Ты должна быть сильной
Десять лет назад
Наоми сидела за обеденным столом и смотрела в свою тарелку, полную едой. Рядом с нарезанными, как под линейку, овощами, лежал огромный кусок сырого мяса с кровью. Девочка знала откуда оно, поэтому к нему даже не притронулась, чем только раззадорила Джошуа.
-Почему не ешь? -спросил мужчина, доедая свою порцию. Ему не терпелось пойти со старшей дочерью в сарай и спуститься в подвал.
-Аппетита нет, -прошептала Наоми, не осмеливаясь взглянуть на отца. Ей было страшно. Она ещё не понимала какую стратегию стоит выбрать. Что лучше: постоянно соглашаться на безумные идеи Джошуа и получать его благосклонность? Или отказываться от всего предложенного и столкнуться с его гневом? Каков путь наиболее верный? Какой путь позволит сохранить себя целой?
-Это хорошо, -Наоми вздрогнула. Времени осталось мало. Может, стоит сослаться на плохое самочувствие? Не поможет. -Доедай и пойдём. Нас ждут грандиозные дела.
Шелли, которая до этого спокойно жевала мясо, вдруг вскочила и вытерла рот рукой:
-Я хочу с вами! -восьмилетняя девочка захлопала в ладоши и закружилась на месте.
Наоми оторвала взгляд с тарелки и перевела сначала на маму, потом на сестру. Она искренне надеялась, что Шелли не постигнет такая же участь, как и её. Пусть остаётся запасным вариантом. В данной ситуации это даже хорошо.
-Нет. Ты не пойдёшь с нами, -наотрез отказался Джошуа, аристократично протерев губы белой салфеткой.
-Мам..? -Шелли посмотрела потускневшим взглядом на Агату, ища поддержки.
-Ты останешься дома и будешь делать уроки. Твоя успеваемость очень низкая, -женщина не взглянула на дочерей.
-Почему вы любите Наоми больше, чем меня? Чем она лучше? Чем? Бесите! -Шелли зарычала и стукнув ногой о пол, взбежала по лестнице.
Разве это любовь? Любовь-это когда ты с горящими глазами смотришь на человека и знаешь, что он сейчас сделает; когда ваши мысли совпадают и вам не требуется слов для объяснения в чувствах. Это когда ты готов горы свернуть, взять на себя ответственность за этого человека и отдать за него жизнь.
Или то, что происходит в семье Грин можно назвать любовью?
-Пошли
Джошуа встал, задвинул за собой стул и ,пройдя мимо жены, подошёл к двери. Он уверен, что Наоми готова к очередной битве. Как внутренней, так и внешней. Ей десять. Пять лет тренировок не должны пройти зря. Особенно для неё, ведь Наоми очень талантливая и быстро обучаемая.
Девочка сглотнула ком в горле и посмотрела на маму. Та с печалью посмотрела на дочь и проговорила одними губами: "Я люблю тебя, моя малышка".
Наоми знала о любви мамы. Знала, что только её мелодичный голос, её песни смогут растопить камень вместо сердца и заставить его биться вновь. Только она и Шелли дарят хоть какие-то эмоции. Какие-то остатки от того, что можно чувствовать. Точнее, что человек должен чувствовать.
Наоми пошла за отцом в сарай. Она уже не гадала о том, что будет. Всё привычно. Отец запирается изнутри. Отодвигает тяжёлый рабочий стол. Откидывает ковёр. Вводит цифры на замке. Отпирает подвал. И всë:кромешная тьма, поглощающая тебя с новым разом всё сильнее. Из неё выбраться становится сложнее.
-Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Отец положил на стол метательные ножи, топоры и боевые клинки. Их переливающиеся лезвия уже не кажутся такими пугающими, как было раньше. Они стали даже привлекательными. Такие необычные. Такие родные. Каждый отличается по-своему. Каждый пригоден только для одного. И, скорее всего, каждый из них побывал в крови. Неважно, человеческой или животной. Каждый из них запачкан кровью.
Наоми подошла к столу, провела тонкими пальцами по гладкой поверхности ножа и посмотрела на мишени. Сколько раз она стояла перед ними. Сколько раз держала в руках оружие. Сколько раз её заставляли видеть в мишени обидчиков. Сколько раз она представляла. Сколько раз ей казалось, что руки окрашиваются кровью. Сколько раз она плакала ночами из-за того, что теряет рассудок. Сколько раз она хотела сбежать, но из-за слабости не могла. Сколько раз...
Время замедлилось. Отточенные годами движения совершались сами собой. Но борьба мыслей внутри головы мешала сосредоточиться. Они бились о черепную коробку и отскакивали, как попрыгунчики. С каждой секундой голос в голове, собственные мысли становились всё громче и громче, отчего перед глазами плыла картинка. Дышать становилось труднее, будто твоё лицо накрыли подушкой.
Нож за ножом пролетали либо мимо мишени, либо попадали, но не в центр. Они с лязгом падали, наполняя помещение признаками жизни. Решётки давили грузом, казалось, что стены вот-вот начнут сужаться и ты окажешься, запечатанной в собственном кошмаре.
Наоми предчувствовала что-то неладное. Отец не может просто взять и оставить неудачи дочери. Его молчание страшнее любых слов. Лучше слышать, как он кричит и яростно срывается, чем смотреть в леденящие янтарные глаза.
Девочка глянула на мишень и разочаровано выдохнула. Чего она хотела? Попасть и впечатлить отца, чтобы он побыстрее её отпустил? Или, наоборот, доказать, что она полное ничтожество, чтобы от неё отстали? Если это произойдёт, то Джошуа переключиться на Шелли. А этого нельзя допустить. Это их игра и ни чья больше. Никто не должен быть замешан в ней.
Мимо уха что-то пронеслось и с гулким стуком воткнулось в "яблочко" мишени. Наоми приоткрыла рот, удивившись, насколько близко рядом с её лицом пронеслось оружие, которое могло её задеть. Сердце на мгновение замерло, а дыхание сперло. Руки затряслись от мысли, чтó только что произошло
-Видишь, Наоми, это просто. Надо лишь захотеть и сосредоточиться, -Джошуа протянул длинное лезвие клинка, на которых он с дочерью часто сражался.
Наоми сглотнула кислую слюну. Предчувствие её не обманывало. От Джошуа можно ожидать всего. Даже человек, который его родил и воспитал, не знает всего того, на что способно его чадо.
-Я пытаюсь, правда, -девочка потупила взгляд вниз, а потом посмотрела на мишень. Результат её не впечатлил. Намного хуже, чем было. Что с ней происходит? Почему это место давит на неё своей атмосферой? Почему мысли начинают роиться, как только нога ступает на первую ступень? Как избавиться от них? Как перестать видеть в отражении монстра, выплескивающего эмоции насилием?
-С тех пор, как ты начала заниматься, у тебя ничего не получается
Джошуа сделал выпад и вынес руку с клинком вперёд, нанося колотый удар. Наоми увернулась в бок, расширив глаза. Она почувствовала, как громко бухнуло сердце в груди, чуть не сломав рёбра. Страх перед болью двигал ей. Она боялась почувствовать её. Что, если боль будет настолько невыносимой, что захочется умереть?
-Когда ты отстанешь от меня?
Наоми не отражала удары, только убегала от них, сжимая клинок в трясущейся руке. Она не хотела навредить отцу. Никогда. Она никогда никого не обидит.
-Когда перестанешь быть слабой.
Наоми упёрлась спиной в холодную решётку. Отступать некуда. Всё.
Джошуа замахнулся рукой и целился сверху вниз, не давая возможность к побегу. Нужно встречать опасности лицом к лицу, а не щемиться от них, как трусливая мышь от кошки. Ведь мышь тоже могут бояться, хотя на первый взгляд она безобидна.
Наоми судорожно выставила руку с клинком вверх, защищая лицо и грудь. Раздался удар металла о металл.
Девочка зажмурилась. Она чувствовала как горят мышцы предплечий и плеч. Наоми сдерживала натиск Джошуа, который давил всё сильнее и сильнее. Его глаза горели адским пламенем.
-Матери любят своих детей, а отцы делают их сильными.
Наоми напрягла мышцы, вложив всю силу и злобу, копящуюся долгие годы, и попыталась оттолкнуть отца, но лишь сильнее впечатала себя в решётку.
-Я не хочу быть сильной. Не такой ценой.
Джошуа отступил, но через секунду ногу Наоми пронзает дикая боль в области колена. Девочка повалилась на пол, выронив клинок. Почему отец так отреагировал? Неужели, понял, что дочь может выйти из-под контроля? Понял, что может потерять то единственное, ради чего он существует? Или то, что Наоми станет страшнее, намного страшнее и опаснее его? Неужели, она затмит его?
Наоми схватилась за колено. Жгучая боль распространялась на всё тело, отдавая мерзкой пульсацией во всех органах. Рассудок затуманивался. Перед глазами был лишь бетонный пол, на котором в некоторых местах проглядывалась запечённая кровь.
-Поднимайся, -бросил Джошуа, отходя к столу. Он вернул все предметы обратно на свои места.
-Я не могу. Я повредила ногу, -в глазах Наоми стояли слезы. Этого она и боялась. Она слабая. И это правда.
-Знаешь, какое самое главное оружие воина? Не меч, не лук. А умение переносить боль. Овладей им. Никто и ничто не будет властно над тобой.
Джошуа достал откуда-то коробку, набитую стеклом и поставил перед Наоми.
-Поднимайся и вставай.
-Нет, -прошептала девочка, качая головой.
Мужчина рывком поднял дочь с пола и поставил голыми ногами на стекло. Оно сразу же стало окрашиваться кровью.
О бетонные стены бился детский девчачий крик. Никто не поможет. Никто не услышит.
-Я больше не могу, пожалуйста, -слезы градом текли вниз, разбиваясь об острые осколки.
-Ты должна быть сильной, -это была последняя фраза перед тем, как комната закружилась перед глазами. Тьма поглотила Наоми. Снова.