14 глава
Музыка долбила в ушах, словно кто-то усердно барабанил по моей голове. В полумраке комнаты мелькали силуэты танцующих, перемешанные с цветными вспышками стробоскопа. Запах дешевого пива и сладкого пара от вейпов висел в воздухе, создавая странный, пьянящий коктейль. Я прислонилась к стене, пытаясь удержаться в вертикальном положении.
В толпе мелькнула знакомая шевелюра Вани, он что-то оживленно рассказывал Мелу, размахивая руками. Егор в ответ лишь ухмылялся, потягивая что-то из красного стаканчика. Где-то в углу виднелся Боря, мой вечно озабоченный старший брат.
Я сделала глоток из своего стакана, который, кажется, был наполнен чем-то фруктовым и подозрительно сладким. Вкус был настолько приторным, что зубы сводило. "Ну и гадость," — подумала я, но все равно допила до конца. Нужно же соответствовать атмосфере всеобщего безумия.
Ваня, заметив меня, подтолкнул Егора в бок и направился ко мне.
– Есеня! А мы тебя ищем! Пошли танцевать! – прокричал он сквозь грохот музыки, схватив меня за руку. Я сопротивлялась, но его хватка была неожиданно сильной. Пришлось подчиниться и отдаться ритму, который пронизывал все вокруг. Может, в этом хаосе все-таки можно найти немного удовольствия.
Ноги сами понесли меня в центр танцпола, где царила полная вакханалия. Тела сплетались в безумном танце, пот катился ручьями, а громкость музыки, казалось, достигла своего предела. Я попыталась уловить ритм, но меня сбивали с толку чужие движения и яркий свет. Ваня продолжал тянуть меня за руку, подбадривая криками и смехом. Его энтузиазм был заразителен, и я, сдавшись, начала двигаться в такт, подражая движениям других.
Устав, я решила, что надо покурить.
Отойдя подальше от клуба, я села на скамейку в ближайшем парке. В ушах еще звенела музыка, но теперь она казалась далеким эхом. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Тишина и спокойствие были именно тем, чего мне сейчас не хватало. Может, безумные вечеринки и не для меня. Иногда лучше просто посидеть в тишине, послушать пение сверчков и подумать о чем-то важном.
Я вернулась обратно в здание. И в порыве хорошего настроения мы с Ваней конкретно так налакались. Как мы попали домой, я не помню, скорее всего, Боря с Мелом тащили нас. И, как я поняла, парни решили всех алкашей скинуть в одной комнате.
Я открыла глаза посреди ночи. Меня все еще мутило. Я посмотрела на того, чья рука лежала у меня на талии. Ваня валялся на моей кровати мертвым грузом. Я решила, что в моем наряде спать неудобно, и переоделась в какую-то футболку. Я посмотрела на Ваню, ему явно неудобно спать в штанах. Я стянула с него штаны и улеглась обратно. И я снова погрузилась в сон.
Проснулась я от криков отца, который зашёл в мою комнату и увидел нас с Ваней на одной кровати без части одежды. А потом ещё перегар в комнате, который сложно было не почувствовать.
Отец стоял в дверях, багровый от гнева, и слова застревали у него в горле.
– Что здесь происходит?! – наконец выдохнул он, прожигая нас взглядом. Ваня, с трудом разлепив глаза, попытался сесть, но тут же схватился за голову.
Я попыталась собраться с мыслями и объяснить ситуацию, но каждое слово казалось нелепым оправданием.
– Пап, ну мы это… просто… уснули, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает мое лицо. Отец, казалось, не верил ни единому слову. Он что-то бурчал про мораль, распущенность и мое будущее, которое я собственноручно пускаю под откос.
– На кухню, немедленно.
Мы поняли, что без серьезного разговора мы не останемся.
На кухне отец усадил нас за стол, налил себе крепкий кофе и начал свою нотацию. Он говорил о репутации семьи, о моем будущем, о том, что подобные выходки недопустимы. Ваня, кажется, почти не слушал, лишь изредка кивал головой, стараясь выглядеть раскаявшимся. Я же чувствовала себя школьницей, попавшейся на списывании. Каждое слово отца било по моей самооценке, и я все больше погружалась в пучину стыда.
— Придёт Лариса, и мы продолжим разговор.
– Ну, Константин Анатольевич, ну зачем ей настроение портить. Ничего же страшного не произошло.
– Ничего страшного? – Отец повысил голос. – Ты считаешь, что проснуться в одной постели с парнем, а тем более со своим сводным братом, в полураздетом виде – это ничего страшного? Вы вообще думаете о последствиях? О том, что люди скажут?
– Марш по комнатам.
Мы разошлись, и через два часа пришла Лариса, отец ввёл её в курс дела, и разговор должен был продолжиться.
Приход Ларисы ознаменовал начало нового этапа допроса. Мама Вани, в отличие от отца, не кричала и не ругалась. Она говорила спокойно и рассудительно, но ее слова ранили гораздо сильнее. Она говорила о том, что разочарована в нас, что ожидала большего, что я должна думать о своем будущем и о том, какую репутацию я себе создаю. Ее слова были как ледяной душ, отрезвляющий и болезненный.
Я пыталась объяснить, что все произошло случайно, что мы просто перебрали с алкоголем и уснули, но мои оправдания звучали неубедительно даже для меня самой. Ваня, как ни странно, взял часть вины на себя, признавшись, что это он предложил выпить и что он должен был проследить за мной. Его слова немного смягчили гнев родителей, но не избавили меня от чувства стыда и вины.
Разговор продолжался несколько часов. В итоге родители решили, что я должна понести наказание. Меня лишили карманных денег на месяц, запретили выходить из дома по вечерам и обязали помогать по хозяйству. Ване тоже нехило так досталось. Я психанула и ушла к себе в комнату. Я была в ярости. Через время Ваня постучался ко мне и зашёл в комнату и сел рядом. Я долго держалась спокойно. Мы даже поговорили на отвлеченные темы. Но все же ненависть застелила мне глаза.