Во чтобы то не стало
Внутри всё сжалось. Эти люди не хотят слышать её, даже не пытаются. Мгновенно отреагировав на шум, стража создала плотное кольцо вокруг королевы, не дав возможности протянуть к ней даже руки. Народ бушевал. Крики становились всё громче, заставляя молодую девушку теряться. В теории всё казалось довольно легко, однако, столкнувшись с опасностью лицом к лицу, ей стало страшно. Выглядывая из-за мощных плеч, обтянутых красной тканью, Мария вдруг заметила, что толпа расступается. Быть может они решили выслушать её? Но от чего? — Дорогу! Султан Мурад Хан Хазретлери! — огласил бей. Тишина озарила улицу, повиснув в воздухе. Неужели этот мир таков? Достаточно одного появления мужчины, и всё тут же склоняют головы. Однако, речь королевы не желают и слышать. Черная лошадь медленно продвигалась вдоль площади, неся на себе падишаха. Вновь этот взгляд – полный ненависти и презрения. Кажется, если бы мог, он не моргнув и глазом, вздернул всех на эшафоте. Правитель рывком спрыгнул с коня, сразу же развернувшись к толпе. В сердце Марии почувствовалось некое спокойствие и защищенность. — Что здесь происходит? — низкий голос больше напоминал рычание. — Повелитель, мы хотели поговорить с Вами, однако к нам вывели Вашу рабыню.. и мы решили.. что вы сбежали.. — говорящий не успел закончить речь, как султан вынул меч из ножен. — Она не рабыня! Перед Вами королева Шотландии и моя законная супруга – Мария Султан! — мужчина размахнулся и отсек голову тому, кто посмел оскорбить королеву. Толпа застыла в ужасе. Люди потихоньку начали отступать. — Здесь есть ещё кто-то, кто думает также? Есть тот, кто хочет возразить? — самые смелые склонили головы, словно забыв как дышать. — Запомните раз и навсегда: никто не смеет посягать на мой дворец и мою семью! А если попытаетесь, я лично лишу жизни каждого! Кивнув страже, халиф скрылся за вратами. Войны вели Хасеки в том же направлении, однако в сознании девушки оставалась всё та же картина – отрубленная голова, лежащая на мраморном тротуаре. *** — Повелитель! — окликнула королева, приблизившись к мужу со спины. — Как ты могла так поступить? — сильная рука тут же дёрнула Марию за плечо, заставив шотландку вздрогнуть. — Я пыталась спасти нашу страну! — темноволосая со злобой отдернула руку мужа. — Люди собрались у ворот. Им нужны были Вы! — Но меня не было! — Вот именно! Вас не было! — Мария! — выпалил молодой халиф, тряхнув головой. Обстановка накалялась. Удивительно, они женаты всего день, а уже ссорятся. — Лучше не забывайся! Ты не можешь подвергать себя такой опасности! Ни-ко-гда!! — Я их королева и не стану прятаться за стенами как остальные! — Ты – королева шотландская, но не османская! Ты - моя Хасеки! Ты должна соблюдать традиции и не лезть в то, что тебя не касается. — Я – королева- Хасеки. Не проверяйте моё терпение, как и мою силу. Если я стала Вашей королевой, то стала королевой и Вашего народа. С его проблемами, культурой и — У тебя нет ни одного близкого человека вокруг. Обернись! Они все жаждут твоего конца! — одна эмоция сменялась другой. Регентша словно обезумела. — И ты лишаешь себя единственной поддержки? — Не беспокойтесь, у меня всегда будет кто-то, толкающий на неверные действия. Завтра утром Ваш отъезд. Я предупрежу корабль и служанок. Дубовая дверь хлопнула, оставив голубоглазую наедине со своими мыслями. Жалела ли она о потери расположения дочери? Немного. Марию Де Гиз больше страшил тот факт, что она лишилась ещё одного объекта власти. Пожалуй, самого главного. *** Переговорная комната была пуста. Султан Мурад недавно провел совет, и сейчас подписывал недостающие бумаги. Двери с позолотой приоткрылись. Знакомая походка такая утонченная и горделивая, при том, наполненная показным дружелюбием. — Падишах, — поклонился Джеймс Крэмвэл. Мурад кивнул, показав рукой, что можно говорить. — Вы обещали обсудить со мной вопросы, касающиеся Вашего договора с Елизаветой Тюдор. — Я слушаю. — Дело в том, что моя королева несколько не довольна Вашим решением: сделать Марию османской королевой. Это является нарушением договора.. — В нашем государстве нет королев и королей. Есть лишь султан – единственная власть. Правитель, управляющий всеми. Иного не дано. Мария не правитель моей страны, а главная жена. Её титул предписывать лишь управление гаремом, не более, — Крэмвэл хотел что-то добавить, однако такой возможности ему не дали — Во-вторых, в договоре мои обязанности заключаются в удержании Марии Стюарт на территории Османской Империи. Я выполнил свою часть договора, и пусть Елизавета изволит сделать тоже самое. Английский Лорд пытался подобрать слова. Лицо нервно дергалось, а брови немного дрожали. Иногда излишняя эмоциональность не играет человеку на руку. — Я извещу мою королеву о Вашем предложении. Сегодня же отправлю письмо, — опустил глаза в пол темноволосый. Его взор освещала тщательно скрываемая ненависть, и раздраженность беседой, однако губы не покидала натянутая улыбка. — Разумеется, известите. Вы лично доставите мою просьбу Елизавете Тюдор, — отдал приказ халиф, приподнявшись с трона. Стоит сделать шаг и под кожей Джеймса начинается дрожь. Посол знал, с кем говорил, а потому испытывал неподдельный страх, который так усиленно прятал. — Разумеется, — лорд поднял глаза и чуть прищурил их — Ах, мои соболезнования Вашей матушке. Надеюсь, она скоро поправится. — Ей уже лучше. Несомненно. — в голосе Мурада чувствовалась неуверенность в собственных словах, от чего Джеймс Крэмвэл сделал пару выводов. *** Спустя час, султан направился к матери. Ему нужно было посмотреть ей в глаза и задать вопрос, так сильно терзающий душу. Но что делать, если тот человек был прав? Что, если его мать – и есть убийца. Нет, этого не могло быть. Халиф гнал от себя эти мысли, как навязчивую черную дымку. В покоях Валиде султан не было никаких слуг. Сама же женщина пыталась заварить чай.Зелёные листья в стакане успокаивали и помогали сосредоточиться. Вода в турке уже подогрелась на углях, и Ханде потянулась к ручке. Бледные пальцы дрожали, ведомые оставшимся эффектом яда. Двери распахнулись и кто-то ворвался в комнату. Султанша вздрогнула, выронив посуду из рук. Стакан разбился, а турка откатилась по полу, расплескав воду. — Валиде? Зачем Вы встали? — мужчина подлетел к матери, взяв ту под руку. — Я хотела заварить чай, а ты.. так неожиданно вошел, — несчастная ещё была очень слаба. На секунду Мураду стало очень жаль мать, а вопрос показался грубым и оскорбительным. — Что-то случилось? — Я поймал Джанера Агу, Валиде. Его больше нет. Вашей и жизни никто не угрожает. На лице Ханде появилась вялая улыбка, которая тут же сменилась внутренней тревогой. Султан насторожился. Неужели ей есть что скрывать? Поведение Валиде в последнее время беспокоило всех. Это составляло серьезную проблему, ведь женщина могла лишиться рассудка. — Слава Всевышнему, да дарует он тебе долгую жизнь, — быстро проговорила кареглазая, взяв сына за руку. — Валиде, есть кое-что, о чем этот мерзавец сказал мне перед смертью. Напряжение росло с каждой секундой. — Он является убийцей моего отца – султана Мехмед-хана, и будто бы… Вы отдали этот приказ. Это правда? *** В темном хамаме не осталось слуг. А как ещё поступить королеве, которая не может сдержать слез. Мокрая пелена покрыла глаза девушки, и та, освободившись от платья тихо заплакала, всё ещё пытаясь подавить в себе жалость. — Тише, Мария, тише. Не смей. Этот дворец не увидит твоих слез! — стиснув зубы, шептала она. Хасеки села в теплую ванну, и телу стало легче. Горячая вода забрала всю тягость, которую султанша носила на себе весь день. Нужно успокоиться. Она должна остаться в живых. Во чтобы то ни стало. Откуда-то сзади раздался шум парчи, которая тащилась по мраморному полу. Султанская баня всегда обладала большим эхом, что находящиеся в ней могли услышать друг-друга в разных концах. Это женщина? Ей не кажется, к ней кто-то подступает сзади. Жена правителя поспешила обернуться, однако не успела. Чья-то холодная рука пригвоздила её к борту, не дав шанса на спасение. Острый кинжал приставлен к тонкой шее, и теперь опасно даже дышать. — Ты думала что так просто спаслась от меня, королева Шотландии? — прошептала на ухо подкравшаяся. Этот голос был так легко узнаваем. — Дильруба…