Ты мой космос

(Внимание! Любителям маленьких пушистых животных читать с осторожностью.)

Плотно поев, впервые за долгое время, спасибо Грегори, я снова отправилась на охоту. Так я называю свои походы наружу в поисках каких-нибудь ценных вещей и добычи. Сегодня я поела, а вот на завтра ничего не осталось. Раньше бы я обвинила себя в чрезмерной жадности, которая не позволила мне съесть часть сегодня, а остальное оставить на завтра, но сейчас не тот случай. Когда-то у меня был как и у всех нормальных людей холодильник, но вот после конца я не могу позволить себе такую роскошь. Поэтому практически вся еда должна сразу быть съедена во избежание гниения и впоследствии отравления протухшими продуктами.

Я аккуратно отодвинула дверцу фургона и чуть-чуть высунулась наружу, с тем чтобы тщательно рассмотреть окрестности на наличие врагов.

На улице было прохладно. Судя по моему календарю сейчас уже начало осени. С наступлением холодов приходит самое тяжёлое время года – зима. Но даже несмотря на это, для меня самым нелюбимым временем года остаётся именно осень, так как с ней у меня связаны очень неприятные воспоминания.

Удостоверившись, что врагов поблизости нет, потихоньку вылезла наружу, заранее проверив весь свой походный комплект. В нем я собрала все необходимые вещи, которые могут понадобиться во время непредвиденных экстренных ситуаций. После конца выжили только самые приспособленные, поэтому без осторожности никак. Она – основа моей жизни. Так, ещё раз, нож – на месте, пистолет – на месте, миниаптечка, фонарик, веревка и спички – взяла, примитивную броню из мотоциклетного шлема, нарукавников и наколенников надела. Теперь можно выдвигаться.

После «конца» изменилась не только моя жизнь, но и мои основные занятия. Если раньше я ходила в школу, училась, смотрела телевизор и занималась рукоделием, а иногда и ходила в спортзал, то теперь моей основной деятельностью являются вот такие опасные прогулки во городу. В случае, если всё дома есть, и отсутствует необходимость выходить, я сижу в фургоне и обустраиваю свой быт там.

Иногда я брожу по узким неровным улочкам полным преград, ям, и всякого мусора и вспоминаю прошлое.

Когда-то этот кинотеатр был очень популярен. Каждый день в этом огромном торговом центре собиралось множество людей. С друзьями, с семьёй, каждый хотя бы раз приходил сюда отдохнуть и весело провести выходные. Когда-то давно я проходила мимо, спешила домой после школы и увидела одну очень запоминающуюся сцену. Под жаркими лучами зенитного солнца, по главной улице шли трое. Высокая женщина, лет тридцати, одетая в красивое лёгкое платье в цветочек, очень нежных, не цветастых оттенков. Её красивые, ухоженные, блондинистые волосы с золотистым отливом очень привлекательно ниспадали на маленькие хрупкие плечи, а на лице была теплая приятная улыбка. Она шла в синих сандалиях, с огромным количеством тоненьких ремешков, украшенных маленькими золотистыми кнопочками. Рядом шел не менее высокий мужчина, чуть постарше её, в светлых хлопковых бриджах и лёгкой белой рубашке на коричневых пуговках. На нем тоже были сандалии, но только более грубые, медово-коричневого цвета, которые хорошо подходили к его глубоким светло-карим глазам и темным волосам. Он тоже улыбался, а потом что-то со смехом сказал, указав на маленького ребенка, которого она держала за руку. Женщина очень звонко рассмеялась и даже использовала свою вторую руку, чтобы смахнуть с глаз слезинку, которая просто не могла там не появиться после такого долгого уморительного смеха. Всё это время она продолжала смотреть на кроху, идущую за ручку с ней. Ребенок был маленький, лет пяти. Судя по всему это была девочка, потому что на ней было маленькое жёлтое платьице до колен и такого же цвета ленточки на тонких торчащих в разные стороны темных косичках. Девочка шла за мамой, с большим интересом наблюдая за происходящим на улице, попутно поедая сладкую вату, которую держала в руке. Вскоре, поняв, что ничего особенного вокруг не происходит, малышка сконцентрировала всё своё внимание на вате и принялась с ещё большей жадностью её поглощать. Только глядя на неё издалека, можно было легко понять, что вкусняшка ей очень нравится. Она так торопливо ела, что почти не успевала проглотить предыдущий кусочек сладости, как тут же откусывала следующий. Вскоре у неё уже были сладкие руки и лицо, которое всё сплошь было покрыто тонкими ниточками. Со стороны это выглядело так, будто у маленькой девочки выросла борода и усы! Над этим и смеялась идущая рядом с ней женщина, попутно привлекая своим заразительным хохотом внимание всех прохожих к маленькому очаровательному чуду в вате. Неудивительно что никто из прохожих не смог удержаться от смеха или хотя бы от очень широкой улыбки. Потом счастливая семья подошла к зданию кинотеатра и скрылась за углом.

Постепенно отгородясь от своих воспоминаний, я с грустью посмотрела на бывшее когда-то великолепным здание. Сейчас оно было похоже на огромные груды камня, или гору расколотых на куски камней, которые всё-таки в некоторых местах сохранили свою форму, образовывая лабиринт из узких коридоров и ходов совершенно разных размеров. Где-то я могла бы пройти в полный рост, где-то ползком, а где-то сохранившиеся внутри туннели были такими маленькими, что там не мог бы пролезть и ребенок. Такие места были идеальны для нор и жилищ собак, кошек, кроликов и другой мелкой живности. Надо бы проверить. Но моё главное правило – осторожность, а гарантии того, что протиснувшись между камнями в поисках добычи, я смогу выбраться обратно - нет. Только подумав о том, что может произойти со мной в случае обвала, меня с головой накрыли тревожные воспоминания о случае, произошедшем около четырех лет назад. В то время у меня ещё не было пистолета, и я охотилась лишь с ножом, поэтому и результат был практически нулевой. Однажды…

«О, там есть кролик, маленький сытный кролик. В последний раз я ела четыре дня назад. И это была крыса, отвратительная грязная крыса, от вкуса которой хотелось вырвать. А вот кроликом я ужинала только в четверг две, нет, три недели назад. У него было такое вкусное нежное мясо, прямо мальчики оближешь, абсолютно несравнимое с крысятиной».

Медленно я начала приближаться к кролику, сидящему у небольшого пяточка бывшего газона на обочине дороги, с остервенением жующего травку. Тихо, стараясь не издавать никакого шума, я подкрадывалась к своей добыче. Так тихо, что я казалось, слышала дикое биение собственного сердца. Внезапно у моих ног раздался какой-то хруст, и кролик мгновенно пустился наутёк. Я, внутренне понимая, что это уже бесполезно, принялась преследовать беглеца. Кролик с силой отталкивался своими задними ногами от земли и на огромной скорости постепенно отдалялся от меня. Даже после таких жесточайших тренировок я не могу за ним угнаться! Расстояние между нами растет, и моё настроение стремительно падает. Такими темпами я действительно лишусь ужина. Если бы только я не была такой голодной, я возможно могла бы бежать быстрее, если бы не волокла из последних сил ноги, обессилевшая от голода и недостатка сна. Я понимаю, что этот кролик может быть моей единственной возможностью поесть на этой неделе, поэтому упрямо не сдаюсь, продолжая преследование. Вскоре кролик подбежал к развалинам какого-то здания и скользнул в маленькую норку, полностью скрывшись в темноте туннеля. Сначала я жутко расстроилась, но потом внезапно поняла, что это даже хорошо, наверняка у этой пещерки только один вход, он же и выход, а значит теперь кролик от меня никуда не денется, и на ужин меня ждёт горячая, сытная крольчатина! Я помнила слова других выживших о том, что в такие места лезть опасно, но голод взял вверх над разумом, и я, опустившись на четвереньки, стала потихоньку протискиваться в узкое отверстие. Внутри было темно и абсолютно ничего не видно, стены были холодными, и из-за тесноты туннеля сильно давили на меня, но я продолжала путь вглубь. Постепенно туннель стал расширяться, пока я не попала во вполне нормально сохранившуюся комнату, которая, видимо, была раньше чем-то на вроде подавала, и поэтому сохранилась во время бомбардировки.

В углу помещения сидел кролик, вжавшись в поверхность стен. А вот и ты, мой вкусненький. Осталось тебя поймать. Но как только я приблизилась к нему с ножом, он резко уклонился и устремился куда-то в сторону, из последних сил пытаясь спастись. Поймать его затрудняла почти кромешная темнота вокруг, поэтому я сначала не спешила его добивать. Но поняв, что любые минуты промедления могут стоить мне ужина, ведь он может найти другой выход, принялась яростно гнаться за ним, рассекая ножом воздух буквально в сантиметрах от добычи.

Вскоре кролик начал просто кружить по комнате, бегая кругами туда-сюда, в единственном желании избежать моего ножа. Но к несчастью для него, все его попытки заранее были бесполезны: чтобы его догнать я начала отталкиваться от стен комнаты, значительно ускоряясь, и через мгновение всё таки догнала его, попав по нему ножом, вспоров нежную, покрытую мехом кожу. Теплая кровь брызнула во все стороны, покрыв всю поверхность холодного лезвия, некоторые капельки попали мне на лицо. Кролик замедлился, видимо я перерезала какие-то важные мышцы или связки, и вскоре это стало для него смертельным. Я последний раз посильнее оттолкнулась от стены и пронзила его насквозь. Теплая кровь окрасила мои руки, маленькое тельце в моих руках ещё несколько секунд подергалось, и затем замерло. Меня охватил просто дикий восторг. У меня получилось! Сегодня я поем! Не могу дождаться! Изо рта уже потекли голодные слюньки! Нет, наберись терпения, его надо сначала приготовить должным образом. От мыслей о вкусном ужине меня оторвал какой-то треск. Обернувшись я увидела, что стены комнаты покрываются трещинами, и из туннеля слышны какие-то грохочущие звуки. Осознание пришло мгновенно - туннель рушится, и если я сейчас же не выберусь, то останусь заживо погребенной в этом темном заброшенном месте.

Я бросилась к туннелю, но было уже поздно. Узкий проход завалило тяжёлыми камнями, выход наружу был перекрыт. Комната погрузилась в непроглядную темноту, меня с головой накрыл страх, и мне стало совсем не до убитого кролика. Стоил ли он того чтобы умереть? Нет конечно! Надо искать выход, пока у меня не закончился воздух. В полной темноте я стала ощупывать стены, в поисках какого-либо выхода. Пыталась отодвинуть камни отделявшие меня от улицы, но всё было тщетно. Не знаю, сколько времени я там провела, может часа два, может больше, но постепенно я начала уставать, да и от моей активной деятельности воздух тратился гораздо быстрее, поэтому я решила отдохнуть немного. Поле нескольких минут отдыха я продолжила поиски выхода. Но с каждой минутой моя надежда стремительно угасала. Мне не вырваться отсюда. Я умру. Это конец.

Я вспомнила всю свою жизнь до конца, времена своего выживания после него, понимая, что вся моя отчаянная борьба была бессмысленной, ведь здесь и сейчас, пройдя так много, я глупо и бесславно погибну.

Постепенно мне становилось всё хуже, видимо воздух кончался, мои силы тоже были на исходе. Когда я начала терять сознание, с жадностью вдыхать уже не приносивший ничего кроме вреда воздух, осознание скорой смерти прострелило голову ещё раз, но гораздо более отчаянно, испуганно, болезненно. Меня охватила паника, вокруг темнота, я задыхаюсь, от страха из глаз потекли слезы, снова подступала ставшая уже привычной и легко узнаваемой истерика. Никто не придет. Мне конец.

Запоздало стала изо всех сил биться о стены комнаты, отчаянно зовя на помощь. Буквально крича, умоляя о спасении.

Никто не идёт. Я одна. Совсем одна. И сейчас умру здесь в одиночестве.

Перед глазами пронеслись все мои неисполнение желания и сожаления. Я столько всего в этой жизни не успела.

Я не хочу умирать! Кто-нибудь помогите! Спасите меня! Умоляю! Пожалуйста!

Я обессиленно упала но пол и уже молча плакала, медленно теряя сознание. Последнее что помню, это оглушительный треск и тоненький яркий лучик света, который подарил мне надежду на спасение».