Глава 1: Адреналин ненависти

---

Людмила стояла в школьном дворе, зажав сигарету в руке, не замечая никого вокруг. В голове царил только один человек — Олексій. Он стоял метрах в десяти от неё, с толпой одноклассников, которые смеялись и что-то обсуждали. Но она не могла отвести глаз. Всё внутри неё бурлило. Как всегда, он был тут, рядом, и каждый его взгляд, каждый выпад в её сторону злил её всё больше.

— Ты что, охуел, да? — в какой-то момент она не выдержала и подошла ближе. Глаза её пылали, а голос был резким, как лезвие ножа. — Ты меня вообще уважаешь, Олексій?

Он повернулся к ней, не удивившись. Его лицо было такое же насмешливое, как всегда, но в глазах мелькала тень чего-то, что Людмила не могла понять.

— Да ты сама себя не уважаешь, — сказал он, явно рассчитывая на её раздражение. — Не надо было тогда соваться в мою жизнь, блядь.

Она сделала шаг вперёд и вытянула руку, намереваясь с силой ударить его по лицу. Он мгновенно среагировал, ловко схватив её руку, но Людмила не сдалась — дёрнула, и его пальцы разжались. Сигарета, которую она держала, упала на землю.

— Ты что, думаешь, я сдамся? — шипела она, продолжая смотреть на него с ненавистью.

Олексій не ответил, просто ухмыльнулся и шагнул в её сторону. Это была игра. Кто первый сделает шаг — тот и выиграл. И Людмила это знала.

— Ты и так уже давно проиграла, — сказал он, но его голос был тихим, как предвестие бури.

— Что ты сказал? — она снова подошла ближе, и её дыхание стало тяжёлым. — Я проиграла? Я тебя еще нахуй сделаю, как ты меня заебал.

Они стояли друг перед другом, но вот это было не просто агрессивное поведение — в воздухе витала напряженность, которая буквально ощущалась кожей.

И тут, как из ниоткуда, он взял её за плечи и резко оттолкнул. Она оказалась на земле, но мгновенно поднялась, не желая показать слабость. Всё внутри неё горело, и она не могла остановиться. Её взгляд был направлен прямо в его глаза.

— Ну что, придурок? — прошептала она. — Теперь ты всё сказал?

Олексій не ответил сразу. Его дыхание было тяжёлым, он наблюдал за ней. В его глазах было что-то большее, чем просто злоба.

— Ты реально с ума сошла, — сказал он. — Ты думаешь, что я тебя не могу сломать? Ты вообще понимаешь, как мне надоело твоё ебаное поведение?

Её ответ был не словами. Она вновь сделала шаг вперёд и ударила его кулаком по животу. Олексій пошатнулся, но сразу же схватил её за запястье, не давая двигаться. Силы у него было больше, и она ощущала это.

— Давай, попробуй, — сказал он сквозь зубы. — Сделай что-нибудь, если такая смелая.

Она вырвалась, сделав резкое движение, и на этот раз ударила его по лицу. Лёгкий след крови появился на губах, но он не отошёл. Он взглянул на неё с такой яростью, что Людмила почувствовала, как её сердце бьётся быстрее.

— Ты больная, — прошипел он, но в его голосе было что-то, что её удивило. Это был не просто гнев. Это была борьба с собой, с тем, что он сам не понимал. И она тоже не понимала, что происходило с ней.

— Я не больная, я просто заебалась от твоих мразей, — ответила она, с каждым словом теряя остатки терпения.

Он схватил её за шею, но не так, чтобы причинить боль, а как будто пытаясь найти что-то в её взгляде. В её жестах. Он смотрел на неё, и она почувствовала, как адреналин поднимается в кровь.

— Ты что, охуел совсем? — шепотом спросила она, но её глаза не отрывались от его. Это было не просто сражение. Это было что-то, что они не могли контролировать.

И в этот момент их лица оказались слишком близко друг к другу. Она почувствовала его дыхание, его жаркое тело, его грубую силу. И на секунду всё затихло. Они оба остались в молчании, не в силах оторвать взгляд друг от друга.

Но этот момент не продлился долго. Он был первым, и, возможно, последним.

— Ты мне надоела, — сказал он, и этот момент был конечным. Но в его словах было что-то другое, не просто злоба. Это было признание того, что они оба что-то потеряли в этом бесконечном сражении.

Людмила молчала. У неё в голове не было мыслей. Просто пустота. И потом, она просто отвернулась и пошла прочь, но ощущение, что что-то не завершено, не покидало её.

Они оба знали, что это не конец.