Глава 7: Пустота это наше все

Люда не помнила, как они с Викой добрались до её дома.

Всё слилось в одно серое пятно - холодная лестница, громкие голоса в голове, вкус крови на губах. Её трясло, но не от холода.

Она сидела на полу в ванной, спиной прижимаясь к холодной плитке. Дым от сигареты резал горло, но она продолжала курить.

Одна за другой.

Руки дрожали, но не от страха. От ненависти.

К себе. К нему. К этому ёбаному миру.

- Блядь... - её голос был тихим, сорванным.

Она посмотрела на себя в зеркало.

Синяк уже проявлялся на скуле. Нижняя губа опухла. Глаза покраснели.

Она выглядела, как человек, которого сломали.

- Всё, нахуй, - прошептала она, туша сигарету о край раковины.

Но через секунду достала новую.

Вика сидела за дверью.

- Люда... открой, пожалуйста.

Люда прикрыла глаза.

- Просто дай мне побыть одной.

- Ты и так всё время одна.

- Да пошла ты... - но в голосе не было злости. Только усталость.

Она затянулась глубже, задерживая дым в лёгких, будто надеялась, что он заполнит пустоту внутри.

Но пустота только росла.

Люда не спала всю ночь.

Она лежала на кровати, смотря в потолок, вдыхая дым сигарет, одну за другой. Вика ушла около четырёх утра, оставив ей сообщение: "Я рядом, если что".

Но ей не нужно было "если что".

Ей уже было пиздец.

Тело ныло, особенно плечо. Каждый вдох отзывался болью в груди. Но хуже всего было в голове.

Она не могла выкинуть этот момент из памяти - как Олексей смотрел на неё так, будто она была пустым местом. Как его хватка оставила синяки, а голос - что-то хуже.

Она прикрыла глаза, но это ничего не изменило.

В ушах снова звучал его голос:

"Ты слабее, чем думаешь."

"Ты привыкла, что я рядом."

"Ты за это ответишь."

Люда резко села, сжав голову руками.

- Заткнись, сука... - прошептала она самой себе.

Тишина в комнате казалась оглушающей.

Она встала и подошла к окну. В городе уже начинало светать, но внутри неё было так же темно.

Нахуя всё это?

Нахуя она вообще связалась с этим ублюдком?

Она вытащила очередную сигарету, но руки всё ещё дрожали.

Слабая.

Она ненавидела это слово.

Но теперь оно не уходило из головы.

Люда затянулась глубоко, так, что закружилась голова.

Плевать.

Она не будет слабой.