Не нужно мне лекаря, – правильно поняла я его, – мне нужен лорд Риан Тьер.
– Ну и запросы у вас, девушка! – Демон клыкасто усмехнулся. А потом уже серьезно спросил: – Ты как здесь оказалась, Дэя? – Не ожидала, что он помнит мое имя. – А? Даррэн бы не принес, ему сюда ход заказан, после прошлой-то пьянки, а магия во дворце не действует. Так как?
– Эа, – честно ответила я.
– А, брательник Хаоса. – Демон подхватил меня на руки и поднялся. – Он мог. Правда, подход к нему только Рэн знает, остальных Эа либо игнорирует, либо лично к Бездне сопровождает. А ты зачем во дворец?
Шум крыльев, тихий вой, шелест… и перед нами вдруг возникло шесть вампиров. Настоящих кровососущих, вечно голодных вампиров Хаоса!
– Кровь! – сообщил первый.
– Человеческая! – добавил второй.
– Женская, – это третий.
– Не местная, – четвертый.
– Быть не может! – искренне изумился Хардар.
Вампиры горящими глазами выразительно на меня уставились, доказывая, что очень даже может быть. Потом посмотрели на крылатого. Снова на меня.
– Правда кровь? – продолжал измываться демон.
– Аа-а… – протянули вампиры.
– Где? – нагло полюбопытствовал Хардар, затем поманил пальцем одного из двух промолчавших кровососущих.
Едва тот подлетел, меня преспокойно передали ему на руки, а дальше было невероятное.
– Я, – трагическим ревом начал здоровенный крылатый демон, которому я достала бы до пояса, только подпрыгнув, – иду себе по нижнему переходу, спокойный, полностью уверенный в своей безопасности, беззащитный, в конце концов…
Вампиры разом уставились на пояс демона, на котором пояса как такового не было видно – зато оружия в избытке, не говоря о том, что крылатые сами по себе непобедимое оружие, так что о беззащитности тут речи явно быть не могло.
– И что?! – продолжил демон.
– Что? – выдохнули вампиры, разом делая шаг назад.
А Хардар, чуть наклонившись, как заорет:
– На меня напали! – От его рева погасли некоторые факелы. – На беззащитного меня, уверенного в том, что дворец достойно охраняется!
Вампиры разом посмотрели на меня… Да, я тоже подумала, что никак не могла напасть на крылатого демона, пусть даже «безоружного» и уверенного в собственной безопасности. Но Хардар решил всем доказать, что таки напала.
– Три смены вне очереди! – заорал он. – А лучше четыре, орки кровососущие! Нахессы безмозглые! Урки неприкаянные! Да я вас в зад драко… – Взгляд на меня. – Я вам всю анатомию чешуйчатых продемонстрирую! – И вампиру: – Отдай девочку.
Вампир безропотно отдал, затем встал в строй безмозглых нахессов, готовый внимать выговору, кажется, начальства.
– Оцепить дворец, проверить все подступы! И чтобы вас драко… анатомией накрыло, василиски травожрущие!
Вампиров как ветром сдуло.
Я же теперь даже пошевелиться боялась, а Хардар, возобновив движение, лениво поинтересовался:
– Так с какой целью к нам, милая?
– Лорд Риан Тьер, – прошептала я.
– Точно не здесь. – Хардар рассмеялся. – Аристократы Темной империи у нас гости редкие и не особо желанные. Так что ошиблись вы, девонька.
– Но как же… – я приподнялась, – Эа… он…
И Хардар остановился. Взгляд темных глаз задумчиво изучал мое лицо несколько мгновений, затем демон произнес:
– Эа не ошибается.
В следующее мгновение его лицо осветилось странным белым сиянием, и, глянув вниз, я увидела проступивший сверкающий белый круг. К нему демон и направился, чтобы встать обоими копытами.
Ощущение было такое, что Хардар с обрыва вниз прыгнул – даже волосы поднялись, будто развеваемые ветром.
И почти сразу все прекратилось. Только стояли мы теперь не посреди темного коридора, а в огромном зале, где по полу стелился серый туман. Жуткий и словно живой. И по стенам туман, и по потолку… Только пять широких окон указывали, что это зал, а не морок или болото.
– И? – прозвучал холодно-отстраненный вопрос.
– Мой повелитель, – демон склонил голову, – у нас возникла некоторая странная ситуация…
Тихий смех и все столь же отстраненное:
– Твоя ситуация – чистокровная человечка.
Хардар взглянул на меня и спокойно ответил:
– Я-то это знаю, а вот Рэн еще недопонял.
Туман взметнулся, заполнил все пространство и исчез. Но лучше бы это был туман, а не огромный крылатый демон ярко-красного цвета с черными татуировками по всему обнаженному торсу, черными витыми рогами, огненными глазами и клыкастой пастью. И вот это чудовище, поболее Хардара ростом, стремительно приблизилось, да так, что от ударов его копыт сотрясалось все вокруг, и скорбно уставилось на меня.
Действительно скорбно.
– Вот это? – печально спросил высший древний демон.
– Оно самое, – так же печально ответил Хардар.
– Смотреть не на что, – простонал красно-огненный.
– И даже не ведьма, – продолжая обсуждение, вставил крылатый.
– Это месть Страсти? – разглядывая сжавшуюся меня, вопросил демон. – Не иначе как она их прокляла, и что в итоге – Риш сбежала и мало того что вышла за вампира, так еще и ведьма теперь, а Рэн… Вот скажи мне, что в этой немочи человеческой такого, а?
Мне было очень страшно, но, учитывая обстоятельства, молчать я больше не могла.
– Темных вам, – вежливо поздоровалась я с красно-огненным.
– Из империи, – сделал вывод демон.
– Адептка Академии Проклятий, – подсказал Хардар.
– За что они так со мной? – ни к кому не обращаясь, вопросил громадный демон.
«За дело», – подумала я, вспомнив, что не так давно ко мне с тем же вопросом Эллохар обращался.
– Простите, – слезть с рук Хардара я не пыталась, осознавая, что тогда мне кричать придется, чтобы услышали. – Мне нужно срочно найти лорда Риана Тьера.
Крылатый демон скривился и произнес:
– А, забыл сказать, взаимностью она Рэну не ответила.
– Опять? – возмутился огненно-красный.
И оба демона уставились на меня. Хардар снисходительно, а вот второй…
– С каких пор обычная человечка смеет отказывать темному лорду?! – приходя в неистовство, вопросил у меня второй.
Я, конечно, испугалась, но почему-то ответила:
– У нас в империи равноправие всех рас…
Некоторое время оба демона просто смотрели на меня, затем прозвучало:
– Поставь ее на пол, раны уже залечил.
Меня действительно осторожно опустили на черный каменный пол. В следующее мгновение огромный демон стремительно уменьшился, и теперь передо мной стоял высокий, примерно как магистр Эллохар, очень стройный мужчина, одетый в белый с красной вышивкой странного покроя халат. Его даже можно было бы принять за темного лорда, если бы не невероятные глаза – огненно-красные с тремя расположенными треугольником зрачками. Знак Хаоса! И тогда я поняла, кому посмела дерзить!
– О Бездна… – слова сорвались сами.
– Арвиэль, – просто представился повелитель Ада, то есть всех Миров Хаоса!
– Мм-мама, – сипло простонала я.
– Неожиданное имя, – высший демон едва заметно усмехнулся, и лицо его вновь уподобилось ледяной маске.
Я просто стояла и в ужасе смотрела на… на повелителя Ада, то есть всех Миров Хаоса! Повелителя Хаоса! Того, кто уничтожил бога! На…
– Она собирается упасть в обморок, – устало произнес сам повелитель Ада.
– Дэя? Вы ее плохо знаете.
– Я ее вообще не знаю. – Ледяная насмешка в голосе. – Старею… В прежние времена сын рода по крайней мере знакомил избранницу с семьей, а ныне… Ныне и в традициях у нас хаос, не к рассвету будь помянут.
И тут я вспомнила, чего боюсь больше самого повелителя Ада, – я боюсь за Риана. И слова понеслись сами:
– Хаос! Они хотят возродить Хаос! Здесь, в замке… наверное. Меня Эа перенес и…
Черные зрачки повелителя медленно совершили вращение, и я умолкла.
– Хаос возродить невозможно, девочка, – медленно произнес повелитель Ада. – И лорда Тьера здесь нет и не было. – Задумчивый вздох и чуть насмешливое: – Но Эа направил тебя ко мне не случайно, я единственный, кто способен видеть сквозь пески Ада.
И властитель Миров Хаоса протянул руку к ближайшему окну. Порыв ветра сорвался следом, чтобы вернуться ручейком песка. Мгновение – и темный песок, хлынув через подоконник, покрыл пол толстым слоем, а затем струей словно ссыпался снизу вверх, потянулся к ладони повелителя… Некоторое время Арвиэль Дакрэа стоял, глядя на струящийся меж его пальцами песок, после сжал кулак, словно ухватил нечто иное, нежели просыпавшийся песок.
– ДарХамен, – мрачно произнес он.
И почти сразу песок стал зыбучим! Весь! И не успев даже вскрикнуть, я начала проваливаться в него, чтобы уже через мгновение оказаться погребенной под его черной толщей!
* * *
Мгла. Кромешная. Правда, радует, что спиной я ощущала ногу Хардара, но все равно жутко. И тут, не далее чем в сорока шагах от нас, тьму вспарывает огненная плеть! Яркая, быстрая и… смертоносная. Хрипы и стоны умирающих перекрыли шум свистящего ветра.
– Я вижу два десятка полудемонов, одну темную леди… раненую, Даррэна и собственно Тьера. Вроде трезвый, а чего творит опять? – произнес Хардар.
– Я вижу замок клана ХатарГжен, полный умертвий и уже мертвых, разрушенный сосуд душ, сожженные книги рода, умирающую в очередной раз леди Анриссию ХатарГжен, в данный момент перебирающуюся в новое тело, уже заметившего наше появление Рэна, а также разъяренного Тьера, добивающего полудемонов… Незарегистрированных, кстати, и неинициированных. Где он их набрал?
– Демоны любвеобильны, мой повелитель, – ответил Хардар.
– Возможно, ты прав, – в задумчивости произнес повелитель. – Тогда возникает другой вопрос – для чего кому-то понадобились полудемоны?
– Государственный переворот? – предположил крылатый.
– В Аду? Невозможно.
– Темная империя? – вставила я.
– Вероятнее всего, – согласился повелитель Миров Хаоса.
Огненная плеть вновь взметнулась, освещая пространство красным светом, почти сразу появилась вторая, и теперь огненный танец стал вдвое смертоноснее. И в свете двух огненных кнутов я отчетливо увидела полуобнаженного лорда Риана Тьера – спокойного, уверенного, сосредоточенного и с черными вздувшимися венами на лице. Рядом с ним столь же уверенно сражался лорд Эллохар, вот только сияние его синих огненных мечей было не столь заметно на фоне ярких вспышек огненных кнутов.
– Силен, – восторженно протянул Хардар.
– Умен, – задумчиво произнес повелитель Ада. – Плети – чистая сила, и такая форма позволяет держать полукровок на расстоянии. Рэну проще – магия Хаоса на его стороне.
– Мы вмешаемся? – осторожно спросил крылатый.
Я с надеждой посмотрела на повелителя, едва заметного в свете отдаленных от нас огненных плетей, но, даже увидев мой полный надежды взгляд, властитель Хаоса лишь отрицательно покачал головой. Затем пояснил:
– Красиво же.
– Кк-красиво? – переспросила я.
Мне не ответили – повелитель Хаоса вновь смотрел на сражение. И я уже собиралась униженно умолять, как вдруг демон произнес:
– Ты это видишь?
– Что? – заинтересованно спросил Хардар.
– Грани, – повелитель с интересом вглядывался почему-то в полуразрушенный замок. – Это было ловушкой, филигранной и мощной, но грани… не укрепили. Тьер явился слишком рано. И не один.
И меня накрыло осознанием!
Риан ведь сразу подумал о ДарХамене, едва речь зашла о ритуалах возрождения! Сразу. И он, и Царапка – информацию лучше искать в первоисточнике, так что появление Риана здесь было закономерно. И кто-то об этом знал! Знал… и что? Что они собирались сделать? Подкинуть подсказку о ритуалах возрождения, чтобы Риан последовал сюда? Кстати, вопрос:
– А когда он должен был прийти?
– Для завершения граней потребовалось бы еще три дня как минимум, – спокойно ответил властитель Хаоса.
В следующее мгновение песок в месте сражения покрылся голубоватым сиянием, взметнулся вверх и сковал фигуры полудемонов. Риан мгновенно свернул обе плети, а Эллохар убрал мечи. И уже синхронно оба темных лорда разом склонили головы. Это было ожидаемо – они, в отличие от меня, сразу осознали, с кем имеют дело, но чего я совсем не ожидала, так это окаменения песка, на котором мы стояли, и движения этой странной платформы по воздуху! С перепугу я схватилась за ногу Хардара, за нее и держалась, пока песочный диск не опустился перед ними.
– Лорд Риан Тьер, – совсем недобро протянул повелитель Миров Хаоса. – Не я ли запретил являться на мои территории?
– Виноват, – сухо ответил Риан таким тоном, словно виноват во всем как раз повелитель был.
В воздухе повисло что-то угрожающее.
– Так зачем явился? – слишком спокойно вопросил Арвиэль Дакрэа.
Риан ответил не сразу, но выражение его лица…
– Скучал, – едко произнес магистр.
Он хотел сказать что-то еще, но, вскинув голову, скользнул взглядом по Хардару, увидел меня и замер. Я и вовсе дыхание затаила, глядя на него… На длинные рваные царапины по могучему торсу, столь заметные в свете засиявшего песка, на правую руку, по которой стекала темная тягучая кровь, на…
– Риан, – простонала перепуганная я.
– Второй круг, – констатировал Хардар.
– Э нет, бери выше – гарантирую, что первый. – Арвиэль с усмешкой посмотрел на меня с высоты своего роста. А затем, вновь повернувшись к Риану, протянул: – Очень милая девочка, Тьер, наверное… оставлю себе.
Лорд-директор скрестил руки на могучей груди и сипло поинтересовался:
– Надолго?
Мне вдруг как-то нехорошо стало, совсем даже, а повелитель Ада приторно-вежливым тоном ответил:
– Как пожелает сильнейший из темных.
Я осторожно сделала шаг к магистру, но Хардар удержал своей огромной ручищей, и я поняла, что, кажется, меня взяли в плен или в заложники. А Риан тяжело вздохнул и задал неожиданный вопрос:
– Чего вы хотите?
Тихий смех повелителя Миров Хаоса и усталое:
– Да, Тьер, ломает тебя. Что ж, сделаем так – мне нужен посол в Даррант, тебе девчонка и, я полагаю, информация.
Магистр кивнул.
– Теряешь хватку. – Арвиэль развел руками. – Я чему тебя учил, Тьер?! Информация, информация и еще раз информация, а ты?
Я одна стою в шоке с открытым ртом? Оглядевшись, поняла, что одна. Для остальных подобные беседы были, видимо, в порядке вещей.
И это оказалось только началом.
– Риан, Рэн, вы осознаёте, как сильно вам повезло, что девочка попала ко мне и попала вовремя?! Риан, я надеюсь, ты осознал, что охота ведется на тебя, причем тем, кто превосходно знает тебя и то, как ты будешь действовать.
Магистр сухо ответил:
– Да, уже понял… Но я явился раньше, чем они ожидали.
– Повезло, – тон повелителя стал ледяным, – действительно повезло, Риан. Уясни – твой враг очень близко и знает каждый твой шаг. Ищи во втором круге, Тьер.
Тишина.
И окаменевшее лицо лорда Риана Тьера.
– В Даррант когда? – устало спросил лорд-директор.
– Наедине обсудим, – коварно ответил повелитель всех Миров Хаоса и ступил на песок, на ходу приказав: – Держи девочку, она босиком.
– Да понял я, – отозвался крылатый, а я сообразила, почему мне побежать к Риану не позволили.
Арвиэль тем временем миновал сверкающий участок и вскоре опустился на колено у лежащего на песке тела. «Царапка!» – запоздало вспомнила я.
И тут песок задрожал. Ощутимо и мощно. В следующее мгновение повелитель Миров Хаоса вспыхнул алым сиянием, и оно разошлось по кругу, оставляя на песке алые символы, которые угасли, едва сияние сверкающей гранью унеслось за горизонт…
– Анатомия дракона, – потрясенно произнес Хардар.
– Бездна! – выругался Риан.
– Дохлый гоблин! – У Эллохара был сорванный, сиплый голос.
Издали донесся смех и веселый голос повелителя:
– А вы решили, что я к вам исключительно для светской беседы отправился, олухи малолетние? И ладно Тьер, зеленый еще, но Рэн, ты-то!
Оба магистра переглянулись.
– Ты не проверил грани, – прошипел Риан.
– Магия рода, активация на смерть последнего представителя – это невозможно увидеть! – Лорд Эллохар практически сипел.
– Теперь ясно. – Черные вены проступили на лице магистра.
– Почему атаки шли на Анрис?
– Да… – Риан устало вздохнул.
А я медленно осела на застывший камнем песок и, чувствуя, как по щекам бегут слезы, поняла страшное – Царапки больше нет. И когда перед правителем Миров Хаоса вспыхнул яркий, пожирающий ее тело огонь, я всхлипнула, не отрывая глаз от погребения.
– Дэя… – Магистр подошел, заставил подняться, обнял.
– К сожалению, сохранить жизнь в этом теле я был не в силах, так что подождем, пока леди прилетит к нам сама. – Голос правителя Ада доносился до меня словно издалека.
– Прилетит? – переспросила я.
– В замке был феникс, – начал объяснять Риан.
– Поняла, – тихо сказала я.
Все теперь поняла, и причину учиненного правителем Миров Хаоса сожжения тела тоже. Только все равно грустно – Царапке нравилось быть кошкой и жить в Загребе, играть с малышами… А феникс…
И тут я задержала дыхание!
– Риан! – стремительно вскинув голову, встретилась с напряженным взглядом заподозрившего недоброе магистра. – Риан, а зачем им нужен был феникс?! Зачем?!
В следующее мгновение нас всех разом поглотили пески Хаоса – Арвиэль первый осознал, что я имела в виду.