Глава 7
Домой шли быстрее, чем к озеру ― всё-таки путь был уже известен новоприобретенному члену семьи, да и снег потихоньку таял, оставляя за собой небольшие сугробы. Пока Агнес и Рози о чём-то беседовали, Элора и её спутник шли практически рука об руку, однако безмолвно. В эту минуту каждый из них размышлял: Териону вдруг пришла в голову мысль о том, как молодая барышня похожа на его мать, ту самую, из воспоминаний.
Элора тем временем ушла глубоко в себя. Ощутив себя членом новой семьи, она вспомнила ту ― где были дядя и тетушка, розовый палисадник, старый дворецкий, улыбчивая няня и все-все остальные, с которыми была связана большая часть её жизни. «А что теперь», ― подумала она, ― «как же я так быстро привыкла к ним? Ведь, если говорить честно, мы знакомы всего ничего, да и это они мне нужны больше, чем я им». И тут к девушке пришло осознание ― они ей нужны, по-настоящему, искренне, и не только потому что они помогают, но и потому что с ними ей спокойно. Она неловко коснулась руки Териона. Он, не глядя в сторону девушки, сжал её холодные пальцы, и они пошли вместе.
К вечеру они уже были в деревне, на улицах которой тёплым светом загорались фонари. Люди, закончившие рабочий день, закрывали лавки, звали детей домой. По пути к домику Агнес зашла в уже прикрытую лавку и купила травы, бутылку чего-то явно хмельного и пару холщовых мешочков с приправами.
― Что это за напиток? ― улыбнувшись, спросила Элора.
― Ох, ― Агнес зажмурилась, — это очень вкусное местное вино из ежевики и первых весенних цветов ― тривилов. Они появляются в самом начале марта, цветут пару дней и исчезают, будто никогда их и не было. Причём каждый раз они вырастают на новом месте, прячутся от сборщиков.
― Надо же, я никогда не слышала про это растение. Мне преподавали биологию, приезжал учитель. В первую очередь, чтобы отличать ядовитое от неядовитого.
― Да, понимаю, безопасность дворяне чтят. Ты и яды маленькими порциями пила с детства, наверное? ― Терион с интересом обернулся к девушке.
― Да, ― абсолютно серьезно ответила она, ― пила. А ещё меня учили, как забыть о боли во время пыток, как отключать сознание.
Терион сглотнул, увидев преобразившееся лицо Элоры. Перед ним была не просто нежная барышня, а наследница престола, которая знала себе место. Он был удивлен её признанием, потому что всегда полагал, что подобное уместно лишь к мужчинам благородного сословия. Терион предполагал, что женщин не подвергают пыткам.
― Что же ты так удивленно смотришь? Думал, девушек не пытают? ― перехватила Элора его мысли. ― Да, нас вполне могут убить и без пыток, как мою тётушку. Просто это не освещается, нынешний король не любит громкие скандалы.
― Многие соседние государства уже давно перешли на систему мягких наказаний в отношении женщин, ― произнесла Рози.
― Мой отец всячески пытался претворить в жизнь эти законы, ― кивнула девушка, ― однако многие лорды были против, это бы означало, что они больше не могут наказывать свою прислугу.
― Нонсенс, ― рассмеялся Терион на пороге дома, ― не наказывать плетью живого человека. Какой же бред...
― Ты прав, Терион, ― глубоко вздохнув, наследница прошла в свою комнату.
***
Солнце уже клонилось к закату, когда Элоре пришло в голову разобрать свои пожитки, которые она успела прихватить из особняка. Из одежды девушка взяла только то, что было на ней и одно темное, вечернее платье, расшитое мелкими изумрудами по подолу. Кроме этого платья она захватила любимый серебряный гребень, пару комплектов драгоценностей на продажу, парфюм из роз, которые росли в их саду, бумагу, чернила и перо. А также ― то самое завещание, где было сказано, что именно она является наследницей рода и королевства.
Платье, по своей сути, было абсолютно бесполезным ― разве что, можно было отковырять от подола изумруды и тоже продать их местному торговцу, но Элоре вдруг так захотелось вновь ощутить тяжесть бархата на своем теле, что она быстро сняла всю одежду и набросила его. Однако девушка совсем забыла, что на этом платье был корсет, который обычно шнуровала милая служанка. Сейчас же помощи искать было не у кого, поэтому она неумело пыталась затянуть его своими силами.
― Элора, я... ― Терион без стука завалился в комнату и замер на пороге. В высоком, слегка замутненном от времени, зеркале отражалась она. Слегка растрепанные после долгого пути волосы спадали на плечи, спина была почти полностью обнаженной. Закатное солнце мягко окутывало девушку своим сиянием, и Терион чувствовал себя ошеломленным. Он медленно, словно спрашивая разрешения, ступил в сторону девушки. Она сглотнула, отвернулась к зеркалу ― «ну давай, шнуруй». Его руки легли на плечи, и пробежавшись пальцами по позвоночнику, он начал быстро, профессионально шнуровать корсет. В самом конце Элора даже вздрогнула, шумно выдохнув. Взгляд мужчины, пристальный и тяжелый, был направлен на неё сквозь зеркало. Воздух как будто наэлектризовался от напряжения между ними, казалось ― ещё секунда и это платье загорится.
Терион сделал несколько резких шагов назад и сглотнув, произнёс:
― Оно тебе очень идет. Это твоё платье, только твоё.
― Что ты имеешь в виду? ― она обернулась.
― Я портной, Элора. Шью костюмы, платья таким как ты на заказ. Я знаю, что такое «твоё платье». Только ты, надев его, будешь выглядеть так ошеломительно прекрасно. Только ты.
― Спасибо, ― девушка посмотрела на себя в зеркало и увидела там не себя. Она увидела не принцессу, а наследницу. Сильную, уверенную, настоящую наследницу своего древнего рода, который ждёт от неё многого. И она сможет, она добьётся своей цели.
― Я думаю, нам нужно куда-нибудь выйти, леди, ― он снова подошел к ней.
― Куда же Вы приглашаете меня, мой лорд, ― ухмыльнулась она.
― О, леди, это заведение очень высокого статуса. Боюсь, вы никогда не бывали в подобных местах.
― Боюсь себе представить! ― расхохоталась девушка, присаживаясь на край постели.
― Только сначала нам нужно сменить тебе имидж. Жди меня два часа, встречаемся на этом же месте, ― и подмигнув, мужчина вышел из комнаты.
***
Наряд Элоры на выход в до сих пор неизвестное место был готов даже раньше. Терион застал девушку перебирающей травы. Агнес развешивала их на стены, пока Элора собирала пучки нужных растений: часть на продажу, часть ― себе. Мужчина безмолвно отодвинул пару букетиков разнотравий от удивлённой Элоры, взял её за руку и повел в комнату. Там он вручил ей платье и вышел за дверь, оставив самостоятельно разбираться.
Платье было очень простым, но при этом выглядело шикарно. «Удивительное сочетание», ― подумала девушка, рассматривая ткань. Оно было теплым, цвета того самого вина из ежевики и цветов ― багряно-алого. Плечи слегка открыты, массивные рукава подчеркивали ключицы и шею, а собранная под грудью ткань обозначала бюст.
Девушка торопливо надела его на себя, благо в этот раз корсет отсутствовал. Безусловно, в этот раз в зеркале отразилась уже не столь обеспеченная как раньше девушка, но не менее статная и красивая. Тётушка часто повторяла: «Ничего не делает женщину более красивой, чем вера в то, что она красива». Элора осознала в эту минуту, что не только одежда и украшения рождали в ней наследницу. Её внутренняя сила значит куда больше внешней красоты.
― Чудесно, ― произнес Терион, который тихо зашёл уже чуть больше минуты назад и наблюдал за взглядом девушки.
― Да, ― прошептала она, ― никогда я не чувствовала себя более красивой, чем сейчас.
Терион мягко улыбнулся, подошёл к гостье и произнес:
― Ну а теперь, леди, усаживайтесь в карету, лошади ждут нас. Лакей отвезет нас в местную таверну!
***
Таверну отличала незамысловатая, висящая над входом вывеска, которую в вечернее время было видно только из-за жёлтого света из окон. Зато голоса и смех посетителей были слышны гораздо раньше, чем можно было рассмотреть на вывеске кувшин с элем.
Терион любезно пропустил девушку вперёд и прошёл за ней.
― Что слышно? ― сразу задал вопрос парень, оглядывая завсегдатаев заведения.
― Давно тебя тут видно не было!
― Да ты ещё и со спутницей? Неужели решил скрасить своё одиночество? ― мужчина с большими усами, хлопнул Териона по плечу и подмигнул.
Элора с опаской смотрела на людей, плечом прислонившись к руке Териона. Массивные длинные столы из дерева, с замасленными кувшинами, пролитые на стол напитки, крошки от хлеба.
― Развеяться со своей родственницей от рутины решили, так что, есть какие-нибудь новости?
― Ачилл новые налоги на зерно ввёл, прошлый год и без того неурожайный был, кое-как с женой выплатили. Так этот подлец их вдвое повысил!
― До добра не доведёт он нас, я вам точно говорю! ― отметил другой гость.
Терион понимающе кивнул, а после направился к полноватой трактирщице, взяв за руку Элору.
― Что есть сегодня, хозяйка? ― Терион достал мешок с вышивкой, доставая оттуда монеты.
― Сегодня пару барашков пожарили... Но у народа денег таких нет, так что каши много. Могу предложить пиво на крапиве и кашу, а ежели имеются золотые ― и барашка опробуйте.
― Да, пожалуйста, мне вашего расхваленного барашка и каши, но сначала пива подайте. Девушке эль, мягкий, овощную тарелку какую-нибудь, небольшой кусок барашка... Ну и пока всё на этом, потом ещё, может, что-нибудь надумаем.
― Девушка ваша то мало ест совсем, кожа до кости, ― рассмеялась девушка.
Терион ухмыльнулся, вложил в раскрытую ладонь работницы таверны монеты и отошел к барной стойке, чтобы поздороваться со знакомым.
Сев за стол, Терион поставил перед девушкой эль. Элора же по-прежнему неуверенно осматривалась.
― Они все такие хмурые, даже несмотря на хмель...
― Ты же слышала: налоги вновь повышают, и это скорее всего не последние выходки Ачилла. Они пытаются справиться, и хоть как-то расслабиться за беседой, хотя есть и те, кто просто пришёл трапезничать, ― Терион кивнул в сторону, на семью, что сидела по другую сторону за их столом.
Одежда у этих людей была заметно поношенной. Лицо женщины заплаканное, и стараясь не разрыдаться, она пыталась накормить двухлетнего сына. Ещё двое ребятишек постарше самостоятельно дотягивались до единственной на столе тарелки с кашей. Отец угрюмо пил хмель, не прикасаясь к еде.
― А что у них могло случиться? ― совсем тихо спросила Элора.
― Возможно, умер новорождённый, может сдохла животина, которая приносила им хоть какую-то прибыль или пропитание.
― Эти люди так несчастны... ― Элора взяла в руки эль, пробуя на вкус, чуть поморщилась. ― Странноватый вкус, вроде терпкий, но и горчит...
― Не удивительно, это напиток для простого люда, высшим сословиям подобное не подносят. Думаю, что и ты не успеешь привыкнуть к этому вкусу, ― улыбнулся Терион, отрывая руками кусок мяса.
«Надеюсь», ― в сердцах подумала Элора, надеясь долго не задерживаться в этой глуши с желанием как можно быстрее изменить то, что сейчас происходит в королевстве.