месть?
— Вы...вы понимаете?— обрывками кричала Кащеева, сидя на полу собственной ванной.
Трофимова обнимала сзади, Суворов младший то и дело подкладывал подруге салфетки и вытирал слёзы с уже красных щек.
— Я такого не чувствовала никогда!— захлебывалась Кащеева.
Жадно глотая воздух, она пыталась успокоиться, но чувства боли и отчаяния словно разъяренная волна накатывали на нее снова и снова.
Чуть ранее около дома культуры
— Урод,сука!— крикнул Кащеев, как только Лера, Алёна и Марат скрылись за переулком.
Он подошел к Туркину и навис над ним,тяжело дыша. Сердце бешено колотилось, будто собиралось выпрыгнуть из груди.
— Кащей,погоди..— но старший не дал договорить.
Кащеев влетел в Туркина с ноги, заставил кудрявого упасть на холодную землю. Кащеев сел сверху и принялся колотить его лицо с неимоверной силой.
Удар,еще один, за ним следующий. Теперь семнадцать ударов. Никита считал каждый. Каждый раз, когда кожа разрывалась от силы ударов. Каждый раз, когда кость билась о кость. Он чувствовал, как боль и обида за сестру охватывала все тело и разум. Он слышал глухие стоны Валеры. Он чувствовал запах крови. Он видел мир, искаженный болью,и, кажется ничего, кроме этой драки не существует. Кащеев чувствовал, как адреналин заполняет каждую клеточку тела, когда он поднимал руку, чтобы нанести очередной удар. Рука двигалась быстро и уверенно, рвалась вперед и встречала лицо Туркина с силой и яростью.
Квартира Кащеевых.
Железная дверь с грохотом захлопнулась. Никита ступил на порог собственной квартиры и кинув кроссовки куда-то в угол направился в ванную, где сидели ребята.
Он принялся смывать уже засохшую кровь с костяшек рук и с силой тер их, ведь напоминание о избиении не желало уходить.
Наконец смыв кровь, он кивнул Марату, чтобы тот освободит место и сел рядом с сестрой, заглянув в глаза. Грудь Никиты сдавило от обиды.
Он обнял сестру. Так нежно, так трепетно и аккуратно, будто боялся сделать ей больно.
— Не реви, Царевна, не достоит он тебя.
Качалка универсама.
Адидас старший, Зима, Сутулый и Лиля сидели рядом с полумертвым Турбо.
— Посмотри влево, вон на ту красивую девушку,— Адидас светил маленьким фонариком в глаз Валеры — как её зовут?
— Лера.— выдохнул кудрявый.
Глубокий и обиженный вздох Лили заставил его вернуться в реальность.
— Ой..— Туркин проморгался — Лиля.
Кучина взвыла, как маленький ребенок и топнула ногой.
— Да заебала психовать. — кинул Зима, затягиваясь сигаретой. На этот раз он не сдержался.
— Я..— Лиля задыхалась от собственных слов — Я..
— Головка от хуя.
— Зима!— крикнул Вова и одарил лысого яростным взглядом.
***
14 августа, четверг.
Кащеева младшая гнила в своей комнате уже три недели. На улицу она выходила только за сигаретами и несколькими бутылками водки раз в неделю, надежно пряча их от брата.
Кащей догадывался, что сестра пьет, но не знал сколько. Он старался не донимать ее, но частенько заглядывал к ней в комнату и спрашивал, как она, получая лишь короткие холодные ответы. Трофимову настигло то же самое.
Вот и сегодня, Никита и Алёна зашли в комнату Леры и после короткого разговора о её самочувствии, Кащей наконец подошел ближе к делу.
— У Сутулуго сегодня день рождения, помнишь его?— Лера пробурчала что-то по типу «Помню» — В общем, идешь с нами, хватит в комнате загнивать.
На удивление, Лера лишь кивнула и сказала, что обязательно придет вечером, как только приведет себя в порядок.
Кащей кивнул Алёне, поцеловал сестру в висок и покинул квартиру.
— Я помогу тебе, пошли.— Алёна подняла Леру с кровати, смахивая пустую бутылку на пол и распахнула шторы. Солнце буквально осветило всю комнату и заставило обеих зажмуриться.
Трофимова отвела подругу в ванную, настроила воду и покинула комнату.
Царевна взглянула на себя. Красные глаза, огромные синяки под ними и нездоровая худоба встретили её. Она испугалась собственного отражения.
После часа ванных процедур и постоянных стуков Алёна и расспросов нужна ли её помощь Лера наконец вышла из ванной, замотанная в полотенце. Лицо приняло живой вид.
Алёна улыбнулась и показала рукой на кухонный стол, где уже стояла тарелка с горячими бутербродами и бокал чая.
— Садись, покушай, потом накрасим тебя. — Трофимова улыбалась. По настоящему радовалась.
***
— Ты у меня самая красивая. — протянула блондинка, докручивая последний локон на голове русой.
— Я не знаю, что бы я делала без тебя. — призналась Лера.
Трофимова вытащила плойку из розетки и Кащеева поползла к зеркалу. Она снова увидела себя. Не такую, как пару часов назад, а живую.
— Что мне надеть?— Кащеева подняла голову на подруга.
— Мм...— блондинка запустила руки в ящик и принялась рыть — Смотри, юбка... Определенно да!
Она кинула в подруга светло-голубую джинсовую юбку и принялась рыть дальше.
— Это не подходит..— она выкинула на кровать несколько топов — Нашла!
Через минуту Лера стояла перед Алёной в той самой джинсовой юбке и блестящем розовом топе, который открыл грудь, но не слишком вульгарно.
Сама Алёна нацепила на себя белый топ на лямочках и синие перламутровые лосины.
— Я думаю, мы звезды Казани!— крикнула Алёна, оглядывая обеих в зеркало.
— Пошли уже, звезда.
Тем же временем в квартире Валерия Туркина.
— Пиздец, Зима! Я долбоеб!
— Да.
— Ты меня поддержать не хочешь?
— Нет.— Зима спрыгнул с ручки кресла — Ты сам все проебал. Сам Лерке ложных надежд надавал, сам с этой шалашовкой сосался, сам от Кащея пизды получил. Самостоятельный мальчик.
Турбо опустил лицо в ладошки и шумно втянул воздух.
— Вот чё мне делать теперь?
— Разговаривать, Турбо, разговаривать. — Вахит затянулся и выпустил дым прямо в лицо другу — Языком чесать, беседовать, толковать, обмениваться мыслями...
— Да понял я.— махнул рукой Валера.
— Ну значит у Сутулого и поговоришь с ней. Пошли, Ромео херов.
Вернемся к девочкам.
Алёна с Лерой уже подходили к нужному им адресу. На девушек глянула серая многоэтажка, вид которой не вызывал доверия.
— Нам точно сюда?— волновалась Алёна — Глянь адрес на двери, Ленина 35?
Лера прищурилась
— Да, сюда нам.
Они подошли к подъезду и Трофимова набрала нужный номер квартиры на домофоне. Оттуда послышалось громкое «Алло» голосом Вахита.
— Это мы.— протянула Алёна и дверь сразу же распахнулась. Ковылять им пришлось аж на пятый этаж.
Под собственные охи-вздохи, девушки все таки добрались до квартиры Ильи Сутулого и раскрыли тяжелую деревянную дверь. Громкие мужские голоса резали уши. В коридоре показался Адидас старший.
— Пришли.— он двинулся к девушкам — Красавицы.
Обе улыбнулись и прошли в большой зал. Ковры на стенах, большая круглая люстра с огромной лампочкой, телевизор, деревянные полы, старенький диван и большой стол. Все по домашнему. За столом уже сидели все, кто должен был прийти.
Сам Илья расположился с краю. Лера подошла, поздравила его и протянула конверт с деньгами.
— Не нужно было, — он крепко обнял девушку, притягивая к себе за плечи — спасибо.
За столом сидела девочка. Вероятно, подруга Сутулого. Роста она была пониже Кащеевой, где то метр шестьдесят, с большими зелеными глазами, длинными, черными волосами и пухлыми губами. Она сидела ближе к имениннику, как бы пытаясь привлечь чуточку больше его внимания, чем он проявлял.
— Марго.— девочка протянула руку и доброжелательно улыбнулась.
Девочки представились и улыбнулись в ответ. После знакомства, все трое решили пересесть на диван и пообщаться ближе.
Спустя полчаса оказалось, что Рите было семнадцать лет. Она переходила в одиннадцатый класс и училась в школе на территории Универсама. Оказалась девушкой Сутулого, как и догадывалась Лера.
— Ну чё, наливаем?— именинник поднял графин с водкой и разлил мальчикам по рюмкам.
Для девочек он купил ящик шампанского и указал пальцем на него. Кащей достал одну бутылку, размотал фольгу на горлышке и пробка отскочила прямо в потолок под восторженный гул Вовы. Он разлил девочкам по бокалу и поставил бутылку на стол.
Кислый вкус шампанского согревал грудь, оставляя фруктовый привкус после себя.
Спустя еще час все были уже на весело, особенно Марго, которая уж слишком налегала на шампанское. Бросив короткое «Я курить», Лера встала с дивана и направилась к балкону.
Она глубоко вдохнула свежий воздух ночной Казани и зажгла сигарету, выдыхая длинный глоток дыма. Она закрыла глаза, чувствуя, как никотин течет по её венам и заставляет её чувствовать себя живой. Лера сделала еще одну затяжку, позволяя едкому дыму выйти из носа.
— Поговорим?
Кащеева не обернулась. Не заслужил.
— О чем с тобой говорить?
— Лер, я..— Туркин вздохнул и подошел ближе — я виноват, я это признаю.
— Чё ты распинаешься. Туркин? — все таки обернулась — Мы друг другу никто.
Она смотрела в его лицо. Бровь рассечена, под глазом фингал, губа разбита, а на щеках ссадины. Она прекрасно знала, что это постарался Кащей. Она так хотела подойти, поцеловать, помочь залечить раны, но не могла себе это позволить.
— Это не так.— Валера провел пальцем по её волосам и заправил один локон за ухо.
— Так.— Кащеева отошла, врезаясь в балкон.
— Я реально ублюдок. Я поступил хуево, я признаю это. Я не знаю, почему я так сделал, просто..— он замялся — Наверно боялся, что Кащей узнает.
Ее губы растянулись в подобии улыбки, но в ней не было ни тепла, ни радости. Это было скорее механическое движение, маска, за которой скрывалось нечто совсем другое. Фальшь этой улыбки резала глаз.
— Не подходи ко мне больше.
Лера оставила его одного.