Бумажная душа

День стоял прохладный. На улице моросил дождь, совсем как осенью, когда так хотелось тепла! Девочка не переносила морось. Она могла днями угрюмо нависать над городом и портить жителям настроение. Все брезговали соваться наружу. Другое дело — ливни, которые приносят свежесть и влагу на землю. Они остужают в зной и дарят жизнь. Мама любила ливни. Она рвалась к ним, словно цветок в засуху. Под ливнем легко потеряться, а каждая капля говорит с тобой, и ты перестаёшь чувствовать себя одиноким. Морось только неразборчиво шепталась, и мелкие капельки казались до жути неприятными на коже.

С первым шагом на улицу девочка раскрыла мамин зонтик. Она оделась в подбитое хлопком платье, поверх накинув плащ, и направилась к побережью. Морось редела. Из-за облаков над морем пробивалось солнце. Первые тёплые лучи уже дарили надежду на погожий день; рассеянные в них капли превращались в тонкий силуэт радуги. Леи спустилась к воде и пошла по песку. Над морем кружили чайки: после ночной бури искали рыбы в чёрной воде. Было только раннее утро. Солнце поднималось из моря. Девочка не спеша подошла к причалу и села на краю. Приятный аромат мокрых досок щекотал нос. Леи глядела в синеву. Мама как-то рассказала, что коли до берега доходит мелкий дождь и сильный ветер, значит где-то далеко бушует шторм. Там, в бескрайних просторах, с волнами непременно боролось какое-нибудь судно. Девочка ничего не могла поделать с собой — молилась, чтобы вся команда в сохранности вернулась на землю.

Лорелеи глядела бы целую вечность, не коснись её плеча рука. Она обернулась и увидела Скайта. От одного его вида Леи потеряла дар речи. Ей хотелось плакать и смеяться от всех чувств на сердце. Прошло столько времени. Скайт ничуть не изменился с их первой встречи. Он улыбнулся ей. Девочка поднялась на ноги и заключила его в объятия. Они стояли в обнимку, пока солнце не ушло от воды, а морось не иссякла.

– Я так скучала по тебе, – Леи шептала, боясь открыть глаза, боясь, что это только фантазия.

– Прости, – ответил Скайт. – Я вспоминал тебя каждую минуту. Где б я ни был, я вспоминал твой вид, голос, запах и вкус, и с этими мыслями на уме я жил дальше. Я мечтал о самой короткой встрече, о таком маленьком мгновении. Что она думает? Во что сейчас одета? Чем дышит? Что чувствует? Только б услышать твой смех, только увидеть эти глаза или волосы, да хоть что... А я не мог. Я уходил всё дальше и не мог обернуться. Ноги несли меня куда глаза глядят. А я сжимал кулаки, ведь не мог остановиться. Мне так жаль, что я появился в твоей жизни. Со мной одни напасти.

– Пожалуйста, не говори так, – тихо сказала девочка. – Я провела самые счастливые моменты своей жизни рядом с тобой. Не важно, как их было мало, я помню их отчётливо, как вчерашний день. Ты пришёл, когда был нужен мне. Я не могу винить тебя за подаренное мне счастье. Я не судья тебе за то, что мы нуждаемся друг в друге. Мы оба решили немного повременить. Эта судьба не в наших руках, но она тут, при нас, она принесла множество счастья и невиданных чувств, и мне совсем не грустно оттого.

После долгой паузы Скайт продолжил:

– Мне никогда не хотелось быть таким хлопотным. Я думал, что мой удел — нести счастье, да сам я забыл о нём. Ты напомнила мне, что самое настоящее счастье не приходит на одного. Я писал тебе письма с далёких мест, присылал маленькие открытки, как мог, да все эти милые мелочи, только чтоб ты помнила. Я не знаю страха хуже, чем если б ты забыла. Все наши мечты и обеты, я так ценю и помню их до самого крайнего слова. Прошу... Не забывай. Я никогда не перестану верить в наше маленькое счастье на двоих.

– Я помню, – слёзы одна за другой сбегали по раскрасневшимся щекам. – Наш домик у озера. Животных, которых ты поселишь там. Мои цветы и травы, которые будут расти там. И лес с высокими деревьями, откуда ты будешь видеть всё в округе. Прогулка к Уголку Птенцов, на побережье... Маленькие обещания. Как прекрасные несбыточные фантазии.

– К чёрту всех, кто не верит в любовь и романтику, – Скайт едва держал слёзы при себе. – Я гляжу на тебя, и моя грудь огнём наполняется, и ты здесь: я чувствую тебя. Я хочу говорить тебе приятные и красивые слова, даже если моя речь бывает такой грубой. Мне хочется знать всё о тебе, каждый твой маленький изъян и несовершенство, ведь тогда у меня появится тысяча и один повод восхищаться тобой всё чаще. Я знаю, что об этом пишут в больших и маленьких книжках во всех уголках света. О маленьком чувстве, которое двигает целый мир. Я знаю, это настоящая любовь. Она непроста, с кучей проблем и изъянов, но в неё хочется верить, абсурдно, потому что ничто не двигает сердце больше неё. Все эти книги были как маленькое оконце в такой мир, а теперь я нашёл дверь. Я полон любви к тебе. Если б ты только знала, как я поверил всем этим сказкам из-за твоих милых глаз.

– Ты кружишь моё сердце, – Леи опустилась на пристань рядом со Скайтом. Солнце пригревало их. Они свесили ноги в воду и смотрели на парящих над морем чаек. Море было приятно-тёплым. – Я боялась потерять тебя. Я вернулась домой недавно, а тут всё изменилось. Владелец лавки изобретений на площади отошёл на покой, и теперь всеми делами заведует его внучка. Я знала его недолго, но внезапная весть слишком опечалила меня. Я никак не найду времени навестить Амелию, хотя её дух всегда жив у меня на уме. Кафе, где мы встретились и где мама рассказала мне столько замечательных историй, закрылось. Его место заняла фруктовая лавка, где счастливая чёрная девушка продаёт фрукты своих братьев, а я думаю, сколько новых воспоминаний нам предстоит сделать вместе... Мне и сказать-то нечего. Скайт, я боялась каждую минуту, пока меня не было дома. Я волновалась, что воспоминания выветрятся, что приходя в старые места, я не почувствую любви и тоски, что сам ты устанешь ждать меня и навсегда исчезнешь в прошлом, о котором я не вспомню. Я тоже волнуюсь. Хоть в этом мы близки и похожи.

– Я ни за что не променяю тебя даже на самые уютные улочки и кафе в мире. А все эти красивые слова и мечты из книг — я готов отказаться от них ради одной. Ты знаешь... я обещаю, что спущу это счастье прямиков к нам в руки, прячься оно хоть на самой Луне.

Оба водили ногами в воде, прозрачной и голубой, как жидкий аквамарин. Лорелеи смотрела на небо и кружащих в нём чаек. Она улыбалась. К ней наконец пришло чувство, что она дома. Леи была счастлива, как в далёком детстве. Ей больше не хотелось отвести Скайта на побережье. Лорелеи вдруг обхватила его талию руками и ринулась в море. С хохотом она утянула его под воду. Пальцы хватались за руки, одежду, гладили лицо, волосы, плечи. Она прикасалась к нему. В животе у неё порхали бабочки, в груди взрывались тысячи фейерверков, в ногах стояла лёгкость, к щекам прилил жар, а по спине крались мурашки. Вся их одежда промокла насквозь, а им было всё равно, они вместе плавали в тёплой воде. После плесканий они подплыли к берегу и сели на песок. Леи выжала пену из волос, положила голову на плечо Скайта и обняла его руками. Мальчик безмолвно глядел на мир вокруг, с хлопковыми облаками в глазах, улыбкой от неописуемого счастья.

– Ты снова уйдёшь? – прошептала девочка. Может быть, она надеялась, что Скайт не услышит. Но он ответил.

– Да, – с грустью. – Мне придётся уйти. Мне всегда приходится уходить, даже если я этого не хочу. Лорелеи, прости меня за это. Но на прощание, позволь мне рассказать одну историю.

– Как-то раз, когда мы с мамой жили в лесу, она принесла в дом одну странную вещь. Она сказала, что это крылья, и спросила, хочу ли я полетать. Я не сразу понял её. В лесу было много высоких мест, и я частенько навещал их, да наконец взлететь оказалось слишком страшно. Но мама убедила меня, что всё будет хорошо. И я согласился. Она отвела меня на самый крутой склон в лесу. Песок и камни ссыпались с него вниз. Мама стояла за мной и держала руки на моих плечах. Она сказала, что природа не дала людям крыльев, но наделила смекалкой, чтобы эти крылья придумать. В мои руки она вложила крылья. Я осторожно отпустил их в небо, и они поднялись до самых облаков. Вместе с ними, помню, я летел так же высоко, и весь мир был у меня на ладони. Леи, этими крыльями была любовь. Мама сказала мне, что их она, исполняя долг любого родителя, вручает мне на всю жизнь, и взяла с меня обет никогда не забывать, что с любовью в сердце я буду летать выше любых птиц. Знаешь, тогда я отчасти понял её, но сегодня те же чувства я испытываю рядом с тобой, и теперь мне ясно всё. С такими крыльями мне никогда не хочется спускаться на землю.

Несколько минут они провели в тишине. Следующими за ними словами Леи вызвала трепетное очарование в глазах Скайта.

– Я никогда не жалею, что встретила тебя. Мне нравится вспоминать о тебе. Ты как дом, куда я всегда могу возвратиться. Будь день плохой или славный, ты будешь рядом, я знаю это, и ты сделаешь его лучшим. Это правда, что я не всегда могу тебя видеть и коснуться. Это тяжело. Но я понимаю, что если бы хоть что-то между нами было иначе, я никогда бы не могла любить тебя так искренне.

Девочка склонилась к Скайту и поцеловала его в лоб. Она улыбнулась ему. Он исчез вместе с последними лучами заходящего солнца. Лорелеи ещё сидела у воды, улыбаясь с закрытыми глазами, чувствуя отпечаток его губ на своих, его счастья на своей душе. Её одежды омывались морем. Только ночная прохлада имела силу загнать её домой. Леи распахнула окно и переодевшись в ночной наряд села на подоконник с историей про дождливый город. Она порхала по страницам и за час исправила весь текст. После девочка заварила себе чай безо всего и вместе с ним легла в постель.

Разные мысли посещали голову, но она отгоняла их все и снова и снова переживала сегодняшний день, который, она уверена, запомнится ей навсегда.