Статья 128.1 « Отрицание правды»
- Чон Хосок, вы обвиняйтесь в краже. Статья сто пятьдесят восьмая, - строгим голосом произносишь, сидя за своим столом в кабинете, напротив заключённого.
- Знаю, знаю, - наклонив голову в сторону, пафосно мямлит он.
- Раз уж знаешь, то тогда зачем украл?
- Тебе ли не знать, Т/и? - обращается к тебе на «ты», так как знает он тебя ещё со школы: умная, красивая, добрая, весёлая. Но эти стены тебя конкретно изменили. Ты стала холодна, противна тем, кто любил нарушать закон, тем самым была за справедливость. Это было ещё школьное время, когда ударить для тебя ничего не значило, а сейчас и руки морать об такого даже жалко. Пусть его там в камере потреплют.
- Как ты меня достал, Чон, - издаешь усмешку, смешивая её со злобным смехом.
- Да ну, - уголки губ его вмиг разъезжаются. - Ты такого раньше мне не говорила.
- Сейчас говорю, - а он не продолжает охмурять тебя улыбкой.
- Чего ж ты раньше не сказала, когда мы были вместе?
- Мы не были вместе, - голос, словно сталь непробиваемая. Один класс не значит, что мы когда-то были вместе! - тон становится грубее, лишь от одного его противного взгляда. Изучает. Изучает тебя такую дерзкую, острую на язык, с голубыми, как море, глазами и нереально горячую в этом костюме полицейского. Похоже ещё один грешок за спиной Чона.
- А ты всё та же, - водит пальцем по столу, натягивая речь. - Такая же красивая, - качает головой.
- Знаю, - скрывать-то собственно нечего. Чон правду говорит.
- Такая же милая, - продолжает ласкать словами, смотря прямо в твои глаза, не стесняясь.
- Милости столько же, как и совести твоей, - вскидываешь бровь, откидываясь на спинку стула.
- Да не мурчи, совести у меня вагон, видишь, решил к тебе заглянуть, - так и нарывается на твоё последнее слово.
- Поздно решил выгулять её.
- Почему это? Как раз таки вовремя, - подмигнул. Заигрывать, как со времён школы, так и сейчас не перестаёт. Детский сад.
- Я сейчас одного не понимаю: ты тут что, заигрывать со мной решил или нарваться в кой-том веке? - сводишь скулы, глядя на то, как он спокойно дышит и светится в этой наглой улыбке.
- И то, и другое.
- Хосок, ты понимаешь, что...
- Я ничего не хочу. Я хочу понять лишь тебя и ... - он резко подрывается со стула и подбегает к тебе. Ты, как проверенный полицейский, тут же встаёшь и ... попадаешь в его пленительные губы. Они настолько затягивают в этот плен, что отрываться нет усилий, но твой статус вмиг для тебя стал потерян.
- Твои чувства ко мне, - отрываясь от тебя, глотая воздух, выдаёт как духу Чон.
- Нет никаких чувств, Хосок. И никогда не было, - и это безумие, тебя ставит на место. Грани между вами словно не существует. Хо перешёл границы, которые ты сама и построила.
- Были, Т/и! Хватит отрицать всеми заметную правду, - тот голосит во весь кабинет, в надежде, что ты услышишь.
- Какая к черту правда?! - бьёшь его по рукам, которые стремятся тебя обхватить и прижать в свои объятия.
- Та самая, Т/и. Перестань притворяться, на это смотреть жалко.
- Отпускать то, к чему ты так давно стремился, вот, что по-настоящему жалко, - скрытность этих слов и подразумевают самого Хосока. Ты вовсю отрицала заметную правду. Всё стояла на своём. Не хочешь так просто сломаться под ним, но такой напор ты не выдерживаешь.
- Дура ты, - безразлично бросает слова перед твоим носом и садится на край стола, спиной к тебе.
- Знаю...
- Что? - Хосок тут же оборачивается к тебе, совершенно не ожидав этого, после подобных слов.
- Знаю, что дура. Знаю, что скрываю правду, да это даже знаешь ты! - выкрикиваешь последнее, и слёзы тут же протекли по щекам.
- Ну же, Т/и, успокойся, - мужские руки окольцовывают тебя, прижимая крепче к груди.
- Я дура, Хосок. Самая настоящая дура, - слезы впитывает его футболка. Утыкаешься носом в его плечо, ощущая себя в его тепле, словно под теплым одеялом.
- Нет, ты не дура. Это лишь набор бессмысленных букв, - шепчет тебе на ухо, поглаживая по голове.
Трешься носом, громко шмыгая, но безумно мило. Хосок от этого тает. Прижимает ближе к влюблённому, ещё с детства, сердцу.
А под той самой статьёй, где указывалась кража, в прозрачном пакетике лежал твой телефон, с маленькой весточкой: « Я скучаю ».