сука и идиот
Лера, Алёна, Вахит и Валера медленно подходили к дому Кащеевых. Ночь била холодом, а ветер заставлял мурашки бежать по всему телу.
Кащеева почувствовала, как на её плечи упала ткань. Мягкая, теплая. Она обернулась. Валера нацепил на нее свою куртку и остался в одной футболке. «Замерзнет, дурак» пронеслось в голове у девушки.
— Возьми назад.— он покачал головой.— Валер, забери.
— Кащеева, ну чё у тебя все не как у людей?— рявкнул он.— Молча иди.
Царевна нахмурила брови и опустила глаза в землю.
— Мы домой.— вырвала Алёна. Зима держал её за руку, крепко переплетая её пальцы со своими.
Турбо удивленно вскинул брови, а Царевна улыбнулась, обняла подругу на прощание, кивнула её парню и пошла в сторону дома.
Торопливые шаги догнали ее.
— Уже можешь не строить из себя заботливого парня, Туркин. — Лера сняла его куртку с плеч и насильно пихнула ему в руки.
— Я Кащею обещал, что с тобой ничего не случиться.
— А со мной ничего бы и не случилось, если бы ты умел с девочками общаться, а не заставлял их бегать за тобой. — Лера ускорила шаг, надеясь, что Турбо отвяжется от нее и пойдет своей дорогой.
— Кащеева, с огнем играешь, сука.— прошипел он сквозь зубы — Ты не забывай, тебе со мной еще два дня жить.
— А ты можешь съебаться с моей квартиры и валить к себе домой. Я в твоей опеке не нуждаюсь. Лучше бы за мной Марат или Пальто следили, от них даже больше пользы.— она хмыкнула, понимая, что говорит. Она чувствовала, что Турбо сдерживается из последних сил и вот-вот взорвется.
Лера быстро забежала в свой подъезд, думая, что это спасет её. Валера забежал за ней.
Он схватил девушку за запястье, поднимая его над головой и прижал к стене, сокращая расстояние до слишком интимного. Лунный свет едва пробивался через окна. Кудрявый тяжело задышал, изо всех сил пытался сдерживать себя и свою внутреннюю ярость, хотя.. Это не ярость, это желание.
Он внимательно оглядывал хитрые глаза, русые волосы и пухлые, уже стирающиеся от вечных облизываний губы. Взгляд словно расстегивал её одежду, обнажая тело и ощупывая формы.
Он старался успокоиться, не показывать чувства и не спугнуть девчонку. Такую хрупкую, маленькую, что прямо сейчас находилась в его руках, такую наглую и вредную, такую добрую и понимающую и такую сложную.
— С огнем играешь, Кащеева, — прошипел он, наклоняясь все ближе к губам — ну почему ты такая сука?
— Почему ты такой.. — Турбо внимательно оглядывал её, ожидая ответ — Почему ты такой идиот, Туркин?
И вот она находится в его руках. В такой доступности, но в то же время такая запретная. Кащей убьет за нее. Убьет, если узнает, что какой-то дворовой пацан прямо сейчас прижимает его сестру к стене подъезда. Разорвет, если узнает, о чем этот самый пацан сейчас думает. Просто уничтожит, если узнает, какие мысли прокрадываются в голову, глядя на Кащееву младшую.
А любимая сестра Кащея в это время глядит на его супера, буквально требуя и раздевая его взглядом. Она смотрит, как тяжело он дышит, как выступают венки на висках и как непослушные кудри прилипают ко лбу. Ох, видел бы брат..
— Видел бы нас твой брат..— усмехнулся Турбо — Убил бы обоих.
— А я думала, что такой пацан, как ты Кащея бояться не будет. — она наигранно опустила грустные глаза в пол, прекрасно понимая, что будет дальше.
— Сука..— и кудрявый плюнул на все.
Плюнул на бесконечные запреты Кащея, плюнул на нормы морали и плюнул на то, что может напугать девчонку. Он прильнул к её губам, впиваясь пальцами в её поясницу и ближе прижал Царевну к себе. Дыхание учащается, жар бежит по коже. Прикосновения его губ требовательное, пылкое. Он не спрашивает, он берет, углубляя поцелуй.
Кащеева широко раскрывала глаза, не ожидая, что все произойдет так быстро. Она пару секунд просто тупит, смотря на парня, как на дурака, а после забивает на все и отвечает взаимностью. Тянется ближе к нему, бьется своей грудью о его и запускает тонкие пальцы в его кудри. Руки девушки дрожат, дыхание становится прерывистым, сердце бьется быстрее.
Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. В глазах обоих появляется осознание. Это одновременно радостное и тревожное событие, особенно оно будет тревожным, если Кащей узнает об этом.
— Молчим. — вырвал Турбо.
— Молчим. — кивнула Лера.
Просто молчим. Возможно, никто, кроме стен старого подъезда многоэтажки никогда не узнает о том, что произошло теплой июньской ночью.
— Ты..— начала Лера, показывая пальцем на этаж выше.
— Я в любом случае останусь. Кащей поручил следить за тобой. — он выдохнул — Сегодня переночую.
И русая кивнула. Просто кивнула, ничего не сказав.
Только что дворовой пацан и сестренка его старшего целовались у нее в подъезде. Щеки обоих горели, глаза прожигали пол, а языки не поворачивались что-то сказать друг друг. Лера открыла дверь своим ключом и зашла в квартиру. Скинула обувь на пороге и посмотрела на Валеру.
— Я в зале лягу. — последнее, что сказал он и скрылся за дверью.
***
Проснулась Царевна от головной боли. Все-таки, ей тоже вчера прилетело от Кучиной. Она зажмурила глаза и потерла виски. В мыслях до сих стояли отрывки со вчерашней дискотеки. Пощечина, удары, сломанный нос, крики и выдранные волосы. Ну и ужас.
Лера никогда не была тихой девочкой. Всегда топила за то, чтобы к ней относились подобающе. Никогда не давала себя в обиду и запросто могла хорошенько избить. Спасибо Никите, который с самого детства учил младшую сестру драться.
Кащеева натянула на полуголое тело свободную футболку и двинулась в ванную. На кухню даже не хотелось заглядывать, ведь она уже слышала присутствие Валеры в доме. Не хотелось смотреть ему в глаза после вчерашнего. Вчерашний поцелуй перевернул все мышление. Значит, они больше не друзья. Друзья ведь не целуются, верно?
Она быстро умылась, отгоняя от себя мысли вчерашней ночи, почистила зубы и вышла из ванной. Валера сидел за кухонным столом, сложа руки в замок и уперся подбородком в них. Взгляд был направлен в стену.
— Думаю, нам нужно поговорить — прервал он — о вчерашнем. — он уставился на Леру, приглашая взглядом сесть за стол. Девушка села напротив него.
— А о чем говорить?
— О поцелуе. Не строй из себя дурочку.
— А что о поцелуе? — она резко встала из-за стола — Просто поцелуй, ничего больше. Ты ведь большего не захочешь. Не нагружай себя, Туркин.
— Вот так значит. — Турбо искренне удивился и заглянул прямо в глаза девчонки. Такие светлые, манящие — Я думал, ты как все девчонки, мозги трахать будешь после поцелуя.
— Все девчонки?— рявкнула Кащеева — Действительно! Может нужно следить за своими действиями и не быть конченным ублюдком, Туркин?!
— Ты чё..— но она не дала договорить
— Скажи спасибо, что я тебе не втащила вчера, а то бы до сих пор на вонючей лестнице валялся!
Наверное, её взбесила фраза «все девчонки», что означала, что рассчитывать на что-то большее с Туркиным нельзя. Он обычный бабник, как думала Лера.. Или все-таки нет?
— Да ты чё несешь?— кричал Турбо. Он вообще не понял, с чего вдруг Царевна так разозлилась на него — Сама вчера задницей передо мной крутила, а сейчас говоришь «спасибо» сказать?! А не сходить бы тебе на хуй, Кащеева?
— Идиот!
— Сука!
— Отлично! Раз у тебя язык повернулся назвать меня сукой, значит я реально буду сукой! — она влепила ему пощечину. Громкую, хлесткую, чтобы рука загорела.
Валера медленно развернул голову. На правой щеке красовался красный след от удара. Ноздри раздувались от ярости, руки сжались в кулаки, а зеленый цвет глаз стал ядовитым. Он со всей силы ударил кулаком по стене, где стояла девушка, в миллиметре от её лица. Грохот. Со стены посыпалась штукатурка. Кащеева даже не двинулась с места, лишь выпучила глаза, а затем убежала в свою комнату, скрываясь в темноте коридора.
Напугал.