Брак по расчёту

  Вскрикнув, Артём резко проснулся и сел. На его лбу при свете луны блестели бисеринки пота, а губы дрожали. Он медленно поднялся с кровати и, окинув своё ложе злым, холодным взглядом, поплёлся в ванную комнату, дабы умыться и прийти в себя. На часах ещё нет трёх, а он уже на ногах и, скорее всего, как обычно уже не заснёт. Войдя в ванную, он включил свет и, умыв лицо ледяной водой, взглянул в зеркало: синяки под глазами от жуткого недосыпа и недоедания, усталый и очень мрачный вид.
Вот уже месяц он ненавидел свои сны, уже целый месяц засыпает после тяжёлого дня и просыпается тёмной ночью от кошмара, где очередной раз теряет свою Лизу, которая так смешно закусывала губу от злости или волнения, или так легко и непринуждённо откидывала золотистые локоны, прожигая взглядом голубых глаз. После пробуждения он больше не засыпает, отчего на каждом концерте выглядит больным и вялым, хотя старается не подавать виду. Обычно, после выступления и репетиции, он падает на диван и дремлет. Его никто не трогает, потому что парни отчаялись вытаскивать его из этого состояния. Он никому не сказал, что Лизи умерла... что она разбилась в этом чёртовом самолёте, а поиски, что ведут люди отца его супруги, которые продолжаются до сих пор, безуспешны.
Все думают, что она сменила имя, сделала пластику и, казалось, будто лишь Артём знал, где она. Перед сном он молился за неё и засыпал лишь в обнимку с зайцем. И хоть он выглядел жутко, у него появилась девушка, которая всячески старалась поддержать его. Если честно, он сам не понял, как она оказалась рядом с ним. Просто в один миг, после обморока на сцене, возле него стала суетиться девочка. С виду маленькая, хиленькая, в общем, кожа до кости. Тонкие тёмно-коричневые волосы и серые глаза. Добрая душой, по крайней мере, так казалось Артёму. Парням она почему-то не нравилась, но они все молчали, потому что она — единственная живая душа, которая могла подойти близко к нему.
Артём не гулял с ними, не отдыхал в баре и не приходил в гости, даже на день рождения Влада, которое было меньше недели назад, он не появился. Подарив подарок и поздравив его по телефону, в тот день он упал на диван и задремал от ужасной усталости, пока снова не проснулся из-за кошмара.
— Что ты делаешь со своей жизнью? — сам себе задал вопрос парень, глядя на своё отражение.
Наспех вытерев лицо полотенцем, он пошёл на кухню и, поставив чайник, чтобы заварить себе кофе, достал блокнот, который стал единственной отрадой в последние дни. Бесконечно исписанные листы какими-то фразами, стихами, рифмами. Всё, что таится в его душе и мыслях, то, что он не может никому рассказать, изложено на белых, чистых листах этого блокнота.
Заварив себе бурду, называемым кофе, он схватил стакан и сделал большой глоток, обжигая ротовую полость, но проглатывая чёрную жидкость, которая была родной для него. Лишь этот напиток помогал ему быть хоть немного дееспособным и давал минимальную энергию.
Во рту горело, желудок противно завыл, так как чего-то съестного он последний раз ел лишь вчера утром, но идти в магазин не было сил, а холодильник пуст. От изнеможение опустился в кресло и, схватив изгрызенную ручку, стал что-то быстро записывать на листы.
Закончив это занятие, он оглядел надпись и сжал губы, его лоб был вновь нахмурен, а рука чуть дрожала. Ему требовался сон, который приносил лишь боль; ему требовалась нормальна пища, которая застревала в горле, не давая проглотить; ему требовалось солнце, но без Лизы оно меркло; ему требовалась поддержка друзей, которые отчаялись, смотря на него.
Секундная вспышка гнева — и блокнот валяется на ковре. Последнее время нервы сдают. Артём поднялся с кресла и поплёлся в коридор, накинув на себя куртку, так как в сентябре уже прохладно. Обул найки и, закрыв дверь, буквально побежал по лестнице.
Артём стоит на берегу возле реки, но его укромное место находится под мостом. Он рассматривает чуть колыхающуюся воду, на улице начинает светлеть. От усталости он падает на колени, придерживая себя рукой, облокачивается о стену и просто смотрит, нервно дыша. Он, кажется, и сам не понимает, что с ним, но это не особо важно, ведь ничего не изменится.
Мимо него проходит жизнь, секунды, минуты, часы, он почти их не замечает, лишь стук сердца, гудение в голове и колыхающуюся воду. Он глянул в свой смартфон, на котором зарядка приближалась к нулю, и ухмыльнулся.
— Быстро время летит, даже странно, — произнёс он в пустоту. — Знаешь... без тебя мне плохо. Зачем ты ушла?
Он задавался этим вопросом каждую секунду и никогда не получал ответа. Поднявшись с колен, отряхнув дрожащей и худой рукой колени, он отправился домой. Уже семь и через пару часов ему нужно на репетицию.

***

— Артём, — позвала девочка, усаживаясь рядом с ним в репетиционном зале. — Ты вообще ел что-нибудь сегодня?
— Нет, — равнодушно произнёс он и отвернул голову по направлению стены.
— Киоссе! А ну немедленно верни мне мои наушники! — крикнул Цой и погнался за парнем, сбивая всё на своём пути. Влетев в репетиционную комнату и увидев сидящую на диване парочку, каждый из них замер на месте.
— Женя! Что ты тут делаешь? — недовольно спросил Никита. — Тебе запрещено сюда ходить.
— Я... я принесла Артёму поесть, — растеряно ответила она, изучая взглядом друзей.
— Принесла, а теперь иди, — буркнул Цой. — Иначе охрану вызову!
— Вы... вы не можете, я же девушка вашего друга, почему вы такие злые?! — воскликнула она, а на глазах выступили слёзы.
— Не мы такие, жизнь такая, — ответил Киоссе и серьёзно глянул на Пиндюру.
Тот молчал, рассматривая стену и кусая губу. Он, кажется, даже не слышал их диалог, он просто думал о Лизе.
— Вот и отлично. Уходи, — Толя показал на дверь, и девушка ошарашенно взглянула на Артёма, но, скорчив недовольно лицо, злобно глянула на двух парней и вышла из комнаты. — Артём, тебе нужно отдохнуть. Пошли в клуб.
— Не хочу, — тихо сказал тот, когда почувствовал на своих плечах чужие руки.
— Артём! — воскликнул Никита. — Я понимаю, тебе нелегко, но прекрати так себя вести! Ты почти не говоришь с нами, не спишь и практически не ешь! Ты сам отпустил её! Ты мог устроить поиски, я ведь знаю, как ты её любишь!
Никита кричал на друга, он сорвался, ему осточертело смотреть на Артёма, который медленно губит себя. А он... он просто не сказал про смерть девушки и даже сейчас, выслушивая крик обеспокоенного друга, не знал, как признаться. Но всё же эмоции пробились сквозь выстроенную стену. Вспышки гнева сломали барьер, а сейчас... сейчас это было последней каплей.
— Ты думаешь, я не пошёл бы её искать?! Ты думаешь, я бы сложил руки и мирно ждал её возвращения, если бы знал, что она жива?! — кричал Пиндюра, соскочив с дивана. — Да! Ты не ослышался! Она умерла! Понимаешь! Она умерла! Разбилась в том чёртовом самолёте! И это всё из-за меня! Если бы не я, она никогда бы туда не села! Никогда!
Артём схватился за голову, зарылся руками в свои волосы и упал на пол, надрывая горло криком.
— Это из-за меня! Это из-за меня она погибла! Во всём виноват только я! — он склонился над землёй, а из глаз брызнули слёзы.
Никто из присутствующих не ожидал такой реакции, но и слова, сказанные их другом, тронули. Они не знали о смерти Лизы, они бы поняли и никогда не бросили попыток поддерживать его, но они всё-таки сделали это, а сейчас пожинают плоды.
Киоссе вмиг оказался на коленях возле друга, Цой сделал то же самое. Рука младшего коснулась Артёма.
— И долго ты собирался скрывать это? — произнёс Киоссе. — Ты эгоист, знаешь?
— Знаю, — прошептал Артём. — Но что я мог? Чтобы её преждевременно похоронили, а я ждал и надеялся, что она жива! Что её не было в том самолёте, что она пришлёт хоть весточку, но ничего...
— Вот почему тебе сняться кошмары? — спросил Толя.
— Каждую ночь... я просыпаюсь и вижу, как она садится в самолёт, а потом... потом он разбивается и зловещая надпись: «Выживших нет». Я схожу с ума, понимаете? В последнюю грозу я проснулся от очередного кошмара, вышел на балкон и в молнии увидел человека. А потом он пропал, так же быстро, как появился.
— Эй, может, это всего лишь сон? — поинтересовался Никита.
— Нет, я чувствую, что это из-за Лизы. Не знаю, почему, но чувство, будто она в этом замешана, будто эта молния и иллюзия появилась не просто так. Казалось, этот человек что-то ищет или кого-то.
— Так, это уже ненормально! — воскликнул Влад, появившись в дверях. — Тебе нужно срочно поспать и как только ты обретёшь нормальный оттенок кожи, мы решим что делать. Если я правильно понял, у тебя нет доказательств, что она мертва, а значит ещё не всё потеряно.
Рамм, кажется, оказался в этот момент единственным, кто мог здраво мыслить. Он прошёл вглубь комнаты и посмотрел на друзей.
— Я пойду, прогрею машину, а вы собирайтесь и поехали, — но прежде чем выйти, повернулся и спросил: — А чего там Женя такая злая вышла?
— Мы её выгнали, а Артём нас не остановил, — поделился Толя, а на лице у Влада вспыхнула улыбка. — Какая приятная новость за сегодня.

***

— Ну, что? — спросил Влад, подавая стакан с чаем Никите и дожидаясь прихода Толи из магазина, потому что в холодильники у Артёма мышь повесилась.
— Он спит, но надолго ли? — Киоссе сжал губы в тонкую полоску, размешивая сахар на дне чашки.
Он, как самый младший участник группы, переживал сильнее, а может просто характер такой, но когда с другом такие проблемы, он был готов из кожи вон лезть, лишь бы облегчить его страдания. Но даже он не понимал, насколько больно Артёму. Его не понимал никто в этом мире, по крайней мере, ему так казалось.
Сам Артём мирно спал в спальне, снотворное подействовало, но что бы не пил парень, через несколько часов он просыпалсы из-за ужасного кошмара.
— Ох, не знаю, — задумчиво вздохнул Влад. Он выглядел устало, отпивая из кружки чай. На лбу выступили морщинки, в свободной рукой он вертел кольцо, что снял с пальца. — Согласись, всё это очень странно. Молния, человек... мне кажется или Тёма просто сходит с ума из-за ощущаемой вины в предполагаемой смерти Лизы?
— Эм, возможно, — удивлённо пролепетал Киса. — Ты разбираешься в психологии?
— Чуть-чуть, — он усмехнулся. — Увлекался в подростковом возрасте.
Дверь открылась, и в квартиру вошёл Толя, счастливый. В его руках было куча пакетов, а на лице сияла широкая улыбка. Он поспешил снять обувь и поделится хорошей новостью с друзьями.
— Где Артём? — он стал озиряться вокруг, но, не увидев друга, нахмурился. — Спит? — парни кивнули. — Ладно, пусть спит, сообщим позже, — Толя улыбнулся и поставил пакеты на стол. — В общем, я звонил отцу Лизы и он сказал, что девушки не была в том самолёте!
Он радостно упал в кресло, рассматривая Влада и Никиту, которые разбирали пакеты. На их лицах вспыхнула спасительная улыбка и облегчение в глазах.
— Хоть что-то хорошее за сегодня, — выдохнул младший участник группы. — Значит, она жива, осталось выяснить где она.
— А что, если она не хочет, чтобы её нашли? — спросил Влад. — Если бы она любила Артёма, то не сбежала бы, ну, или вернулась вскоре?
— Я тоже думал об этом, и я знаю больше чем вы. Она была влюблена в Уилла, но... — Никита замолк. — В последние дни я видел её, видел, как она смотрит на Артёма. Если она и сбежала из-за большой любви к Уиллу, то она ошиблась в себе и вскоре это поймёт и вернётся, а если не вернётся, значит, её побег был не из-за этого. Может, она в беде?
— Всё может быть, — добавил Толя и подошёл к столу, вытаскивая из пакета бутылку колы.
— У меня есть друг в полиции, могу его попросить, — произнёс Влад, уголки его губ дрогнули в улыбке, а руки потянулись к волосам, невольно зачёсывая их. — Он мне должен проигранное желание, так что он точно поможет.
— Отлично! Остался вопрос: в чём поможет? Если отец Лизы ведёт поиски.
— Он не ведёт, — осторожно поправил Влад. — Я уже спрашивал, эти поиски даже не начинались. Видимо, он не так сильно любит свою дочь, как мы думали.
— Чего? — воскликнул Киоссе, ошарашенно пялясь на друга. — В смысле не ведёт?! Это как так?!
— Вот так. Нет никаких действий и всё, он просто наврал нам и Тёме, — сказал Рамм, а Толя задумался. — А время полёта и личностей пассажиров в самолёте он как узнал?
На всю кухню раздался истерический смех Владислава, но, быстро успокоив свои нервы, которые тоже уже на пределе, он произнёс:
— Узнать-то раз плюнуть, для этого достаточно иметь хоть одного знакомого в аэропорту! — воскликнул Рамм, но тут же получил неодобрительные взгляды друзей и шипение в его сторону.
— Короче, давайте сделаем так...

***

— Всё ясно? — спросил Рамм и встал из-за стола, помешивая варево в кастрюле. — Только не рассказывайте об этом Артёму. Всё, что ему надо знать, так это про моего друга из полиции и новость с самолётом. Может, хоть спать спокойно начнёт.
— Да, но у нас скоро тур, как мы поедем искать её? — поинтересовался Киоссе, зачёсывая чёлку.
— Лёгко! Берёшь справку у Меладзе и всё, а Тёме говорите, что поехали отдыхать. Если он и обидится, то как только увидит Лизу, сразу вас простит, ведь всё это ради его же благо.
— Согласен с Владом. Меладзе тоже беспокоится за Тёму, поэтому без проблем даст отгул. У нас получится вернуть его в рабочее состояние, а то его прошлый обморок посеял шумиху среди фанов, — ответил Толя и накатал сообщение в социальных сетях.
— Вот именно, — поддержал его Влад, но Никита растеряно смотрел на друзей.
— А искать мы её где будем?
— О Боже! Киоссе, не тупи! — воскликнул Влад. — Если мы знаем дату и время вылета, то достаточно просто узнать в аэропорту все рейсы! А там уже разберёмся.
— Вы такие умные! А если она пересела на другой самолёт и полетела в другую страну? — Никита раздражённо теребил часы на руке.
— Во-первых, это маловероятно, во-вторых, тут уже делать нечего. У нас есть шанс, нужно его использовать, — Цой улыбнулся и поставил перед друзьями тарелки.
— Какой шанс? — спросил Артём, входя в комнату и доставая из холодильника воду. На его лбу вновь выступили капельки пота, в глазах — страх и усталость.
— Шанс обратится в полицию к моему знакомому, — Влад добродушно улыбнулся другу и поставил четвёртую тарелку. — Садись, поешь.
— Не хочу, — буркнул Тёма, но сел рядом. — Зачем? Какой от этого смысл?
В его глазах читалось раздражение, ему порядком надоели все эти их попытки, когда он уже знает, что всё кончено.
— Большой! — воскликнул Киоссе. — Лиза жива! Она летела в другом самолёте.
За столом воцарилась тишина, все обратили внимание на Пиндюру, а его выражение лица менялось стремительно. Глаза блеснули, руки нервно схватились за край стола, а из губы выступила кровь. В тёмных глазах читалась надежда и недоверие. Он не мог понять, правда ли всё, что они ему сказали, или это такой ход, чтобы он перестал себя винить.
Опустив голову, Артём закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— И откуда такая информация? — он говорил сквозь плотно сжатые зубы.
— Звонил отцу Лизы, — ответил Цой и придвинул тарелку реперу.
Секунда облегчения наступила, и парень заметно расслабился. Он поверил во все сказанные слова, уцепился за них, как за спасительную соломинку, потому что ему хотелось верить в то, что Лиза жива. Верить хотя бы во что-то.
Ели за столом все молча, никто больше не решался заговорить. Артём молча пил воду, смотря в окно и размышляя. Он бы давно подскочил и отправился искать её, но почему-то ему казалось, что не всё так просто.

***

Прошло пару часов. Обсудив дальнейший план действий с Пиндюрой, парни оставили ему номер и адрес друга и спешно покинули дом, дабы начать поиски. Артём был озадачен быстрым уходом друзей, но слово не сказал. Он был разбит и хотел жутко спать, но кошмары его пугали. Он поел, чувствуя неимоверные боли в желудке, когда он собирался отправиться на мостовую, чтобы отдохнуть там в одиночестве, поговорить с собой. Ему позвонила Женя и ничего не оставалось, как взять сотовый.
— Алло, — ответил он замученным голосом.
— Артём, я уеду на несколько дней, поэтому занесу тебе немного еды сейчас, — она произнесла это так жалко, что у Тёмы не хватило духу ей отказать.
Упав на диван, он задремал, но когда услышал звон в дверь сквозь пелену сна, буквально заставил себя сползти с нагретого места и отправится открывать девушке.
— Привет, — Женя улыбнулась и вошла. Артёму совсем не хотелось говорить. Он молча сел на диван и уставил в телефон, ожидая чего-то грандиозного. Ведь он не мог сидеть и бездействовать, особенно когда его малышка жива.
— Тёма, ты ешь, пожалуйста, и спи, я приеду через пару дней, — она улыбнулась и чмокнула его в щёку, тот даже не отреагировал. — И дай, пожалуйста, запасные ключи, вдруг ты спать будешь.
— Подожди, — он нехотя встал и отправился в спальню. Вытащив из самого пыльного угла запасные ключи, он вручил их девушке. — Держи.
— Спасибо! — воскликнула она и, обняв его, быстро обулась и вышла, крикнув на прощание: — Как приеду, то зайду к тебе.
Пиндюра сморщился от этого противного крика, который раздражал и без того больную голову, но послал ей в ответ что-то похожее на улыбку. Схватив рядом лежащую подушку, он обнял её руками и, уткнувшись лицом, вновь задремал.

***

— Нет, нет, нет, остановись! — кричал парень, когда юная блондинка вновь садилась на самолёт.
Она не замечала его, он был лишь иллюзией, которая не могла ничего сделать.
— Лиза! Прошу! Остановись! — он пытался схватить её за руку, но тщетно, будто судьба играет с ним злую шутку. Он упал на колени, вновь и вновь проклиная себя, пока не почувствовал что-то. Ему показалось, что сон изменился, он услышал трель, которую не замечал ни один человек. Эта музыка была очень знакома. Точно! Такая на его сотовом!
Он судорожно начал лазить по карманам в поисках смартфона, но его нет! Он осматривался, пытаясь понять, откуда исходит звук, пока не увидел на столике телефон. Он хотел было подойти иответить, но что-то удерживало его. Через несколько минут будет ровно то время, когда разбился самолёт. Он увидит всё в замедленной съёмке и проснётся от собственного крика. Он знал, что ждёт его дальше. Слишком долго, этот сон держал его в плену.
Он, мысленно борясь со всеми преградами, стал буквально пробиваться сквозь мешающую толпу, охрану и так далее, лишь бы добраться до спасительного телефона.
Он почти рядом и вот, когда оставалось пару метров, чтобы схватить сотовый и быть в безопасности, всё рушится. Он попадает в воздух и наблюдает в тысячный раз, как разбивается самолёт, как кричат дети и люди, как кричит она, смотря со страхом в глазах куда-то вдаль. В этот раз она смотрела точно в его сторону и чувствовала его присутствие, но знала, что он её не сможет спасти, сколько бы он не пытался исправить этот сон. Она ему лишь улыбнулась и через мгновение раздался огромный взрыв. А потом её не стало.
Парень не выдержал и громко закричал. Он начал падать куда-то вниз, а телефон продолжал звенеть всё громче и громче, секунда и...
— Твою мать! — вскрикнул Артём и принял сидячее положение, вытирая лоб.
В комнате темно, на улице уже ночь, а по всему залу разносится звон будильника. Он дотянулся до сотового и, сжав губы, отключил его. Он хотел отбросить его к чертям, но оповещение о новом сообщение остановили его.
«Странно... Абонент неизвестный, не дай Бог опять фанатка», — подумал Артём. Но проведя пальцем по экрану и с опаской открыв сообщение, Пиндюра ужаснулся.
Сердце в груди замерло, в голове мысли превратились в ужасный рой, мечущийся из угла в угол, а руки дрожали. Он не мог поверить в это, ему казалось это злым сном, что вновь и вновь потешается над его бедной психикой.
Вслед за ним пришло ещё одно сообщение, в них было всего по одному слову, но вместе они составляли одно целое. Артём сорвался с места, схватив куртку и обув кроссовки, сжал в руке записку с адресом друга и рванул по дороге. На улице начинался дождь.

01:23:15 @Неизвестный номер: Найди
01:25:37 @Неизвестный номер: Меня