20
Пока есть чувства у меня:
Я, буду дальше рваться в бой!
Они не заберут тебя,
Они не заберут покой.
Пока есть в легких кислород:
Я, буду вновь идти на бег!
И что бы не тонуть у вод,
Я буду плыть, хоть целый век.
Пока мой разум вместе с сердцем:
Я, буду все крушить, ломать!
И не позволю, никому на свете
Тебя на части разорвать.
Пока, я слышу такт сердечный:
Я, буду драться за тебя!
Но, ты пойми, здесь все не вечно...
И даже я, любовь моя.
Нефертари сидела облокотившись спиной об большое и мягкое тело Переса. В ее мыслях наконец-то появился порядок. Она стала понимать некоторые вещи в ее жизни. Например то, почему у нее такая хорошая успеваемость. Или то, почему Темного Лорда она так заинтересовала.
Хотя, тут у нее все-таки появился новый вопрос: почему он ее не убил? Может, он решил, что теперь его наследником станет она?
Ухмыльнувшись при этих мыслях, девочка смотрела на двух мимо неё пролетающих птиц. Они летели обе вверх, а потом переставали летать. И словно камень, падали вниз, но вовремя успевали расправить крылья, что бы взлететь вновь. Сколько же адреналина они при этом испытывали.
Но ей уже нужно было возвращатся обратно в Хогвартс, иначе Хагриду из-за её прихоти попадет. И Пересу тоже.
— Пора лететь, — Нефертари встала и похлопала грифона по спине.
Тот явно понял все, что она сказала и сразу же наклонил голову для полета.
После того, как Нефертари прилетела, она попрощалась с грифоном, обняв его и поблагодарив за полет.
Затем, она хотела зайти к Хагриду, поэтому сейчас она направилась к его хижине, к задней двери. Но когда она хотела по ней постучать, она услышала знакомые голоса изнутри домика.
Девочка знала, что подслушивать не хорошо, но любопытство взяло верх и она аккуратно прислонилась ухом к двери.
— Хагрид, мне необходимо, что бы ты наблюдал за тем, как грифон реагирует на неё. Мне кажется, это поведение, которое ты мне только что описал, для них совершенно не характерно, — голос принадлежал Дамблдору.
Нефертари не трудно было догадаться, что под значением «неё», директор имел в виду ее саму. Но дальше она услышала еще один голос:
— Да, обычно эти существа свирепы. Конечно не так, как все их описывают, но что бы произошло такое... Это совершенно на них не похоже. Он был словно одержим ей, или...
— Или принял ее как за сокровище, которое они обычно охраняют, — закончил за него директор.
Девочка сразу же вспомнила версию Гермионы насчет поведения Переса. Но она даже и подумать не могла, что она окажется права. Почему же грифон принял ее за сокровище... Но тут она услышала вновь голос директора:
— Я думаю, что Волан-де-Морд не предусмотрел при ее создании того, что вложил в нее некие чары, из-за которых те кто общаются с ней, становятся сами не свои. Мне кажется, что это работает примерно как на любовном зелье. Но, я до сих пор не могу понять того, почему она так подействовала на грифона. Мы ведь с тобой специально выбирали самого злого из всех нам представленных.
— Да, вы правы. Но, мне до сих пор не ясно, директор, почему мы выбрали специально самого злого?
После этих слов последовала долгая пауза, после чего Дамблдор сказал:
— Нужно было понять, из чего она создана. Грифоны чувствуют черную магию, и думаю, они ее стараются уничтожить. Они ведь сами принадлежат к светлой магии?
Продолжения разговора Нефертари не услышала, так, как уже бежала как можно дальше от хижины.
Легкие жгло от бега, она чувствовала прилив сил, но и при этом ее душило от слез. Почему директор говорил о ней, не как о человеке, а как о каком-то существе, или неудавшемся эксперименте?
Как же она хотела просто взять и стереть себе память, как в прошлом году стер себе (хоть и не специально) Златопуст. Ей было бы тогда намного легче. Забыть все: забыть, кто она есть, забыть всех, кого она знает, даже забыть эти два года в Хогвартсе... Тогда, она могла бы начать жить с нового листа.
Кем бы она сейчас была, если бы была обычной девочкой? Ходила бы каждый день в обычную школу, после нее приходила бы домой, делала уроки и шла бы гулять со своими друзьями. Они бы собирались вместе, ходили в кино, даже в библиотеку. Тогда жить было бы намного легче...
Пока она шла, обняв себя руками и смотря под ноги, начался дождь. Ее ноги хлюпали по лужам, и она видела пузырьки, остававшиеся в них после капель.
Когда девочка остановилась, что бы вытереть слезы на ее лице, то сверкнула молния. Яркий зигзаг на мрачном небе остался на долго в ее глазах одним ярким пятном. Но со временем это пятно стало меня цвета на самые разные оттенки. Розовый, зеленый, желтый, фиолетовый; потом все стало темно.
Открыв глаза, девочка все видела очень-очень мутно. Но цвета она все-таки различала.
В комнате она находилась не одна, но все голоса она слышала словно сквозь воду. Но потом Нефертари стала приходить в себя и поняла, что она находится в больничной палате, а рядом с ней сидит рыжая женщина, которая ее держит за руку. Девочке она была смутно знакома, но она никак не могла вспомнить, откуда она ее знала. Несколько раз проморгав, девочка увидела, что в палате находится еще несколько человек, чьи лица ей так же были знакомы. Когда слух пришел в норму, то она услышала:
— Она пришла в себя! Нефертари, скажи что-нибудь, ну же, детка? — это говорила рыжая женщина. Нефертари начала понемногу ее вспоминать. Это была миссис Уизли. И тут девочка ей ответила:
— Как же болит голова... — боль пульсировала в висках, и девочка зажмурилась. Но тут она услышала не знакомый ей голос:
— Это скоро пройдет. Вам вообще повезло, что вы остались живы. От удара молнии не каждый волшебник выживет, — это сказала женщина, скорее всего, которая тут работала.
И тут воспоминания нахлынули на Нефертари словно цунами.
Молния. Удар. Полет на грифоне. Письмо от матери. Она — это ошибка. Разговор с Дамблдором. Поцелуй Джорджа. Том Реддл. Она его не удавшийся эксперимент.
Она — Нефертари Реддл.
От всех воспоминаний стала раскалываться голова, нахмурив лицо, девочка отклонила голову на подушку.
— Ей плохо! Помогите ей! — Мисс Уизли мигом стала махать руками и звать к кровати знахаря.
На все это Нефертари лишь начала мотать головой, что стоило ей огромных усилий, ведь она стала раскалываться вдвое больше. Ей казалось, что внутри нее находится маленький молоточек, цель которого была разбить ее голову изнутри на части. Глубоко вздохнув, девочка спросила:
— Как долго я тут нахожусь?
— Ровно месяц. Вы около двух недель находились в коме и не приходили в сознание. Но после того, как ваше сердце началось биться без нашей помощи, наши знахари стали возвращать вашему телу былой вид. От вашей кожи оставались одни черные угли, к которым просто так нельзя было прикасаться. И... ваши волосы. К сожалению, они точно так же, как и кожа на вашем теле, сгорели полностью. И теперь они немного стали другими, — знахарь и все остальные стали смотреть на девочку с жалостью.
— Покажите, — к горлу Нефертари поднялся огромный ком.
Знахарь вышла из палаты и вернулась с небольшим зеркалом. Когда она дала его девочке, то Нефертари впала в некоторый шок. На нее смотрела девочка с белыми волосами чуть ниже подбородка. Ее некогда темные брови и ресницы стали вновь белые. Слегка нахмурившись и взглотнув, она сказала:
— Ничего страшного, так я выгляжу снова собой, — и она улыбнулась знахарю.
Все находящиеся в комнате вздохнули с облегчением и потом Джордж слегка ударил локтем в бок Фреда и что-то шепнул ему. После этого, тот широко и хитро заулыбался, и начал говорить:
— Знаете, мне кажется, тут кое-кто хочет остаться наедине с нашей звездочкой, — он стал взглядом указывать на Джорджа.
После недолгих споров остальные посетители вышли, оставив этих двоих наедине.
Первым разговор начал Джордж:
— Как ты? — он ей слегка улыбнулся, подойдя чуть ближе к ее кровати.
— Хах, ну, в меня ударила молния и я уже месяц нахожусь в... Кстати где я? — Нефертари поняла, что этот вопрос её за волновал.
— В больнице Святого Мунго. Проще говоря в Лондоне, — он осмотрелся по сторонам, будто убеждаясь в своих словах.
— Много в школе произошло без меня? — Нефертари решила не устраивать неловкого молчания. А ведь она уже чувствовала, что оно рано или поздно наступит.
— Да нет, все по-старому, разве что этот Драко Малфой снова стал без тебя придираться к Гарри, — Джордж пожал плечами и улыбнулся, будто вспомнил что-то смешное.
— Пора, — девочка посмотрела на часы.
— Аа, да, нужно идти. Все уже ждут. Ну, пока, выздоравливай, — он улыбнулся и уже собрался идти к двери, как девочка его окликнула:
— Джордж.
— Что? — он обернулся, и задал этот вопрос словно в надеждой, нежели с раздражением.
— Подойди ко мне, — Нефертари сейчас не могла трезво думать, видимо ей в кровь подали обезболивающее, от которого ее мысли были похожи на сладкую вату.
Когда рыжий мальчик подошел к ней, она попросила его слегка наклониться поближе к ней. И после этого она положила свою руку ему на щеку и посмотрела ему прямо в глаза. Она не знала, как сейчас выглядят ее действия со стороны, но она слегка поднялась на подушке, что бы быть еще ближе к нему. Немного притормозив, она все-таки засомневалась в своих действиях, и Джордж это заметил. Слега улыбнувшись, он тоже приблизился к ней, и она коснулась своими холодными губами его. И весь мир словно отошел на второй план, боль от ожогов, воспоминания которые разрывали ее душу. Все это отошло на второй план. Когда она все-таки отстранилась от него, то улыбнулась и сказала:
— До встречи, Джордж.
Когда он ушел и ей в кровь снова пошла новая доза обезболивающего, она с улыбкой на лице провалилась в сон, в котором ее наконец-то не мучали кошмары.
***
Открыв глаза, существо, которое находилось в том же самом водопроводе заметило знакомую ему мышь без одного пальца на лапке. Мышь, словно по давно известному ей обряду превратилась в человека и встало на колени перед существом.
— Как она?
— В скором времени она возвращается в школу, милорд, удар молнии сильно отразился на ней, — человек говорил тихо, пискляво, но существу было на это все равно. Его волновало только она.
— Нам повезло, что она осталась в живых... — существо сказало это с неким облегчением — Тебе стоит подождать, план не может быть выполнен, пока она находится в таком состоянии, хвост.
— Как прикажете.
— Можешь идти, — существо прогнало человека, что бы погрузится в свои мысли. Когда все-таки хвост ушел, Темный Лорд открыл глаза. Он вновь и вновь видел перед собой то, как этот рыжий брат-близнец касается её. Его остаток души стала медленно отравлять чувство злости. И еще одно не понятное чувство, которое словно дикий зверь, скребло его изнутри. Он был готов голыми руками разорвать его за то, что он прикасался к ней. А потом, существо начало шептать в темноту:
— Скоро настанет тот момент, когда ты будешь моей. Очень скоро...