Глава 13
ЭМИЛИЯ
Элиф ураганом врывается в мой офис, когда я вешаю доску объявлений об убийствах. Она подбегает, чтобы схватить меня за руку и встряхнуть.
— Боже мой! Ты не поверишь, что случилось со мной сегодня. Итак, помнишь, как я сказала, что у меня было плохое предчувствие, что книжный магазин собирается меня уволить? Ну, они это сделали...
— Вот придурки!
— Итак, я плакала в своем «Старбаксе», пока искала романтические книги...
— Как и положено.
— И этот безумно привлекательный мужчина спросил, все ли со мной в порядке. И, конечно, я разрыдалась ему о том, что покупаю книги для комфорта, которые не могу себе позволить после увольнения, и он предложил заплатить за них!
Мои глаза практически вылезают из орбит.
— О боже мой. Надеюсь, ты немедленно сбежала.
— Не совсем, но он спросил меня, что я умею делать, а затем предложил мне должность своего личного ассистента! По-видимому, он писатель! Ты можешь в это поверить? — Ее глаза светятся восторгом.
— Это буквально звучит как сон. Я так ревную, что готова оторвать тебе голову прямо сейчас.
Она отмахивается от моей угрозы насилия взмахом руки.
— Ты профессор. Ты все равно будешь зарабатывать больше денег, чем я, и выполнять гораздо более интересную работу. Я буду отвечать на его электронные письма и вести его социальные сети.
— Я ассистент профессора. Он сказал, сколько за это платят?
— Он сказал, что пришлет контракт, но спросил, приемлемо ли будет заплатить тридцать долларов в час.
Я брызгаю слюной в свой кофе.
— Тридцать? Да, ты официально мертва для меня.
— Он действительно милый. — Она практически сияет. — Я могу спросить, не женат ли он, и свести тебя с ним, если хочешь.
Я хмуро смотрю на нее. Неужели она уже забыла тот полный бред, что случился после моего свидания с Остином?
— Эм. Нет. Ты же видела, как все прошло, когда я в последний раз пыталась встречаться.
— Подумай об этом так: худшее уже случилось. Так что следующий парень определенно будет твоей второй половинкой. — Мак снова встряхивает меня. — Брось, Браяр. Он писатель. Он горяч и покупает книги для грустных женщин в книжных магазинах! Я не смогла бы представить для тебя более совершенного мужчину, даже если бы попыталась.
Я отмахиваюсь от нее.
— Как его зовут?
— Уф. Он назвал мне свой псевдоним и прислал мне трудовой контракт на подпись, но я не могу вспомнить. — Она достает свой телефон. — Дай-ка я проверю...
— Неважно. Я ни с кем не встречаюсь по крайней мере еще пятьдесят лет.
Она со вздохом засовывает телефон обратно в карман и, наконец, обращает внимание на мою доску объявлений.
— Что ты делаешь?
Я объясняю ей, что произошло с Димой. Этот ублюдок ворвался в мой дом, поцеловал меня и признался в убийстве. Худшая часть? Поцелуй — это момент, который я прокручиваю в голове больше всего.
— Значит, он просто стоял там, на твоей кухне? — Элиф повторяет, сидя на моем рабочем стуле, с открытым ртом. Куки и Джинджер обе пытаются свернуться калачиком у нее на коленях, но ни у одной из них это не получается.
— Ага.
— А потом он признался в убийстве? — Последнее слово она выкрикивает шепотом, оглядываясь по сторонам, как будто Дима может где-то затаиться и подслушать ее.
Черт возьми, возможно. С его послужным списком, он мог бы прямо сейчас торчать у меня под окном.
На всякий случай я выглядываю во двор. Ничего, кроме солнечного света, играющего на траве и дубе. По крайней мере, он достаточно умен, чтобы не вторгаться на чужую территорию в середине дня.
— Да.
— А потом он поцеловал тебя.
— Ты все правильно поняла.
После того дня, когда Дима вломился в мой дом, я поняла, что он был прав: у меня нет никаких доказательств того, что он убил Остина. Его признание ничего не значит, особенно если я пойду в полицию, а он будет все отрицать. Они уже относятся ко мне с подозрением. Если я попытаюсь подставить кого-то другого — несмотря на то, что он является фактической виновной стороной, — это только усилит их подозрения по отношению ко мне.
Мне нужно быть умнее его. Мне нужно раздобыть доказательства, чтобы обратиться в полицию. Если я смогу это сделать, я засажу его за решетку за преследование меня и убийство Остина, и мне не придется трижды проверять, заперла ли я дверь каждую ночь, и патрулировать свой дом с бейсбольной битой.
Хотя то, как он вырвал сковородку у меня из рук и небрежно перебросил ее через плечо, заставляет меня думать, что он просто выдернет ее у меня из рук и сломает через колено.
Он сказал, что никогда не причинит мне вреда, но зачем еще ему врываться в мой дом? Зачем наблюдать за мной со двора в маске? Зачем убивать человека за то, что он просто прикоснулся ко мне?
Дмитрий Матвеев — помешанный сталкер. Опасный человек. Страстных слов и мягких губ недостаточно, чтобы убедить меня, что он совсем не такой.
Слишком плохо для него, я насмотрелась слишком много настоящих преступлений, чтобы позволить ему выйти сухим из воды с таким дерьмом. Я и Элиф — мы воздадим этому ублюдку по заслугам.
— Тебе нужно начать вести журнал всех случаев, когда он тебя преследовал, чтобы ты могла сообщить обо всем в полицию. Чем больше у тебя улик, тем больше вероятность, что они смогут предъявить ему обвинение.
Элиф— единственная из моих знакомых, кто когда-либо сталкивался с чем-то подобным — бывший, который преследовал ее и пугал так сильно, что она сбежала на другой конец страны.
Я не хочу, чтобы меня заставляли покидать мой дом, мою жизнь. Особенно потому, что Дим, похоже, не из тех, кто позволяет небольшой дистанции возникнуть, между нами. Несмотря на то, что до начала семестра осталось всего несколько недель, его одержимость уже зашкаливает.
Муза.
Он думает, что я его муза, его вдохновение. Без меня он не сможет писать. Я нужна ему. А это значит, что он не отпустит меня без боя.
Слишком плохо для него, я буду сопротивляться сильнее.
— Ты действительно думаешь, что мы сможем собрать достаточно доказательств? — Я спрашиваю Элиф. — Так много людей знали, чем занимался твой бывший, и подтвердили твою историю, и ему все равно все сходило с рук.
— Но Джеймс был офицером. Если у Димы нет связей, о которых мы не знаем, у правоохранительных органов не будет мотива скрывать это.
Я качаю головой. Отвратительно, что Элиф пришлось иметь с этим дело.
— Я понятия не имею, какие у него связи. — На моем лице расцветает улыбка. — Может быть, пришло время выследить преследователя.
— Прежде чем ты загуглишь его, тебе следует удалить в социальных сетях все, что может больше рассказать о твоей личности. И убедись, что ты не публикуешь свое местоположение.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь следовать инструкциям Элиф, раздается мелодия звонка. Неизвестный номер. Я провожу большим пальцем по экрану, пока Элиф присаживается на корточки на полу, чтобы поиграть с Куки, Джинджер и их любимой игрушечной мышкой.
— Алло?
— Эмилия? — Грубый, сиплый голос сразу кажется знакомым, хотя я не слышала его больше десяти лет.
Мой желудок скручивается в тугой узел.
— Зачем ты мне звонишь? — спрашиваю я.
Взгляд Элиф устремляется на меня с беспокойством.
— Я собираюсь вернуться в город на свадьбу через несколько месяцев. Я хотел составить план, как повидаться с тобой, чтобы мы могли наверстать упущенное.
Наверстать упущенное. Как будто мы старые боевые приятели, а не живущие отдельно отец и дочь. Как, черт возьми, мне теперь его называть? Папа? Отец? Он не заслужил этих титулов.
— Я не заинтересована в том, чтобы наверстывать упущенное.
Мой отец медленно выдыхает. Я даже не могу представить, где он и как выглядит сейчас. Надеюсь, он сейчас такой же уродливый, как и внутри.
— Я знаю, то, что произошло между мной и твоей матерью, повлияло и на наши отношения, но я хочу это исправить. Я работал над собой...
— На самом деле мне насрать. — Из всех случаев, когда он мог попытаться проскользнуть обратно в мою жизнь, ему пришлось выбрать тот, когда я уже имею дело с хищным боссом и навязчивым преследователем. — Тебе следовало работать над собой, когда ты изменял моей матери.
— Ты права, — признает он. — То, как я обошелся с твоей матерью, было неправильно. Я хочу загладить свою вину. Сделать все правильно.
Моя кровь сейчас кипит. Если бы я могла ударить его, я бы это сделала.
— Оставь ее в покое. Ей будет лучше без тебя.
Он невесело усмехается.
— Поверь мне, я знаю. Я сжег этот мост с твоей матерью давным-давно. Но ты все еще моя дочь. Я хочу быть тебе отцом, если ты позволишь.
Каждое слово, слетающее с уст этого человека, — полная чушь.
— Нет. Пожалуйста, держись подальше от меня и мамы. И не звони мне больше. — Я вешаю трубку, сердце колотится так, словно я только что пробежала десять миль.
— Это был твой отец? — Спрашивает Элиф.
— Ага, — ворчу я. — Мама предупреждала, что он может попытаться связаться со мной. Их друзья снова женятся, и они оба приглашены на свадьбу.
Глаза Элиф расширяются.
— Ты думаешь, они снова будут вместе?
— Черт возьми, нет. Моя мама слишком хороша для него.
— Ты собираешься увидеться с ним, пока он в городе?
Я невесело смеюсь.
— Определенно нет.
Брови Элиф сходятся на переносице.
— Ты не думаешь, что было бы неплохо покончить с этим?
— Я покончила с ним. Мой отец — лживый, самовлюбленный мудак, который не заслуживает земли, по которой ходит.
— Я просто говорю, что ты, очевидно, все еще расстроена из-за этого. Обычно это означает, что ты не получила желаемого завершения. Вам не обязательно проводить вместе праздники или ходить на танцы как папа и дочь, но вы можете, по крайней мере, высказать свою точку зрения и зарыть топор войны.
— Дайте мне топор, и я с радостью воткну его ему в грудь.
Она качает головой, но не может сдержать улыбку.
— Я когда-нибудь упоминала, какая ты сумасшедшая?
— Не беспокойся обо мне, Элиф. Поверь мне, я уже отпустила. — В большинстве случаев я с трудом вспоминаю о существовании своего отца. Его отсутствие в моей жизни только сняло ненужный стресс. — Сейчас. Возвращаемся к преследованию моего преследователя.
Сначала мне нужно просмотреть свои аккаунты в социальных сетях и убедиться, что у меня нет никакой другой идентифицирующей информации, размещенной публично.
Я открываю единственную социальную сеть, которой пользуюсь на регулярной основе, в основном для публикации милых фотографий и видео с Куки. Быстрое пролистывание моих постов заставляет мой пульс учащаться.
— О, мой гребаный бог.
— Что? — Элиф вскакивает, выпроваживая Джинджер и Куки за дверь.
Я поворачиваюсь, чтобы показать ей свой экран.
— Этот мудак удалил все фотографии с моими бывшими. Он оставил только селфи, фотографии из колледжа и фотографии с тобой, мамой и кошками.
Ее брови взлетают вверх.
— Вау. Он уже такой собственник по отношению к тебе.
— Я знаю! И как, черт возьми, он взломал мой аккаунт? — Я не его девушка, или муза, или как там еще, черт возьми, он хочет меня называть. Он не может контролировать меня таким образом. Контролировать то, что я публикую, с кем провожу время, кто прикасается ко мне.
— Несмотря на то, что он плохо принимает решения, я думаю, что, к сожалению, у него может быть несколько мозговых клеток в голове, — признает Элиф.
— Ты же знаешь, это все твоя вина.
Ее глаза округляются.
— Я виновата?
— Ты повторно активировала мои профили знакомств против моей воли! Итак, я была вынуждена пойти на свидание с торговцем людьми, Дима устроил ему передозировку, и теперь мы здесь.
Она складывает руки на груди.
— Дима преследовал тебя перед твоим свиданием. Ты сказала, что видела, как он наблюдал за тобой, когда ты была в своем доме.
— Да, но мне нужно на кого-то накричать прямо сейчас, а его здесь нет.
— Так что ты собираешься делать? Ты не можешь продолжать преподавать, когда он твой студент. Ты собираешься попросить отгул?
— Я не могу. Я и так едва зарабатываю, чтобы оплачивать счета, а льготы дерьмовые. Я не могу позволить себе брать отпуск. И будь я проклята, если сбегу от него.
Элиф краснеет, и мне хочется ударить себя по голове.
— Черт, я не имела в виду тебя. Я рада, что ты сбежала от Джеймса. Это единственное, что ты могла сделать. Он был жестоким, ядовитым мудаком. Ты боролась, как могла, у тебя не было других вариантов. Это то, что я хочу сделать сейчас. Обдумаю все варианты и буду бороться изо всех сил.
Она сжимает мою руку и слегка улыбается.
— Мы будем бороться с этим вместе.
Ее улыбка выводит меня из себя. Когда Элиф рядом со мной, никто нас не остановит. Дмитрий Матвеев ни хрена не понимает, с кем связался.