Emily

ЭМИЛИ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Библиотечная комната в мрачном особняке. Справа в углу тускло горит камин. Человек в черном плаще держит в руках подсвечник и вдумчиво осматривает огромный стеллаж, полностью заполненный книгами. Берет с одной из полок большую ветхую книгу, ставит подсвечник на стол и бережно листает книгу. Потом ставит ее на место. Лица человека полностью не видно.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

(сопровождает вышеприведенную сцену)

То, что несется вслед за нами бурным потоком жизни: каждый безрассудный порыв нашей души, каждая смелая мысль, каждое сильное слово - лишь отголоски чужих историй - давно забытых, но не желающих умирать. При тихом и ровном пламени свечи его силуэт казался вневременным и призрачным. Бесстрастное, одухотворенное лицо, проникновенный взгляд, размеренная походка. От человека, так пристально всматривающегося в строки одной из многочисленных книг, стоявших на стеллажах громадной библиотеки его особняка, веяло чем-то неземным. Казалось, ему одному ведомы истинное значение хорошо рассказанной истории и подлинная сила настоящего чувства.

Человек (дальше – Коллекционер) выходит на балкон и пристально всматривается вдаль. На фоне утреннее небо перед рассветом и лес. Коллекционер вдыхает воздух полной грудью.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

(сопровождает вышеприведенную сцену)

В сегодняшней предгрозовой атмосфере ему, обычно спокойному и лишенному всякой суетности, показалось, что в скором времени случится нечто значительное. Не в безмолвном молчании мира, который так и продолжит равнодушно созерцать своих несчастных детей, а в судьбе отдельной личности. Ведь ему всегда был ведом давно позабытый факт: душа человеческая - вместилище тысяч миров.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Локация: номер отеля. Джек просыпается в своем номере отеля, садится на кровать и пытается стряхнуть с себя сон. В дверь стучат. Входит служащий отеля Том.

ТОМ:

Мистер Карстон, глазам своим не верю. Впервые за последние три месяца вы проснулись сами и мне не придется вас будить.

ДЖЕК:

(равнодушно)

Не вижу в этом ничего странного, Том. Кстати твоя позавчерашняя выходка с ведром холодной воды отразится на твоих чаевых. Сегодня я съезжаю. Попробую найти того человека, которым вы безосновательно пугаете всех приезжих. Как там вы его называете?

ТОМ:

Уж я в эти байки не верю, мистер Карстон. Но раз вы решились пойти в то странное место, то прежде поговорите с Агнессой. Она живет в этом городе, кажется, еще с начала времен. (После последнего предложение Том хихикает).

ДЖЕК:

(дает Тому несколько купюр и выпровожает за дверь)

Ладно, мне терять уже все равно нечего. Держи свои чаевые, по крайней мере ты всегда меня развлекал.

Джек остается в комнате один и начинает собирать вещи. На столе ему попадается рамка с фотографией, где они с Эмили сидят у озера и смеются. Первым порывом он хочет ее выбросить, но потом прячет в рюкзак.

Локация: ресепшн в отеле. За столом сидит старая добродушная женщина лет восьмидесяти, которая выдает ключи. Джек спускается с рюкзаком за плечами и машет ей рукой.

ДЖЕК:

Хорошо, что я вас застал, Агнесса! Расскажите еще раз эту вашу местную легенду.

АГНЕССА:

(обидчиво и в конце реплики отворачивается)

Прошлые два раза, мистер Карстон, вы были так пьяны, что не дослушивали до конца и обрушивались на меня с вашим глупым молодежным скептицизмом. К тому же выражений не выбирали.

ДЖЕК:

(грустно)

Недавно я потерял самое дорогое, что было у меня в жизни. Так что теперь, уж поверьте, вы разговариваете с совершенно другим человеком.

Агнесса все еще молчит, отвернувшись.

ДЖЕК:

(махает рукой и собирается уходить)

Ладно, и без ваших баек разберусь. Если он в том месте, как в сегодняшнем сне, то я знаю, где его искать. Мы с Бенни пару раз проезжали недалеко от того особняка. Но, кажется, в том богом забытом доме уже давно нет ни души.

АГНЕССА:

(услышав про сон, сразу же вскакивает с кресла)

Ну надо же! Сон... Все как в легенде!

ДЖЕК:

Так вы все-таки надумали поделиться со мной информацией? Имейте ввиду, теперь я трезв как стекло и дослушаю вас до конца.

АГНЕССА:

(заговорщически)

Во-первых, тот о ком мы говорим, уже давно не является человеком. У него тысяча имен и обличий, но местные чаще всего зовут его Коллекционер. Говорят, он обладает властью над временем. Но обычный человек не может его увидеть. Только в том случае, если он сам это позволит. Еще моя прабабушка рассказывала мне в детстве, что Коллекционер живет вне времени и пространства и даже может попадать в разломы между жизнью и смертью. По старому преданию к нему приходит тот, кто способен ему заплатить.

ДЖЕК:

Может вы подскажете, принимает ли этот полубог кредитной картой?

АГНЕССА:

Я бы на вашем месте не шутила, молодой человек. Коллекционер заключает сделку при наличии трех условий. Первое – человеку, пришедшему к нему нечего терять.

Джека немного передурнуло. Агнесса продолжает с большим энтузиазмом.

АГНЕССА:

Второе – человек должен рассказать историю его жизни. Эта история должна иметь большую силу. Силу, проистекающую из истинных чувств человеческой души. История должна быть не столько рассказанной, сколько выстраданной, позволяющей другому прочувствовать ее на себе, прожить ее. Она должна быть до самой последней капли настоящей.

ДЖЕК:

(уже не так самоуверенно)

Ну а третье условие?

АГНЕССА:

Третье условие – человек должен позволить Коллекционеру записать ее в свою Книгу. Никто не знает, что случается дальше. И поверьте мне на слово, я ни за что на свете не хотела бы этого узнать.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Две ситуации и подходящая музыка:

Локация: лес. Джек идет по безлюдной дороге в густом лесу и курит сигарету. За плечом рюкзак.

Локация: особняк Коллекционера. Коллекционер стоит на балконе и всматривается в лес. Потом заходит в дом, садится за стол, вмокает перо в чернильницу и что-то пишет на пергаменте.

Музыка заканчивается и Джек слышит вдалеке бой старинных часов.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Локация: двор особняка Коллекционера. Джек неуверенно стучит в массивную дверь и ждет. Когда он уже собирается уходить, дверь открывается и на пороге стоит Коллекционер в своем черном плаще. Пристально и одновременно безучастно смотрит на Джека.

ДЖЕК:

(несколько раз моргает)

Удивительно! Это какое-то безумие.

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

(улыбнувшись кончиками рта, но с холодным взглядом)

Мир непостижим, мой дорогой гость. Но нечто о его устройстве мне в свое время удалось узнать. Поэтому спешу вас успокоить – вы еще даже близко не встречались с настоящим безумием. Так и будете стоять на пороге или войдете?

Они молча идут по темному коридору, входят в библиотечную комнату. Коллекционер садится в один конец длинного стола и жестом указывает Джеку сесть на стул в другом конце. Джек садится.

ДЖЕК:

Вы знаете, я наверно зашел сюда по ошибке. Да и вообще вам стоило бы чаще показываться на людях. Местные жители навыдумывали о вас черт знает что.

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

(медленно и выразительно)

Ошибок не существует, мой друг. Есть только неразрывная причинно-следственная связь, которая всегда приводит к одному концу. Я не открывал свою Книгу уже очень давно. Но сегодня, сами того не ведая, вы можете оказать мне услугу. Впрочем, как и я вам. Но все зависит от вашей искренности. И ... от умения рассказывать историю. Во все времена люди редко ценили хороший рассказ. Говорят, что это выдумка или иллюзия. Но что есть наша жизнь, если не выдумка и иллюзия?

ДЖЕК:

Кажется, я не совсем вас понимаю. И что это за книга? Старуха Агнесса сегодня чуть не крестилась, когда говорила о ней.

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

Ах, извините, как невежливо с моей стороны! Я ведь совсем забыл представиться. Мое имя вам знать еще рано. Но кое-что о себе я могу приоткрыть.

Коллекционер указывает рукой на полки с множеством книг.

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

Я в каком-то смысле исследователь. Но меня интересуют не атомы и молекулы. Сила гравитации, законы Ньютона и прочая чушь это просто игрушки в руках младенцев. Попробую растолковать вам мою мысль словами одного парня, который так же, как и вы сейчас, когда-то давно сидел на этом стуле: «Мы грезим о странствиях во Вселенной, но разве же Вселенная не в нас самих? Глубин своего духа мы не ведаем. Внутрь идет таинственный путь. В нас или нигде – вечность с ее мирами, Прошедшее и Грядущее».

ДЖЕК:

Вижу, что красиво говорить вы умеете. Мрачная библиотека, умные слова и все такое. Только черного кота не хватает. Мне известно, что вы собираете истории людей. Но для чего они вам?

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

Это я предпочту оставить при себе, хотя и могу дать небольшой намек. Жизнь порождает и усиливает жизнь. Все взаимосвязано и даже больше, чем вы думаете. Ну что ж, условия вы знаете. Ваш рассказ о своей жизни, потерях и настоящей любви я запишу в свою Книгу. А дальше вы получите свое вознаграждение.

ДЖЕК:

Откуда вы знаете, что рассказ будет именно об этом?

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

Я слишком долго живу на этом свете, чтобы видеть людей насквозь, молодой человек.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Джек садится поудобнее и начинает рассказывать Коллекционеру свою историю. Локация изменяется на ночную улицу возле бара. Из бара доносится кантри музика. Джек идет по дороге к бару и доходит до двери.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

(сопровождает вышеприведенную сцену)

Пригородный бар на окраине Атланты. Не знаю, какие черти занесли меня в эту глушь, но скитаясь во тьме жизни я осознал лишь одну вещь - никогда не вернусь в Портленд. Называйте это как хотите - трус, беглец от призраков прошлой жизни, несостоявшийся неудачник.

Блуждая по улицам нового города, я услышал слабые отголоски живой кантри музыки, доносившиеся из какой-то старой развалины с потертой вывеской "Первый коктейль бесплатно". Когда-то эта музыка могла вдохновить меня, вызвать новые чувства и устремления или, по крайней мере, не оставить равнодушным. Слишком уж много с этим было связано.

Но сейчас мне, беглецу без пристанища, необходимо скоротать этот паршивый вечер хотя бы где-нибудь.

Бар. Какой-то мужчина встает из-за барной стойки и Джек садится на освободившееся место. Мистер Берк протирает стаканы.

МИСТЕР БЕРК:

Вам что-нибудь налить, сэр?

ДЖЕК:

Лучше организуйте бутылку хорошего виски и стакан. Сегодня я намереваюсь утопить прошлое в алкоголе.

Мистер Берк ставит перед Джеком виски и стакан. Он наливает и хочет выпить, но не успевает из-за новой разыгравшейся сцены. Очень пьяный молодой парень (Бенни) подваливает к барной стойке, залпом выпивает полный стакан алкоголя. Потом выпячивает глаза и бежит в туалет.

ДЖЕК:

Современная молодежь совершенно не умеет пить.

ЭМИЛИ:

(подходит к Джеку сзади)

В этом я с вами согласна, молодой человек.

Эмили садится рядом за барную стойку и закуривает.

ДЖЕК:

Признаться честно, встретить такую девушку в этом богом забытом месте, для меня так же удивительно, как увидеть жирафа, среди бела дня разгуливающего по Уолл-Стрит.

Джек выпивает стакан и ставит его на стол. В это время на его руке видно сбитые костяшки и засохшую кровь.

ЭМИЛИ:

А вы наверно любите оставлять синяки на людях?

ДЖЕК:

(глянул на свою руку)

А, вы об этом. Это был первый и, надеюсь, последний раз в моей жизни. Я не сторонник насилия и уверен, что такого больше не повторится.

ЭМИЛИ:

И кто же вывел вас из себя?

ДЖЕК:

(отвечает нехотя)

Сын священника.

ЭМИЛИ:

(рассмеялась)

Вижу вы не очень разговорчивый. Но раз уж странная игра судьбы свела нас в этом замечательном месте, я готова купить вам еще выпивки, чтобы услышать продолжение этой истории.

ДЖЕК:

(достает из кармана помятые деньги и ложит на стол)

Тут нет ничего необычного. Бармен, еще одну бутылку и стакан для девушки. Мы спорили с ним по поводу природы греха. Этот ограниченный умом человек рьяно доказывал мне, что самый большой грех – это гордыня.

ЭМИЛИ:

И какой же, по-вашему, самый большой грех?

ДЖЕК:

(с чувством в голосе)

Предательство!

ЭМИЛИ:

Так я и думала. Вы даже не представляете, молодой человек, насколько я вам завидую.

ДЖЕК:

(протягивает ей руку для рукопожатия)

Джейк Карстон. И может быть раз уж мы пьем в этой дыре, вы изволите объяснить, почему завидуете мне? По-моему меня можно ненавидеть, презирать или относиться ко мне безразлично. Но завидывать это уже слишком.

ЭМИЛИ:

(отвечает крепким рукопожатием)

Все очень просто: вы еще не утратили наивность, а это самое ценное качество в нашем ужасном мире. Один раз потеряв наивность, мы навсегда становимся холодными недоверчивыми циниками, перестаем верить в людей и разрушаем любые ценности, едва к ним прикоснувшись.

ДЖЕК:

(выпивает стакан выски)

Я уже давно не верю в людей.

ЭМИЛИ:

(обращается к Джеку, а потом к мистеру Берку, который протирает стаканы за барной стойкой)

Да ну? Не этот ли человек минуту назад утверждал, что самый большой грех это предательство? Да ведь боль от предательства чувствуют только люди, которые доверяют другому человеку еще больше, чем себе, безоговорочно уверены в нем и считают, что этот человек готов для них на все так же, как и они для него. Так думают только те, кто еще не утратил веру в людей. Не так ли, мистер Берк?

МИСТЕР БЕРК:

(снисходительно улыбается)

Нечасто встретишь подобные рассуждения за этой барной стойкой. Но должен сказать вам, детки, что если кто-то и может завидовать вам, так это я и люди моего возраста. Ведь у вас есть то, чего у меня уже никогда не будет – молодость. Молодость ужасная вещь, она толкает людей на необдуманные поступки, которые оставляют раны на всю жизнь. Но все же прекраснее этой поры нет и никогда не будет. Наивность и цинизм, любовь и ненависть, доверие и предательство, наслаждение и боль – вы еще не раз будете бросаться из крайности в крайность, из пламени в пламя. Сейчас, по сути, вы еще никто, но прелесть молодости в том, что вы можете стать кем угодно. А мне остается только наливать здесь выпивку и убирать за этими несчастными людьми.

В это время из туалета с зеленым лицом выползает Бенни (тот пьяный молодой парень). Мистер Берк берет швабру и тряпку и идет убирать в туалет.

Джек с Эмили продолжают сидеть. Мимо них проходит мужчина средних лет и, поднимая пивной бокал, обращается к Эмили:

МУЖЧИНА СРЕДНИХ ЛЕТ:

(говорит и выпивает бокал)

За тебя, мой юный друг!

ДЖЕК:

(обращается к Эмили)

Вы наверное здесь постоянный гость?

ЭМИЛИ:

А вас я вижу в этом месте впервые. Вас сюда привело отчаяние, как всех остальных людей, или просто забрели по ошибке, захотев промочить горло?

ДЖЕК:

(с болезненной улыбкой)

И то, и другое. Хотя, кстати говоря, в вас единственной среди всех этих людей я не вижу ни капли горя или отчаяния. Наверно просто заходите сюда чтобы поразвлечься?

ЭМИЛИ:

(обиженно)

Значит вы не так уж и хорошо разбираетесь в людях.

ДЖЕК:

Я знаю только, что каждый человек — законченный эгоист, которого заботят только его проблемы. Но только некоторые люди пытаются с этим бороться, а подавляющее большинство принимает это как данность, думая только о себе. Вы, конечно же, относитесь к первому типу. Впрочем, как и я.

ЭМИЛИ:

Я скажу вам больше. Все люди в этом баре относятся к первому типу! Ведь представители второго типа предпочитают лобстеров вместо лапши Мистера Бэрка и автомобили премиум класса, а не машины как у того парня за первым столиком. При входе стоит его старый и покрытый ржавчиной фордик, на котором ездил ещё его дед. А ведь знаете, когда-то я была совершенно другим человеком.

ДЖЕК:

(цокается стаканом с Эмили и выпивает залпом изрядную порцию виски)

В этом мы с вами похожи.

Их разговор прерывается внезапным гулким ударом по столу и звоном бьющейся посуды. Со своего места за одним из столиков, за которым сидит компания из шести человек, встает увесистый небритый мужчина средних лет. Закатав рукава на своем грубом вязаном свитере, он полубезумным, но в то же время очень добродушным, взглядом осматривает бар и намеревается произнести тост.

ДЖЕК:

(вопросительно смотрит на Эмили)

А это еще что за шоу?

ЭМИЛИ:

Руперт Гамильтон. Душа нараспашку. Работает шофером на больших грузоперевозках. Говорят, за последние шесть лет он не пропустил ни одного вечера в этом баре. И, кажется, только что в очередной раз проиграл свою зарплату в покер.

РУПЕРТ ГАМИЛЬТОН:

(громоподобным голосом произносит тост)

Друзья мои! Я хочу поднять этот стакан за настоящую жизнь! Человек слишком часто забывает о самом главном. жизнь стоит намного больше, чем ее смысл. Все люди стремятся к заоблачным высотам, возвышенному смыслу, деньгам, славе и прочей ерунде. Они ставят цели выше пути их достижения. Ловите каждый момент, любите поражение намного больше, чем победу, ведь именно поражение закаляет нас, именно в грязи, неудачах и потерях рождается человек, который хоть чего-то стоит. Так выпьем же за всех нас, за прелесть жизни и за этот рай в шалаше!

В это время из туалета выходит мистер Берк. Руперт Гамильтон видит его, выпивает свой стакан.

РУПЕРТ ГАМИЛЬТОН:

(кричит мистеру Берку и бежит обниматься с ним)

А вот и ты, старина!

ДЖЕК:

До чего же разнообразные личности наполняют наш мир.

ЭМИЛИ:

(с грустью)

Этот человек – особый случай. Сейчас он одолжит у кого-то денег и заплатит за всю компанию, с которой провел вечер. Даже за того сопляка, который выиграл в карты все его деньги, скорее всего жульничая.

ДЖЕК:

И все-таки я могу легко понять, почему Руперт Гамильтон ходит в этот бар каждый вечер. Но ваше пребывание здесь для меня остается сплошной загадкой.

ЭМИЛИ:

Я просто хочу убежать от себя. Точнее от того человека, которым я была всю свою жизнь. Мне отвратительно даже вспоминать о своих бывших мыслях, идеалах и поступках. Думаю, вы испытываете то же самое чувство.

Джек и Эмили выпивают еще по стакану. Эмили отлучается в уборную. В это время к барной стойке подходит мистер Берк и начинает разговор с Джеком.

МИСТЕР БЕРК:

Скорее всего вы нашли друг друга, молодые люди. Я сразу же вижу такие вещи.

ДЖЕК:

Даже не знаю, что на это ответить.

МИСТЕР БЕРК:

Эмили – замечательная девушка. Но она совершенно запуталась в жизни. Отец – сенатор от штата Джорджия, мать владеет модельным агентством. Они воспитывали дочь в духе, который полностью противоречит ее природе, внушая ей, что во всем нужно непременно быть первой и побеждать любой ценой. Отличные отметки в школе, победы на различных интеллектуальных конкурсах. В 17 лет Эмили стала чемпионкой штата по плаванию и получила приглашение от четырех лучших университетов страны. В девочке воспитали одержимость всеми силами быть лучше всех остальных.

В это время показывается сцена, где Эмили в туалете достает из сумочки наркотики (таблетки или порошок) и употребляет их. Смотрит на свое отражение в зеркале и вытирает слезы.

МИСТЕР БЕРК:

(продолжает рассказывать Джеку)

Но, увы, каждая победа несет в себе зародыш будущего поражения. Рано или поздно в жизни каждого человека случается перелом, заставляющий его усомниться, в тех ценностях, которые минуту назад были для него незыблемы. Но Эмили, к сожалению, не была к нему готова. По своей природе Эмили — светлый и открытый человек, способный понимать других людей и искренне сопереживать их чувствам. Такие личности очень часто теряют себя.

ДЖЕК:

Должен сказать вам, мистер Бэрк, что я не психолог и далеко не спаситель чужих душ. Да и забрел сюда, пытаясь убежать от своего прошлого и забыться хотя бы на одну ночь.

МИСТЕР БЕРК:

Запомните, что я вам скажу, молодой человек. Эту девушку я видел такой же счастливой и беззаботной, как сейчас, лишь однажды. Тогда она познакомилась с человеком немного старше ее. Дело шло к свадьбе, но его убили какие-то подонки. Эта история очень странная, и никто до конца не знает, что же произошло. С тех пор Эмили сама не своя. Но, кажется, вы вернули ей чувство жизни.

В это время Эмили выходит из туалета нетвердым шагом. Ее движение немного странные, как будто сознание помутнено. Она дрожащими руками закуривает сигарету и извиняется за то, что так долго была в дамской комнате.

ДЖЕК:

Мы наверно уже засиделись и, к тому же, слишком много выпили. Давайте я провожу вас домой.

ЭМИЛИ:

(немного оживляется)

Да, вы правы. Буду очень рада, если вы меня проводите.

МИСТЕР БЕРК:

Ну а вы, молодой человек, думаю, еще вернетесь к нам сегодня.

ДЖЕК:

(удивленно)

С чего вы взяли? Я вообще не собирался задерживаться в этом городе больше, чем на сутки.

МИСТЕР БЕРК:

Я уже кое-что видел на своем веку, да и немного разбираюсь в людях.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Ночная улица. Джек с Эмили молча идут рядом, думая каждый о своем. На улице больше никого нет, изредка проезжают машины.

ДЖЕК:

Мистер Бэрк говорил, что ваш отец сенатор. Тяжело наверно с такой семьей.

ЭМИЛИ:

(задумчиво)

Это не имеет никакого значения. Я думала вы лучше разбираетесь в людях и сможете понять, что я тоже в какой-то степени беглец от прошлого, как и вы. Вам есть, где переночевать?

ДЖЕК:

Я еще не думал об этом. Наверно вернусь в бар, немного поучу этих прожигателей жизни играть в покер.

ЭМИЛИ:

Я бы не была так самонадеянна. Мистер Гамильтон не опасен. Приглядывайтесь к Дику, этот сопляк до последней карты просто поддерживает ставки, а в конце может ошарашить, сыграв на повышение. Если ведет себя очень уверенно, лучше пасуйте. Со Стивом все наоборот. Он всегда сидит в углу и трясется, чтобы никто не увидел его карты, но очень любит театрально блефовать. По виду непонятно, изображает он радость или действительно сидит со стрит-флешем. Часто ловит на этом новичков. С остальными, думаю, вы справитесь без труда.

ДЖЕК:

Признаться честно, я удивлен такими глубокими познаниями.

ЭМИЛИ:

Вам еще многое предстоит узнать обо мне. Если, конечно, захотите. А сейчас мы уже дошли.

ДЖЕК:

Что ж, в таком случае желаю спокойной ночи. Думаю, что уже знаю, где искать вас завтра вечером. Если не у барной стойки, то за карточным столом.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Особняк Коллекционера. Джек курит и продолжает свой рассказ. Коллекционер сидит, соединив кончики пальцев и слушает.

ДЖЕК:

Я закурил сигарету и мысленно проклял себя. Всю свою жизнь я приносил людям одни разочарования. Каждый человек хотел от меня чего-то, но по различным причинам я не мог или не хотел этого дать. Движимый опьянением, то ли от виски, то ли от переполняющих чувств, я принял решение немедленно уехать куда-то подальше, вернуться к своей аскетической, равнодушной жизни. Решение было твердым и непоколебимым. Бежать, не знаю куда, но только не здесь. Нельзя позволить, чтобы Эмили полюбила меня. Это принесет ей только страдания. Но не успел я опомниться, как уже стоял на пороге того же самого бара.

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

Люди... Всегда другие и всегда одни и те же. Вы тонете в безбрежном океане чувств, тщетно пытаясь найти хотя бы маленький кусочек суши. А если и находите, то вскоре понимаете, что это лишь мираж. Вы устремляетесь за призрачными ветрами удачи, бросающими вас из одного конца в другой. И пока в человеке еще остается способность любить, сопереживать и страдать, он никогда не сможет обрести покой. Ни в жизни, ни в смерти. В этом большая беда человека... И его большая сила!

ДЖЕК:

(иронически)

Откуда же вы столько знаете про человека, если никогда не выходите из этого мрачного особняка?

КОЛЛЕКЦИОНЕР:

У нас с вами разные задачи, но поверьте, мы движимы единой целью. В вас есть созидающее начало, вы творите жизнь, создаете вашу историю, проживаете ее. Ну а я, скромный коллекционер, всего лишь сохраняю их в вечности. Далеко не каждая история попадает в мою библиотеку. Но в этом вместилище человеческих скитаний можно обрести очень многое. Каждый искренний порыв нашей души вызывает отклик в вечно разыгрывающейся драме жизни. И этот отклик рождает новый шанс, иногда даже новую жизнь. Вам сейчас непонятны мои слова, но если ваша история мне понравится, вы сможете сами убедиться в том, что я только что сказал.

ДЖЕК:

Тогда мне ничего не остается, кроме как продолжать рассказ.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Улица возле бара. Бенни (тот пьяный молодой человек) стоит рядом с дверью и курит. Джек подходит к нему и хлопает по плечу.

ДЖЕК:

Тебе уже легче, приятель?

БЕННИ:

(застенчиво)

Да, теперь я пришел в себя. Сегодня первый раз в жизни напился. Дело в том, что я хочу написать книгу. Но не какую-то заумную. А настоящую. Про жизнь. Жизнь, какова она есть. Ты меня понимаешь?

ДЖЕК:

Не сомневайся, я как раз и могу тебя понять. Буду рад почитать. Но зачем же было напиваться?

БЕННИ:

Я все никак не могу поймать слово. Мне нужен материал для книги. Вот я и хотел прочувствовать всю атмосферу на себе. А, уж поверьте, в этом баре материала самой жизни предостаточно. Да еще и ты сегодня появился. У меня, можно сказать, удачный вечер. Кажется, скоро наконец-то смогу поймать это чертово слово. Книга получится на ура.