Солнечный сон
Утро наступило быстро, разбудив всех первыми лучами солнца. Все, кроме Насти, стали неспешно выползать из палаток, потягиваясь и зевая. Но Настя по-прежнему мирно спала, укутавшись в свой спальный мешок.
Ксюша и Надя, как истинные подруги, тут же решили разбудить ее. Они осторожно подошли к Настиной палатке и стали ее тихонько тормошить. "Настя, просыпайся, утро наступило!" - прошептала Ксюша, но Настя даже не шелохнулась.
"Может, она спит очень крепко?" - предположила Надя, и тут ее осенило. "А что, если мы скажем, что Давид уже встал?"
Девочки переглянулись и, с хитрыми улыбками, снова наклонились к палатке. "Настя, Настя! Давид уже встал и собирается идти купаться!" - громко прошептала Ксюша.
И тут произошло чудо. Настя моментально села, сонно моргая глазами. "Где он?" - испуганно пробормотала она.
Девочки прыснули со смеху. "Ну ты и соня! А мы думали, что уже никак не добудимся!" - сказала Надя, помогая Насте вылезти из палатки.
Пока Настя спала, девочки успели приготовить завтрак: ароматный чай, бутерброды с сыром и колбасой и даже немного печенья. Все уселись на плед вокруг, и, весело болтая, приступили к еде.
Настя, хотя и чувствовала себя немного разбитой после бессонной ночи, попыталась сделать вид, что все в порядке. Но она съела всего пару ложек, и друзья это тут же заметили.
"Настя, что с тобой? Ты совсем ничего не ешь," - спросил Никита.
"Да, ты совсем не завтракаешь. Может, тебе нехорошо?" - подхватила Ксюша.
"Нет, все в порядке. Просто я не очень-то и люблю есть по утрам," - неловко соврала Настя, стараясь скрыть свою усталость.
После завтрака каждый занялся своим делом: Никита и Ксюша тут же умчались к воде, Давид начал разминаться, готовясь к игре в волейбол, а Надя взяла книгу и устроилась в тени дерева. Настя, понимая, что ей срочно нужен отдых, решила не участвовать в общих забавах.
Она, устроившись на шезлонге, закрыла глаза. Солнце ласково грело ее кожу, шум прибоя успокаивал, и вскоре она, сама не заметив, погрузилась в глубокий сон.
Она спала крепко и безмятежно, не подозревая, что во сне ее лицо было спокойным и безмятежным, и что Давид, время от времени, украдкой поглядывает на нее, любуясь ее красотой даже во сне.