89.Серьёзный подход.
Я привела себя в порядок и вышла из своей комнаты в направлении кухни. Через пару шагов, я замираю и, смотря на дверь комнаты Эрика, нервно сглатываю. Лишь спустя минуту, я продолжаю путь. Ребенка отдали на совсем немого, а переживаний было столько, что, казалось, его отдали навсегда. В голове сразу появляются воспоминания, как стояла рядом при финальном появлении. Как я первой взяла маленькое тело на руки и смотрела в его большие глаза, которые в первые увидели настоящий мир. Это был не уже тот рай, что с точностью повторял реальное ощущение для младенца. Эрик прошёл изгнание из рая со всеми почестями. Совершил нелегкий путь героя и, наконец, его ждал триумф. Его первый глоток воздуха и первая возможность закричать от болезненно раскрытых легких. Глядя на своего мальчика, я уже знала, что и как буду делать. Так как ранее я, по самое не хочу, заполнила себя информацией сложного и кропотливо провождения ребенка по ступеням познавания мира. По мимо этого, целый год была рядом и почти не отходила от него. И так вся наша семья. Никаких громких звуков и уж тем более чужих людей. Личный врач с лёгкой рукой, для приятного опыта взаимодействия с людьми в белых халатах. Ночник мягкого света за спинкой кровати. Полная свобода в обучении совершать личный выбор. Хотя чаще всего ему давался "выбор без выбора", но главное было показать Эрику, что у него есть эта свобода. Объяснение того почему что-то не стоит делать, а в конце объятия и слова подтверждения, что его любят. Частое чтение сказок и запоминание стихов для развития памяти. Тесты в игровой форме и уймы подобных занятий.
Совсем скоро он начнёт становиться жестоким, изучая свою силу и понятия слова боль. Данный этап будет одним из самых сложных, так как в отличии от других детей, этот является полудемон с разрушительной силой глубоко внутри. После откроется его воля и нам нужно будет давать ребенку высказываться, а так же давать больше возможности бегать и получать опыт, даже если это неприятные падения или неизбежные царапины. Давать ему обучаться автономии. Как минимум ради того, что б при вливании в нашей "ремесло", он был готовым жить отдельно. Впрочем, не только это являлось фактором, ради которого весь период воспитания был сбалансирован и отсчитан до грамма. Есть чёткое понимание того, что и как с ним делать, что ему позволять, а где нужно тормозить. Но теперь нас нет рядом и психотравмы не избежать, но я понимала, что этот вынужденный шаг. Особенно, с тем самым контрактом о неприкосновенности, что успокаивал и удерживал меня от того, чтобы прямо сейчас не пройти за ним. С этими мыслями я, наконец, добираюсь до кухни и, как бонус, нахожу там Брока, который читает с планшета какие-то новости и пьёт кофе за обеденным столом.
- Доброе утро, командир. - кидаю я, искоса смотря сколько жидкости осталось в кофемашине. Увидев достаточное количество молока и воды, я запускаю эту незаменимую технику. А после облокачиваюсь об столешницу и жду свою утреннюю порцию кофеина.
- Доброе, птичка. - отвечает Брок, наконец, закончив читать увлекательный столбец. Только потом он поднимает глаза и замечает на мне летный костюм, но в силу огромного потока информации, забывает, что я летаю по утрам. - Уже в бой?
- Нет, хочу размяться с утра. - отвечаю я, и поворачиваясь на заветный писк, забирая горячую кружку со свежезаваренным капучино. После сажусь на против и считывают свою реакцию тела. Сердце снова набирает темп, а горле появляется ком. Не успевает все это разогнаться, как изнутри снова появляется тот "голос", что напоминает мне о реальном положении дел. Но все это холодное спокойствие присутствует не только благодаря этому зову, ведь заслуга Джеймса тут тоже есть. Несомненно есть.
- А я думал в тире пострелять. Сегодня, по идее, там и Джеймс должен быть. Слышал, что пока ты летаешь он часто в тире время прогоняет. - рассказывает Рамлоу, открывая одну интересную деталь. Мне сразу же захотелось прояснить этот момент.
- Как давно он начал торчать в тире? - спрашиваю я, на что Рамлоу непонимающе усмехается. Знаю, вопрос и вправду странный.
- Я тут пришелец. Откуда мне знать. - смеется Брок. Сразу видно, что он слишком плохо меня знает, по этому и не видит второго дна данного вопроса.
- Просто ответь, Брок. - настоятельно прошу я, показывая мимикой, что лучше просто ответить.
- Ну, я слышал, что чуть меньше полу года. - отвечает Рамлоу, пожимая плечами. После чего, он тянется к планшету и оставляет его подальше, понимая, что этот разговор затянется.
- Значит, примерно пол года. - повторяю я, неосознанно кивнув пару раз. Пол года Барнс пытался скрыть свои чувства. Пол года молчал как последний партизан и сидел на месте, не решаюсь действовать. Думал, обидит и проявит неуважение. Вообще это было приятно осознавать. Получается, его уважение ко мне было сильнее своего "хочу". Но в тоже время, мне стало жутко осознавать, что все это время он закапывал это в себе.
- Ты же поняла что-то свое, да? - уточнил Брок, наблюдая мое внезапное падение в мысли.
- Да, но не парься и не обращай внимания. У меня свои интрижки в голове. - махнув кистью, отвечаю я. После чего тянусь за своей кружкой и отпиваю пару мелких глотков.
- Как же сильно Гидра меряет людей. - говорит Брок, резко уводя взгляд. Фраза вырвана из общего потока мыслей, где он в очередной раз понимал, что этот демон намного мутнее и опаснее, чем тот, что был в его мире. Спокойнее, отмороженнее и загадочнее. Вся эта разница жутко била по мозгам.
- Да, причем в лучшую сторону. В сторону силы, самостоятельности, продуманности и умения держать себя под контролем. - с улыбкой отвечаю я, тут же вспомнив воспитательные меры Гидры, что так никуда и не делись. Хотя, это даже к лучшему.
- Как бы я хотел, что б та Стрейчл сказала так же. Может быть, тогда все обошлось. У меня, так уж точно. - усмехнулся Рамлоу, отпивая кофе почти остывший кофе. Попадись ему такая подчиненная, он бы тоже забрал её к себе.
- Какая она вообще? - это заинтересовало меня еще давно, но возможность ненавязчиво спросить, появилась только сейчас. И вообще, мне очень сильно хотелось знать, как она получила камень, через что прошла и чему научилась. Кому подчиняется и соглашается ли со своей участью оружия.
- Как я заметил, она полная противоположность тебя. Куда более мягкая и податливая. Шагу в сторону без своего папочки-Роджера не ступает. Едва ли не самоотверженно борется за честь Щ.И.Т.а. и больше пользуется огнем, чем умением драться. С тем же, она редко держит в руках оружие и, кажется, не такая опытная в своих силах как ты. На этом все, другого рассказать не в силах. Я в дела той Стрейчл, не углублялся. - говорит Брок, будто пытаясь прочесть неразборчивый подчерк у себя в голове. Прочесть список, который он, чисто для галочки, накидал перед сном.
- Я добрая и работаю на Щ.И.Т. В страшном сне не приснится. - с моих уст слетает самые неподходящие под меня пункты. Далее, я лихо отпиваю кофе быстрыми глотками и опустошаю кружку до дна. Молча встаю и, помыв за собой посуду, выхожу на улицу. Один мощный толчок и я устремляюсь на встречу перистым облакам и порывистому ветру. Начался отчёт своего абсолютно свободного и одинокого времяпровождения.
***
- Решил присоединиться? - тут же спрашивает Барнс, когда выпускает очередной магазин в движущуюся цель. Начав перезарядку, он кивает гостю в знак приветствия и снова уводит взгляд на цели.
- В моем мире тебя называют Баки. - первое, что говорит Рамлоу, наблюдая данную картину. В отличии от его мира: живую картину, где Зимний солдат вполне отлично себя чувствует и даже слова из себя выдавливает.
- Это имя мне больше не подходило, и я взял новое. - объяснил Джеймс и, резким движением, вставил обойму в пистолет.
- Знаешь, Барнс, я не слепой и давно заметил твою неприязнь. Минимум общения, но все рано ловлю на себе твои глаза. Отчётливо понимаю, что это взгляд с уверенным намерением в любой момент дать мне по морде. Скажи хоть за какие заслуги, что б я потом знал причину своей сломанной шеи. - Брок уверенно открывает карты. Надоело это все наблюдать. Нет, он конечно знал, что был центром проблем, которому выпала участь управлять здешней куколкой, но это уже слишком. Всё-таки это не его вина и не его прихоть.
- Когда я все вспомнил и узнал охренительные новости о реальном положении Роджерса в Гидре, я едва головой не поехал, но мне помогли. Она помогла. Винил тогда ещё была с Рамлоу, которого любила так, что аж завидно. А потом одна серьезная битва, и его не стало. Позже выяснилось, что, частично, и её тоже. Имея на руках все те дни, что Стрейчл останавливая мою быстро слетающую крышу, я решил ответно ей помочь. Напомогался так, что по итогу привязался как псина уличная. А тут ты со своей полу обгоревшей мордой. Мало того, что ты напоминаешь ей о трагедии и херишь мои труды, так ещё и решил, что тебе перепадет. - после этих слов Джей выпускает половину обоймы, а Рамлоу тихо смеется. Скрывать этого не было смысла, но он то не знал, что демон уже была под чужой рукой. - По этому, Брок, дать в морду это меньшее, что я могу для тебя сделать.
- А тот мелки парнишка. Признаюсь, пронаблюдал пару раз как ты на него смотришь. Не уж то полюбил чужого ребенка? - сам не зная зачем, уточняет Рамлоу, переводя взгляд на круглую цель солдата. Параллельно этому, он шагает в сторону лавочки на которую мягко приземляется. Теперь кружок виден с более приятного угла.
- Между мной и Эриком, слово "чужой" никогда не падало. - выпустив оставшуюся половину, отвечает Барнс. Между остальными тоже, но он всё-таки намного другое дело. Особенно с тем, что теперь имеет личные отношения с его матерью.
- И слово "сын", тоже, верно? - наклонив голову на бок, уточнил Брок. Тут же услышав грохот грубо отложенной пушки и словив зло в чужих глазах. Видать, тронул слишком глубокую тему.
- Ты сюда, вроде, стрелять пришел. Не так ли? - напоминающее спрашивает Джей, повернувшись к главному раздражителю. Такой же смелый и наглый, как и его здешняя версия. Вот только у этого Брока, нет основы для своего острого языка.
- Знаешь, в морозилке и с закрытым ртом, ты был по-прикольнее. - выплевует Рамлоу, смотря Зимнему прямо в его серые глаза. Дико опасное дело, но остановиться уже не может. К тому же до прихода того Дьявола, его еще нельзя убивать.
- А ты был по-прикольнее, когда сидел в своем мире, горелышь. - так же остро отвечает Барнс. После этого повисает тишина, во время которой на лицах мужчин начала ползти улыбка, а за ней пролился тихий смех. Наплевались ядом, как дети малые. Аж самим смешно. Нужно прекращать этот концерт и заняться делом. Но уже без острот, угроз и подобной, лишней болтовни. - Пушки за той синей дверью. Четвёртая полка с буквой "А" вся в твоём распоряжении.
- Спасибо. - выдыхает Рамлоу, лениво поднимаясь с кресла. Последующие деньки обещают стать еще более интересными.