74.В замен.
- Начинайте. - командует Тони, наблюдая через стекло смотровой активную возню мед персонала. И то как катетер отсоединяют от прошлой смеси и вводят новую. Сердце демона сразу же начинает биться быстрее. Впервые за эту неделю.
Хотя прошлый раз, когда они занимались операцией по извлечению эмбриона, ее сердце держало свой спокойный ритм. Ребёнка достали через небольшой надрез кесарева и успешно поместили в специальную жидкость, где поддерживалась оптимальная температура и подавалось питание. Этот алый комочек был настолько маленьким, что когда Стив его увидел, то еще долго не мог поверить, что он настоящий. Что его смогли вот так безопасно извлечь. А после, смогли продолжать выращивать вне тела матери. Не смотря на все те достижения Тони, на его новые супер инновационный изобретения, глава считал, что именно этот инкубатор: самое грандиозное творение. Творением, которое смогло дать жизнь добровольному слиянию демонического оружия и человека. Дать жизнь кровному продолжению Рамлоу. И в итоге тому, кто сможет заставить Стрейчл жить дальше. Так или иначе.
Отмахнувшись от мыслей, Роджерс с тройным внимание наблюдает за тем, как Винил, наконец, просыпается. Искоса засматриваясь на ее новые шрамы, которые как все и остальные, попросту исчезнут. В привычном исключении звездообразной вспышки на груди, которая не уйдёт. Пока камень внутри, уж точно. Как и основной урон, что был получен совсем не из-за энергетического взрыва. Не из-за опасного приземления или арматуры, а из-за разрыва связи. Но это ещё стоит уточнить, а пока Роджерс только наблюдает. Пока Винил тяжело сглатывает и что-то говорит, держась за пересохшее горло. После ей приносят воду и помогают присесть. Прищурившись, Стрейчл задает ещё один вопрос. На это доктор лишь пожимает плечами и поспешно выходит из кабинета. Оставляя демона с догадками и остальным персоналом. Который завалил её влиянием и сотнями вопросов. Попутно отвлекая от осознания, которое вот-вот готовилось вернуться в пробудившийся разум оружия. Готовясь вернуться в виде боли и тишины, так как камень принял на себя большую часть основного урона. Принял, едва не до последней капли, желая спасти тело своего носителя. А после и себя, ведь теперь его темный свет открыт. Открыт настолько, что стал схожим с маяком, который уже подал свой сигнал. Как и доктор, что быстро подошёл к гидровской вышке, которые никак не оторвут своего взгляда, и позвал их.
- Мистер Роджерс, мистер Старк. - повторно и уже более громко зовёт мужчина, сделав ещё один шаг на встречу. И лишь тогда на него обратили внимание. - Прошу, пройдите за мной.
Оба согласно кивают и уходят в след за доктором. Когда Стив решает, что должны пойти все, он зовёт и Барнса. На это Джей машет мол: он хочет остаться. А уже там, хотя бы так ее поддержать. Хотя бы так побыть с ней рядом. Но не ближе, так как Стрейчл отлично читает людей, вечно практикуя свои психологические навыки. По этому, она сразу поймёт, что что-то не так. Хотя, судя по ее лицу и тому, как Винил сжимает на себе больничный халат, в попытках успокоиться, она и так все знает. Может это только болезненные последствия операции, но никто из товарищей не спешит этого проверять. Как минимум из-за того, что б не сделать все еще хуже. А пока, Стрейчл закрывает кулаком нижнюю половину лица и, подняв мутный взгляд, встречается глазами с Джеймса. Смотрит пару секунд и снова ложится на белую подушку. Закрывает веки и глубоко выдыхает. Сжимает зубы и хмурит брови. На этом все заканчивается, так как более она ничего не делала. Просто лежала и все. Так словно и не просыпалась.
***
- ...на этом все. Анализы в норме. С её нечеловеческими факторами и подобными привилегиями, уже сегодня она сможет нормально функционировать. - проговаривает доктор, отдавая последние документы о выписке и окончательные результаты анализов. - Я бы, наверное, мог посоветовать вам специалистов в психологической помощи.
-Не стоит. - сразу же отсекает Старк. В силу своих знаний и недавно полученного, второго образования в сфере психиатрии, что демон, не без помощи связей Стива и индивидуального обучения нанятых преподавателей, покорила подобно первому: она либо будет молчать, не открываясь под знакомые ей методы, либо сочтёт это за издевательство. Тони это знает, по этому и отказывается. По крайней мере, на эту неделю. А там и своих связей достаточно.
- Хорошо. На этом все. - согласно кивнув, вздыхает мужчина. Попутно проходясь пятернёй по рыжим волосам на макушке. - Тогда, всего вам хорошего.
На этом все общение и заканчивается. Все на руках. Теперь оставалось перейти к самому сложному. Но до этого стоило отдать приказ на совершение оплаты услуг и покупку обратных билетов нанятому персоналу, что занимались операцией и временным уходом. Так же плата за отдельное молчание и новая подпись на очередном контракте. Коих Гидра выдвигала целой стопкой. Иначе никак. Особенно с Роджерсом, который желал просчитывать все до мелочей, все до последней капли и на три шага вперед. Вот только, на этот раз, он не знает, что делать. Не знает, что говорить и, что обещать. И даже суммы такой нет, что б загладить это. А убийств и так достаточно. Так что, остаётся лишь молчать и попросить Джея взять у докторов набор препаратов. После присесть рядом с Винил и сказать ей, что она может, при желании, вернуться в комнату. И если так, то демону стоит лишь кивнуть, и Роджерс все сделает.
***
Сначала яркий свет и шум суеты. Далее просьба дать немного воды и блаженная влага, что жадно впитывалась пересохшей глоткой. Когда мои связки получают более ясную возможность издавать звуки, я задаю вопрос о том, где сейчас Рамлоу. В ответ приходит лишь немая растерянность и просьба дать им немного времени, что бы это уточнить. Принимая на себя капли призрачной надежды, я соглашаюсь и искажаю лицо от новой вспышки боли. Судя по тяжести внизу живота и тонкой полоски сверху чувствительной кожи, я понимаю, что было вмешательство. Какое именно, понять не сложно. Особенно мне. Подавив порыв гневных эмоций, я едва поднимаю глаза и замечаю Барнса. Замечаю его отчаянный взгляд и сжатые губы, в неосознанной попытке молчать. Замечаю как он держится за поручни, заставляя себя остаться на месте. Параллельно этому, я слышу как мед сестры, шепотом, обсуждают вероятные последствия недавнего извлечения эмбриона. Под конец их "тайного" диалога был вывод, что этим они фактически его убили. Чем и подтверждают мои догадки. После которых я крепко сжимаю веки и ложусь на место. Стараюсь глубоко дышать и внедрить себе указ, что не стоит реагировать раньше времени. Не принимать это как правду, пока кто-то из семьи не скажет мне это в лицо. Вообще-то я думала, что это будет, вскоре вошедший Стив, но он лишь оповестил о возможности продолжить восстановление в комнате. Получив мое согласие, глава поспешно уходит. Ещё пару минуту в одиночестве, и в плату входят тройка людей с моими вещами. Они помогают мне одеться и проводят в комнату ожидания, где молча сидели Барнс и Роджерс. Которые, так же тихо, провели меня к себе, дали коробку с препаратами и лист с их списком приема. После они оба ушли, струсив начать страшный разговор. Струсив разрушать это молчание. Это затишье перед бурей. Но не на долго, а лишь до вечера. А пока, стоило закончить пару рабочих моментов. Так сказать, временно утопиться в пучине дел и обязанностей.
У меня же такого отвлечения нет. Терпение рвется и я, дожидавшись вечера, ускользаю на улицу. Подальше от базы, что б, наконец выпустить всю ту энергию злости, которая бушует внутри меня. Опустошённо шагая в глубь зелёной территории, я не считаю свои пройденные метры. А может даже целые километры. Вскоре я чувствую, что хочу остановиться именно здесь. Ровно на этом месте. В момент, когда спина касается ближайшего дерева, я выпускаю всю боль. Можно было бы начать говорить себе, что сильная я, что я справлюсь, но это не так. Абсолютно не так. И никогда таковым не было. Его смерть является той самой стеной, за которой ничего нет. И меня тоже. А с тем, сделали с нашим ребенком, что только чудом продержался дольше остальных, которые сразу после второй недели уходили с темной кровью, я больше не вижу смысла своего существования. Как и в том, что б сдерживать свою силу. И теперь, темное пламя поднимает куски земли прямо в воздух. Беспощадно сжигает все, что находится вокруг. Так же свободны и густые слезы, что выходить наружу, вместе с криком отчаяния и невыносимой боли. Я падаю на колени и сжимать волосы между пальцев. Тяну так сильно, как только могу, в желании хоть как-то приглушить ту разъедающую энергию, что заставляет чувствовать себя столь слабой, одинокой и невероятно маленькой. Чувствовать себя жалкой букашкой перед лицом того, кого называют Судьбой. Против которой мне нечего предоставить, кроме своей золотой цепи, которая крепится прям к центру души. А после, стоит лишь захотеть, и нутро в миг выйдет наружу, оставляя пустое тело на холодной земле. А после и под ней. И теперь, я более не смогу услышать его биение сердца. Не смогу услышать его голос. Не смогу притянуть к себе и сказать то, на сколько он был мне дорог, важен, нужен. Насколько сильно я его люблю. Вместе с этим пониманием, приходит отголоски знакомого голоса. Кто-то зовёт меня. Сделав глубокий выдох, я беру огонь под контроль, и только сейчас оцениваю его разрушительные последствия. В радиусе двадцати метров ничего не было. Только копоть и повисший в воздухе серый пепел. Звук будто исчез, но, вероятно, дело было лишь в моем искаженном восприятии.
- Винил. - последний раз слетает с уст подходящего Роджерса. Сейчас он видит сильнейший диссонанс между тем: какое безразличие выражает лицо и тем какая боль таится в кошачьих глазах. Став достаточно близко, он отводит взгляд в сторону, и лишь потом иметь силы выдать продолжение. - Вероятно, ты уже многое знаешь. Но это не вс...
- Да, многое, Стив. Больше, чем хотелось. Намного больше. Но ещё больше я чувствую, ведь мы были связаны. Я мгновенно узнала о его смерти. Настолько отчётливо и сильно, что мне не хватит никаких слов описать эту боль. Описать как же сильно я все ненавижу. Вас ненавижу, ведь это ваших рук дело, да? Твоих рук, не так ли, Роджерс? Решил по-тихому достать его и таким образом не отрезать от планов боевую единицу? - прямо спрашиваю я, переходя на откровенный крик. Он глава, а значит за ним было последнее и самое важное слово. Было решение того, что со мной делать. А так же, что делать с моей беременностью. Возможно, в его голове, это было верным решением, но в то же время оно не простительно. И, прежде, чем вернуть себе изначальный тон, я хочу знать реальную причину его поступка. - Решил на корню избавить себя от лишних проблем? От лишней возни? Ну, или чем ты там управлялся? Чем?! Ответь мне!
Пока темно голубой взгляд направлен на белый огонь вместо зеленых глаз, его рука срабатывает на автомате. В итоге прозвучал звонкий шлепок, который в миг останавливает чужую истерику, потоки темного пламени и сносит белизну с демонически глаз. Вместо этого появляется мертвая тишина и отражение зелёного леса в её узких зрачках. Один вздох, и по лицу начала стекать очередная порция горьких слез. Пользуясь, нагло установленным затишьем, Роджерс срывает Стрейчл на себя и крепко обнимает. Тут же говоря ей о самом главном. Говоря пока она, будучи, под действием шока от неожиданного удара, может его услышать.
- Винил, ребенок жив. Нам пришлось его достать, потому что твой организм уже начал его отвергать. Тони узнал об этом в самый крайний срок, а ты, как на зло, была в отключке от болевого шока. - со старта выдаёт Стив, прижимая меня ещё сильнее. После этого, он шумно выдыхает и прижимается щекой к моему виску. - Да, проблем и забот будет много, но я не настолько безумен, что б убивать ребенка. Не настолько.
- Ты ударил меня. - все еще перебывая в неком трансе, прошептала я. Параллельно этому, переваривая его слова о том, что и зачем они сделали. Выходит, я и вправду не все знала. Не следовала своему же указу и сделала поспешные выводы.
- Да, прости - переходя на такой же шепот, говорит Роджерс. Тут же продолжив выдавать свою истину, из-за которой глава все ещё не может нормально спать. Но переломать себя на иное, он тоже не в силах. - Ничего другого, я придумать не смог. Как и всегда, не смог. Прости.