1.7
Этим утром никто не хотел вставать. Было слишком хорошо лежать в кровати и ничего не делать, мы посчитали масштабы уборки и поняли, что нужно поднимать задницу и работать, однако спустя минут пять моих уговоров, Мари всё же согласилась начинать работу во второй половине дня. Когда Филипп узнал, что у нас ещё уйму времени, сразу же завалился спать. Мари и Адриен тоже должны были так сделать, но скрип кровати выдавал их «сон». Мне вот спать не хотелось, я лежала и читала электронную книгу.
Входящее сообщение: неизвестный.
Н: Доброе утро! Как спалось? Не хочешь немного поболтать?
Я: Что было непонятного в моих словах? Не лезь ко мне.
Н: Но ты же отвечаешь мне. Это уже хоть что-то.
Действительно. Зачем я отвечаю ему, тем самым провоцируя на ещё большие действия? Я наизусть знаю номер Жана, так что даже угадывать не пришлось кто же это. Вот я не понимаю, зачем лезть ко мне спустя такой промежуток времени? Ощущение, будто бы он что-то задумал, и это настораживает. Он начал звонить мне, но я выключила звук и игнорировала его звонки.
— Бога ради, возьми наконец-то этот чёртов телефон! Или отключи вибрацию!!
Филипп поднял на меня сонные глаза.
— Прости.
Я выключила звук и отвернулась.
Н: Ты хочешь поиграть со мной? Я же не отстану так просто, ты меня знаешь.
Вот потому что знаю, не беру трубку и не хочу общения. Он слишком ужасный человек, только после расставания я осознала каким он был. С ним я не чувствовала любви, он никогда не говорил мне слово «люблю», мне даже кажется, он не любил меня, просто ему было хорошо со мной. Он не умеет просить искренне прощения, не умеет говорить слова любви, он сначала говорит, а потом лишь думает, также он слишком сильно любит себя, даже больше чем Филипп. В общем, о нём можно рассказать достаточно много плохого, но и хорошие черты у него присутствуют... Как бы не хотелось этого отрицать. От этих мыслей мне стало грустно. Почему-то я ощутила одиночество, будто бы я сама порчу себе жизнь своим поведением и характером, возможно... Я не достойна тех людей, которые меня окружают, и им было бы лучше без знакомства со мной. Я горько выдохнула. Никогда не перестану заниматься своим любимым делом — унижать себя внутри. Никто не знает моих истинных чувств и переживаний, но проблема в том, что я и не желаю, чтобы о них кто-то знал.
— Слушай, ты задолбала меня уже. Хватит издавать какие-либо звуки, сначала телефон, теперь твоё хныканье, дай поспать нормально! Мне ещё целый день горбатиться!
— Что? Закрой рот, я не спрашивала тебя что мне можно делать, а что нет. Не нравится? Иди куда-то в другое место спи.
— Это ты вали куда-то подальше со своим нытьем. Здесь тебя слышать не особо то и хотят.
Филипп отвернулся к стене и накрыл голову подушкой. Я была в шоке от его резкой перемены настроения.
— Что же, хочешь, чтобы я ушла?
— Сделай одолжение.
Хорошо. Я достала из сумки маленькую колонку и подключила её к телефону, саму колонку я спрятала и выйдя из комнаты, включила музыку. Пусть послушает, может добрее станет. Целый день Филипп был зол на меня из-за моей проделки с ним утром. Сам виноват, не стоило быть таким козлом.
— Давайте закончим эту чёртову кухню как можно быстрее?!
— Вот давай быстрее работай и сегодня закончим. — Мари сложила руки на груди.
Он сегодня был без настроения и показывал это всем, кому не лень, ясное дело Мари не выдержала этого.
— Я в отличии от вас работаю, это вы ни черта не делаете.
Адриен встал рядом с Филиппом.
— Слушай, если у тебя нет настроения, не порти его остальным. Имей уважение к девушкам, у них нет столько силы.
— Защитник нашёлся. А то что?
— Ты нарваться решил?!
— Кому ты нужен чтобы на тебя нарывались, только и умеешь языком трепать.
Филипп толкнул Адри, тот в свою очередь схватил его за футболку. Парни начали ссорится, мы попытались их разнять, но даже мне было страшно подходить к ним, так как резкое движение руки, и кто-то из нас точно бы пострадал. Я всячески пыталась задержать Мари чтобы она не сделала глупость.
— Адри, перестань!
Мари сглупила, и подбежала к парню, пока тот замахивался на друга, его резкое движение локтем попало ей в нос. Я крикнула от неожиданности и стала очень злиться, пришлось высказать всё что накопилось за это время, я подошла к ней, из носа шла кровь.
— Идиоты! Принесите аптечку.
— Где она?
— В сумке красной. Быстрее!
Филипп побежал за аптечкой, а Адри помог своей девушке встать и сесть на небольшой диванчик, он просил прощение и пытался помочь ей.
— Милая, прости. — Он пытался остановить кровь ватками.
— Всё хорошо, хватит извиняться.
— Идиот, как я мог не заметить тебя?
Я решила выйти из кухни чтобы не мешать им. На качели сидел Филипп, он поднял на меня взгляд. Его лицо было в ссадинах и с ранок сочилась кровь, всё было не так уж и плохо, поэтому я не стала ему помогать и ушла в комнату. На телефоне было двадцать пропущенных от Жана и пять сообщений. Что же, видимо его вывело моё поведение, оно и к лучшему. Не стоит связываться со мной, я не собираюсь быть чей-то девчонкой на побегушках.
— Не поможешь?
Фил зашел в комнату и сел на свою кровать, держа в руках пару ваток, влажные салфетки и перекись.
— М-м, — я сощурила глаза, — не хочу.
Я легла на кровать и стала читать сообщения, которые отправлял мне Жан. Там были просьбы взять трубку, объяснения своего поведения и кучу неважной информации. Ох, как же он достал меня!
— Ты злишься?
Игнорирую его.
— Опять в молчанку играть будем? Слушай, ты сама виновата в моём поведении, ты... Бесишь меня, ещё специально делаешь назло!
— Я тебя бешу и делаю назло?
— Ну а кто же ещё. Ты вечно всех бесишь.
— Знаешь, между нами всегда было отличие в одном.
— И в чём же?
— У меня есть люди, которые меня любят и из-за которых я хоть как-то могу контролировать себя и свои эмоции. А у тебя кто есть? Кто-то тебя любит, а? — Он молчал и слушал, — Вот именно, никто. На какой-то момент я посчитала тебя хорошим человеком, даже... Было желание с тобой поладить, но ты идеально сделал так, чтобы это желание пропало. Поэтому ты такой засранец, и уверяю, ничего не изменится.
Я встала и вышла из комнаты не желая его видеть. Может быть я перегнула палку, но я не могу уже держать себя в руках, ну не тот я человек! Я долго молчу и держу всё в себе, но однажды моё терпение взрывается и тогда всё...
***
К слову, у Мари из носа долго шла кровь, позже он начал синеть и это напугало нас, мы всячески пытались уговорить её поехать в больницу чтобы провериться, и под напором она согласилась. Мы уверили её что я с Филиппом продолжу уборку и всё будет хорошо.
— Только не поубивайте друг друга, я вас умоляю!
— Хорошо-хорошо, езжайте.
В очередной раз мне позвонил Жан, и я решила принять вызов.
— Наконец-то.
— Я решила взять трубку только чтобы ты отстал. Что такое?
— Я просто хочу помириться, не в смысле прям отношений, но хотя бы дружить и общаться.
— Зачем?
— Потому что я скучаю.
Я опустила глаза и выдохнула.
— Эдит.
— Жан, — я вышла из кухни от лишних ушей, — ты помнишь свой проступок передо мной?
— Да, и я чувствую большую вину.
— Так вот, я не хочу возвращаться в прошлое. Ты и так принёс мне проблемы, которые я исправляю по сей день, мои родители до сих пор бояться произносить твоё гадкое имя при мне. Если ты действительно сожалеешь, отпусти меня и забудь, этим ты искупишь свою вину. Он долго молчал.
— Я не могу.
— Что?
— У меня есть цель, я хочу наладить с тобой общение, а ты знаешь, я вижу цель и не вижу препятствий.
Я закатила глаза и начала злиться.
— Что же, раз ты не понимаешь по нормальному, тогда буду с тобой общаться в твоём стиле.
Я отключилась и занесла его номер в чёрный список. Может это не поможет, но я на какое-то время избавлюсь от нежеланных звонков. Вернувшись на кухню, я заметила, как всё было чисто, и Филипп убирал последний уголок. Не могу сказать, что я не удивилась, более того, я даже уважительно отнеслась к его действиям, он ведь мог сделать назло и убирать медленно, но не стал. Уверена, это просто совесть и чувство вины перед Адриеном и Мари. Мы столкнулись взглядами, но никто из нас не решался начать разговор. Может, это и к лучшему, нам не о чём говорить.