Обливион

Ужаснейший день выдался у Екатерины, лил промозглый дождь за окном, а она с огромнейшей неприязнью смотрела на себя в зеркало. Видела она в отражении невероятно несчастную женщину, которой нужно было через пару часов явиться в церкви. «Венчание» - это слово с ужасной болью отдавалось у нее в голове. Ей было уже тридцать с небольшим и именно это и побудило нашу даму принять предложение. Ее семья на кладбище встречает тихо и мирно многочисленные рассветы и закаты, а больше у нее никого и не было. Ничего не шло у нее по жизни. Ни игра на клавесине, ни писательство, ни хозяйские дела. Она была одинока. Страшно одинока и именно это и сыграло с ней злую шутку.

Ричард смотрел в окно и понимал, что событие несомненно перенесется, но его это собственно и не беспокоило. Он думал лишь о том, как его жизнь изменится с появлением такого прекраснейшего человека как Екатерина. «Екатерина» - пронеслось в мыслях Ричарда. Его сердце начинало биться в такт, казалось, со всем миром. Это не могло не радовать его душу. И тем более эти думы вторгались в его голову, тем более бешено колотилось его и без того учащенное сердце. Но ему только и оставалось, что ждать того момента, чтобы вновь увидеть ее оливковое лицо, ее томный взгляд с темными очами и замерший в одном положении рот. Он не видел как та улыбается, но он чувствовал, что именно она должна быть с ним.

Отгремели колокола, когда экипаж с Ричардом и его свитой прибыл к церкви. Как и предполагал будущий жених, Катерины еще не было хотя тот решил прибыть на пол часа позже назначенного срока. Спустя целый час явилась, наконец, и сама невеста. Она была одета в кремовое кружевное викторианское платье с высоким горлом, такие были в нынешнее время в моде, оно подчеркивало изящную длинную шею женщины, а в руках она держала букет из прекрасных в своей простоте полевых цветов. Ричард совсем легко и быстро взглянул на Екатерину и еще больше стал боготворить ее в своей душе. Невеста же как выглядела томно и безрадостно, так и продолжила свое дело, даже не взглянув ни разу на своего будущего мужа. Так они, на некотором расстоянии друг от друга, прошли через ворота и направились к алтарю.

Священник уже нервно постукивал ногой о расписную плитку, которой был выложен весь пол церкви. Завидев жениха с невестой, подымающиеся по ступеням, он (священник) тут же приготовился, поправил платье и стал ожидать. «Молодые» добравшись до своего места, все еще стояли порознь, что не на шутку смутило служащего церкви. Обратив на это свое внимание, Ричард подошел ближе, но поняв что этого не достаточно, и вовсе легонько за плечи подвинул невесту к себе.

Она конечно была напряжена и за бесчувственным лицом скрывалась невыносимая мука, но никто ни мог и поразмыслить об этом. Казалось ей, что ее жизнь прямо сейчас оборвется и потеряет какой-никакой, но смысл. Ведь какой смысл жизни у домохозяйки? Ухаживать за детьми и следить за чистотой дома, что в нашей даме не вызывало глубокого, а возможно, и вовсе никакого интереса. А ее будущий муж и вовсе был ей не знаком. Они виделись всего раз на одном балу, в честь дня рождения некой поэтессы, на который Екатерина чудом, но все таки умудрилась попасть. Кто такой этот Ричард и каким он был человеком в повседневной жизни она и вовсе предположить не могла.

Речь священника была монотонна и скучна, что не могло не вызвать среди всех присутствующих чувство сильной и непобедимой скуки, а кого-то она и вовсе одолела и те уже дремали, посапывая.

Вообще приглашенных было не много, но этого вполне было достаточно, что бы почувствовать некое ощущение праздника, что и вполне ясно чувствовал Ричард. Его прислуга в количестве пяти человек, двоюродные братья, коих было двое, троюродная сестра и его любимая кошка Туманнка, которая удобно пристроилась на коленях Элизы, той самой троюродной сестры нашего жениха. Со стороны невесты было все тихо. Некого было ей приглашать. Да она, натурально, не знавала никого из своей родни, кроме, как уже было сказано, почивших родителей.

Священник, видимо, всегда считал своим долгом спросить про согласие обоих сторон. Ричарду это далось весьма легко, хоть и волнительно настолько, что у него вспотели ладони. А Катерина, в свою очередь, как онемевшая стояла и не могла вымолвить ни слова. Может она задремала и не понимала что происходит? На самом же деле она была очень гордой леди и сказать «да» для нее было сравнимо с унижением ее чести и гордости, что очевидно было не так, но таков был ее нрав. Прождав все также без каких-либо изменений в лице, она спустя минуту или около того, смогла выдавить из себя весьма сомнительное «да», но кого это беспокоило? Разве что ее саму, да Ричарда, который был весьма задет ее промедлением, но виду не подал.

Настало время обмениваться кольцами и как ни кстати их, увы, не оказалось на месте. Ричард растерявшись в глубине, снаружи не выдавал своих эмоций, только подозвал к себе Германа - своего слугу.

- Герман, где кольца? - серьезно спросил Ричард.

- Я не знаю, хозяин, не знаю. Я все передал, но может они утеряли. - после этих слов Ричард тяжело вздохнул.- но я разберусь, хозяин! - немного нервозно воскликнул слуга и отлучился.

В зале повисла неловкая продолжительная пауза, которая еще больше напрягла Катерину. Это точно был самый ужасный день в ее жизни! Ни колец, ни свадьбы. Ради чего она изнемогала и писала все эти ответы на бессмысленные любовные письма, посылаемые Ричардом? «Дура!» - думалось категорично ей.

Кольца, наконец, были вынесены на бархатных багровых подушечках. На каждой подушечке золотыми нитками были вышиты имена венчающихся. Ричард первый взял кольцо и протянул невесте руку. Та смотрела как-то сквозь мужчину, но руку все-таки дала. Катерина смотря только на руку Ричарда или возможно на кольцо, это было весьма не понятно, надела колечко и было видно, что руки ее немного потряхиваются. Ричард нежно сжал руку возлюбленной, чтобы успокоить ее, но она только не выражая эмоций медленно подняла на Ричарда свои черные глаза. «Ах сколько мрака и сколько тайн они хранят!» - все не унимались мысли жениха дворянского роду. Он жаждал вечно смотреть в них и стать вечным заложником их темной обители.

- Поздравляю! Вы стали мужем и женой! - более громко, но все также монотонно-заученно осведомил священник нашу пару.

Их не стали побуждать к поцелую. Ричард позаботился и об этом. Он абсолютно четко подозревал о некой робости своей избранницы. Он знал, что она не готова к этому. «Но со временем они точно станут ближе и их любовь друг к другу будет разгораться пуще прежнего.» - в это верил дворянин. Он не хотел и мыслить об ином исходе. Поэтому сразу же после, уже муж и жена, отправились в замок, находившийся над обрывом на высоком холме. И были эти владения огромны для нашей бедной Катерины.