Глава 13-5

— Кто сказал, что тебе нельзя доверять?
— Ты, только что. Ты думаешь, я побегу рассказывать Кассандре твой секрет?
— Нет, — медленно произнес он. — Ты этого не сделаешь, потому что у меня нет секретов, которые можно рассказать.
— Отлично. Может быть, дело в том, что я слишком наивна. — Джой встала. — В этом моя ошибка.
Алекс схватил ее за руку:
— Джой, черт возьми, что происходит?
— Ничего. Ничего не происходит. Совершенно ничего не происходит.
— Сядь.
— Не хочу. Пусти меня. — Она вырвала руку и подошла к окну. В холодном безоблачном небе светила полная луна.
— Да, я люблю ее.
Джой развернулась к нему.
Алекс даже не смотрел в ее сторону. Он, казалось, погрузился в себя, и его тело выглядело не таким большим, как обычно.
— Алекс...
— Я влюбился в нее в тот самый миг, когда впервые увидел, как она бросается в объятия моего лучшего друга. Прошло целых шесть лет, а теперь, когда Рииза больше нет... и конца не видать. — Его живые голубые глаза метнулись к Джой. — Мне не нравится говорить об этом. И это не имеет никакого отношения к тому, доверяю я тебе или нет.
Джой снова подошла к столу:
— Она знает?
Он покачал головой:
— Знаешь только ты да Бог. И пусть так и будет. Надеюсь, мы друг друга поняли?
Она кивнула и опустилась на стул.
— Конечно.
В наступившей тишине Джой смотрела, как он ест.
— Я скоро уеду, — вдруг сказал Алекс.
— Куда уедешь? — Джой постаралась скрыть охватившую ее тревогу.
— В старой папиной мастерской есть ванна и душ. Мне кажется, я смогу поставить там кровать.
— Но там не топят.
— Там есть плита с котлом. Все будет нормально. — Он вертел в руках ложку, рисуя круги по тарелке с супом. — В этом доме слишком много народа. К тому же мне не нравится пользоваться гостеприимством Беннета.
— Ты говорил Фрэнки?
— Да. Она жутко разозлилась. Но понимает, что ей меня не удержать. Я пообещал, что останусь здесь до следующего осмотра у ортопеда. Потом уеду.
У Джой сделалось тяжело на сердце.
— Алекс, если ты задумал медленное самоубийство, я тебе этого никогда не прощу.
Он холодно улыбнулся, глядя в тарелку:
— Поверь, если бы я хотел умереть, то был бы уже в могиле. Я всегда знал, где в доме лежит пистолет.