Пролог
22 июля 209 года
Начало лета и все люди были воодушевлены необычным явлением...
Я лежала в больничной койке не желая чему-то радоваться, как все остальные. В это время по радио радостно щебетала ведущая:
"Все сейчас смотрят на небо?
Сейчас происходит самое большое солнечное затмение за 61 год. Наблюдаем, как луна в 400 раз меньше солнца медленно поглощает гигантскую звезду.
У меня странное чувство. Такое ощущение, будто случится нечто необычное. Я очень жду, что со мной случится что-то чудесное. Надеюсь, что с вами тоже произойдёт что-то чудесное, дорогие слушатели! Начнём первую часть песни... С нами прекрасные парни из Н Клипс. У нас принято, что все новички должны кое-что сделать... "
– Надо накрасить тебе ногти, – говорила мама, подстригая ногти на моих ногах, – В твой любимый, жёлтый, жё-ёлтый!
По голосу было понятно, что она в хорошем настроении, а мне хотелось провалиться сквозь землю и не слышать, и не видеть ничего. Словно фарфоровая кукла лежу здесь.
– Соль, посмотри в окно! Такая прекрасная погода.
Толку от того, что я буду вечно смотреть через это чертово окно, когда и шагу ступить не могу. А погода, вовсе, не прекрасная.
– Может прогуляемся? – предлагает мама,– Врачи говорят, что постоянно лежать на кровати не на пользу. Тебе нужно практиковаться ездить на инвалидном кресле. Давай немного подвигаемся?
Я не обращаю внимания на разговор и не хочу гулять, тем более практиковаться езде на инвалидной коляске, которую мне хочется выбросить через это окно. Радио так и не умолкает:
" Здравствуйте, меня зовут Пэк Ин Хек. Я новый лидер поп- группы Клипс... "
Вновь слышу, как мама смеётся, поскольку ведущая неправильно произнесла имя лидера группы и в мгновение замолкает.
– О, боже. Соль, больно? Ты в порядке?
Ничего не чувствую. Мне должно быть больно физически? Только сейчас отрываю взгляд от окна и смотрю на маму. На её глазах подступают слёзы, но с чего бы. Смотрю на её руки, которые сжимают мою стопу. Вот оно что, подстригая, она задела кожу. Появилась кровь.
Всё равно.
Мама с какими-то словами подрывается с места и задевает стеклянную вазу с цветами. Она падает на пол и разбивается в дребезги.
Я не проявляю каких-то эмоций. Дожидаюсь, когда она уходит и смотрю на разбитую вазу.
Не хочу жить!
Медленно, но с трудом поднимаю с пола большой осколок. Острая грань впивается в кожу.
Мои мысли прерывает голос соседки по палате:
– У тебя телефон звонит.
Только сейчас замечаю, что на тумбочке лежит мой раскладной белого цвета телефон. Кто может мне звонить в это время. Не буду брать.
– Как же громко, – возникает моя соседка, – Ответь уже на звонок!
Вздыхаю, прячу осколок вазы и хватаю телефон. Не спешу отвечать на неопределённый номер. С трудом приподнимаюсь на кровати и подношу трубку к уху:
– Алло, – приятный мужской голос и кажется таким знакомым, но через секунду осознаю, что он такой же как по радио. Те же самые слова,– Вы меня слышите?
–Что? – спрашиваю саму себя, не понимая как такое возможно.
– Здравствуйте, меня зовут Рю Сон Же.
– И что.
– Вы знаете кто я такой?
– Нет, не знаю, – говорю с безразличием.
– Вы слышали про группу Клипс, мы дебютировали 2 месяца назад,? – отвечает другой мужской голос.
– Говорю же, не знаю!
– Жаль, у него не получилось! – внезапно говорит ведущая радио, – Спасибо, что ответили на наш звонок. Это шоу друзья Хам Шым Нен.
– Всего доброго, – уже с раздражением отвечаю я, но как только хотела сбросить, снова эта девушка.
– Секунду, у нас есть подарок для вас.
– Спасибо, не надо.
– Разве, сейчас не прекрасная погода? Мы пришлём вам пару кроссовок для прогулок.
Не было никакого смысла в этом звонке. Всё идёт против меня. Позвонить, ради этого? Хочу, вновь, взять осколок и распороть себе руки. Представляю в голове, как медленно буду истекать кровью и жизнь покинет меня.
– Они мне не нужны! – уже громче отвечаю я, тем самым ставя точку на этом бессмысленном разговоре.
– О... Тогда какой подарок вы бы хотели? Как насчет новой модели велотренажёре?
Всё понимаю. Для них это шоу, но для меня это реальность. Они все издеваются надо мной? Начинаю злиться.
– Не нужно мне ничего! Мне не нужны все эти вещи! – срываюсь на крик, – Подарок? Вы можете сделать так чтобы я снова могла ходить!? Вот чего я хочу! Если нет, то чего звоните мне просто так? Вам весело так шутить?
На том конце резко замолчали, а мне лишь смешно и больно от этой ситуации.
– Вы, парни, счастливчики. Наверное, весело вам живётся... Но, где-то там, есть люди которые не хотят жить, потому что на улице прекрасная погода! Поэтому не звоните мне никогда, если не хотите чтобы я сожгла ваше здание!
С гневом кричу и кидаю телефон, а он со звуком падает на пол.
– Простите нас, это было не специально...
Заткнитесь. Заткнитесь!
– Госпожа, – вновь парень по имени Сон Же, – Вы нас ещё слышите?
Я уже подумала, что на этом звонок закончен, но нет. Как же их заткнуть? Поэтому зову маму, но резко замолкаю.
– Спасибо вам, – благодарит и не понимаю почему, – За то, что живёте. Это хорошо, что вы живы и те, кто рядом с вами будут благодарны вам за это.
Его слова заставляют представлять маму, которая улыбается сквозь боль. От этого мне лишь тяжелее на душе. Чувствую себя эгоисткой, которой наплевать на чувства собственной матери. Не хочу жить, ведь жизнь уже кончена. Не имея возможности ходить, нет смысла что-то пытаться делать дальше. От моего существования не должно быть кому-то на душе легко.
На глаза наворачиваются слёзы и не хочу их выпускать на волю.
– Продолжайте жить дальше, потому что на улице прекрасная погода. Я слышал завтра будет дождь, так что дождитесь когда он закончится. Продолжайте жить, а потом... Однажды, настанет день, когда жизнь не покажется такой уж плохой.
Мне хочется исчезнуть, но теперь не могу. Его слова раздаются в моей голове и не затихают. Мама заходит в палату и видит меня рыдающей. Ей ведь больно видеть мои слёзы, но мне не сдержать их. Я люблю свою маму и не хочу, чтобы после моей смерти она горевала, но разве будет лучше оставаться живой?
Что же мне делать дальше? Неужели, действительно, прислушаться к его словам. Я всегда благодарила вселенную за такую чудесную жизнь, а теперь пытаюсь с ней покончить.
Ничего уже не будет по-прежнему.