The Hopeless | Безнадежные

Март. 2001 год

Четверг

Гермиона чаще ходила на совместные тренировки, где рядовые боролись друг с другом. Тренировки проводил давний знакомый Антонина Долохова, который имел репутацию лучшего бойца. В армии Лорда он не присутствовал, приехал из Франции, там у него целая школа по обучению военных, где юные армейцы или новоиспеченные Пожиратели учатся боевому искусству. Мужчина был статный, с легкой щетиной и густыми усами. Его тело подтянуто, движения резкие и изящные. Было видно, что человек знал толк в своем деле и был профессионалом. Гермиона чувствовала себя неловко, когда её распределяли в пары с более умелыми солдатами. Она часто проигрывала в дружеских боях, не могла понять, как именно ей стоит двигаться. Тренер редко обращал на нее внимание.

В очередную тренировку, Грейнджер пришла в зал с большой сумкой. В женской раздевалке уже были некоторые солдаты, переодевающиеся в костюмы. Там девушка встретила Дафну Гринграсс, которая завязывала волосы в хвост. Оставив сумку рядом со знакомой, Грейнджер принялась расстегивать экипировку. Блондинка улыбнулась девушке. Быстро переодевшись, Грейнджер встала к зеркалу над грязной раковиной, чтобы завязать волосы в тугой пучок. Раздевалка пустела.

- Как твоё самочувствие? - легко спросила Гринграсс, отпивая воду из бутылки.

- Лучше, намного. Завтра последняя перевязка. Единственное, заживляющее зелье очень вонючее. Без понятия, что они там намешали, - шутила Гермиона. Дафна весело улыбнулась. - А почему ты ходишь на тренировки? Ты думаешь ты плохо работаешь?

- Нет, я хорошо дерусь, мне просто тренер нравится. Слышала его сексуальный акцент? Я в восторге! - прикрыв глаза, флиртовала девушка. Гермиона покачала головой от стыда за знакомую. - А как у тебя дела с тренировками? - Грейнджер пожала плечами. Закончив с волосами, она обернулась к собеседнице, опираясь руками о раковину.

- С другими тренерами было лучше. Сейчас же я просто в ужасе. Мне кажется, что мистер Ришар придирается ко мне, - Дафна посмеялась. - Что? Ну ведь раньше было лучше.

- Иногда я поглядываю на тебя, и ты правда плохо дерешься. Думаю, критика Ришара - это объективное мнение, раньше нас тренировал кто? Старый Кэрроу? Так он сам плохо справляется, почему его и не берут никуда. Сейчас же с нами работает профессионал, знаток своего дела, магистр, изящный боец...

- Всё-всё, я поняла, Дафна, спасибо, - остановила ту Гермиона. - Может ты и права... Но мне жутко некомфортно работать в группе, ощущение, что все смеются надо мной. Это напрягает, - грустно выдохнула солдат.

- Попроси индивидуальное занятие, - пожав равнодушно плечами, предложила Дафна. - Только не флиртуй с ним! - щурилась та, ткнув в знакомую пальцем. Гермиона подняла руки, сдаваясь. Девушки легко посмеялись, а затем отправились в зал, где потихоньку начиналось занятие.

Рядовые встали в строгие колонны прямо перед тренером. Эрик Ришар строго осматривал стоящих, пересчитывая количество учеников в голове. Подождав гробовую тишину, он кашлянул. «Добрый день. Сегодня мы с вами начнем очередное занятие. Прошу разбиться на пары мальчик девочка и встать на маты. Я подожду», - велел мужчина. Грейнджер стояла недалеко от кудрявого брюнета с бледной кожей. Повернувшись на него, она увидела, что он тоже ищет себе пару. Подойдя ближе и тронув его руку, Гермиона улыбнулась. Это был Теодор Нотт, один из молодых солдат армии. Брюнет улыбнулся в ответ, проходя с девушкой на маты. Наконец все сгруппировались и урок начался.

Девушка неуклюже дралась с Ноттом, слыша его вечные насмешки и замечания. Помимо надоедливого напарника, ей постоянно указывал на ошибки Эрик. Сдерживая агрессию внутри, она продолжала отрабатывать приемы. Навык двигался вперед, она чему-то училась, но намного медленнее, чем остальные. Возможно, причиной тому незажившая рана, или же просто страх навредить. Ей кричали со всех сторон, что нельзя бояться драться, ведь в бою один закон - либо ты, либо тебя. И вспоминая свой недавний провал, Грейнджер начинала концентрироваться на своей победе, не желая уступать сопернику. Иногда у нее получалось положить Нотта на лопатки и прижать к его горлу деревянный нож, с которым они часто занимались. Но намного чаще именно Гермиона была побеждена напарником, отчего Тео радостно смеялся, подавая упавшей руку, чтобы та встала.

Урок длился вечность. Гермиона вся вымоталась от вечных поражений и падений на мат с громкими хлопками. Вскоре громкий финальный свист раздался в помещении. Духота душила солдат, все были уставшими, красными и потными. Каждый помогал лежащему сопернику встать рядом, чтобы с достоинством проводить тренера из зала. «Спасибо, мы закончили. Можете отправляться в душевые», - немного откланиваясь, прощался мужчина. Нотт прытко поблагодарил Гермиону за бой, а затем отправился в мужскую раздевалку. Гермиона улыбнулась парню, направляясь к тренеру. Подойдя к Эрику, она откашлялась.

- Мистер Ришар, извините, - отозвала она того. Мужчина уже собирал спортивную сумку, укладывая туда свои оружия и воду.

- Да, мисс Грейнджер? - встал тот. - Вы хотите послушать мои наставления для вас? Боюсь я вас огорчу.

- Нет-нет, - Гермиона расстроенно опустила глаза на пол. Чья-то рука пожала её плечо. Обернувшись, солдат увидела блондинку. - Сэр, я хотела спросить. Есть ли у вас возможность заниматься с кем-то лично?

- Вы хотите приобрести индивидуальные занятия? - девушка кивнула. - Ну, что ж. Знаете, вам это конечно безусловно необходимо, я вижу, как вам некомфортно на групповых занятиях. Но вы понимаете, что вам нужен напарник? Не будете же вы со мной драться.

- Без напарника невозможно? - мужчина замолчал, раздумывая ответ.

- Можно, конечно, но это будет платное удовольствие. Видите ли, - мужчина легко подтолкнул девушку к себе, положив руку на спину. Сократив расстояние, он продолжил, - я нахожусь здесь по просьбе своего старого друга, он обещал мне заплатить и знаю, что он это сделает. Но во Франции я получаю намного больше, поэтому я соглашусь провести вам занятие за некую сумму, - Гермиона поджала губы.

- О какой сумме идет речь? - мужчина взял блокнот и повернул написанное на солдата. Грейнджер округлила глаза. - А с напарником тоже платно? - мужчина кивнул, меняя цифры на блокноте. Гермиона подумала. - Когда я смогу прийти к вам?

- Можем попробовать завтра в четыре часа. Вам подойдет? - Гермиона кивнула. - Хорошо. Тогда приводите напарника, и мы позанимаемся с вами, - она быстро поблагодарила тренера. - И деньги не забудьте! - вслед крикнул мужчина.

Девушка вернулась в раздевалку, обдумывая кого может попросить об индивидуальном занятии. Гринграсс спешила к выходу, желая застать Ришара. Заметив задумчивое лицо солдата, она остановилась: «Согласился?» - интересовалась блондинка, иногда поглядывая в открытую дверь. Грейнджер кивнула. «Да, но мне нужен напарник. Он указал цену индивидуального занятия, где я буду одна. И это безумные деньги! Я не могу себе этого позволить. А с напарником цена ниже... Не знаю, кого я могу попросить», - задумчиво рассказывала девушка.

- Дафна! - вскрикнула девушка.

- Нет! Грейнджер, нет! Я не смогу, у меня дела.

- Ну пожалуйста, - умоляла солдат, сидя на деревянной скамье. Дафна отрицательно мотала головой. - Ну ты ведь так в него влюблена, а тут ещё и занятие.

- Прости, но нет. У меня правда неотложные дела, я не смогу. Может ты попросишь кого-то ещё? - Грейнджер грустно вздохнула. - Ну, например, Нотта. Или хочешь, я могу попросить Блейза. Ему бы не помешали отельные тренировки. Я устала вечно его побеждать, - скрестив на груди руки, предлагала Дафна.

Гермиона задумалась. Нотт не согласиться, ему не нужны эти занятия и с чего бы ему ей помогать. Забини действительно дерется плохо, об этом часто говорили солдаты на совместных операциях и вылазках. Солдат посмотрела на знакомую: «Ты сможешь его попросить?»

- Господи, - закатила та глаза, - да, пойдем.

Грейнджер быстро переоделась, а затем поплелась за Гринграсс. Они проскользнули через толпу выходящих из зала людей. Встав у двери в мужскую раздевалку, они стали ждать мулата. Спустя пару минут, радостные возгласы послышались внутри раздевалки. Недовольно цокнув, Дафна стукнула по двери. Наконец небольшая компания парней вышла в зал. Блейз двинул бровями, смотря на недовольную Дафну.

- Вы что опять там пили? - раздраженно фыркнула та. - Неважно. Блейз, ты сможешь пойти с Гермионой на индивидуальное занятие мистера Ришара?

- Что? Зачем?

- Ты ужасно дерешься, а Гермионе нужен напарник. Там сумма плёвая, так ты сможешь? - Блейз растерянно смотрел то на подругу, то на Гермиону.

- Ну, я не знаю. А когда? - Дафна посмотрела на Гермиону. Солдат назвала дату. - Ой, нет, простите девочки, но нет. Я завтра занят, поэтому не смогу.

В дверном проеме показалась белая голова. Малфой облокотился о косяк, скрещивая руки на груди. Он смотрел на беседующего друга, с которым они явно куда-то опаздывали. «Кстати, Дафна, ты пойдешь с нами? Мы хотим сходить в бар, выпить немного», - спрашивал мулат, легко поглаживая руку девушки.

- Отвали, - фыркнула та, оттягивая свою руку. - А куда вы пойдете?

- Забини, ты там скоро?! - бархатный и злой голос Драко. Мулат обернулся назад, отчего Гермиона увидела хмурое лицо парня. Блейз прытко махнул другу.

- Я отправлю адрес почтой. И, прости ещё раз, но я не смогу. Пока! - быстро отчеканил парень, исчезая с другом в коридоре.

Дафна уныло пожала плечами, виновато смотря на девушку. «Ничего», - подбодрила Гермиона. Девушка высчитывала, сколько ей придется сэкономить на алкоголе в этом месяце, чтобы оплатить занятие Эрика. Знакомые зашагали к выходу.

***

Половину следующего дня Гермиона провела в своем кабинете. Она подошла к скрытности более ответственно, поэтому работала над планом Австралии только убедившись, что на этаже никого нет из ее коллег, кто-то на собрании, кто-то выходной, кто-то не в городе вовсе. Махнув палочкой, девушка раскрыла карту вдоль стены. Мистер Гавард внес ещё изменений, по которым Гермионе будет проще работать далее. Взяв в руки перо и красные чернила, Грейнджер принялась вычерчивать пути отхода из министерства, обдумывать, каким образом они сумеют в кратчайшие сроки доставить подготовленных военных тварей и где им лучше разместить полигоны для беженцев и хранения оружия. Стоя в своём кабинете она думала, как Пожиратель. Помимо надетого амплуа злого мага, Гермионе так же приходилось думать головой Повелителя, чтобы точно рассчитать безопасный план. Ей нельзя проиграть, это просто невозможно и запрещено. Она ответственна за жизни австралийцев, ответственна за слова о защите, она предоставила документ и не имеет права его нарушить. И если девушка только начинает учиться искусству ведения боя, то умением составить стойкий план Гермиона владеет в совершенстве. И всё в её руках - хитрость, ум, стратегия, она знает врага в лицо и насмотрелась на возможности своего противника, поэтому вряд ли встретит на пути что-то, чего не ожидала от Лорда и даже от Малфоя. Излишняя жестокость, бой в лоб, никакой хитрости, лишь агрессия. С этими знаниями о враге можно придумать что-то даже гуманное.

Но девушка не витала в облаках. Не сейчас. Она четко осознавала, что в этой войне одними переговорами и хитростью не обойтись. Она хочет добиться свободы, а не бегать от смерти вечность, да и всё равно последнее у нее не получится, как бы она не старалась, от Лорда не убежишь, он способен достать кого угодно в любой точке света. Поэтому план основывался на ответной жестокости, на которую только способна команда Гермионы. Надеяться на излишнюю жестокость австралийцев Гермиона так же не могла. За всё то время, что ей удосужилось побывать в Австралии, солдат поняла, что этим людям чужда агрессия и мстительность. Да, оборону держать они способны, но одолеть Пожирателей Смерти теми же черными заклинаниями - нет. Отчего Грейнджер принимала неизбежное - нужно искать единомышленников среди Пожирателей, и возможно даже среди коллег. Посему, частые встречи с Дафной Гринграсс станут главной задачей для Гермионы. Став ближе к «знаменитому» солдату, девушка станет ближе к обществу. Ей придется сильно постараться, чтобы держать лицо среди лицемеров и отвратительных личностей, у которых собственное эго заполняет половину любого помещения. И что не сделаешь ради информации, которая необходима для выживания. Люди, ощущающие на кончике языка вкус смерти, поверьте, превращаются в абсолютно другие личности, не похожие ни капли на прежних себя. И глядеть на зашуганных зверей, готовых рвать глотку за собственную жизнь - страшно, но подумав о том, почему некоторым приходиться превращаться в монстров, начинаешь понимать, что и сам недалек от подобной чудовищности. Только стоит ощутить опасность на горизонте, и не заметишь, как сам точишь ножи. Это природа, это естественно. Но единственный вопрос всё же остается - найдется ли в подобных ситуациях хоть доля места для милостыни и человечности? Гермиона знала - нет. И четким доказательством этому была она сама. Из человечной девушки, наивной до доброты, она стала скупым рядовым, знающим, что при нужде она и глазом не моргнет, вонзая нож в сердце врага, лишь бы остаться в живых. Последняя её оплошность стала роковой, она уже была мертва, и погибнуть вновь она себе не позволит. Впредь, целясь на врага, она не станет кричать предупреждающее «отойди» или «я буду стрелять», она лишь молча бросит убивающее и пойдет по головам вон из этого ада. Ей хотелось, что бы так было.

Время шло, и часы пробили половину четвертого. Скрыв карту и вернув перья с чернилами в ящик стола, Грейнджер подошла к тренировочной сумке, убедилась ещё раз, что взяла все свои орудия и пошла к выходу. Использовав магию уборки, девушка замаскировала свой кабинет под идеально чистое помещение, она также наложила заклинание защиты на свой стол и сумку, и пошла вниз. В тренировочном зале никого не было, солдат спокойно прошла в раздевалки и принялась переодеваться. Без пяти четыре, последние минуты Гермиона отдала пересчету денег, решила не убирать их далеко, чтобы быстро расплатиться и ни секунды не сомневаться в прощании со своими драгоценными галллеонами. Отдавая последнее нажитое, Гермиона чувствовала, что судьба преподносит ей нелегкий путь, где ей вновь придется трястись над каждым кнатом, вновь задерживать оплату в Дырявом Котле, оправдываться перед Томом, и вымаливать ещё одну отсрочку; сгребать гроши на еду и воду. Но незачем было горевать об этом, девушке было легче, понимая, что тратит она эти деньги на себя и на свою безопасность. Вздохнув, солдат убрала мешочек в сумку и вышла в зал.

Эрик только-только вошел в зал. Он сумбурно бросил свою сумку на скамью, кивнул Гермионе и принялся вытаскивать бутыли с водой. Девушка смирно встала напротив мужчины, скрестив руки за спиной. Ришар вновь опустил голову к сумке и вновь поднял глаза на Гермиону. «Вы одна?» - девушка закивала. «Что ж, вы знаете сумму... Секунду времени, и мы приступим. Разминайтесь» - Гермиона послушалась тренера и отправилась вглубь зала. Из серого окна под потолком било немного света, оно было глухим и очень мутным от грязи. Естественно, уже многие годы никто не занимался чистотой в министерстве на совесть. Так, повезет пол помоют. Про смердящий запах гноя в главном зале можно было промолчать.

Пару разминок, немного гимнастики и легкой пробежки на месте дали Гермионе долю сил. Затянув косу в пучок, девушка вытянула мат, стоящий вдоль стены, на пол и встала на него. Ришар вышел в форме и встал на мат к Гермионе. «Мисс Грейнджер, сегодня мы с вами немного пробежимся по всем возможным боевым приемам, которые действительно понадобятся в бою, а те, что мы изучаем, ради изящного проведения драки, избежим. Нет времени распинаться на искусство, моя задача научить вас выживать. Итак, не припомню какие навыки вы уже освоили и с чего мы можем начать...»

- Вы хвалили меня за уклоны, впрочем, с моим ростом странно было бы завалить даже это, - Ришар задумчиво кивнул.

- Хорошо. Давайте тогда начнем с этого.

Тренировка не шла успешно. Даже уклоны, что так удавались Гермионе, сегодня не получались. То нога не так стоит, то руку всё же Ришар успевал подбить, то в итоге Грейнджер выворачивалась прямо в захват соперника. Безусловно какого-либо успеха девушка не ожидала, в соперниках у нее самый лучший боец Франции, и надеяться на победу ей не стоило. И всё же, Ришар не бил с полной силой, он старался сдерживаться и у него это получалось. А вот Гермионе не помогало даже это, она продолжала бестолково драться, проигрывать, и словно вовсе не слышать советов тренера. Взяв недолгую передышку, Грейнджер села на пол мата, пока Ришар вытаскивал реквизиты.

- Вы ошибаетесь в одной простой вещи. Я наслышан о ваших достижениях в сфере стратегических решений. И я понимаю, вы привыкли обдумывать каждое решение соперника и своё. Но разве вы можете это делать в кратчайшие сроки между вашим ударом и ответным? Вряд ли, вернее, я вижу, что нет. Вы пытаетесь, но у вас вовсе не получается. Поймите, бой - это отработанная техника, которую нарабатывают годами. Нет, я не хочу сказать, что драться - это то же самое, что и просто махать автоматически руками и ногами. Нет! Не посмею и не дам никому права сказать подобное. Бой, это та же стратегия, но вот простая истина - не нужно изобретать велосипед. Все наши движения - это четкий алгоритм, который придумали задолго до нас. И вместо того, чтобы в момент драки анализировать потенциальные удары соперника, лучше действовать в момент, на автомате. Так, как уже придумали, так, как уже дерутся. Это не игра в шахматы, где у вас есть время предугадать шаг соперника. Это молниеносные секунды на обдумывание и те же молниеносные секунды на удар. Всё просто, бьют сверху - уйдите вниз. Бьют снизу, направляйтесь вверх. То же самое с ударами и блоками. Если вас бьют справа, то защищайтесь справа, но вот бить готовьтесь слева. Отработанная техника, Грейнджер, и только.

- Поняла вас. Постараюсь отключить мозг.

- Нет! Вот, вы вновь поняли не так. Нужно отключить лишь длительный процесс. Вы умеете быстро принимать решение?

- Да.

- Ни черта вы не умеете, Гермиона. Простите, я груб, но я говорю правду. Как вы можете говорить, что способны принимать быстрые решения, если вы стратег?

- Ну... В стрессовых ситуациях я способна выбрать за кратчайшие сроки из двух самое лучшее.

- А из сотни? Сумеете? В бою сотни приемов, и из них вам нужно выбрать пару, а то и один верный. Один! За долю секунды! - Ришар торжествовал, проговаривая истину своей стихии. В мужчине была видна гордость за свою деятельность. - Да и, позволю себе такой вердикт, я не уверен, что стратег, такой как вы, сумеет быстро принять решение. Скорость - это всегда ошибка в умственных вопросах. Знаете, я говорю сейчас о продумывании выбора, а не о заученном ответе. Безусловно в вопросах викторины, скорость - это победа, а значит ответы наверняка заучены. Но вот в разработках плана, выборе верного хода в стрессовой ситуации... нет. Как минимум минута необходима для раздумья. В драке этой минуты нет, если вы конечно хотите выжить. Так вот медлить нельзя, именно это я прошу вас отключить в своей голове.

Внимательно слушая совет тренера, Гермиона наверстывала на ус. Она медленно кивала каждому слову, прокручивая и закрепляя их в голове. Закончив свой монолог, Ришар вытащил еще пару матов, для боя в движении. Урок продолжился.

***

- Что ж. Вы вновь убиты... Мисс Грейнджер, время подходит к концу, нам пора заканчивать. Мне было приятно провести этот урок, но мой вам совет - не тратьте безумные деньги на личные тренировки со мной, побеспокойтесь за свои финансы и моё здоровье. Вы будете учиться быстрее, если рядом с вами будет такой же простой боец, а не гуру боевого искусства, вроде меня. Возможно вы боитесь ударить сильнее, возможно не желаете сделать больно или просто чувствуете мое превосходство над вами, поэтому заранее готовитесь к проигрышу. Поэтому настаиваю, чтобы дальнейшие наши уроки проходили с вашим новым партнером. Не буду сейчас говорить дату следующей встречи, не стану вас ограничивать во времени, постарайтесь найти подходящего соперника, которого вы не побоитесь ударить и победить.

- Хорошо, спасибо вам... Вот, держите, - девушка быстро притянула к себе из сумки мешочек с галлеонами и отдала его тренеру. Ришар благодарно кивнул, взял свою сумку и вышел из зала.

Переодевшись, Гермиона начала думать о том, где бы ей найти напарника. Подумав вновь обратиться к Дафне, солдат отправилась обратно в кабинет, поджидая конца рабочего дня, заодно ей удастся еще недолго поломать голову над планом Австралии.

Типичный гул звонка означал окончание рабочего дня. Грейнджер любила изредка стоять у окна в Атриум и смотреть как холл наполняется спешащими домой работниками. И ведь это смешно, глядеть, как глупцы бегут к каминам поскорее, желая исчезнуть из дикого места. Они расталкивали друг друга, трансгрессировали чуть вперед всех и в итоге всё равно стояли очередь. Решив сегодня оставить любимую традицию, солдат схватила рабочую сумку и быстро побежала вниз к главному выходу. На улице, недалеко от гранитной лестницы, девушка поджидала блондинку. И наконец, в главных дверях, показалась Гринграсс. Вместе с Забини она шла и что-то весело обсуждала, жестикулируя руками. Гермиона тихо подбежала ближе, неловко здороваясь.

- Дафна! - блондинка быстро оглянулась, а затем с легкой улыбкой встретила коллегу.

- Гермиона! Думала ты вновь будешь сидеть до потери пульса в своем кабинете. Как прошла тренировка? - вместе с Блейзом они встали рядом с колоннами, сбоку от парадной лестницы. Мулат достал пачку сигарет из плаща, протягивая девушкам. Дафна приняла предложение, Грейнджер нехотя отмахнулась.

- Ужасно. Ришар сказал, что я много думаю и мне нужно отключить мозг, но и тут же сказал не отключать его. Пробурчал что-то про то, что я много раздумываю о дальнейших действиях, и что мне будет лучше заниматься с кем-то другим в паре, так велик шанс, что я раскрепощусь в бою.

- Он думает, ты боишься его ударить? - непонимающе спросил Блейз.

- Вроде того... Теперь мне вновь нужно ломать голову над выбором напарника. Дафна, я знаю, что ты уже отказывалась, и быть может сделаешь это вновь, но ты выручишь меня?

- Ох, Гермиона, прости меня, но я не могу. Каждый вечер забит делами, а в Министерстве я появляюсь редко, чтобы лишь занести пару бумаг. Я внештатный рядовой, вечно на боях, поэтому не бываю здесь, понимаешь? Блейз свободен каждую субботу, да Блейз? - девушка вновь обратилась к своему другу, разглядывая его удивленное лицо.

- Черт, Дафна... Гермиона, прости, но...

- Ничего-ничего, я понимаю. Мы не друзья, так что ты и не должен выручать меня. Тем более ты крепко дружишь с Малфоем, и думаю тебе будет не на руку, если он узнает, что ты помогаешь мне.

- Быть честным, он и от этой встречи не будет в восторге, - горько признавался Забини.

- А ты его игрушка что ли?! Черт подери, Блейз, я столько раз тебе повторяла: мир не крутиться вокруг Малфоя. Столько раз он пренебрегал твоей дружбой, столько раз находил любой повод унизить тебя, или Гойла... Я молчу о том, что он сделал с Крэббом. А вот Гермиона, ты только посмотри на нее! Она шикарный друг, я в этом уверена. Вот таких людей тебе нужно иметь рядом! - Дафна выглядела, как молодая мама, ругающая сына за плохую компанию. Забини тем временем выглядел очень смущенным, возможно от того, что данный разговор происходит на глазах Гермионы, возможно от того, что Дафна говорит правду.

- Ладно, ребят, не ссорьтесь. Я пойду, хорошего вам вечера!

- Подожди, Грейнджер, может ты хочешь покутить с нами? На Карнаби-стрит открыли новый бар, где полно интересных личностей. Знаешь, все шмотки, что я ношу, я купила на той улице. Может поэтому вокруг меня столько кавалеров, м? - улыбчиво подначивала Дафна. - Гермиона, хватит уже сидеть, как мышь в конуре. Пора немного развеяться! Ты не сделаешь себе хуже, если проведешь вечер в кругу людей, а не в одиночестве с бутылкой дешевого бренди, или что ты предпочитаешь пить. Возможно там ты сумеешь найти себе напарника?

- Дафна, это хорошее предложение, но я потратила все свои сбережения на тренировку, которая вовсе не дала плоды. Мне не на что веселиться, пожалуй, лучше остаться дома.

- Я угощаю, не каждый ведь вечер проведешь в компании Гермионы Грейнджер! Слушай, я знаю, ты держишь лицо, вся такая холодная и стойкая, не веселишься и трудишься на благо империи. Но давай будем честны, тебе хочется изредка открываться, для этого нужен друг, а я готова стать твоим другом! Но если ты продолжишь избегать меня и прятаться дома, мы не сможем подружиться! Ты пойми, - девушка накинула свою руку на плечо собеседницы, - в этом гадком городе нет ничего лучше, чем забыться в прекрасном месте. Вот посмотри на меня, как думаешь, почему я остаюсь позитивной? Всё дело в расслаблении. Без этого я буду ненавидеть свою работу, ведь буду знать, что за тяжелым рабочим днем меня ждет не менее тяжелое одиночество в дряхлой квартирке. И где тогда мне черпать вдохновение на утреннее пробуждение, и где брать силы пойти на работу? Сейчас мы пойдем до меня, найдем что-то более подходящее для вечера, и отправимся отдыхать. Я настаиваю!

***

Вечером на Карнаби-стрит становилось громко. Люди не прятались, они гордо ходили по бутикам, заглядывали в бары и весело отправлялись домой после проведенного вечера в кругу друзей. Гул голосов, смеха и криков. Это было похоже на живую точку всей планеты, словно именно здесь, с заходом солнца, начиналась жизнь. Раздор, гулянье и веселье. Наверное, эти вещи оставались последним глотком воздуха для жителей Лондона. Гермиона заметила, что на улице нет ни одного дряхлого пьяницы, который может себе позволить разруху, отвратительное поведение и бунт. Не было никого здесь, кто мог бы позволить себе напиться до сумасшествия, полезть в драку, или пристать к барышне против её воли. Дафна отвлекла увлеченную Гермиону, пригласив её в новый бар. Внутри было слабое освещение, приглушенный свет в общем зале и более яркий свет над каждым столиком. Позади барной стойки висели полки, а бутылки с алкоголем красиво подсвечивались огнями вдоль стены. Выбрав столик, компания села. Гермиону посадили ближе к окну, ведь не могли её лишить возможности разглядывать живую улицу. Дафна прытко махнула рукой в воздухе, подзывая официанта. Музыка тихо распространялась по бару, но вовсе не мешала разговорам за столиками. Опрятный официант подошел к гостям. Гринграсс позволила себе заказать напиток и для Гермионы. Среди компании был уже знакомый Гермионе Теодор Нотт, тот, что имел совесть посмеиваться над ней на тренировке. Грейнджер решила оставить злобу на парня позади, и чтобы не портить вечер, она мило ему улыбалась и по возможности избегала любого личного разговора.

- Гермиона, как тебе место?

- Я в восторге, Дафна. Спасибо тебе большое, ты права, мне нужно уметь отдыхать. Если б отказалась, не знаю, когда сумела бы узнать об этом месте.

- Ну славно. Говорят, здесь и напитки ничего, посмотрим, вдруг врут.

- Нет, об этом тебе говорил я, и заверяю ни единицы лжи не было сказано мной! - заявил Блейз.

Грейнджер вместе с Гринграсс двинули плечами, ожидая свой заказ. Музыка играла чуть громче, тела гостей двигались ритму, несмотря на занятость в разговорах. Гермиона отдалась этому моменту, она позволила ногам скрытно двигаться в ритм под столом, чтобы никто не мог этого заметить. Прикрывая глаза и откидываясь на спинку диванчика, девушка глубоко вздохнула, желая запомнить этот вечер.

Внутри, где-то далеко в глубинах души она ощущала себя в своей тарелке, словно собираться друзьями ей не чуждо, и будто бы всегда в её жизни была целая компания друзей, с которыми она проводила время. Но Гермиона устала пытаться уловить нить воспоминаний, что так яростно стараются вылезти наружу. Она вовсе оставила надежды понять, почему в её доме так много вещей, которые пустуют, хотя на их месте явно должно было что-то стоять, как, например, пустующие фоторамки, или же стены, на которых светлым квадратом виднелся след снятой картины или фотографии. Почему же она без конца пытается узнать, что её халупка, в которой она жила долгое время, почему-то имела в себе декор ярких цветов и мягких тканей. Нет, девушка знала, она любит комфорт и порядок, любит некую атмосферу «дома». Но она не понимала, почему сейчас она в свой дом не вписывается.

Скучала ли она по мягкой постели и теплой ванне? Да. Могла ли она вновь вернуться туда? Нет. И Гермиона знала, что не сунется туда до тех пор, пока не поймет кто она такая - солдат армии Тёмного Лорда, или заблудшая душа в мрачной истории? Ей нужно знать, что она забыла в рядах Лорда, почему вступила в них и как это повлияло на нее. Верна ли она своему Господину, или готова отрезать ему голову за свою же жизнь?

Грейнджер была верным солдатом в бою, она никогда не подставляла своих сослуживцев, не оставляла в беде. Она из кожи вон лезла, чтобы вытянуть дела армии на лучший уровень. За это её уважали, но и за это ненавидели всей душой, ведь считали сильнее себя, называли выскочкой и заучкой. И поэтому Гермиона никогда не видела одобрения в глазах коллег, чувствовала лишь соперничество, а вернее то, как остальные прожигали глазами её спину. До конца ей не удастся никогда понять, почему по словам Лорда она была лучшим солдатом в его армии с самого начала, а коллеги её сильные стороны не признают, испытывают жестокую ненависть и желание ее гибели, будто она огромный слон в посудной лавке, которого так и мечтают выставить на улицу, ибо он слишком мешается.

Девушка допускала и то, что ненависть к ней - дело рук Малфоя. Но и этой ненависти своего врага она не понимала. У них никогда не было открытых конфликтов, они редко общались, и неужели их «гонка» сумела разжечь в парне такую дикую неприязнь к ней? Это она считала ребячеством. Для нее их соперничество являлось важной вещью, но не настолько, чтобы дышать ненавистью к оппоненту. Грейнджер скорее относилась к нему с уважением, каким она могла себе позволить. Мы имеем в виду, её четкое знание, что она не даст ему умереть на поле боя, что не подставит его и не станет хитрить, лживо пытаясь вытянуть победу. Коим являлся Малфой и так было видно, его жестокости не было предела, но нечто светлое всё же таилось в его груди, и причина этой светлости Гермионе не была ясна - то ли от симпатии к ней, то ли от желания заманить в ловушку, чтобы вновь прыгнуть на пару рывков вперед. В первое ей верить не хотелось, а во втором она вечно уличала Драко, возможно даже обижая его. Но лучше она будет его подозревать во всем, нежели довериться и снова проиграет.

В смутных мыслях обо всём, что являлось нормой для головы Гермионы, она и не заметила, как все за столом окликают её. Дафна растерянно держала девушку за руку, Нотт немного отсел, чтобы четко разглядеть лицо Гермионы, Блейз пододвинул напиток к девушке, намереваясь дать ей попить, чтобы привести ту в чувства. «Ты в порядке?» - желая успокоиться, спрашивала Дафна, не спускавшая глаз с Гермионы. Кудрявая кивнула, придвигаясь ближе к столу и забирая напиток из рук Забини.

- Я конечно знал, что стратеги очень умные и часто витают в облаках, но чтобы настолько... - удивленно бурчал Теодор, попивая своё пиво. Дафна стрельнула в него злым взглядом, после чего парень вовсе отвернулся в зал.

- Простите, такое порой случается со мной, - стыдливо признала Гермиона. - Так много мыслей о том и сём, что порой приходится уходить в небытие, дабы всё разложить по полочкам.

- Что конкретно тебя беспокоит, Гермиона? - вдруг спросил Блейз, осторожно двигаясь ближе к девушкам.

- Всё то же - соревнование с Малфоем, моё место в армии, моё задание и непременно недавний провал в Америке. О, забыла, ещё и дополнительные уроки Ришара. Не могу сказать, что я отчаялась, как ни странно, это мне не свойственно. Но я в унынии, полнейшем, - девушка резко остановила себя, словно поняла, что открывается себе во вред. - Ой, кажется напиток очень крепкий. Не берите в голову, это пьяный бред.

- Гермиона, - Дафна ласково взглянула на солдата, - не бойся говорить то, что сидит внутри. Я понимаю, как тяжело дается держать маску хладнокровия, но знаешь, всем нам нужны свободные уши. И пусть мы забудем об этом разговоре завтра, главное, что мы высказались сегодня. - Блейз скромно кивнул словам подруги, будто желал расположить к себе Гермиону. И ему это удавалось. Парень был очень добрым с виду. Его поступки говорили об обратном, но утешать душу алкоголем кричало лишь о разбитом сердце. И нет смысла спорить об этом факте Забини, к сожалению, это была правда, которую Гермиона сразу же увидела в приятеле.

- Расскажи подробнее, что там с Ришаром?

И Гермиона не стала отворачиваться. Она вдруг выдала всю правду о бое в Америке, о том, что с ней случилось, о том, как тяжело восстанавливаться и как ей страшно драться вновь. В её голове запечатался тумблер, который всегда горел на стороне страха, нежели на стороне храбрости. Не была она в рядах сильных и сумасбродных, она таилась в углу группы умных, но трусливых. И пока Гермиона высказывала свою истину, Теодор Нотт тихо хихикал, всё ещё отвернувшись в зал.

- И вот, мистер Эрик Ришар сказал, что нужно найти кого-то, с кем будет не страшно драться. Возможно я больше к нему не приду, как-то всё это не про меня, - закончила Гермиона. Блейз и Дафна внимательно слушали девушку, пока Нотт вечно крутил головой, будто выискивая кого-то в толпе бара.

- О! Я сейчас, - буркнув себе под нос, Тео встал из-за стола, направляясь куда-то к выходу. Троица переглянулась, а затем равнодушно двинув плечами, решили поговорить о чем-то другом.

- Как дела с поставками, Блейзи? - Гринграсс мило коснулась руки товарища, кокетливо окликая его ласковым именем. Парень чуть покраснел, но вернул строгое лицо и принялся рассказывать.

- Экспорт на удивление улучшился. Теперь нет никаких проблем с логистикой, и часто всё приходит вовремя. Гуманитарная помощь новоиспеченным солдатам, отправившимся на бои в горячие точки, предоставляется как никогда прекрасно. Никто не остается голодным и замерзшим. С импортом есть пару вопросов, многие документы, а также артефакты и пленные приходят с некой задержкой. Но я думаю это лишь потому, что у меня нет клонов, которые находятся во всех захваченных нами странах. Кстати, Гермиона, хотел сказать, что Норвегия захвачена превосходно. Это единственная страна, которая работает по четкому чек-листу. Ты сумела превзойти саму Францию и Макгонагалл, - Гермиона улыбнулась похвале знакомого, хотя в целом она знала, что наладила работу страны и вытянула её на лучший уровень.

Дафна продолжила диалог в другом русле, рассказывая местные сплетни о солдатах, которых Гермиона не знала. Девушка не жалела об этом, её устраивало и то, с каким удивлением и ярым интересом Дафну слушал Блейз. Гермиона заметила, что мулат очень добр к блондинке, он чуток и осторожен с ней. Иногда он позволяет себе колкости, но делает он это из чистого ребячества и детского желания задеть подругу, чтобы увидеть её реакцию. Впрочем, с этой возможной причиной шуток Забини, Гермиона была согласна. Дафна действительно очень смешно и ярко реагировала на язвительности в её адрес. Между тем, Нотта всё так же не было, он так прытко встал и выбежал наружу, что ребята и не заметили причину его торопливости. Он вскочил, как ужаленный, и побежал прочь, словно от огня. «А где Тео? Кто-нибудь видел куда он ушел?» - интересовался Блейз, вылезая чуть вбок от стола, вглядываясь в проход и желая увидеть друга. Девушки растерянно качнули головами и плечами, показывая приятелю, что не знают ответа на вопрос. Но прежде чем Гермиона успела открыть рот и выдвинуть своё предположение, Нотт появился около стола, а на плечо Забини легла белая рука с темным перстнем.

- Вы не поверите кого я встретил. Ребят, думаю нам пора бы разбавить скучную болтовню Грейнджер, - Гермиона подняла глаза и увидела серые, до боли глубокие глаза давнего знакомого.

- Добрый вечер, - сухо отчеканил Драко, ненавистно всматриваясь в лицо Гермионы. Дафна тут же взглянула на солдата, пытаясь увидеть в её лице реакцию, но Грейнджер знала игры Малфоя, она понимала, зачем он здесь, от чего даже глазом не моргнула.

Блейз быстро пододвинулся к Дафне, уступая стул Драко, но он был не один. Обойдя свой стул, он легким маневром пододвинул соседний, подзывая кого-то сесть. То была бледнолицая шатенка, со светло голубыми глазами. Она была стройна, одета в строгое платье черного цвета, купленное где-то на Карнаби-стрит. Миловидная модница, легкой натуры с острыми чертами лица. Дафна увидела устремленные взгляд Гермионы и заметила свою младшую сестру. Гринграсс чуть привстала, но шатенка не повела глазом.

- Всем привет, - тихо произнесла девушка, оглядывая сидящих.

- Это Астория Гринграсс, будьте добры знакомиться. Это Блейз Забини, Теодор Нотт, Дафну ты безусловно знаешь и... - Драко чуть остановился, явно думая, как представить Гермиону.

- Гермиона Грейнджер, рада познакомиться, - перебила та, не желая слушать мерзкое оскорбление из уст Драко. Малфой шепотом повторил имя Гермионы для Астории, буквально доказывая, что не желал оскорбить её. - Не припомню вас в армии, Астория. Откуда вы?

- Ох, я действительно не нахожусь в кругу армии, и тем более в кругу Министерства. Я дочь Гарета Гринграсса, он работает в Отделе Тайн. Меня же отец не допустил, сказал, что я была создана для другого, - к последнему девушка подкрепила равнодушное пожатие плеч, словно её вовсе не беспокоит, о чем конкретно говорил отец.

- Ну явно не для того, чтобы якшаться по барам, - злобно вставила Дафна. - Астория, что ты здесь делаешь?!

- Дафна, прошу успокойся, - влез Драко. - Я пригласил прогуляться Пэнси, но она была занята и в последний момент сказала мне об этом. А с Асторией мы встретились случайно, она уже было заканчивала прогулку по магазинам на этой улице, а я решил позвать её посидеть здесь. Вот так нас Теодор и нашел, - Гермиона разглядывала абсолютное спокойствие и нежность в лице Малфоя, до боли удивляясь, как он сейчас держится от вскриков и язвительностей в сторону Дафны. Они дружили, но лишь за счет общего знакомства с Блейзом. Никогда Драко и Дафна не были близки, Гринграсс постоянно упрекала Малфоя в манипуляциях, Малфой же упрекал Дафну в распущенности и наглости к его персоне. Но сейчас, сидя рядом с Асторией, Гермиона видела, что с Драко что-то происходит. Нечто хорошее. Словно он не мог себе позволить непотребных высказываний возле нее, тем более в сторону её сестры. У него даже вышло. Дафна чуть успокоилась, возвращаясь на место, с которого немного привстала.

- Теодор, ты сказал, что мы разбавим скучную болтовню Гермионы. Почему ты так выразился?

- Ох! Гермиона рассказывала о невыносимости своей бедной судьбы. Грейнджер, что же там у тебя стряслось, напомни? Ах да, - звонко посмеялся тот, - она чуть ли не сдохла на поле боя в Америке, а теперь бесконечно достает Ришара своими запросами индивидуальных занятий.

- Тео, - Блейз покачал головой, явно отзывая парня от рассказа подобного рода.

- Что? Блейз, я слушаю это нытьё весь вечер, дай хоть ребят введу в курс дела. Так вот, индивидуальные занятия неплохо так стоят, особенно когда тренируешься наедине с Эриком. А вот Гермионе не хватает жалких денег на эти занятия, оттого она ищет себе напарника, чтобы сэкономить и хоть чему-то научиться, - Нотт не замолкал. Он выдавал искренность Гермионы абсолютно чужим людям, наверняка считая это обычным разговором, вот только Грейнджер не желала, чтобы кто-то знал об её проблемах, тем более если это Драко Малфой.

- Гермиона, вы бедны?

- Астория, замолкни! Представляешь, есть люди, которые не родились с золотой ложкой в... - Дафну перебили.

- Да, я не имею в своих владениях тысячи галлеонов в год, к сожалению. А зарплата моя чуть отличается от обычной армейской. И при этом всём мне нужно себя одеть, накормить, оплатить счета и оставить чуть на отдых, - отчеканила равнодушно Гермиона.

- Неужели второму лучшему из солдат так мизерно платят? Да, была бы я на вашем месте, я бы умерла от горя, - так ядовито и по странному зло ответила Астория. Гермиона не поняла, почему Гринграсс позволяла себе подобный тон в её сторону, а затем вспомнила, что она сидит возле Малфоя, и непременно всё осознала.

- Так это мало того! Она сама же поставила себя в опасное положение, а теперь плачется, что ее чуть не убили, - Гермиона вдруг опешила. Она глубоко вздохнула и резким движением руки развернула наглого Теодора на себя, сжимая его дорогущий пиджак в кулаке.

- Противный слизняк, ты не забылся? - Грейнджер кипела. Вдруг вся ярость от своего положения, от слов Тео, и тем более от того, что всё это происходит в компании Драко, взяла верх и солдат не намеревалась молчать. - Какого черта ты открываешь свой поганый рот о моей жизни, моем выборе и моем бою в Америке? Где ты был, молодой слюнтяй, пока я билась там и...

- Гермиона, - Дафна аккуратно отозвала подругу.

- Отвечай, прохиндей. Какое чертово право ты имеешь открывать свой поганый рот?! - девушка не реагировала на знакомую. - Меня чуть ли не убили, и я встала с колен, пошла дальше и добиваюсь своего. И если мне только нужно будет, я заплачу Ришару все деньги, но сумею получить своё. И запомни мои слова, когда мы будем бок о бок сражаться на поле боя, я твою задницу спасу, и ты у меня на коленях прощения просить будешь за все колкости, сказанные сегодня вечером. А если не заткнешься сейчас, то я сию же секунду достану нож и разукрашу твою...

- Грейнджер! - Малфой встал, перехватывая руку Гермионы с воротника Теодора. - Оставь его.

Медовые глаза Гермионы, налитые яростью, вцепились в холодные серые очи Малфоя. Парень аккуратно оттиснул руку солдата и легко вернул её на стол. Его взгляд был строгим, он буквально повелевал ей, вот только касания были максимально нежными, не желающими навредить. Дафна вдруг встала из-за стола и подошла к Гермионе. Она предложила девушке выйти на улицу освежиться, и Грейнджер согласилась. Покидая столик, солдат услышала легкую колкость Астории: «Этому столику больше не наливать», - на что кудрявая среагировала моментально.

- А ты вообще не лезь, Астория! Ты видишь меня впервые и тебе стоит прикрыть свой рот! - Гермиону одолевали всевозможные эмоции. Гринграсс опешила от такой реакции, и выплеснула желчный ответ.

- Я достаточно наслышана о тебе. Жалкая алкоголичка, пытаешься вытеснить Драко с его дорожки. Да кто ты такая, чтобы говорить со мной в таком тоне?! Подстилка...

- Молись, чтобы я не встретила тебя на улице, - Грейнджер выплюнула злобную угрозу, хватая коктейль со стола и опрокидывая его на новое платье Астории. Гринграсс младшая вскочила, наполняя зал ошеломленным писком. - Освежись, невежа.

- Что ты сделала, уродина? Это платье стоит дороже твоей жизни! - сидящий рядом Малфой, хлопоча, стряхивал попавшие капли со своего пиджака, а затем, услышав оскорбление спутницы, отчеканил:

- Заткнулись обе! Грейнджер, на улицу. А ты, замолчи и иди в туалет отмывайся. Хватит цирка, на нас все смотрят.

Гермиона и Дафна вышли на улицу. Солдат долго моталась у входа, явно желая вернуться назад и научить разговаривать богачку Гринграсс. Дафна же виновато разглядывала подругу, доставая сигареты из сумочки. Прикурив две папиросы, блондинка протянула одну девушке. Грейнджер уселась на скамью рядом с баром, выкуривая тонкую сигаретку, то и дело поглядывая на выход. Сейчас она была цербером, готовым накинуться на оппонента, только увидав его. Дафна же аккуратно кружила возле девушки, то и дело извиняясь за сложенную ситуацию. Хоть она и не была виновата, долю стыда всё же девушка испытывала. То ли за то, что с ними был Тео, который и привёл Малфоя, и поднял неудобную для солдата тему; то ли за то, что её сестрица оказалась наглой хамкой, имеющей явный зуб на Гермиону. Кудрявая же потихоньку успокаивалась, успевая лишь отрицать вину Дафны, а также поглядывать на наручные часы, планируя скорейший уход домой. Но возле них появился Забини, так же взъерошенный ситуацией, как и Дафна. Он виновато встал рядом со скамьей, наблюдая за тем, как жилки на лице Гермионы то и дело движутся от злости. «Пришел поиздеваться? Или посмотреть, что мы делаем, а затем доложить всё Малфою? Зря теряешь время, я уже ухожу».

- Зря ты так, Гермиона. Я пришел поддержать тебя, - вдруг признался мулат. - Слушай, мне нет никакого счастья сейчас сидеть там и выслушивать колкости в твой адрес, тем более от Астории. А Малфой идет к черту, он достал меня со своим поведением маленького обиженного шныря. Если он не научился контролировать себя и своих спутниц от необъяснимой агрессии в адрес любого человека, то нам не по пути, - услышав эти слова, Дафна с облегчением выдохнула, взглядывая в небеса и тряся руками в целях благодарности высших сил за услышанные ее слова о дружбе этих двоих.

- Спасибо, но не нужно меня поддерживать, - холодно закрылась та.

- Нужно. И я смогу тебе помочь даже в тренировках. Гермиона, правда, я хочу тебе помочь. Я заметил, как несправедливо к тебе относятся, ты действительно хороший человек, и такое отношение - абсурд. Поэтому, сейчас мне всё равно на любые «приказы» Малфоя, я и сам хочу позаниматься у Ришара. Так что, давай назначим на субботу. И я оплачу полностью это занятие, я понимаю, как тяжело тебе будет оплатить свою долю. Не переживай, можешь потом отдать эти деньги.

Гермиона вдруг остепенилась. Что-то было логичное в решении Блейза, и девушка была благодарна изнутри за подобную доброту в ее сторону так же, как и удивлялась ей. И Гермиона понимала, что всё же помощь Блейза - единственный выход из ее ситуации. Она облегчила свой пыл, нашла силы натянуть улыбку, даже сквозь невозможный гнев на Теодора, Малфоя и Асторию. Грейнджер докурила ещё одну сигарету и принялась возвращаться в бар, как вдруг Дафна остановила её. «Ты собираешься вернуться?» - спросила девушка. Грейнджер кивнула. Успокоившись, Гринграсс пожала плечами, и они возвратились в паб.

Малфой и Астория сидели на местах Блейза и Дафны. Теодор сел в центре стола. Троица в итоге уселась напротив парочки. Гермиона игнорировала все взгляды в ее сторону, она спокойно подозвала официанта и попросила еще один такой же коктейль. Гринграсс младшая прожигала Грейнджер взглядом, но солдат лишь лыбилась, слушая рассказ Блейза и Дафны. Драко изредка нашептывал что-то Астории на ухо, та тихонько посмеивалась, не желая привлекать к себе излишнего внимания. Нотт всё ёрзал на стуле, словно неусидчивый мальчишка, но он не опрокинул больше ни единого слова в сторону Гермионы, это девушку устраивало.

Вечер длился тяжело. В воздухе витало напряжение, в основном от Астории, которая так и не могла найти себе места. То она громко смеется от шуток Тео, чтобы привлечь внимание, то она чуть ли не вешается на шею Драко, чтобы добиться хотя бы взгляда от него, то она тихонько попивает коктейль, увидав строгий взгляд сестры, то опрокинет нелепую шутку о частой пьянке Блейза. Гермиона украдкой замечала взгляд Малфоя, сидящего напротив, он смотрел только на Гермиону. Ей казалось это больно наглым, неужели он осмеливался прямо перед Асторией вот так пялится в сторону своей бывшей? Да, осмелился и очень рисковал. Заметив его неприкосновенный интерес к Грейнджер, Гринграсс младшая то и дело громко что-то вставляла в разговор, или же ярко смеялась; легким касанием руки специально задевала пальцы Драко, спокойно лежавшие на краю стола. Гермиона же не принимала подобный знак внимания, наоборот всем телом показывала, чтобы Драко не вёл себя подобным образом, ей это было неудобно. Как бы Астория могла не нравится Гермионе за свой длинный нос, всё же в солдате находилось место для женской солидарности, и подобную наглость со стороны чужого партнера, хоть он и являлся любимым для Гермионы, она не могла допустить. Будь он её - он бы и был её. А раз Драко являлся уже чужим, вовсе не принадлежавшей ей, то и нет места для их легкого флирта в виде гляделок за общим столом. Да и куда уж дело до подобного? Гермиона кишела презрением и отвращением, ей удавалось победить легкие чувства к Малфою внутри, затмевая их злобой, обидой и объективностью их «отношений».

Но Драко оставался для неё противным и неизведанным жуком. Он то и дело, как паразит, проникал сквозь кожу и кости прямо в мозг и сидел, сидел там до последнего. Порой, Гермиона задумывалась, а не мог ли быть Малфой её судьбой? Такой тяжелой, тернистой, грубой и жестокой, но всё же судьбой. Грейнджер верила в прошлые воплощения жизней, в карму и судьбу. Ей постоянно казалось, что та сосущая боль под сердцем, каждый раз, когда она видела Драко и было тем самым чувством, когда видишь своего человека и кровь стынет в жилах, вот только не от страха, а от безумного притяжения к нему. И сейчас, сидя напротив, чувствуя его ногу рядом со своей, его томный взгляд прямо в её лицо, она испытывала эту боль внутри. Боль от того, что так всё сложилось. Боль от того, что Малфой такой человек. И ведь будь он другим, будь он честным и не зацикленным на своей победе, они бы ведь могли быть счастливы. Возможно ли это счастье для двух врагов, абсолютно полностью знающих друг друга?

А знала ли Гермиона Драко так, как он знал её? Грейнджер свойственно быть открытой, словно книга на столе. И прежде не видела она в этом сложностей. Наоборот, считала своим долгом открываться людям, чтобы те видели, какой она прекрасный человек, как бывает ранима и от чего приходит в радость. Но теперь, сидя напротив человека, вывернувшего ее истину наружу, показавшего всем это нутро, она осталась закрытой на три собственных замка. Благодарность, за подобный поступок с нею, девушка всё же испытывала. Предательство Малфоя ударило в нос, и Гермиона вдруг поняла, какую ошибку совершила прежде. Она увидела всю ненависть людей, всю гниль и злобу. Теперь она дышала желанием отомстить, и даже не кому-то, а себе самой. Всем, кто так снисходительно обращался с ней; всем, кто только подумал о том, как слаба и невинна эта девушка; всем, кто только посмел усомниться в её силе и уме.

Нет. Счастью для этих двоих не бывать. Пока они оба убитые и избитые различными ранами - нет. Пока Гермиона в оппозиции, а Малфой то и дело пытается найти тайный подход к ней - нет. Пока Драко не докажет, что искренен перед ней, а Гермиона не станет дурочкой, поверившей в это - нет. Очень много «нет» для этих двоих. Но одно лишь «да» всё портило - Гермиону тянуло к нему, а Драко, хоть Грейнджер и не могла знать наверняка, делал поступки, намекающие, что и его тянет к ней. Вопрос таился в сердце Гермионы - делал ли он эти поступки от действительного желания совершить их для нее, или из-за корыстных побуждений? Но считал ли Малфой девушку настолько глупой, чтобы она сумела попасться на тот же крючок, еще и спустя столько времени? Не важно, как рассуждал блондин, Гермиона знала одно, что если кто-то и попадется на чью-то удочку, то лишь он, и сделает это Грейнджер максимально незаметно. И не из желания отомстить, а из желания побыть рядом, но не оказаться убитой.

***

Пятница

Вечер компания закончила очень скоро. Гермиона всё же ушла раньше всех, не сумев выдержать натиск Астории, а также сверлящий взгляд Драко. Дафна и Блейз покинули бар чуть опосля Гермионы, они неплохо напились и решили провести ночь вместе. Снова. Теодор так наскучил Драко и Астории, что те ушли немного позже, вытерпев лишний час пустой болтовни. Последним ушел Нотт в компании какой-то шатенки, явно плохо говорящей по-английски.

На утро Грейнджер вновь спасала себя зельями от похмелья, которые ей так изящно удавалось выпрашивать у Северуса, несмотря на все его возражения и наставления о вреде алкоголя. Пятница сулила легкий рабочий день. Гермиона быстро натянула экипировку, нарядилась в мантию и вышла из номера. Она решила аппарировать прямо из коридора, чтобы вновь не наткнуться на злостного Тома, ожидающего оплаты от девушки.

Министерство уже бурлило, но солдат не понимала почему. Проходя вдоль каминного зала прямо к лестнице на свой этаж, девушку вдруг остановили. То был Гораций Слизнорт, держащий что-то в руках. Он потрепал руку Гермионы, вытаскивая её на лестничную площадку, прочь от чужих глаз и ушей. Грейнджер подозрительно взглянула на мужчину, ожидая объяснений. «Мисс Грейнджер, простите мне мою резкость, но это действительно срочно. Вы наверняка увидели суету, которая так безжалостно заполнила Министерство. Всё от скорейшего приезда Тёмного Лорда. То, что я так аккуратно держу в руках послано вам. Это письмо прямо от руки Повелителя. Мне передали его секретно, отчего и я этой секретности держусь. Вот держите и ступайте! Я сегодня целый день у себя, так что, авось будете проходить - зайдите, дайте знать, что вы будете в зале, я никого не допущу, помню, как Лорд не любит, чтобы ваши с ним разговоры прерывали. Ну всё, идите!»

Грейнджер спрятала конверт в мантию, и последовала совету Горация - немедленно направилась в кабинет. Минув длинный коридор, она наконец оказалась внутри своей уютной, захламленной книгами, комнатке. Она отозвала заклинания чистоты, и в кабинете воцарился хаос из множества листков и тетрадей, свертков карт и больших томиков, валяющихся на полу. Еле добравшись до стола, она взмахов палочки призвала предметы самовольно добираться до мест, где они обязаны находиться. Девушка уселась за стол, обложенный стопками книг и обставленный свитками карт. Оставив свою мантию на вешалке при входе, девушка левитировала из кармана конверт, доверенный ей Слизнортом. Аккуратным бумажным ножичком солдат вскрыла его и вытащила пергамент. Чуть откашлявшись, Гермиона развернула письмо еле дрожащими ручками.

«Дорогая и уважаемая мною Ми,

Пишу тебе из Румынии, но уверен, что письмо дойдет уже к моему приезду. Со мной сталось лучше. Снейп сумел меня подлатать и я, отдохнувший и набравшийся сил, возвращаюсь в Лондон. Я осведомлен не сильно радостными новостями, что дела твои плохи, и Австралия всё ещё не в рядах монархии. Жаль, Ми, я думал, что ты сработаешь так же быстро, как и с Норвегией. Но думаю всё от моего отсутствия, ты ведь так переживаешь, я уверен. Но не беспокойся, со мной всё хорошо. Приеду и обязательно жду тебя у себя. Я так заскучал по твоим исцелениям. Помню, только ты очнулась и я тебе всё рассказал; как ты часто приходила ко мне и латала мои раны. Мне это приятно, Ми, я честно признаюсь, до дрожи вспоминал эти дни, будучи в Румынии, и даже всплакнул. Что же случилось с тобой, моя дорогая? Не пишешь, не заходишь.

Я не люблю участвовать в грязи Министерства, но к сожалению, до меня дошли слухи о вашем романе с Малфоем-младшим, и уже давно. Я ждал, что ты сама придешь ко мне и всё расскажешь, как это было прежде, но ты закрылась. Гермиона, знаешь ведь, я стараюсь не трогать твою больную от удара голову, но ты изредка заставляешь меня напрячься. Пойми, милая, я не хочу залезать в твои мысли, мне чуждо смотреть как ты корчишься от болей. Но если ты не зайдешь ко мне к моему приезду и не расскажешь мне всё - я клянусь своей жизнью, что перешагну через своё отношение к тебе, как к дочери, и залезу в голову, не спрашивая!

Мне важно, чтобы в наши тяжелые времена ты была рядом и верна мне. Порой я смотрю на всех этих жалких солдат и понимаю, что они не стоят и твоего ногтя. Отчего же мне их не убить, конечно же спросишь ты меня. Ох, Ми, как бы я хотел, но мой товарищ Гораций против подобного и каждый раз уговаривает оставить их в живых. Знаю, моё беспокойство смешно, ведь как они могут мне навредить, если у меня везде есть глаза и уши, вот только береженого и отвратный Мерлин бережет. Поэтому я каждый месяц проверяю тех, в ком усомнился, и прошу заметь, ты ни разу не была передо мной в роли открытой книги. В этом и есть твой шарм, что так зацепил меня. Ты секрет, но такой нежный и родной, что даже не хочется знать, в чем его суть. Не думай, я уверен в тебе, я лишь беспокоюсь, как бы доброта к тебе не сыграла мне же бедой.

Ну пускай, дождусь личной встречи и обо всём поговорим.

Тёмный Лорд».

Гермиона напряженно дочитывала строчки письма. Её сердце так бешено стучало от разрывающих её эмоций. Читая строки, написанные острым почерком, она невольно утопала в былые времена. Начало её службы в армии. Она проводит рабочее время в кабинете Лорда. Он учит её всем хитростям и сложностям его сложенного парламента. Рассказывает о своей тяжелой судьбе, её прошлом. Убеждает, что они будут всегда близки, и что девушке незачем его бояться. Она же, действительно, часто самовольно навещает его в обеденные перерывы, интересуется его здоровьем и дает советы по уходу за гниющей и линяющей кожей. Девушка порой помогала ему перебинтовывать раны, ведь изредка, когда кожа заболевала особенно сильно, лишь аккуратные и наученные руки Гермионы могли сделать перевязку максимально безболезненной.

Она удивилась, что он возвращается в Министерство. По слухам, он должен был отправиться сразу в госпиталь святой Марии Вифлеемской, хотя Снейп предупреждал, но Гермиона надеялась на обратное. Видимо, планы поменялись, или же его состояние улучшилось настолько, что в экстренной госпитализации нет необходимости. Однако это скорее не радовало, а напрягало и так взвинченную Гермиону. Ей нужно было срочно избавиться от любых доказательств её предательства и тайного плана. Потому, она быстро убралась в кабинете, а затем села на диван, принимая расслабленную позу.

Окклюменцией девушка занималась относительно с недавних пор, но, как ей успел сказать Северус, сумела преуспеть. Однажды Снейп сказал, что обучал Гарри Поттера данному искусству, и делал это специально плохо, чтобы доступ к голове противного гриффиндорца был более простым для Тёмного Лорда. И тогда-то коллега поведал Гермионе, что важно в окклюменции не расслабляться и «очищать разум», а собраться и наполнить его «необходимыми» воспоминаниями. Этому его научила не менее известная в окклюменции Беллатриса Лестрейндж. Поэтому Грейнджер собралась с мыслями и наполнила нужными воспоминаниями свой разум, чтобы при необходимости Тёмный Лорд не сумел понять её план прежде, чем она будет готова. Для этого она выдумала воспоминания о том, что не сумела никак выйти на новый уровень в деле Австралии, спрятала далеко все воспоминания об её сомнениях в Лорде и разговорах с Северусом на тему предательства и монархии в целом; так же она сумела убрать подальше воспоминания о том, как она бережливо пыталась избавить Драко от неожиданного вызова Лорда к себе, и заполнила кусок выдуманными воспоминанием о том, что сделала она это максимально строго, как полагается верному своему Повелителю солдату.

Решив, что все возможные манипуляции со своей головой окончены, Гермиона вернулась в реальность как раз в тот момент, когда в её кабинет стучали. Встав с дивана и призвав к себе мантию, она открывала дверь, застегивая часть экипировки на шее. На пороге стоял Малфой, весь ошарашенный и напряженный. Он без приглашения вошел внутрь, громко хлопнув дверью. Усевшись, он принял вальяжную позу, но вот дергающаяся нога выдавала его нестабильность. Равнодушно и уже привычно вздохнув, девушка продолжила застегивать мантию. «Ты в курсе?»

- Что опять, Малфой? Что не так?

- Тёмный Лорд вернулся. Ты в курсе?! - более громко вновь спросил тот.

- Святой Мерлин, да! Ты удивлён чему-то? - хитро спрашивала девушка. Она намерено задавала провокационный вопрос, желая оставить ответ парня в голове. Авось сумеет использовать его в необходимых условиях.

- Я лишь беспокоюсь, грязнокровка. Мало того, что может меня удивить.

- Он написал мне письмо, - строго отчеканила та.

- Ого, - на удивление Малфоя Гермиона лишь тихо усмехнулась. - Какое? - Драко грозно взглянул на ту, завидев её насмешку.

- Ещё что?! Может вам сплясать, уважаемый мистер Малфой? Пошел вон, Драко, что ты о себе возомнил?

Парень украдкой встал около девушки, быстро маневрируя половину кабинета. Прижав ту к стене, он тихо зашептал: «Ты всё спрятала?»

- Отвали, - Грейнджер сильно оттолкнула его.

- Ха, - лающий смешок прямо в лицо. - И всё же, почистила за собой? Я наверняка отвлёк тебя от очередной окклюменции.

- Я ничего не делала. Ты псих, Малфой, больной псих! В твоей башке настолько нет места ничему, кроме стратегии по выбиванию меня из игры, что ты нагло вмешиваешься в моё пространство, думая, что сумеешь поймать с поличным. Но ты чёртов тупица, если думаешь, что сможешь меня напугать!

- Я хочу уберечь.

Гермиона вдруг опешила. Чего-чего, а подобного ответа она не ожидала. Она вдруг скрестила руки на груди и вскинула бровью: «Что?»

- Уберечь. Глухая, Грейнджер? Слушай, я был гадом, да, поступил нечестно и выставил тебя не в лучшем свете, но быть может я смогу загладить вину и как-то извиниться?

- Извиняйся, - абсолютно равнодушно объявила та. Теперь бровью водил сам Малфой.

- Эй, Гермиона, ты играешься со мной? - парень прижался ближе, легко улыбаясь. В серых глазах вспыхнул былой интерес, но Гермиона не желала вновь наивно вестись на это. - Ты ходишь по тонкому льду. Ты быть может опять почистила голову окклюменцией, но я-то помню твоё тельце вот этими руками, - белые жилистые руки вылезли из карманов его облегающих брюк, - и поверь, я помню, как ими делать приятно. Так что извиняться я смогу до неутолимости аккуратно, нежно, как ты любишь, - он оказался слишком близко. Гермиона позволила ему сделать этот шаг, ведь отчасти он был выгодный для неё. Трепет её тела отражался в тряске колен. Слышать вновь этот аромат так близко стало нажатием на затвор пистолета.

- Неужели? Напомни и мне, - сорвалось с её губ. Вопросов в голове Гермионы не было, она знала, что делает, и идти на попятную не желала. Это было легким нажатием уже на курок.

- Дерзкая... Знаешь, ты на пути к лучшей версии себя. Помню, как с ума сходил от подобных игр. Помнишь наш первый поцелуй? Да, Грейнджер, меня заводит, когда ты споришь и ругаешься со мной. Невыносимо смотреть, как ты краснеешь от ярости, ведь так хочется, чтобы ты краснела от моих поцелуев, - рука двинулась по талии Гермионы куда-то вверх. Грейнджер прикусила губу, закрывая глаза. Вторая рука Драко оттянула нижнюю припухшую губу Гермионы, и он наконец поцеловал её. Курок спущен, пистолет выстрелил.

Тонкие руки запустились в белокурые локоны, так прочно залитые лаком на висках, что пальцы застревали на половине пути. Грудь Гермионы поддалась вперед, и жилистая рука прытко подхватила её. Грейнджер издала легкий стон прямо в губы Драко. Малфой быстро отреагировал, отчего вторая рука тут же оказалась на пояснице девушки и быстро спускалась вниз к ягодицам. Сильные пальцы сжали бедра девушки, второй стон. «Я наслаждаюсь этим звуком. Повторишь?» - и тогда Малфой спустился поцелуями к шее девушки, желая причинить лишь удовольствие. Бедствие чувств и эмоций. Гермиона вспомнила, каково быть желанной, ещё и в руках такого сексуального Пожирателя. Она знала, что никто не сможет так нравится её телу, как он, ведь именно этот человек был первым, именно он останется им навсегда. Первый, победитель, лидер, вознагражденный, титулованный. И ей не хотелось ни чьих рук, кроме этих тонких, бледнокожих, с аккуратными пальцами и просвечивающими выпуклыми венами. Ей не хотелось ни чьих глаз кроме этих до невозможности красивых, светлых, идеально посаженных и сверкающих только для нее. Ей не мечталось ни о каких губах, кроме этих сиреневых, так контрастно смотрящихся на полупрозрачной коже, изредка сухих, но всегда мягких и влажных поверх её губ в поцелуе. Он был наркотиком, он был энергетиком, он был огнём. И он же всё ещё оставался Драко Малфоем, её соперником и предателем, которого она так желала каждую ночь.

Вдруг отпрянув и быстро улизнув из расслабленных рук Драко, Гермиона быстро аппарировала за стены кабинета и одним взмахом палочки закрыла замок кабинета. «Размечтался», - вслух произнесла Гермиона, улыбчиво покидая коридор, попутно поправляя волосы и стирая приятную влагу от долгожданного поцелуя. Направляясь вниз по лестнице, она привычно быстро убрала ненужные воспоминания в дальний угол разума, оставляя лишь то, что не сможет заинтересовать Лорда.

***

Двигаясь по темному коридору десятого уровня, близ Отдела Тайн, Гермиона сосредоточенно выстраивала возможный диалог в своей голове. Она испытывала странные чувства двойственности: то ли она боялась предстать перед Повелителем, ведь была уверена, что он увидит в ее словах ложь; то ли она торопилась поскорее с ним увидеться и тут вновь наступала другая двойственность: с одной стороны, хотелось убедиться, что ему плохо и его дни сочтены, с другой, хотелось поскорее увидеться, ведь почему-то Гермиона испытывала скуку о нём. Где в её сердце нашлось место для скуки по самому злостному и невыносимому человеку, она не осознавала. Велика вероятность, что она до сих пор испытывала к нему страх, а значит уважение. Именно так и складывались отношения Тёмного Лорда со своим обслуживающим персоналом, коллегами и войском.

Подходя ближе к залу, где всегда восседал Том, девушка заглянула в коморку Горация. Она тихо постучала, тот открыл оконный затвор на железной двери, и кивнув, нажал на кнопку, которая заставляла висящий на стене знак загореться красным «Проход запрещен. Ведутся переговоры». Он легко махнул рукой, и Гермиона вошла.

Затхлый запах болезни. По недавно очищенному полу вновь расстелился длинный след запекшейся крови, ведущий прямо к трону. Тёмный зал, настенные плитки, когда-то отполированные до зеркального отражения, были запотевшими от духоты. Пол липкий, изредка к нему прилипала даже жесткая подошва солдат. Единственным светом был блеклый луч из маленький дырки в потолке, и он бил прямо рядом с восседающим на троне Повелителем, освещая огромную гору черепов подле нее - некий символ его жестокости и непростительности, бесконечной злобы и мании величия. Оглянуться только можно, ни у кого в Министерстве не было подобных мыслей к хранению черепов и скелетов своих врагов, никто не смел завести себе подобный трофей, и даже не от отсутствия подобной жестокости, а как минимум от гигиены: отвратный запах разложений и трупов. Лорду не был страшен смрад, ноздри его давным-давно потеряли функции обоняния, да и нечего скрывать, сам Повелитель вонял отвратительно. И всю зловонию ухудшала духота и непроветриваемое помещение, из которого Том просто не вылезал. То ли в силу здоровья, то ли в силу страха, то ли в силу лени.

Гермиона быстро накинула магию на себя, которая отключала обоняния её носа, так ей всегда было легче находиться возле Повелителя. Медленно, шаг за шагом она двигалась ближе. Реддл сидел на троне, созданный из старого камня. История создателя данного престола не была известна Гермионе, но она всегда отдавала должное - он был действительно превосходным, мрачным, завораживающим. В изголовье была горгулья, олицетворяющая любовь к мукам других. По краям изголовья виднелись острые колья, направленные вверх, лапы того самого мифического существа опирались на острые концы остриев, олицетворяя равнодушие к боли. Каменные переплетения, имеющую структуру змеиной кожи образовывали боковые спинки. Сами же подлокотники представляли собой чьи-то руки, держащие в себе палочки: одна - была имитацией бузинной, вторая являлась палочкой повелителя, которую подлокотник лишь поддерживал, выполняя функцию подставки. Увидеть низ трона - редкость. Когда Том Реддл находится в зале, то низ всегда закидан какими-то шматками окровавленных тканей, но многие поговаривали, что там, запечатанные прямо в трон, находятся глаза и языки всех найденных из Ордена Феникса. Но самое ужасное в «кабинете-тронном зале» Тёмного Лорда был не его пьедестал, а то, что находилось позади него.

Из-за своего животного происхождения после воскрешения, Том влюбился в такие условия, как: духота и слякоть, пещерный холод и полное отсутствие дневного света - всё это и было в его зале. Стены позади трона походили на пещеру, неудивительно, ведь «кабинет» его находился как раз глубоко под землей и лишь единственный тоннель, прорубленный в земле сквозь сети канализаций и метры почвы, проводил в это злостное место хотя бы тонкий луч света. От одной каменной колонны к другой свисали тряпки, на выступах стояли свечи, горящие зеленым пламенем. Там, предполагала Гермиона, у Тома было что-то вроде «спальни», ведь по центру той части залы находился дряхлый, деревянный ящик, весь измазанный кровью. С него сползали лоскуты, похожие на постельное белье, но подушку девушка никогда не находила.

«Скажи, гадкий Поттер, надеялся, что я мертв? Жаль, что ты так и не привык к своему новому статусу. Не представляю каково тебе, наблюдать своих друзей, которые терзают твоё тело, вонзая ножи, бросая заклинания, избивающие твоё дряхлую плоть... Порой, мне становится жалко тебя, поверь, но вспоминая через что мы с тобой прошли, и как беспощадно ты надеялся убить меня вместе со всем своим Орденом...» - томно говорил Том. Позади трона, на ржавых цепях, висел Гарри Поттер. Под ним скопилась целая лужа крови, явно говорящая о том, что, вернувшись, Повелитель успел истязать беднягу. Равнодушно глянув на висящего, Гермиона встала напротив трона, а затем низко поклонилась своему Лорду. Реддл глянул на вошедшую своими багровыми глазами, его острые клыки показались в яркой улыбке. Он привстал, протягивая руку. Грейнджер подошла, и отклонила лоб маски к его ладони, после чего аксессуар спал с её лица, и Лорд увидел медовые глаза. Позади Повелителя заёрзал парнишка, он в удивлении начал стонать, всматриваясь в лицо Гермионы. Стоны те были не от злости, а от помощи. Он ныл, чтобы ему помогли, он ныл, словно сожалел и просил о мольбе. Но Волан-де-Морт равнодушно взял палочку с подлокотника и направил оглушающее в заключенного. Тот замолк.

- Гермиона... Как я ждал тебя. Дорогая, прошу садись, - он мигом соорудил из черепов своеобразный стул, усаживая девушку рядом со своим троном на склизком пьедестале.

- Мой Повелитель, как вы себя чувствуете? - Грейнджер аккуратно взяла протянутую руку в ладони, желая расположить рептилию к себе.

- Моя милая Ми, - его восторженному и влюбленному взгляду не было конца. Гермиона чувствовала его особую любовь к ней, её способностям и натуре. Она ни раз замечала за ним непринужденный флирт, но юмористичный, флирт, как если бы вы беседовали со своим дядей, и он хвалил вас за вашу красоту фразами: «За такими, как ты, я в молодости ой как ухлёстывал». - Я чуть устал, но Северус помог мне как смог. Считаю я в состоянии, чтобы продолжить править в прежнем режиме.

- Мой пресветлый Господин, вы уверены в такой необходимости? Не могу усомниться в вас, но считаю, что переживания с моей стороны не могут произойти на пустом месте... Понимаете?

- Да, моя душенька, я не глуп и понимаю твою щедрую доброту ко мне. Но знаешь ведь я позвал тебя не для того, чтобы рассказывать о своём самочувствии и выслушивать твоё сожаление. Ты получила письмо? - Гермиона кивнула. - Я рад. Что же, я слушаю тебя, моя девочка. Как дела в Австралии?

- Повелитель, к сожалению, всё не так гладко, как может быть. Норвегия далась мне легко, возможно благодаря... сами знаете кому; а возможно потому, что Норвегия была важна для выхода к морю. Австралия же - страна другого характера. Мне необходимо четко продумать, как я могу наладить дела этой страны, как мне лучше выстроить отношения с Министерством и народом, как не навредить самому главному золоту континента, и наконец, как умно пользоваться этим сокровищем. Мой Лорд, я осознаю ответственность, из-за которой именно мне досталась эта страна. Я прекрасно понимаю, почему Австралия не стала заданием Драко - он бы всё сделал агрессивно, не думая о сохранении самого важного. Я же хочу подойти к этому заданию с холодной головой, с четким расчетом, чтобы принести к вашим ногам все плоды данного творения природы и не посметь потерять ни одного гроша той золотой жилы, что течёт в крови этого материка.

- И всё же, ты успела только посетить страну... на каком ты этапе своего плана?

- Разработки, - отчеканила та. Ей стало вдруг так тошно врать ему прямо в глаза. Сидя рядом, как в былые времена, она ощутила себя прошлой Гермионой, что так легко ему доверяла, которая души не чаяла в посиделках с ним. Вспомнив, что произошло за последние полгода с ней, как она разочаровалась во всех, кто её окружал, Грейнджер вдруг содрогнулась, и легкая слеза подступила к глазам. Том с интересом разглядывал её эмоции.

- Ми? Что же случилось, моя душенька?

- Я так устала, мой Господин... Так устала, - и девушка начала плакать. Она вдруг выплеснула все эмоции, скопившиеся внутри. Всю боль, огорчение, разочарование и переживание. Гермиона вновь увидела в нем самого верного наставника в её жизни, вдруг вновь ощутила тёплое доверие к нему, отчего скрывать свою грусть и тягость души впредь не могла.

- Ох, Гермиона... Этот склизких малый так обидел тебя. Поделись этой болью со мной, милая.

- Это невозможно. Я не могу себе места найти. Все ненавидят меня, как бы я не старалась быть лучше, они только и делают, что находят новые причины для ненависти. А он... ох, мой Лорд, он так прекрасен своей натурой, но так противен душой. Как же мне довелось полюбить человека, которого я решила ненавидеть?

- Не ты решила ненавидеть, а он прямиком заставил тебя...

- И всё же. Я испытываю невозможную головную боль, находясь рядом с ним. И зная, что он использовал меня, ради «победы», я всё ещё привязана к нему... и не могу найти на всём белом свете простого ответа на вопрос: как забыть и отпустить? Вы сами написали, что я изменилась. Да, мой Великодушный Милорд, я изменилась. Я чувствую, как становлюсь противоположностью себя. Мгновением ока из меня пропал весь свет, о котором вы так часто говорили. Вся та любовь, вся та гениальность и муза - пропала. Канула в небытие и отыскать невозможно.

- Неужели ничто не заставляет тебя идти дальше?

- Он, - Гермиона вдруг взглянула на Тома, поднимая свое влажное от слёз лицо. - Я невыносимая дура, раз до сих пор черпаю энергию от нахождения возле него. Ругаясь с ним, молча стоя рядом, наблюдая за ним, или чувствуя, что он наблюдает за мной. Весь сгусток энергии скопился около его головы, и я словно моль лечу на яркое пламя, вовсе не думая о том, что могу погибнуть. Бывает ли любовь на грани смерти?

- Бывает, Гермиона. И ты знаешь это. Бывает... - чуть вздохнув, ответил Тёмный Лорд. Он похлопал по руке Гермионы, а затем привстал. Глянув вверх, он погладил свою лысину и вдруг повернулся к ней, окидывая своё тело руками. - Посмотри на меня. Кто я? Дряхлая рептилия, не жаждущая любви, а лишь смерти, подчинения, злобы... Когда-то я был таким же наивным, как ты. И именно это всегда меня подстрекало приблизиться к тебе. Однажды, учась в Хогвартсе, черт его дери, я влюбился. Ох, Ми, как страшно я влюбился. Мы были на пятом курсе, она была чуть младше меня, такая красивая и своевольная, умная, но затюканная сокурсниками. Возможно ты найдешь в её натуре себя, по крайней мере в тебе я так же увидел мою юношескую любовь... - вдруг подметил Лорд. Он тут же продолжил. - Тогда я был умнее многих, и мне нравились когтевранки, у которых голова была точно на плечах. И вот я, умнейший юноша школы, бегающий по заднему двору, вдруг наткнулся на неё. Уже кстати тогда, я называл себя своим величайшим именем, отвернувшись от корней своего папаши. И представь картину, эта девчонка вдруг замечает меня, когда я заметил её аж три года тому назад. Она подходит ко мне и просит учебник, чтобы изучить уроки на пару лет вперед своих сокурсников. Я великодушно отдаю ей учебник, в котором делал заметки, подмечая её ум и стремление к учебе. Скромно поблагодарив меня, она отправилась по своим делам. Время шло, я уже потихоньку изучал тёмную магию и собирал вокруг себя единомышленников. Вплоть до мая 1943 года мы с ней дружили... виделись по ночам, гуляли по крышам замка, целовались. Сейчас это называют «отношениями», тогда я относился к этому, как к «интересу». И в один из вечеров я услышал, что в башне Когтеврана проходила вечеринка, это вроде бы было в начале июня. Я воспользовался этой возможностью для своего плана - открытия Тайной Комнаты, - Тёмный Лорд вдруг вздохнул. После недолгого молчания, он продолжил, - я забежал в женский туалет, прочитал заклинание и открыл вход. Мой дорогой Василиск вылез и... я услышал лишь падение чего-то тяжелого на плитку. Обернувшись, я увидел её мертвой.

Грейнджер ошарашенно слушала своего Господина, вникая в каждое его слово. Она испытывала всю его боль. Ей было жаль, что она начала эту тему, но тут же была счастлива, увидев его натуру. «Боже... Но как?»

- Её обижали однокурсники, я уже говорил об этом. В этот вечер, как и всегда, её вновь обидела грязная Оливия Хорнби, отняв очки, отчего моя дорогая девочка убежала в туалет плакать. Она услышала шум и выглянула из кабинки, как раз в момент, когда великий змей высунулся наружу...

- Она посмотрела ему в глаза?

- Да. Прямо в глаза, отчего пала бездыханным телом наземь, - Том вдруг сел. - Когда её нашли, я был рядом, держал её тельце в руках, скорчившись от ужасной боли. Я был в оцепенении. По сей день я ужасно виню себя за невнимательность, но она стала моим началом, дала толчок к дальнейшему прогрессу. Надеюсь она не винит меня, и понимает, что я никогда не хотел ей зла. Тем не менее, она всегда была рядом со мной, я держал её под сердцем в листах пергамента, пока гадкий Поттер не отнял это у меня... Я безумно скучаю по ней, и единственным счастьем в моей смерти будет встреча с ней, - он замолчал, глядя куда-то вдаль тёмного зала. - Да, Гермиона. Любовь на грани смерти бывает, тому пример моя любовь. Ведь тогда её смерть стала для меня толчком, а не причиной покинуть мир следом.

Наступила тишина. Гермиона с уважением дала Тёмному Лорду отдышаться. Она понимала, как тяжело вспоминать больные сердцу вещи. Тихонько вытирая свои слёзы, она скромно шмыгнула носом и опустила голову, что-то перебирая в руках. «Никогда не опускай голову, я всегда говорил ей, и скажу тебе», - Гермиона с интересом взглянула на мужчину.

- Кто они такие? Кем являются и чего достойны? Ничто.

- Тем не менее они считают, что имеют право обращаться и относиться так.

- Ни они, ни Драко Малфой, никто не достоин тебя и твоих слёз. Скажу тебе простую истину, вся их злоба на тебя в том, что их рука помечена и они полностью под моим надзором. Они считают себя великими Пожирателями, а тебя никем. Ты обычный солдат в их глазах, который не состоит в их рядах. И каждый раз твой успех - это удар им по носу. Я помню наш с тобой договор, помнишь ли ты?

- Конечно, мой Лорд. Я сказала вам, что мне необходимо ваше доверие, а сразу стать Пожирателем для меня значило ваше абсолютное недоверие и желание следить за мной, чтобы убедиться, что я всё ещё верна вам. И, мой Господин, я не отказываюсь от своих слов. Я всё ещё намерена стать Пожирателем после победы в соревновании с Драко, ведь встать в ваши близкие ряды для меня цель и великая гордость.

- Умница, - он одобрительно взглянул на нее, а затем его глаза устремились в сверкающий рубин на груди солдата. - Завидовал?

- Безумно, - чуть смеясь ответила та. - Кстати говоря, о моих достижениях, я начала тренировки у Эрика Ришара. Удивительно, что прежде никто не говорил ничего плохого о моих боевых искусствах, но теперь я вижу все нюансы.

- Ох, милая. Я читал рапорт Долохова. Как ты себя чувствуешь?

- Становится лучше, благодарю. Завтра уже второе занятие, надеюсь я стану лучше.

- Будешь, - уверенно отчеканил тот. Вдруг Том почувствовал себя плохо, немного съежившись в троне. Гермиона встревоженно привстала, попутно спрашивая, что же с ним случилось? - Ми, моя дорогая и нежная, прошу приведи целителей и найди Северуса. Видимо твои мысли о том, что мне лучше отправиться в госпиталь, верны. Можешь не возвращаться, я напишу тебе письмо из больницы, как будет возможно. Ступай, моя безупречная, ступай по их головам без единого страха и стыда, я верю в тебя.

И Гермиона отправилась прочь из зала. Она быстро накинула мантию, маневрируя выученный коридор. Добравшись до кабинета медиков, которые были на том же этаже для быстрого оказания помощи, она вернулась к лифту, и, нажав «У 11», покинула этаж. Каблуки её громко стучали по кафелю, Гермиона добежала до каменных врат и агрессивно стучала по ним. С дикими глазами Северус открыл дверь и встретил не менее дикую Грейнджер. «Что случилось, Гермиона?» - напуганно спросил он. Солдат быстро объяснила происшествие и побежала вслед за Северусом. Несмотря на просьбу Лорда не возвращаться, она всё же вошла внутрь, наблюдая, как почти бездыханное тело перекладывали в носилки целители. Снейп что-то кричал Гермионе, нечто похожее на: «Уходите!» - но девушка стояла на месте, прикрывая рот от ужаса. Блёклый свет осветил полумертвое лицо Повелителя, его глаза глянули на неё и словно сверкнули последний раз. Грейнджер подбежала к протянутой руке, крепко схватившись за неё. «Иди по головам, дочка, бейся за свою жизнь до конца, бейся за право быть наследницей» - последнее, что сказал Лорд. Северус смирно стоял и ждал конца последних слов, глядя на стоящую на коленях Грейнджер, плачущую от страха за жизнь этой грязной рептилии. Его унесли.

Грейнджер осталась на полу, она рыдала, глядя, как единственного человека, который никогда от неё не отворачивался, уносят в коридор, а затем отправят в госпиталь, чтобы продлить ему жизнь. Всё это походило на самое настоящее крушение империи. Гермиона и Северус, шокированный происходящим, представляли себе, как пульс мужчины слабеет, а глаза белеют; как грудь его последний раз вздымается, ведь острый язык разбухает и перекрывает дыхательные пути. И они оба не знали, что испытывают сейчас: страх или счастье? Но понимали - к этому никто не готов. Словно не хватало ещё пары пазлов, чтобы спокойно распрощаться с Великим Волан-де-Мортом.

Гермиона рыдала об отце, об основателе, о друге. Как бы она не боялась его, она всё же любила и была верна. То, как она разрабатывала план обороны в Австралии, было лишь попыткой зашуганного зверька защититься. Ей не было секретом, что Лорд далек от справедливости, и его разрешение на поступок Малфоя - лишь показатель его равнодушия к тому, как его солдаты добьются успеха. Грейнджер знала, что ему всегда было плевать, сколько в бою умрет, важно, чтобы бой был плодоносным. Никогда Тома не волновало, отчего хромают его солдаты, было важно, что в его копилке новая страна. В его голове был лишь успех и величие. Отчего пути к достижимому мало интересовали Повелителя. Дайте, не важно как, дайте! Если бы Гермиона пришла к Господину с тем же вопросом, что и Малфой, он бы активно закивал, и сказал: «Конечно, Гермиона! Поступай, как желаешь! Главное добейся этого». И осознавая всё это, она вдруг испугалась саму себя. Неужели в болоте страха от всего вокруг, она почему-то посчитала Лорда предателем их договора и отношений? Она была готова предать Повелителя, но спокойно общалась и доверяла главному врагу её жизни - Драко Малфою.

Успокоившись, девушка встала с пола. Она взглянула на висящего Гарри. Парень невольно заметил её взгляд, он жестоко улыбнулся, словно только что одолел Тёмного Лорда. Из рта его тут же потекла кровь, которую он постоянно отхаркивал, и вдруг, освободившись от алой жидкости, он яро засмеялся. Напомним, говорить он не мог, но смеяться, кричать, стонать и рыдать - вполне. И смех его раздался громом в помещении, таким звонким и отвратным. Он орал, дергался, восторжествовал, от чего цепи звонко бились в унисон с хохотом. Словно на корабле во время штурма Грейнджер была на грани катастрофы. Крепко сжав челюсти, пытаясь игнорировать любой шум, она крикнула: «Заткнись!» - но Гарри продолжал с большей силой. Он верещал, начинал напевать какую-то песню, а затем вновь смеяться. Солдат закипала. Она быстро достала палочку и направила на него. «Заткнись сейчас же, грязный Поттер, или я размажу твоё тело по этой плитке! Замолчи!» - содрогалась в ярости та. Гарри вдруг остановился, он внимательно глядел на Гермиону, глазами недопонимания, и завидев её ярость к нему, палочку, направленную прямо в его лоб, он зарыдал. Зарыдал, как ребёнок, упавший с качели. Зарыдал так, как когда на глазах убивают близкого; как когда хоронишь родителей; как когда просишь мольбы и пощады. Грейнджер, уставшая от шума, отвернулась и исполнила оглушающее. Парень отключился, повиснув на цепях, словно ватный. Солдат покинула помещение в смутных чувствах.