болезнь
— За тебя подрался, Царевна.— тихо произнес он, облизывая нижнюю губу от крови.— Тебя больше не тронут.— Лера широко раскрыла глаза. Она совсем не ожидала, что один удар на дискотеке обернется в избиение. Молодой парень тяжело дышал,одной рукой придерживал кровавый нос, а другой рёбра. Кащеева закончила обрабатывать раны на щеках и приступила к носу. Она приложила кусок ваты, ожидала пока кровь перестанет течь. Через несколько секунд ватка окрасилась в темно-алый цвет.
— Спасибо,Валер.— выпалила она, на что Турбо улыбнулся и закашлял, крепче сжимая ребра.— Покажи.— Парень встал, опираясь рукой на ванну и приподнял футболку. На рёбрах виднелись гематомы, разбросанные по всему туловищу парня. Лера тяжело вздохнула. — В зал проходи, ложись, отдыхай. Нельзя тебе в таком состоянии идти куда-то.
Лера вернулась в комнату, где спящая Алёна уже разложилась на всю кровать. На часах около четырёх утра. Кащеева прошла на кухню, села за стол и опустила лицо в ладони. В голове не укладывались сегодняшние события. Сначала домогательство, потом удар, а потом избиение. Страх окутывал изнутри, пожирая все тело. Как жить? Как выходить на улицу?
Девушка подумала о своём брате. Если Кащей главный в Универсаме, то опасность грозит ему куда сильнее остальных. В один день он может вернуться избитый, а в другой-не вернуться вообще.
Лера пошарилась по шкафам, нашла полупустую бутылку водки. Налив полстакана, она выпила залпом. Спиртяга обожгла горло, оставила жар в груди и принесла за собой расслабление. Мысли чуть успокоились, но страх никуда не ушел.
Царевна за двадцать минут осушила бутылку алкоголя. В глазах пелена, дурные мысли ушли. Четыре тридцать утра.
***
— Слышишь, маляха, ты нужна прямо сейчас!—разбудил голос брата. — Быстрее одевайся и за мной.— Лера не поняла ничего. Алёна,видимо, уже убежала домой.
Как она оказалась в своей постели, если заснула за кухонным столом?
Кащеева встала с кровати, накинула чёрную футболку брата и короткие спортивные шорты. Расчесала волосы и побежала в ванную.
— Что стряслось?
— Пацану нашему в ногу нож засадили, сволочи. — Кащей стоял на пороге своей квартиры и курил одну сигарету за другой. Его запястье подрагивало, челюсти сжимались, зрачки расширились. Он был зол.
Лера схватила аптечку и понеслась за братом. Шли они быстро, сокращая путь по переулкам. Дошли до небольшого подвала. Кащей открыл тяжелую, железную дверь. В глаза бросились обеспокоенный Турбо, ходящий из стороны в сторону Зима и Марат, сидящий на диване. Под его ногой красовалась лужа крови. Само место ранения было замотано каким то куском ткани. Глаза Адидаса младшего медленно закрывались. Лера подбежала к нему.— Рассказывай быстро и в подробностях.
Марат откинул голову назад и раскрыл пересохшие губы— Шёл в магаз. Хадишевские подлетели. Пятеро. Спросили при делах я или нет, ну я кивнул, а один, Равиль,вроде, нож мне в ногу всадил и свалили все.— Лера развязала ткань. Показалось огромное и глубокое ножевое ранение. Девушка ахнула от удивления и жестокости тех, кто это сделал. Она аккуратно обработала рану, стараясь не делать больно, но не получалось. Марат зашипел, впился пальцами в края дивана.
— Зашивать надо.— кинула девушка и потянулась к коробке с лекарствами. Оттуда достала плетёную нить и иглу, которые прихватила на практике в Московской хирургии. Она аккуратно наносила шов за швом, зашивая рану. Марат иногда подрагивал, шипел и всё сильнее впивался пальцами в обивку дивана, но не говорил ни слова.
В скором времени Кащеева закончила свою мини операцию и глубоко выдохнула, усаживаясь на пол.
— Спасибо.— протянул Марат, смотря на шов, красующийся на его ноге.
— Не бегать, спортом не заниматься и ногу не напрягать. Шов разойтись может.— парень кивнул и откинул голову назад, тяжело дыша.
Не каждый день зашиваешь раненых парней. Быть сестрой криминального авторитета-сплошной стресс и страх. Неизвестно, в каком состоянии вернется брат домой и вернется ли вообще. Страх снова окутал девушку, но на этот раз она не одна. Показывать слабину нельзя.
— Отомстим.— выпалил Турбо.
Кащей кивнул.— Всех расхреначим к хуям. Будут знать, как младших наших трогать.
Девушка потерла глаза, останавливая выступающие слёзы. Было больно смотреть на измученного Марата, злющего брата и готового к мести Турбо. Единственным, кто ничего не говорил, а лишь изредка кивал оставался Зима. Он ничего не говорил, но многое понимал. Понимал, что будет драка. Понимал, что вряд ли все смогут выжить. Понимал, сколько раненых поступят в местную больницу на районе.
Лере оставалось только твердить, что весь грядущий замес хорошим не кончится. Голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций.— Это ничего вам не даст. Только больше жертв будет, если они вообще останутся.— Она специально сделала акцент на последнем слове, чтобы хоть немного вразумить парней.
— Мы терпеть такое не будем.— Уверенно заявил Кащей.— Не покажем им сейчас-они так будут по одному нас отлавливать. А если в следующий раз, вместо ноги они нож в живот воткнут? Там и подохнуть недалеко.— Всё твердил он, шагая по комнате. — А ты,Царевна,—он показал пальцем на сестру— теперь медсестра Универсама. Чинить нас будешь.
Девушка удивленно посмотрела на брата.— Чего? Я четыре года училась, чтобы в каком-то подвале сидеть и раненых бандитов лечить?— Девушка отчетливо слышит, как её сердцебиение усиливается от злости, практически закладывая уши, а зубы начинают скрипеть. Она бросила на Кащея колкий взгляд.— Ты, блять, для этого меня в Москву отправил? Чтобы я бандитов твоих потом лечила?
Его скулы напряглись.— Лера, не говори так!— прикрикнул он.— Нам сейчас помощь нужна, не время здесь свой характер показывать!—Парень пытался успокоиться, но злость не унималась. Он сильнее сжал руки в кулак. Он был слишком напряжен за последние дни. Сначала видит избитого супера, а потом прорезанного скорлупу. Всё это давило сильнее.
Атмосфера в комнате накалялась. Ссора между Кащеевыми больше была похожа на бой с тенью.
Девушка старалась как можно спокойнее дышать, чтобы не сорваться и не наорать на него прямо сейчас, хотя очень хотелось. Она в последний раз одарила брата холодным, злобным взглядом и вышла из помещения. Оказавшись на улице, холодный ветер дунул ей в лицо. Тело моментально покрылось мурашками.
Лера прошла чуть дальше. Достала из кармана пачку, вытащила одну сигарету, зажала фильтр между губами и чиркнув спичкой по коробку зашила сигарету. Злость рассеивалась вместе с дымом, когда он с тяжестью оседал в лёгких.
— Лер!— раздался знакомый голос. Девушка обернулась. Туркин приближался к ней, хитро улыбаясь.— Голова не болит?
Лера вопросительно посмотрела на него.— А должна?
— Ну, обычно, на утро, после водки голова раскалывается.— Осознание моментально осело в голове. — Я тебя с утра в кровать отнес, Царевна. Бутылку за тобой убрал, чтоб Кащей не орал. Не думаю, что ему понравится то, что его любимая сестричка бухает, так ещё и в одиночку.
— Не понравится.— ответила Кащеева.
— Ну вот, а я о чем. Пойдем, проведу.
***
Дорога до дома прошла молча. Никто из них не пытался завести разговор. Они лишь по очереди курили, пинали камни и оглядывали местность.
Показался многоквартирный дом. Девушка кивнула на прощание и отправилась к подъезду.
Открыла квартиру своим ключом, кинула обувь на пороге и прошла на кухню. На часах три дня. Спать хотелось безумно, ведь в эту ночь она лишь размышляла о избитом Валере и о жизни Никиты, которая так легко может оборваться, поспав от силы часа четыре. Царевна отправилась спать.
***
По ощущения сон занял часа два, не больше. Обессиленное тело, уставшее и еле живое шевелилось под одеялом. На коже выступил тонкий слой пота, мокрые волосы прилипли ко лбу. Лицо горит, глаза слезятся, а голова болит так сильно, что приходится переворачиваться с одного бока на другой. В итоге девушка психует, выкидывает одеяло на пол и положив одну руку на лоб, а другую вдоль туловища тихо шепчет— Заболела.
Дома никого не оказалось. Лекарства остались в качалке. Кое-как девушка нашла градусник в своей косметичке и померила температуру. Тридцать девять и три.
Кащеева набрала номер подруги— Алён?
— Да-да, я слушаю.
— Принеси мне лекарства,срочно, я сейчас сгорю.
— Температура?
— Тридцать девять.
Блондинка глубоко вздохнула и произнеся короткое—Жди—положила трубку.
Лера упала на диван в кухне, тяжело дыша стала ждать подругу.
Трофимова вошла в квартиру с большим пакетом в руке и сразу двинулась на кухню, где от боли и жара умирала подруга.— Бедная моя девочка.— Она погладила русую по голове и налила стакан воды. Достала таблетку жаропонижающего и вместе с водой отдала подруге. Та выпила и снова откинулась на диван.
— Мне так плохо.— Шептала Лера. Подруга глубоко вздохнула, расставляя содержимое пакета на стол. Несколько апельсинов, травяной чай, коробку любимых конфет Кащеевой и пачку обезбола.
— Щас бульон тебе сварю, похлебаешь хоть.
Звук открывающейся двери. Несколько пар ног ступили на порог квартиры. — У нас гости?— раздался голос Кащея. Вахит, Валера и сам хозяин прошли в коридор. Алёна выглянула из кухни и поздоровалась со всеми, под громкие вздохи Леры. — Заболела?
— Да, температура у неё.— ответила блондинка и вернулась к нарезке куриной грудки для бульона.
Парни ступили на кухню. Кащей обеспокоенно глядел на свою сестру, та пыхтит , пытаясь найти для себя более удобную позу.
Любая простуда Леры, с самого детства сопровождалась высокой температурой. Она болела редко, но метко. Кащей прекрасно знал, каким её состояние будет ближайшие несколько дней. Он взялся за голову обеими руками и начал бродить по комнате.
— Успокойся, через полчаса температура спадет, я уже дала ей таблетку. — Успокоила его Трофимова,и,закинув курицу в кипящую воду принялась нарезать овощи.
Полчаса тянулись бесконечно. Постепенно головная боль ушла вместе с жаром. Кащеевой стало лучше. Трофимова налила в бокал бульон и протянула его подруге. Та медленно выпила и отложила кружку на стол.
Тишину прервал Валера.— Видимо, лечить нас будет Лилька.
— Какая ещё Лилька? — удивилась Лера.
— Подружка Турбо. — Зима скривил лицо, при упоминании девушки. Она явно была неприятной особью.