12. Откровение.
- Нет, ну только не замирай в двух метрах от цели! - смеется Даня, когда я резко останавливаюсь возле дверей его квартиры, услышав громкую музыку и чьи-то разговоры. - Ярославцева, почему ты решительная только тогда, когда от тебя этого меньше всего ожидаешь?
- Там так шумно... - нет, я хорошо понимаю смысл слова «компания», но здесь же требуется иное слово, более детально описывающее количество людей и шум, который они создают.
- Трусиха ты, Ярославцева, - продолжая смеяться, Даня распахнул дверь, входя первым и нащупав в темном подъезде мою руку, затащил меня внутрь. - Расслабься...
Должно быть, он привык расслабляться подобным образом. Мне же было в диковину перешагивать пустые пивные бутылки, буквально оглохнув с порога от шумных разговоров, звучащих на фоне громкой музыки, задохнувшись от сигаретного дыма, резко ударяющего в нос.
- Минутку тишины! - призвал Даня своих друзей, войдя со мной в большую комнату, когда один из молодых людей начал лениво перебирать пальцами по струнам гитары. - Знакомьтесь, Кристина!
- Игорь, - представился тот, что с гитарой. - Лучше Гера.
- Катя, - улыбнулась молоденькая блондинка, склонившая голову на плечо Геры. - Наконец-то в нашей женской части коллектива пополнение!
После того последовали Саша, Юра, Женя, Эдик... Еще пара парней, имена которых я уже не пыталась запомнить. Среди всех них девушка была одна - это Катя, выглядевшая лет на восемнадцать, но возможно, она была и моложе.
- Эй, ну не уводи ее от нас! - взмолилась Катя, отрываясь от плеча Геры. - Пусть остается с остальными!
- Мы ненадолго, - усмехнулся Даня, увлекая меня в сторону пустынной кухни. - Я обещал нашей гостье кофе.
- Смотри, Левин, если не вернешь нам ее через десять минут - я сама приду за ней и, тогда тебе не поздоровится! - наморщив носик, предупреждающе ухмыляется Катя, тут же отвлекаясь на Геру, который начал перебирать аккорды известной песни.
- Пойдем, пока они тут заняты, - Даня проводит меня в кухню, включая чайник и облокачиваясь на деревянную столешницу.
Я же присела на край мягкого кожаного уголка, наблюдая бурление воды в кипящем чайнике и совершенно не зная, о чем говорить сейчас.
- Может шампанского? - неожиданно спрашивает Даня, всматриваясь прямо мне в глаза с высоты своего роста.
- Нет, мне еще домой потом...
- Мама? - вопрос, не требующий уточнений. Да мать твою, мне еще нет восемнадцати, чтобы я глотала, где бы то ни было шампунь вместе с более взрослыми друзьями!
- Ага, - просто и лаконично отвечаю я. - Злая мама.
- Так что у тебя случилось? Злая мама снова взяла бразды правления? - подтрунивает он надо мной, наливая мне горячий кофе.
- Неважно, - по-взрослому серьезно отвечаю я, пробуя, опаляющий горло напиток. - Тебе не понять.
- Действительно, - равнодушно пожимает плечами Даня, также без эмоционально продолжая. - Мне не понять, так как мои родители погибли, когда мне было десять. Не пришлось мне слушать проповеди отца, терпеть наставления матери...
- Как погибли?.. - едва не выронив кружку из рук, растерянно хлопая ресницами, спрашиваю я.
- В автокатастрофе, но это не суть сейчас, - кажется, тема собственных родителей уже давно перестала заботить моего учителя. - Я хочу тебе помочь... Так что у тебя там дома происходит?
- Да... - теперь собственные проблемы мне показались мелочными, не заслуживающие ничьего внимания, но все же он хотел знать. - Ну от нас же папа ушел, а сегодня мама представила мне своего нового друга... Он мерзкий и толстый... И голос у него такой... Скрипучий, прокуренный...
- Он плохо к тебе относится?
- Нет! Нет... Я вообще его сегодня первый раз в жизни увидела, даже не разговаривала с ним еще...
- Когда ты меня в первый раз увидела, думаю, была также не лучшего мнения! - смеется Даня, заражая меня своим позитивным настроением.
- Так он же вообще жаба! - грустно усмехнулась я, вспоминая нашу с историком первую встречу. - Он не подходит моей маме!
- Много ты понимаешь, кто кому подходит! - спорит со мной учитель, вызывая самое большое мне негодование. - Взять хотя бы нашу Катю - шестнадцать лет, а ее парень, Гера на два года меня старше. И что ты хочешь сказать, что они друг другу не подходят?
- Нет, ну я же почти не общалась с ними...
- Вот! - перебивает Даня, опускаясь напротив меня на корточки. - С маминым другом ты тоже не общалась, а уже решила, что он жаба.
- Я привыкла называть вещи своими именами! - я уже поняла, что проспорила, но, тем не менее, не хотелось сдаваться полностью. - Раз уж мы пришли к такому откровению, то хочу задать тебе один важный для меня вопрос: как ты стал учителем? Вернее... Короче, я не знаю, как это объяснить, но почему ты подался в преподы?
- Ох, долгая история... - улыбается Даня, демонстрируя мне свои соблазнительные ямочки на щеках. - После смерти родителей моим опекуном стал дядя. Уже на тот момент он был очень влиятельным, обладающим внушительным капиталом... Компенсируя мне заботу родителей, он пытался дать мне все, в чем я нуждался и даже намного больше. Он делал для меня абсолютно все, при этом, не создавая собственную семью, не заводя детей. И чем больше он для меня делал, тем больше росла моя наглость, инстинкт неповиновения... Подростковый период вообще оказался нашей взаимной катастрофой, я стал неуправляем. Как бы это не звучало смешно, но я даже числился на учете у местного участкового, так как от моих подвигов вздрагивали несколько районов нашей необъятной столицы. Я считал так: если у меня нет родителей - то что меня держит в дозволенных рамках? Кроме того, дядя был слишком мягкотелым, чтобы хоть как-то влиять на трудного подростка. Когда к семнадцати годам передо мной замаячила судимость, а дядя слег с инсультом, я впервые задумался о будущем... Минуя заповеди дяди о карьере дипломата, я пошел в педагогический, усиленно прокорпев над книгами и курсовыми пять лет, получил свой желанный красный диплом, будто на спор с самой судьбой. Тогда дядя попробовал вмешаться вновь, предложив долю в его бизнесе, но смутное настроение снова одержало надо мной верх и, я пошел преподавать в школу. Проработав год и получив нужные рекомендации, я перешел в вашу гимназию. Пока мне это интересно... Честно сказать, я уже не рискую срываться, так как это может дорого обойтись для меня. Не хотел бы возвращаться к ошибкам молодости, но понимаю, что и от этого пока не застрахован. В общем, как-то так...
- Улет... - выдыхаю я, забыв о своем остывшем кофе. - Трудно же тебе пришлось...
- Можешь не верить, но сейчас ты напоминаешь мне себя несколькими годами ранее: такая же импульсивная, вечно бунтующая и недовольная, идущая на риск, даже не соображая о масштабах последствий, - он вглядывается в мои глаза проникновенно и холодно, заботливо и отталкивающе одновременно. - Может пора остановиться?
- Нет, ну ты перегибаешь, я вполне сносно держу себя в руках, даже несмотря на то, что все вокруг созданы для того, чтобы меня раздражать!- подшучиваю я, поднимаясь в полный рост.- Кстати, о шампанском - я бы не отказалась от бокала сейчас.
Позже, вооружившись бутылкой шампанского, мы присоединились к остальным. Гера сыграл несколько песен на гитаре, затем посыпались пошлые шутки и анекдоты от Саши, потом кто-то предложил перекурить и, меня оставили одну в комнате, вывалившись всем скопом на балкон. Не желая оставаться в одиночестве, я тоже вышла на просторную лоджию.
- Дай сигаретку, я тоже хочу курнуть, - прошу я Даню, когда мы остаемся на балконе одни, а вся компания перетекает обратно в комнату.
Даня отрицательно качает головой, выдыхая сигаретный дым в холодный воздух.
- Ну, пожалуйста, я только затянусь! - молю я, состроив глазки так, что позавидовал бы лемур.
- Только затянешься? - переспрашивает Даня, сосредоточенно посмотрев на меня сквозь полумрак, царивший на лоджии.
- Один разок... - уверенно киваю я, приготовившись получить желанную сигарету.
Вместо того, чтобы достать пачку, Даня глубоко затягивается своей сигаретой, тут же привлекая меня к себе вплотную и накрывая мои губы своими. Едва я размыкаю губы, как в мой рот врывается струйка дыма. Немного опешив, я все же принимаю его, наполняя им легкие, а когда Даня отпускает мои плечи - выдыхаю в воздух, глубоко дыша и несознательно снова прильнув к груди учителя.
- Так пойдет? - улыбается он, не спеша убирать руки с моих плеч. - Как и договаривались - одна затяжка.
- Мы не договаривались о том, что после нее у меня закружится голова... - шепчу я, обмякнув всем телом.
- О нет, Ярославцева, это все шампанское, я здесь не при чем, - будто издеваясь надо мной, он снова касается моих губ своими, словно пробуя их на вкус, но почти сразу же отпускает меня. - Пойдем к остальным, кажется, они без нас скучают.
Мы устраиваемся на мягком небольшом диванчике напротив Геры, играющего на гитаре и Кати, никнувшей к своему любимому. На сей раз, Даня держит от меня дистанцию, но постепенно моя голова оказывается у него на плече, потому что так сидеть было удобнее. Да, надо заметить, и приятнее тоже.
- Так мы не знаем, кем приходится наша новая подруга хозяину этих апартаментов? - задиристо вопрошает Саша, захмелевшим взглядом разглядывая нас с Даней.
- Он мой учитель, - добродушно признаюсь я, не веря сама в суть этой фразы.
- Учитель? - притворно удивляется Саша, затем хитро прищуривается. - Он же ничему хорошему не научит! Ну, кроме...
Саше так и не удается договорить из-за разразившегося хохота абсолютно всех присутствующих.
- Предатели... - смеется Даня, вальяжно развалившись на диване и притянув меня к себе ближе. - Не слушай их глупости.
От бесконечного смеха у меня даже заслезились глаза. Среди этих людей мне было по-настоящему комфортно, уютно. Не нужно было выставляться и представлять себя в ином свете, более выгодном, чем есть на самом деле. Даня же... Я взглянула на него другими глазами. Постепенно он уже переставал быть тем деспотом, которого я привыкла в нем видеть. Возможно, отчасти это действие алкоголя, но все же что-то изменилось в моем отношении к нему этим вечером. Начиная с того момента, когда он забрал меня с той холодной лавки.
Даня заметил, как внимательно я изучаю его со стороны. Повернув ко мне голову, он шепотом поинтересовался, как у меня настроение и, увидев мою улыбку, снова поцеловал меня. А потом еще и еще, пробуя, смакуя, углубляя поцелуй, лаская контур губ, находя мой язык и зарождая с ним какую-то непривычную для меня игру. Его взгляд потеплел, а затем наполнился непонятным, необъяснимым блеском, справиться с которым он сумел только оторвавшись от меня.
Ближе к трем ночи, мои ноги уже перекочевали на его колени. Он ласково гладил их через колготки, то поднимаясь к самому основанию бедер, то опускаясь к коленям. Я таяла от этих прикосновений, слушая беззаботные разговоры ребят, которые делали вид, что ничего не видят, а быть может, на самом деле не замечали ничего. И от этого тоже становилось жарко и приятно.
Из эйфории меня вывел мамин звонок. Слетев с колен Дани, на ходу накручивая на шею шарф, дрожащим от перевозбуждения и страха голосом, я ответила матери. Через ее беспорядочные оры и крики, я поняла, что мне лучше поторопиться попасть домой.
Когда я сбросила звонок, Даня был уже рядом, облокотившись спиной на стену в прихожей.
- Я вызвал такси, - сказал он, надевая ветровку. - Провожу тебя до машины.
- Эй, Крис, - захмелевший голос Геры, остановил мои сборы. - Давай к нам на Новый год!
- Не знаю даже, как получится... - отнекиваюсь я.
- Да давай же! - вникает Катя. - Мне уже осточертела эта мужская компания!
Я ждала, что что-то к вышесказанному добавит Даня, но он молчал, лишь понимающе улыбаясь и трудно было понять, хотел ли он видеть меня в Новогоднюю ночь.
- Пойдем, иначе они от тебя не отцепятся, - Даня открыл дверь, выходя со мной на погруженную в темноту лестничную клетку. - Опять что-то с освещением, черт!
Спустившись до площадки первого этажа в полной тишине, я понемногу прихожу в себя, уже начав свое самобичевание, но ровно до того момента, как Даня резко разворачивает меня к себе, одновременно прижимая спиной к подъездной стене, и впиваясь в мои губы глубоким откровенным поцелуем.
- Так ожидание такси будет намного приятнее, - улыбается он, отрываясь от моих губ, скользя своими по нежной коже моей шеи. - Так как насчет Нового года?
- Я подумаю... - выдыхаю я, почувствовав, что кислорода вокруг просто не осталось, и я начинаю задыхаться.
- Подумаешь? - он дразнит меня, едва касаясь моих губ, затем снова держа между нами дистанцию, а мне хочется уже кричать: «Продолжай же! Мне так нужно это сейчас!».
- Я постараюсь... - шепчу я, сама уже никнув к его губам, пробуя их на вкус, проникая своим языком в его рот.
Он сжимает меня руками крепче, прижимая к себе и кажется, что время вокруг остановилось, но это оказалось не так, потому что шуршащий звук шин по свежему снегу подъехавшей машины символизирует о том, что эта сумасшедшая ночь подошла к концу.