The Hopeless | Безнадежные

Апрель. 2001 год

Яркий бутик слепил глаза. Гермиона кружилась возле зеркала, примеряя различные наряды. Она ощущала себя очень некомфортно, разглядывая своё отражение - больно не похожа сама на себя. Малфой смирно сидел в холле, дожидаясь любимую из примерочной. Он решился помочь девушке, ведь та заявила, что только он и Дафна сумели подобрать ей сногсшибательные наряды. Спустя несколько часов серые глаза замучено бегали по лицу Гермионы, Драко завопил: «Может всё-таки Гринграсс поможет тебе? Гермиона, я правда рад, что тогда подобрал тебе шикарное платье, но я ведь мужчина, и не могу помогать тебе в этих женских заботах».

- Драко, я не могу позвать Дафну и заявить ей, что снова сошлась с тобой и направляюсь на весенний бал в дом твоей семьи. Представь, как ей крышу сорвет и мы будем с ней не платья примерять, а обсуждать как я к этому пришла, - высказывала Гермиона, недовольно расстегивая молнию очередного платья. - Да и потом, неужели ты не хочешь понаблюдать за тем, в чем же я появлюсь на глазах твоей семьи?

- Гермиона, - Драко вошел внутрь кабинки, его пальцы вдруг схватились за молнию и расстегнули платье, - я уверен, что ты будешь великолепна в любом наряде, начиная от домашних шорт, заканчивая карнавальными костюмами, - Грейнджер возмущенно исподлобья разглядывала любимого. - Послушай, ты померила кучу тряпья и ничего тебе не подошло. Может лучше отправиться в ателье и смастерить лучшее платье из всех? - его руки аккуратно легки на голую талию девушки. - Всё это не для тебя, потому что они не подчеркивает твою душу. Мы сейчас выдохнем, пойдем возьмем тебе кофе и найдем лучшее ателье в городе. Я отправлюсь по делам домой, а ты быстро смастеришь самое подходящее платье, которое олицетворит твою суть и естество.

- Но, вдруг им не понравится... - её глаза устремились вниз.

- Плевать, что им нравится. Гермиона, ты не обязана из кожи вон лезть, лишь бы понравится этим щенкам. А родители примут любой мой выбор, если я покажу силу своей любви.

Солдат согласно кивнула. Пожиратель поднял её лицо пальцами и нежно поцеловал в губы. Тихонько позвав девушку наружу, он вышел из примерочной. Переодевшись, Грейнджер вышла в холл, искренне поблагодарила консультанта и вместе с юношей отправилась на улицу. Они быстро нашли самый лучший ателье, Драко поцеловал девушку и пообещал, что вернется к ужину. «Мисс Грейнджер, прошу за мной», - слащавый юноша проводил солдата до кабинета одного из дизайнеров, а затем ушел прочь. Усаживаясь на кресло, Грейнджер осмотрела помещение: огромное количество картин, фотографий с показов, модных журналов, эскизов - всё говорило о том, что она в руках мастера. Наконец к ней подошла высокая брюнетка с острыми скулами. «Добрый день, мисс Грейнджер, меня зовут Анна Томас, я модельер дома Буч. Чем я могу вам быть полезной?» - женщина обошла гостью, а затем села за свой стол.

- Я отправляюсь на тематическое мероприятие, весенний бал. За сегодня я обошла около десятка бутиков и не сумела найти ничего подходящего.

- Прекрасная тема мероприятия, а в чем оказалась проблема? - Анна кивнула куда-то вдаль, а затем вновь устремила заинтересованный взгляд на клиентку.

- Понимаете, я... - Гермиона задумчиво искала в голове магловское описание своей работы. Она не была уверена, что простые люди достаточно осведомлены о том, что происходит в странах, - я работаю военным солдатом и носить платья принцессы мне чуждо, - модельер активно закивала, доставая свой блокнот и что-то записывая. Грейнджер настороженно замолкла.

- Продолжайте, мисс, я записываю некоторые моменты для себя, чтобы создать максимально подходящее для вас платье. Какая вы, если не принцесса?

- Я одинокий воин, - Гермиона лишь произнесла пару слов, как вдруг её молчание закончилось, и она выдала всё, что думает о себе, как ощущает себя. - Воин который остался в поле один, он знает, что впереди враги, их сотня, но никто не вызовет подкрепление и ему придется либо убить всех, либо умереть с позором. Я не уступлю, я атакую, буду грызть зубами свой путь к победе. Но, я тут же мягкая, очень добрая, трогательная, с долей страсти и несдержанности в присутствии любимого. Я могу спокойно ощущать себя слабой рядом с ним, но знаю, что если понадобится - вновь надену на себя кожу воина и защищу нас обоих. Я целенаправленная, стратег, мне легко дается составлять планы и раскусывать чужие замыслы. Но я тут же глупа в объятиях любимого, очень наивна и доверчива его словам... Вы записываете? - Гермиона вдруг опомнилась, останавливая свой монолог. Модельер улыбчиво слушала девушку, записав лишь одну фразу в блокноте.

- Мисс Грейнджер, вы - сильная женщина. И я непременно знаю как описать вас в вашем наряде. Приступим? - Анна с улыбкой сверкнула азартным взглядом, вставая с кресла. Солдат кивнула и направилась вслед за модельером, схватив с собой бокал, который чуть прежде принес сотрудник салона.

В кабинете ателье вокруг Гермионы крутились дизайнеры, которые снимали мерки, в то время, как миссис Томас рисовала эскизы. Она вальяжно ходила по помещению, хватая лоскуты тканей. Медовые глазки лишь подмечали цвета и текстуру. Вскоре, когда дизайнеры отцепились от худенького тела, Анна подошла к девушке и показала лучший эскиз. Гермиона оглядела рисунок и с радостью произнесла: «Делаем!»

- Ваши слова о любимом напомнили мне больную любовь, знаете, как когда теряют её. Платье очень похоже на свадебное, но оно черное, как вся та боль, что вы ощущаете на своём поле боя. Вашу резкость и недоступность олицетворяют розы на декольте, ведь за ними нужен особый уход. Шифоновый подол, дополненный кружевами, придает пышности в ногах, в целом, думаю по фасону на бал подойдет. Но вырез от бедра, он... он особенный, им я хотела показать вашу открытость к обеим сторонам монеты: вы мрачный воин и вы же нежная девушка. Строгость я хотела бы описать в вашем образе и макияже, аксессуарах. Двойственность я оставлю в наряде.

- Это прекрасно, - Гермиона разглядывала своё отражение, пока Анна придерживала тугой пучок.

- Согласна с вами, я очень довольна этой работой. Что ж, из деталей я могу предложить черную фату, но тут уже на ваше усмотрение, а так... пару аксессуаров, острые шпильки и образ готов, - улыбнулась та.

- Миссис Томас, спасибо вам огромное. Вы быстро справились, заметили все изъяны и сшили подходящее мне платье, я так счастлива! Это выглядит достойно, роскошно и так описывает весь мой путь.

- Не за что, мисс Грейнджер. Я непременно запишу вас к нашим стилистам в день бала, посему не прощаюсь с вами! Оставим платье в салоне, я доделаю пару штрихов, и мы превратим вас в принцессу мрачного замка в день праздника!

Грейнджер согласна закивала, а затем отправилась в примерочную снимать платье. Благодарно прощаясь с мастерами, солдат покидала салон с невероятным счастьем. Уже вечерело, поэтому девушка лишь зашла в магазин, купила продукты и отправилась домой. Квартирка пустела, Драко наверняка задерживался. Гермиона оставила пакет на кухне, а затем отправилась в спальню переодеться. Ноги гудели и еле-еле держали девушку, отчего Грейнджер бросила идею ужина и направилась в ванну. Тело нырнуло в пенную горячую воду, девушка положила полотенце себе под шею и прилегла. Отёк потихоньку сходил, водичка шумно жужжала, наполняя ванну. Наконец Гермиона выключила кран, и комната утонула в тишине. Маленькие огоньки свечей тускло освещали темную комнату, солдат притащила в ванную небольшой плеер, который сумела откопать в сумках Драко. Нажав на «Play», Гермиона надела наушники и прикрыла глаза. Её пальчики гладили гладкий край ванной, ноги двигались в такт песни, ей становилось так легко от этой мелодии. Девушка редко слушала музыку, порой она забывала, что это одно из немногих занятий, которое освобождает голову от вечных надоедливых мыслей. В голове бегало так много красивых картинок, как она прогуливается по бальному залу поместья, вежливо болтает со всеми, как Драко горделиво ведёт её под руку, знакомя спутницу с важными гостями; как они танцуют шикарный вальс, как он нежно целует её руки при всех... Жаль, что всё это могло быть только её мечтой. Гермиона четко понимала, что не будет открытых показных прогулок, танцев, нежностей. «Наши отношения должны быть закрыты от чужих глаз, это ради нашей безопасности», - настойчиво говорил Драко. Грейнджер полностью согласна с его условиями, она осознает, что показывать всем их любовь - верный путь к смерти, ведь так они раскроют всем слабые места, и Лорду с его спутниками будет очень легко сыграть над ними злую шутку, использовать их ценность друг другом против них самих. Каждый будет знать, что убить Грейнджер будет легче, если сказать, что у них Драко; так же обыграть Малфоя, заявив, что в плену Гермиона.

Спустя несколько часов отдыха и легкого сна под нежные ритмы песен, Гермиона ощутила, как вода заметно остыла. Она лениво открыла глаза, сняла наушники и ощутила неприятную тишину. Отложив плеер и убрав свечи с бортиков, Гермиона вытащила пробку из слива и включила душ. Укутавшись в полотенце, солдат затушила свечи и покинула комнату. Приятный аромат вкусного ужина ударил в нос, Гермиона улыбнулась, спускаясь вниз. Блондин стоял у плиты, что-то старательно готовя. Легкая мелодия наполняла помещение, Малфой подпевал своим бархатным низким голосом. Услышав шаги, Пожиратель обернулся и одарил девушку приветливой улыбкой. «Эй, привет, красавица», - ласково отозвал он, бросив сковородку. Его нежные руки обвили тонкую талию, прижимая девушку к себе. Сухие тонкие губы одарили поцелуем лоб вошедшей. «Что ты тут делаешь?» - смущенно спросила она, поглаживая грудь юноши. «Я вернулся и увидел пакет с продуктами. Понял, что ты отправилась отдыхать, поэтому решил приготовить ужин сам. Ты не против?» - он игриво опустил лицо к ней, вглядываясь в медовые глаза, что заинтересованно разглядывали плиту за его спиной. Гермиона заверила, что только рада. Она прытко залетела на второй этаж, надела пижаму и спустилась вниз. Сказав, что присмотрит за ужином, солдат отправила Пожирателя наверх переодеться в домашнее. Вскоре, сняв с плиты сковородку, Гермиона разложила мясо на тарелки и доложила гарнир. Малфой вернулся уже к накрытой барной стойке. «Эй, забыл сказать, смотри!» - Пожиратель махнул палочкой и в углу между кухней и диваном оказался стол.

- Я ведь говорил, что кое-что поменял в квартирке?

- Э... вроде говорил о своём желании, - улыбчиво ответила та. - Ты что-то сделал? Я ничего не заметила.

- Не успела, - отчеканил тот.

Он левитировал на стол скатерть из ящичка, кухонные приборы и тарелки. Но прежде чем сесть за ужин, он быстро показал скромные изменения: дряхлая софа изменилась на удобный мягкий диван, на нем оказались подушки сдержанных тонов; при входе стояло зеркало в пол из спальни; старый холодильник заменён на новый; на втором этаже вместо кладовки теперь был кабинет Гермионы, который Драко уютно и удобно обустроил, в самой спальне только после взмаха палочки показался новый комод и пропал рабочий стол; в конце коридора теперь стояла широкая тумба, на ней фоторамки, Драко заявил, что они для их будущих совместных фото; стенка у лестницы перекрыта новым слоем краски, чтобы Гермиону больше не смущали выцветшие пятна. «Драко, это очень красиво, ты постарался на славу. Я так давно думала о вешалке для мантий при входе!» - восторженно воскликнула девушка, когда они вернулись в гостиную. Солдат запрыгнула на шею к юноше, благодарно обнимая того. «Надеюсь ужин не испортит твоей радости», - весело заявил Пожиратель, отодвигая стул для любимой.

- Очень вкусно, ты молодец, - процедила Гермиона, откусывая первый кусок мяса. Драко не взялся есть первым, он, затаив дыхание, ожидал реакции любимой. Теперь Пожиратель со спокойной душой приступил к ужину.

- Как твоё платье? И где оно?

- Оно прекрасно, миссис Анна Томас лучший модельер, которого я встречала. Наряд пока дорабатывается в салоне, он точно будет готов к балу, поэтому увидишь его день в день. Ну, а твой смокинг?

- Ох, увидишь его день в день, - уколол тот. - Сегодня помогал маме с декором, что ж, она в хорошем расположении духа и действительно готова встретить гостей.

- Для тебя это удивительно?

- Немного, но я радостно удивлён. Последние несколько лет мы редко принимали гостей, ибо маме давалось тяжело играть роль счастливой женщины и заниматься достойной подготовкой. Не знаю, как отец подкупил её и что сказал, но она настроена ответственно. В любом случае, я счастлив видеть её такой - занятой делом, которое приводит её в восторг.

- Какая она, Драко? Я впервые встречусь с ней лично и мне хотелось бы быть готовой.

- Она категоричная, очень строгая и суровых взглядов. Но она очень добрая, весёлая, снисходительная, понимающая... Я уверен ты ей понравишься, тем более она будет рада, что моя спутница именно ты.

- Спутница? Драко, мы ведь не должны показывать свои отношения!

- Нет, не должны. Однако я уверен, что готов рассказать о нас моей маме, и уверен, что она будет рада познакомиться с тобой ближе...

- А как же взгляды твоей семьи? Что скажет твой отец?

- Отец не знает того, что ему ещё не нужно знать... Придёт время и я непременно скажу, но ему просто придётся смириться. Что-то ещё? - Драко осторожно взглянул на встревоженную девушку. Его рука нежно накрыла руку любимой.

- Бал без танцев - не бал. Что ж, я уверена, что танцевать нам не придется, это против правил, но всё же я не умею даже двигаться в такт.

- Ничего, я научу, пойдём.

Малфой вытер рот салфеткой, отложил её и встал из-за стола, протягивая девушке руку. Гермиона тоже вытерла рот, а затем положила свою руку в ладонь напарника. Медленная музыка зазвучала из винилового проигрывателя, и Пожиратель принялся учить спутницу. «Слушай такт, это самое главное в любом танце. Вальс танцуется достаточно легко, главное выучить квадрат и круг. Что ж, я шагаю правой ногой вперед, а ты левой назад. Затем мы вместе сделаем шаг вбок, после уже ты наступаешь на меня левой ногой, ясно?» - Гермиона неуверенно кивнула. Малфой крепко держал её в своих руках, он приказал ей расслабить ладонь, заверил, что он четко поведёт её в танце и ей нет необходимости впиваться в него. Доверившись, Грейнджер расслабилась, ощутив опору в его руках. Пожиратель тихо отсчитывал такт, а затем пошёл на Гермиону. Всё проходило аккуратно, они уже шагнули вбок и теперь девушке нужно было шагнуть на парня, она ощутила, как его руки тянут её на себя, но Гермиона неловко перепутала ноги и наступила на носок любимого. «Ой!» - нелепый вскрик и задорный хохот. Малфой недовольно взглянул на девушку, а она продолжала смеяться. Сухо отчеканив: «Ещё раз», - Драко встал в исходную точку, отодвинув палочкой диван. Повторив часть квадрата, они пошли дальше и у Гермионы что-то даже получалось. Вскоре простой шаг давался девушке легко. «Круг тяжелее, тебе необходимо не просто ставить ногу, а выворачивать её по диагонали, вот так, смотри», - и Драко потянул её на себя, выставляя активную ногу в разворот. Лишь простым поворотом ноги, Малфой заставил девушку развернуться лицом к исходной точке танца. Совершив несколько ошибок, и заливаясь вдвоем хохотом, пара в итоге смогла достичь, казалось бы, невозможного и станцевали вальсовый круг. «Это оказалось проще, чем летать на метле», - удивленно заметила она, продолжая кружить вальс в руках Пожирателя. «Конечно, всего лишь умелое движение ног. Ты молодец», - хвалил тот. Он нежно поцеловал Гермиону, схватив ту на руки. Кружа её, он получал довольный и немного смущенный смех в губы. «Ты у меня такая умница, такая красавица», - пылко тараторил он, поставив девушку на ноги. «Ты уверен, что готов?» - вдруг спросила она, рассматривая серые очи.

- К чему?

- К нашему выходу в свет... вдвоём.

- Гермиона, я на волоске от того, чтобы кричать прохожим, что ты моя девушка, как сильно я тебя люблю! Думаешь пойти на бал вместе для меня - подвиг? Послушай, там не так много людей из Министерства, многие старые коллеги отца, которым всегда было плевать на слухи и бурлящую жизнь на работе, поэтому они даже не знают о нашем прошлом... Гермиона, тебе страшно?

- Я лишь боюсь неизвестного.

- Я рядом, малышка, - он нежно положил ладони на её щеки, - я не дам тебя в обиду, никогда и никому.

***

Малфой-Мэнор. Серое огромное поместье с острыми крышами, высокими окнами, гранитными парадными лестницами, структурными кустами болотного цвета и ровным газоном. «Мрачновато», - заметила девушка, заходя внутрь решетчатых ворот. Её встретил швейцар у входа, он дружелюбно подал девушке руку на лестнице и приоткрыл дверь. Огромный тёмный холл с двумя парадными лестницами по бокам, что вели на второй этаж. Потолки очень высокие, с них свисали длинные хрустальные люстры. Паркет из темного дуба ни разу не скрипнул и блестел, как новый. На стенах висели портреты, они настойчиво разглядывали вошедших гостей, провожая тех взглядами. Справа и слева виднелись коридоры первого этажа, впереди высокие двери в главный зал. Гермиона оглядывалась по сторонам, не замечая живой души. Маленькая эльфийка подбежала ближе, приветствуя вошедшую: «Мисс Грейнджер, рада вас видеть. Вы прибыли раньше всех, мистер Малфой предупреждал меня об этом. Пойдемте, я вас провожу». Они направились в левое крыло первого этажа. Проскочив несколько дверей, существо остановилось и открыла комнату для гостьи. Грейнджер поблагодарила эльфийку, а затем вошла. Просторное помещение с камином и книжными стеллажами, посреди два кожаных дивана и кофейный столик. Белая голова виднелась из-за спинки софы. Драко встал, оборачиваясь на вошедшую. Его серые глаза расширились, завидев Гермиону. Черное платье без бретелек, декольте украшено розами, вышитыми из плотного шелка и кружева, подол пышный до пола, прикрывает высокие лодочки на острых шпильках. Прическа строгая, зализанный назад пучок, на глазах темные тени, губки подкрашены алой помадой. На ушках серьги-змейки с рубинами, на руках тонкие шифоновые перчатки, поверх кольцо, что он подарил. Из пучка на голове выглядывали пару лоскутов того же материала, что и перчатки, один легко ложился поверх макушки и чуть накрывал лоб. «Гермиона, ты...» - он встал в ступор, ошарашенно оглядывая девушку. Он не находил слов, чтобы описать красоту её вида. «Спасибо», - горделиво ответила та, подходя ближе.

- Ух ты, почти с меня ростом, - улыбнулся Драко, целуя девушку. - Не могу сказать, что тебе идут каблуки, всё же привык смотреть на тебя сверху вниз.

- Драко! - недовольно ворчала та на его самовлюбленность. Она тихонько стукнула его в грудь, а затем поправила воротник рубашки. - Да мы хорошая пара, некий total-black, - смешливо заметила она, наблюдая черный смокинг и черную рубашку любимого.

- Ну, теперь я разобрался с паше, - подметил он, запихивая в нагрудный карман алый платок.

- Я не могу понять, это та самая комната? - девушка покрутила пальцем в воздухе, Драко смирно кивнул.

- Я думаю сейчас лучшее время познакомить тебя с мамой, - ловко процедил он, подхватывая девушку под руку.

- Что? Стой!

Они тут же испарились, аппарировав в другую комнату. Тёмная столовая с толстыми колоннами и большим камином в центре стены. Миссис Малфой что-то обсуждала со слугами, подмечая нюансы. Она несколько раз поправила канделябры на огромных столах, а затем, услышав шум позади, обернулась. Миловидная женщина с аккуратной, тонкой фигуркой, блондинистая челка падала на голубые глазки, её пухлые губки формы бантика расплылись в улыбке. «Дорогой, как тебе зал?» - женщина оставила приборы на столе, подходя ближе. Вдруг глаза заметили гостью. «Мама, это Гермиона Грейнджер, моя...» - Драко вдруг замолк. Женщина отодвинула юношу, подходя ближе к солдату. Грейнджер чуть навострилась, прикладывая руку к бедру, в надежде уцепиться за палочку, которую спрятала под подолом.

- Мисс Грейнджер, добрый вечер, - но женщина очень ласково одарила гостью улыбкой. Ей не нужно было объяснять кем являлась волшебница, сердце матери заведомо знало, кого ей представляют, - вы прекрасно выглядите, я Нарцисса Малфой.

- Добрый вечер, миссис Малфой, вы тоже блистательны, благодарю за приглашение. Я уверена, что вечер пройдёт шикарно, но хочу подметить - ваше поместье очень красивое, завораживает глаз.

- Благодарю, мисс Грейнджер. Вы не желаете что-нибудь выпить? Драко, попроси принести чая. Где вам шили этот наряд, он шикарен, такая тонкая работа, видна рука мастера.

- Анна Томас, миссис Малфой, - Драко отправился к слугам.

- Я знаю этого модельера, - тонкие руки женщины легли на плечи Гермионы. Она проводила девушку к креслам у окон, а затем присела рядом, - несколько моих платьев - её работы, мне очень нравятся её идеи. Что ж, мисс Грейнджер, я намерена узнать вас ближе, боюсь не смогу разорваться между всеми гостями, а обделять вас не желаю. Расскажите что-нибудь о себе.

- Что ж, я работаю солдатом в армии Лорда, занимаюсь тем же, что и ваш сын. В остальные дни изучаю дела Министерства, помогаю чем могу. В основном я стратег, посему часто бываю на заданиях и боевых точках.

- Ох, - женщина прикрыла рот рукой, - как же так? Вам не страшно?

- Я хороша в бою, - подметила девушка. Нарцисса мило улыбнулась ей. - Если говорить о чем-то кроме работы, то я очень люблю литературу и готовку. В основном отдыхаю в покое, он мне нравится больше, чем активность.

- С вашей работой, мисс Грейнджер, я бы спала без задних ног! - женщина чуть посмеялась. - У нас огромная библиотека, если пожелаете, то слуги проводят вас, и вы что-нибудь посмотрите для себя. Ну, а теперь, - голубые глаза взглянули на пустующую комнату, заметив, что никого кроме них в зале нет, - давайте к интересному. Как вы...

- Как мы стали вместе? - Нарцисса кивнула. - Я думаю, что лучше рассказать Драко.

- Ох, я кучу раз слышала историю из его уст, знаете, мужчины очень скупы в рассказах, которые касаются чувств и любви. Расскажите лучше вы!

- Мы встретились первый раз прошлым летом, Драко помогал мне с захватом Норвегии, в целом, я думаю, вы знаете, - Грейнджер случайно подметила ту неприятную ситуацию в гостевой комнате, но Нарцисса лишь моргнула ей, словно молча извинялась, - после мы встретились уже совсем случайно, а окончательно закрепили, что вместе, где-то с месяц назад.

- Ох, уже целый месяц прошел, как Драко переехал к вам.

- Вы знали?

- Конечно. У нас с Драко всегда были доверительные отношения, поэтому ему никогда не приходилось ничего скрывать от меня, он знает, что я не из строгих матерей. Вы любите моего сына?

- Да, миссис Малфой, - ничуть не сомневаясь ответила Гермиона. Она была немного ошарашена вопросом, но полностью уверена в своих чувствах. - И всегда любила. Наверное, только эта любовь дала моему сердцу сил простить любые поступки и понять его.

Нарцисса понимающе кивнула, но решила промолчать. Вскоре Драко вернулся и осведомил: гости подъезжают. Миссис Малфой улыбчиво покинула солдата, оставляя её с сыном. Горячая чашка черного чая оказалась в тонких пальчиках Гермионы. Она аккуратно отхлебнула, смотря вверх на Малфоя. «Мне нужно покинуть тебя, чтобы встретить гостей. Мы увидимся в зале, тебя проводит Шилли», - монотонно осведомил тот, целуя девушку в лоб. Гермиона ощущала себя неловко, словно боялась оказаться наедине с поместьем, но ей ничего не оставалось, как согласиться и посидеть в тишине. Резкий хлопок напугал волшебницу, её рука дрогнула, но чай к счастью не разлился. Совсем юная эльфийка в черном платье стояла около диванчика, она разглядывала Гермиону, а затем затараторила: «Простите, что напугала, никак не приучусь появляться тише. Вы желаете покинуть зал, или остаться?» Грейнджер простила существо, а затем отставила чашку. «Проводи меня в библиотеку, пожалуйста», - уважительно попросила гостья. Эльфийка прытко кивнула, заверив: «О, это легко». Вскоре двое шли по темным коридорам, направляясь в правое крыло поместья. Зайдя внутрь, Грейнджер ахнула. Стеллажи тянулись вверх, полки за полками битком заполнены книгами. Подушечки пальцев побежали по корешкам, медовый взгляд прыгал по оглавлениям. «Как красиво», - шепнула она, заметив в середине зала винтовую лестницу вверх. «Да, я люблю здесь убираться. Очень много книг, таких красивых, с рисунками», - так же восхищенно процедила Шилли. Тонкие каблучки пустились вверх по лестнице, эльфийка бежала вслед, поддерживая подол Гермионы. Оказавшись на втором этаже библиотеки, солдат пошла по мостику, соединяющему лестницу со стеллажами. «Что вы любите читать, мисс Грейнджер?» - юное существо следовало по пятам, не отставая. Гермиона улыбчиво посвятила эльфийку в свои любимые жанры. «Если желаете, можете взять книгу и почитать её», - уважительно сказала та. «Что вы, скоро начнется праздник, а зная меня, придется остаться здесь до утра», - весело заметила Гермиона, на что существо задорно посмеялось. Закончив своё любование, Грейнджер спустилась и Шилли повела её к главному залу, двери в который были уже распахнуты. Портреты вновь встретили Гермиону строгими взглядами. Они что-то шептали между собой, но тут же замолкали, когда она обращала на них внимание. Острые каблучки цокали по паркету, но остановились за углом от входа. «Спасибо, Шилли, можешь идти», - благодарно сказала Гермиона, одаряя эльфийку улыбкой. Существо любезно кивнуло и тут же исчезло. «Вдох, выдох, Гермиона, это просто бал», - мысленно успокаивалась та. Ей было почему-то страшно заходить одной, коленки чуть дрожали, в горле потихоньку сохло, сердце противно покалывало. «Нет, не время для панической атаки, черт!» - стиснув зубы, подумала она. Кулачки сжались, глазки прикрылись. Девушка глубоко дышала, медленно считая до десяти. Нежное, томное дыхание в голое плечо, а затем влажный, ласковый поцелуй. «Я рядом», - бархатный шепоток, Грейнджер тут же успокоилась. Он схватил её руку в замок, переплетая их пальцы. «Всё хорошо, я с тобой», - продолжил он. Солдат улыбнулась, оборачиваясь на любимого. Он согнул руку в локте, предлагая её Гермионе. Та взялась за предплечье, поправила подол и пошла в зал.

Мраморный белый пол с темно-синим витиеватым рисунком, колонны вдоль стен, настенные канделябры, с потолка свисали люстры с тающими свечками. Под потолком виднелся балконный этаж, на нём в основном оставались люди, желающие побеседовать в тишине. Прямо напротив большая сцена, с неё доносился живой звук оркестра, по бокам высокие двери, ведущие на задний двор. Шум и гам толпы, светских бесед, споров и смеха. Драко горделиво проходил мимо людей, изредка нашептывая комплименты для Гермионы о том, как шикарно она выглядит и как бездарны все, кто сегодня посмеет косо на неё взглянуть. Вскоре он проводил её до фуршетного столика, около которого виднелась блондинистая голова. Дафна удивленно оглядела подругу, ярко выражая свой восторг. Блейз Забини, что стоял позади девушки, обернулся вслед её вскрика, наблюдая Гермиону.

- Гермиона! Я рада тебя видеть, ты чудесно выглядишь, - Гринграсс, как типичная модница, схватилась за подол платья, оценивая ткань.

- Привет, Дафна, ты тоже шикарно выглядишь, белый тебе к лицу, - улыбчиво заметила Гермиона. Атласное платье на тонких бретельках с нескромным вырезом на спине. Блондинка смущенно пожала плечами, скрещивая пальчики. Блейз влез в диалог, одаряя Гермиону комплиментом. - Ребята, как вы здесь?

- Ох, мистер Малфой младший торжественно и снисходительно пригласил нас на свой бал, - игриво и склочно подцепил Блейз. Драко чуть оскалился другу, придерживая руку на спине спутницы. - А вы, значит, наконец-то определились?

- То есть «наконец-то»? - Гермиона вскинула бровью. Дафна ехидно взглянула на проболтавшего тайну Забини, которого ядовито поедал глазами Малфой.

- Ну... - Блейз почесал затылок, явно осознавая свой провал. Серые глаза спокойно моргнули, словно Пожиратель позволял другу рассказать, - Драко часто упоминал мне о том, что скучает по тебе и голову ломает, как бы извиниться перед тобой. Прости, - он неуклюже улыбнулся, пожимая плечами.

- Ты знала?! - Гермиона вцепилась ошарашенными глазами в подругу. Дафна кокетливо посмеялась. Драко умело отвёл Гермиону, уверяя, что они ещё вернутся, а пока им пора поздороваться с Люциусом.

Маневрируя между компаниями болтающих людей, пара наконец-то подошла вглубь зала, где родители приветливо болтали с прибывшими только что гостями. Люциус, на удивление Гермионы, выглядел опрятнее, чем в их последнюю встречу. «Отец», - томно окликнул Драко. Люциус быстро расправился с собеседниками, а затем окинул глазами подошедших.

- Мисс Грейнджер, добрый вечер, я рад вас видеть, - Нарцисса, что стояла рядом, улыбнулась Гермионе. Сердце солдата стало биться спокойнее. - Чудесный наряд, очень атмосферный. Как вам вечер?

- Пока не ясно, мистер Малфой, но думаю, проведу его прекрасно. Как ваше настроение? - длинные белые волосы аккуратно лежали на плечах смокинга. Люциус был красив, он таил в своей внешности как мрачные, так и располагающие к себе черты.

- Благодарю, мисс Грейнджер, вполне хорошее. Рад, что наш дом вновь встречает такое количество гостей, всё благодаря моей дорогой супруге, - Гермиона заметила, как мужчина взял женщину за руку, Нарцисса сложила губки бантиком, довольно взглядывая на мужа. - Я желаю вам хорошо отдохнуть, - протянул Малфой, покидая уголок. Нарцисса улыбчиво коснулась плеча Гермионы, проходя мимо.

- Что ж, вроде неплохо, - подметила Гермиона.

Драко легко улыбнулся ей, а затем обернулся назад. Заиграла спокойная мелодия, пары собирались в центре зала. Пожиратель протянул руку Гермионе, приглашая ту на танец. Солдат легко согласилась, направляясь к остальным танцорам. Ей было так спокойно ощущать в его руках защиту, опору. Она вцепилась в него глазами, не желая ни на секунду отворачивать лицо, словно не было ничего более интересного, чем его скулы, нос, глубокие глаза и густые брови. Пальцы Пожирателя аккуратно гладили корсет платья, ладонь крепко держала легкую ручку любимой, он был счастлив танцевать с ней здесь, дома, в безопасности. Ему никогда не было стыдно за то, что жизнь решила связать его именно с ней. Если бы перед ним поставили целую комнату других девушек, он бы всегда выбирал только её. Она это четко знала, посему никогда не сомневалась, что серые глаза принадлежат только ей, никому другому. Только её светло-серые. Только его медово-карие.

По окончанию танца, Драко осведомил Гермиону, что покинет её не на долго, но девушка не растерялась, она мигом направилась к друзьям. Подойдя ближе, Гермиона застукала пару за флиртом и объятием. «Ну, а что насчёт вас?» - вальяжно отпив вина, задала вопрос Грейнджер. Дафна резко отпрянула от парня, поправляя прическу. Блейз глупо отвёл глаза наверх, словно заметил кого-то на балкончике, а затем вовсе пропал из виду. Гринграсс приходилось оправдываться в одиночку.

- Так! Не смей меня допрашивать, пока этого не сделала я. Гермиона, что это значит?! - шикнула она, ближе притягивая ту за плечо. Дафна чуть склонила голову, желая услышать ответ подруги.

- Мы всё обсудили, и я услышала то, что перевернуло историю с ног на голову, - голубые глаза сверкнули интересом, но солдат тут же отчеканила: - Нет, Дафна, я не буду пока ничего рассказывать. Пожалуйста, прими всё, как сухой факт.

- Ладно, но что сказали его сумасшедшие предки? Ты же, вроде как грязно... Ты поняла.

- Я удивлена, но его мама была готова чуть ли не сплетничать со мной! Очень спокойно, я ожидала от них какого-то кошмара, - Дафна настойчиво уточняла о Люциусе. - Он сам меня пригласил, вот так, с глазу на глаз, стоя так же близко, - Гринграсс шокирована ахнула.

- Думаю всё отлично! Тебе нечего бояться. А что касается нас с Блейзом... - всё же решила рассказать та, заметив взгляд Гермионы, - да уже давно пора. Мы всё бегали вокруг да около, думая, что лучше быть друзьями. Как итог, меня никто не терпит, кроме него, а он нравится только мне, - хохотала она.

Они ещё недолго поболтали о девчачьем, Дафна всё не отставала от Гермионы, после новости, что Драко живёт с ней. Блейз вскоре вернулся с целым подносом бокалов. Девушки радостно ахнули, довольно благодаря друга. Легкую весёлую беседу внезапно нарушила наглость проходящей мимо дамы. Она очень сильно толкнула Гермиону. Грейнджер четко услышала: «Грязнокровка», - после чего обратилась к хамке. «Аккуратнее», - язвительно подметила девушка. Обернувшаяся кудрявая брюнетка разъяренно вцепилась взглядом в Гермиону. «Вот чёрт», - ругалась Дафна, оставляя бокал на столе.

- Что ты сказала? - ядовитый плевок. Безумные глаза бегали по лицу Гермионы. Солдат сжала скулы, повторяя свою просьбу. - Как ты смеешь разговаривать со мной, грязнокровка?! Люциус!

- Вы просто сумасшедшая, что вы себе позволяете? - Грейнджер не отставала, она испепеляла оппонентку взглядом, напряженно держа руку над палочкой. Вдруг весь зал замолчал, а вокруг двух дам образовалось пустое пространство. Многие гости, заметив кудрявую, шагнули назад, не желая связываться с ней.

- Закрой свой рот, мразь! - женщина вытащила палочку, нацелив её в лоб Гермионы. Из зала послышались пугливые вздохи.

- Хватит! - Драко резво встал между двумя, грубо отодвигая руку женщины.

- Прочь, Драко, ей здесь не место!

- Я сказал хватит! - Малфой достал палочку, настороженно разглядывая ведьму.

- Направишь на меня палочку? Убьёшь тётю? - Гермиона поняла, кем являлась сумасшедшая. Беллатриса Лестрейндж во всей красе только что решила устроить скандал из-за крови Гермионы, это оказалось совсем неудивительным для солдата. Прежде девушка не встречала женщину лично, лишь слышала легенды и байки об её поведении, принципах и взглядах.

- Беллатриса, что ты здесь делаешь? - остальные Малфои быстро оказались рядом, Нарцисса испуганно взглянула на Гермиону, а затем принялась строго разглядывать сестру.

- Я пришла на бал моих любимых родственников, вовсе не зная, что он вообще проводится! Что ты скажешь на это, сестрица? - кудрявая голова обернулась на блондинку.

- Успокойся, Белла, мы лишь хотели собраться с друзьями и остальными гостями, я знаю, как ты не любишь шумные вечера.

- Ты не пригласила родную сестру, но пригласила эту жалкую грязнокровку?!

- Да кто вы такая, чтобы тыкать в меня этим?

- Ты ходишь под моей меткой, тварь! - палочка женщины махнула и на правом предплечье Гермионы высветился алый шрам «Грязнокровка». Он резко заболел, отчего девушка схватилась за него, сжимая кожу сквозь перчатку.

- Не смей её трогать! - Драко быстро исполнил обезоруживающее заклинание, получив палочку тёти в руки, он бросил её куда-то в зал, а затем, схватив Гермиону, аппарировал прочь.

Черная холодная плитка. Гермиона стонала от боли, всё крепче сжимая горящий шрам. Медовые глаза расширились, она вновь и вновь читала надпись. Ей было не ясно откуда он, почему эта женщина оставила его на ней и как давно он появился. Драко усадил девушку на унитаз, хлопоча у тумбочек. Слёзы невольно текли по щекам, Грейнджер растерянно рыдала над шрамом, который болел так, словно ей поверх зажившей раны порезали новую. Боль не утихала, в висках бил пульс, череп был готов треснуть. Пожиратель наконец нашел зелья и бинты, он подскочил к сидящей, налил лекарство, быстро нанёс мази и замотал руку охлаждающим бинтом. После громкого хлопка, в помещении показалась Шилли. «Успокаивающее и обезболивающее, сейчас же!» - рыком приказал Драко. Эльфийка тут же пропала, оставляя за собой лишь испуганный вскрик и хлопок.

- Тише, милая, тише, - Пожиратель наматывал бинт, а затем завязал его на узел. - Успокойся, моя девочка, сейчас станет легче, - он схватил её личико и принялся расцеловывать его: то губы, то щеки, ловя солёные слёзки, то лоб, то подбородок.

- За что, Драко? Почему?

- Она больная, детка, она чокнутая, я готов убить её, готов разорвать к черту. Пожалуйста, дыши, маленькая, дыши, - он содрогался вместе с ней, боль окутывала его сердце, наблюдая разбитую девушку.

- Как? Как давно этот шрам? Когда она сделала его? Почему его не было видно?

- Я не знаю, Гермиона, не знаю. Думаю, что на тебя наложили заклинания сокрытия, но они работают только до момента, пока ты вновь не встретишь того, кто оставил шрам. Это единственное, что я могу сказать тебе, детка. Прости, пожалуйста, я не должен был оставлять тебя.

Шилли быстро вернулась, она протянула Пожирателю зелья, а затем исчезла, после злобного приказа. Драко заставил девушку выпить зелья, отчего она, чуть трясясь, откинулась на бочок. Гермиона рвано попросила Драко сигарету. Он протянул девушке пачку, а затем подкурил табак. «Мне кажется это огромный знак, Драко», - спустя долгое молчание, Гермиона дождалась действия успокоительного, а затем начала произносить мысли вслух. Драко уточнил. «Это знак, что мы из разных миров. Мы не можем быть вместе, об этом кричит всё на нашем пути. Это правда, Малфой, - девушка протянула вперед свою руку, - у меня грязная кровь, у тебя чистая. Ты из семьи Малфоев, Блэки - твои потомки, вы чистокровные и никогда не должны связываться с такими, как я. Нам нельзя быть вместе».

- Что ты такое говоришь, Гермиона?

- Об этом говорит твой род, Драко. Нам нельзя быть вместе, я не готова каждый раз опасаться больную Лестрейндж, не хочу каждый раз бояться, что твой отец убьёт меня... Не хочу, Драко, не хочу, - она истерично засмеялась, запрокинув голову.

- Гермиона, это ничего не значит, они глупые.

- Да? Глупые или жестокие? Глупый человек не оставит намеренно метку крови на руке другого человека. Глупый не станет вешать людей посреди поля. Это делают жестокие люди, и эти люди твоя родня.

- Я всегда платил за грехи своей родни, неужели и здесь я должен заплатить?

- Да, Драко, это твой крест, и нести его только тебе.

Девушка встала с туалета и направилась к дверям. «Стой, Гермиона, куда ты?» - встревоженно вскочил Малфой. «Домой, туда, где мне не светит опасность из-за моей крови», - устало и тускло ответила она, даже не оборачиваясь.

- Нет.

Драко схватил её руку, но тут же исчез вслед за ней. Они оказались в темной квартирке. Гермиона равнодушно стянула перчатку со второй руки, включая свет. «Ты можешь собрать вещи сейчас, а можешь сделать это потом», - она продолжала разговаривать с ним со спины. Малфой пылил, он злился от её поведения, он не мог принять сейчас отказ. Он вскрикивал, чтобы она поговорила с ним, но девушка не намеревалась даже слушать. Она устала, ей стало так плохо рядом с ним, она вдруг ощутила себя лишней. Поднявшись на второй этаж, девушка закрылась в ванной, захлопнув дверь прямо перед носом. Драко ещё долго стучал, желая войти внутрь, но Грейнджер лишь наколдовала немое заклинание, включила воду, а затем спустилась по стенке вниз на пол. Её рыдания наполнили комнату, руки дрожали, закрывая глаза. Боль ураганом прошлась в груди, вновь боль в голове, она содрогалась от злобы, страха, разочарования. Всё же оставались даже в новом удивительном мире люди, которые могли оскорбить Гермиону до подобного состояния. Она злилась на Драко ненамеренно, лишь потому, что знала - он не откажется от своей семьи никогда и ни за что. Она верила, что это не в его духе, и как бы он ненавидел свою тётю, он в жизни не поднимет на неё руку из-за какой-то там Гермионы Грейнджер. Всё было как в тумане, лишь сумасшедшие глаза Беллатрисы сверкали в голове. Крик. Она верещала так, словно ей на живую резали вторую рану.

- Гермиона, - сквозь собственный крик и шум воды, девушка услышала его голос. Он сел на пол рядом с ней, схватив ту за руку. Драко притянул девушку к себе, положив ту на колени. Гермиона продолжала тихо плакать, она обвила его жилистые руки, которые нежно гладили тело. - Прости, малышка, прости меня, - его голос вдруг вздрогнул. Он тоже плакал от ужасного страха за её жизнь, от вины, что не сумел уберечь, - я так виноват перед тобой, я не должен был отходить, прости малышка.

Грейнджер поднялась, наблюдая его разбитое состояние. У Малфоев всегда было видно по лицу, что им плохо: оно становилось прозрачнее стекла, все венки и синички вмиг проявлялись, глаза пустели, из них словно забирали всё счастье, будто их только что поцеловал дементор. «Прошу, прости меня, Гермиона, но умоляю, не уходи. Ударь меня, убей, изувечь, но не уходи от меня», - он плакал, как дитя, как напуганный хорёк. Солдат резко прижалась к нему с объятиями, она не могла стерпеть этих искренних, по-детски чистых слёз. «Драко, я здесь, я не уйду, я лишь испугалась», - затараторила она, прижимаясь ближе. Его руки жадно обвили её талию, усаживая ту на колени. Их губы слились в поцелуе, таком нежном, солёном от слёз, содрогающемся от страха потерять друг друга. «Я не позволю никому тебя обидеть, я отомщу им всем», - сквозь поцелуи процедил он. «Мой дорогой», - нежно прошептала она, оглядывая его лицо. Они слились воедино в нежном пылком танце любви. Любви на грани смерти, потери, любви, с чувством страха погибели, с неутолимой ценностью друг друга, уважения друг к другу. Она знала, что умрёт за него. Он знал, что убьёт каждого, за неё.

На утро Гермиона ощутила тяжесть в голове, словно она залита свинцом. Драко тихо сопел рядом, его руки крепко обнимали любимую. Девушка взглянула на часы и радостно выдохнула, ей оставалось ещё достаточно времени, чтобы отдохнуть. Но закрытые глаза и равномерное дыхание, удобная поза и теплое сопение любимого не убаюкивали солдата, отчего та легла на спину, открыла глаза и принялась думать. Рваными картинками всплывал вчерашний вечер. Всё было прекрасно, она была приятно ошарашена поведением Драко, его гордостью за их любовь, ей так было хорошо от одобрения Нарциссы, их знакомства, краткого диалога. Но лишь одна стычка с отвратительной Беллатрисой всё испортила. Гермиона не могла найти худших пожеланий для этой сумасшедшей волшебницы, которые сумели бы описать её гнев. Пальчики невольно коснулись шрама на руке, который уже перестал болеть физически, но тот ужас, который он приносил морально, было невозможно перекрыть никакими хорошими мыслями. Дыхание сменилось, грудь вздымалась чаще, глаза забегали по комнате. Панические атаки, что так часто посещали разум Гермионы, стали повседневным хаосом в её жизни. Драко был всегда рядом, он пытался помочь ей всеми своими силами, но атаки не уходили навсегда.

- Гермиона? - сонный и хриплый голос Пожирателя вернул девушку в реальность. Вмиг все ужасные мысли ушли, картинки перестали появляться перед глазами, а сердце успокоило ритм. Голова девушки обернулась, глазки встретились со спящим лицом Малфоя.

- Да?

- Что такое? - наконец он открыл веки и взглянул на девушку. Ему так легко давалось разгадывать маску на её лице, он быстро понимал, всё ли с ней в порядке.

- Ничего страшного, просто неприятные воспоминания.

Он отпустил Гермиону, лёг на спину и закинул одну руку под подушку. Грейнджер прилегла на его грудь, ласково обнимая торс. Второй рукой Малфой прижал девушку, часто моргая, чтобы скорее проснуться. «Ты о вчерашнем?» - чуть яснее становился его голос. Солдат кивнула. «Милая, прости меня. Мне жаль, что ты столкнулась с моей тётей, что это вообще произошло... Возможно, все мои извинения никогда не помогут тебе очиститься от этого ужаса, но я клянусь, что постараюсь сделать всё для тебя», - его голос раздавался приятным морским бризом в голове. От желания укутаться в его объятия, Гермионе перехватывало дыхание. Такой нежный, ласковый, внимательный. Никогда прежде Грейнджер не казалось небо чище, чем сейчас, когда они вместе и им нечего скрывать друг от друга. Пожиратель опустил голову ниже, он разглядывал её личико, наблюдая детское счастье в этих глазах. «Я становлюсь такой слабой рядом с тобой», - проговорила тихо она, прикусывая губу. Малфой легко ухмыльнулся, чуть покряхтел, откашливая утреннюю мокроту от курения.

- Ты считаешь, тебе нужно быть сильной, когда мы вместе? - дразнящая улыбка. Он прекрасно понимал, о чем говорит Гермиона, в каком смысле она слаба и насколько прекрасно, что она ощущает себя именно так. Но счастье его заключалось в вечной игре, где он подтрунивает, а Гермиона ведётся. Люди называли это дуростью, Драко же дал этому феномену значение флирта.

- Я говорю о том, что это хорошо, - Грейнджер повелась, - ведь я расслаблена, я отдыхаю. Ты не поверишь, как сильно я напряжена в твоё отсутствие, так и вертится желание защищать себя.

- Красавица, ты ведь должна понимать, что я всегда буду рядом, я чувствую, когда нужен тебе... - медовые глаза заинтересованно блеснули. - Я...я не знаю, как это передать простыми словами. Это что-то духовное, совсем не материальное. Это похоже на тревогу, словно мне сейчас что-то угрожает. Осознавая, что угрозы вокруг нет, я тут же понимаю, что она подстерегает тебя.

Гермиона вдруг заметила саркастичный оскал, она тут же уселась поверх бёдер юноши, придерживая его руки на постели. Её серьёзный взгляд устремился в серые глаза, заметили радостную улыбку победителя. «Ты брешешь, Малфой! Просто издеваешься!» - обидно высказывалась она, пока спальню наполнял хохот блондина. «Ничуть, Гермиона. Я абсолютно серьёзно. А ещё я чувствую всеми фибрами твоё удовольствие...», - серые очи наполнились краской, они вмиг потемнели, пока руки его пересилили хрупкие ладони девушки и схватились за упругие бёдра. Рваный вздох. Грейнджер положила свои пальчики поверх рук, сжимающих её ножки, она одарила его пошлой улыбкой. Драко привстал, усевшись на постели, он крепче держал Гермиону, притягивая ту к себе. «И я хотел бы ощутить это вновь», - свистящий шепот ударился о пухлые губы девушки, а затем он жадно поцеловал её, хватаясь за собранный пучок кудрявых волос на затылке. Вмиг резинка слетела с локонов, распуская пышную копну непослушных волос. Тонкие руки обвили шею, она сдавила ногтями его плотную кожу на спине, оставляя под собой следы. Пальцы двинулись выше, рука сжимала короткие светлые волосы на затылке, а затем отодвинула его голову назад, оголяя широкую шею. Прильнув к ней губами, Гермиона проводила мокрый след от подбородка до ключиц. Рык, Драко сильнее вцепился в её ягодицы, бедра его ритмично задвигались, пробиваясь навстречу к девушке. «Сейчас ты явно не слабее меня», - ехидно процедил он. «Заткнись», - шумно шикнула солдат, завлекая юношу в поцелуй. Малфой поддался ей, он любил её игры в постели, ему нравилось видеть её зверскую страсть по́д ним, на́д ним... Бледные пальцы схватились за тонкую кофточку, он тут же жадно впился губами в оголённые груди, раздевая девушку. Одеяло летело прочь, простыня мялась под сжатыми кулаками Гермионы. Они наслаждались друг другом, их любовь была невыносимо громкой, страстной, жадной. Каждый ощущал неутолимую похоть этим утром, словно они очень долго сдерживались, боялись нарушить покой тел, оставляли сладкое на потом. «Драко», - простонала Гермиона, когда Малфой по-хозяйски крутил над ней.

- Хорошего дня, - они распрощались на улице, за пару кварталов от Министерства. Малфой резко притянул волшебницу к себе, жадно поцеловал её, а затем, подмигнув, испарился прочь.

На дворе уже был понедельник, начиналась очередная неделя нескончаемого труда Министерства. Гермионе легче дышалось, когда она покидала работу в начале и конце рабочей недели, осознавая, что в эти дни не было скучных заседаний в Атриуме. Что-то внутри ликовало, когда она насчитывала ещё один день болезни Лорда. Ей не хотелось видеть его, слышать, знать... Ненависть к нему выросла, она закрепилась, когда девушке доказали его истинный облик, его отношение к ней.

Гермиона поднималась в свой кабинет, планируя очередную проработку оппозиции в Австралии. Она уже было открыла дверь в стеклянный коридор, как вдруг ощутила неутолимую нужду отправиться к Северусу. Они не виделись около месяца с последней встречи, ей хотелось бы узнать, как он себя чувствует и раздобыть информацию о состоянии Лорда, так как ей было необходимо в ближайшую неделю отправится в Австралию. Ноги поторопились к лифтам, девушка уже открыла решетку и зашла в кабину, как вдруг вслед за ней влетел Гораций. Невысокий мужчина бегло оглядел девушку, прытко закрыл решетку и нажал на «11-У».

- Добрый день, - начала спокойно девушка.

- Мисс Грейнджер, не могу назвать его добрым. Вы к Северусу? - девушка кивнула. - Отлично, я тоже.

Они продолжили путь молча, почти не глядя друг на друга. Тишину нарушало лишь рваное дыхание мужчины, его вечное шарканье руками по своему плащу и тихий кашель, будто в его горле настоящая засуха. Наконец красные цифры замигали, решетки открылись и Слизнорт быстро побежал по тёмным коридорам. Гермиона спокойно шла следом, но вскоре заторопилась, не желая упустить рассказ о причине переживаний коллеги. Северус оглядел вошедших и чуть навострился, заметив их вместе. Прежде Грейнджер появлялась в стенах его кабинета либо одна, либо в компании Малфоя. «Мистер Слизнорт, в чем дело?» - встревоженно начал Снейп. Коллега недовольно оглядел солдата, а затем процедил: «Этот разговор личный, мисс Грейнджер, я попрошу вас выйти, или вовсе уйти», - Гораций был не похож сам на себя, прежде Гермиона не видела его таким серьёзным, строгим, возможно даже злым. Не решаясь перечить мужчине, Грейнджер лишь сказала, что зайдёт позже, а затем ушла прочь. Ворча себе под нос, она добралась до лифтов, затем до кабинета. Кинув сумку на диван, девушка устало уселась рядом. Прикрыв глаза, она потерла руками лицо, выдыхая в ладони ком раздраженности. «Моя девочка», - Драко нежно касался её лица, наклоняясь над ней. Уголки губ Гермионы поползли вверх. Она кончиками пальцев коснулась шеи, вспоминая жаркие поцелуи. Руки скользнули ниже и остановились на ребрах. «Моя нежная», - аккуратный поцелуй под грудью, горячий воздух на коже, Грейнджер чуть посмеялась от щекотки. Ещё ниже. «Прелестная», - пальцы коснулись бедра, легли прямо на кость, что так привлекательно очерчивалась. Солдат прикусила губу. Пальцы двинулись между бедер, касаясь внутренней части правой ноги. «Моя и только моя», - шепоток Малфоя, который обронил приятный воздух прямо на разгоряченную кожу. Солдат ахнула, прикрывая рот рукой. Ей было так сладко сегодня утром, словно этот секс выделялся среди остальных. Помотав чуть головой и поправляя выступившие пряди за ухо, Гермиона улыбчиво откладывала утренние воспоминания в край разума, а затем подошла к столу. Медовые глаза устремились в окошко, небо затянулось темными тучами, наступал дождь. Девушка не успела начать работу, как за окнами зазвенел звонок. Кровь застыла в жилах, волосы встали дыбом, Гермиона расширила глаза от ужаса, упорно глядя на Атриум через окно. «Нет», - молнией пронеслось в голове.

Быстро схватив свою мантию и маску, девушка защитила кабинет чарами, а затем вышла в коридор. На удивление там не оказалось всклокоченного Малфоя. Она быстро дернула ручку его кабинета, но та не поддалась. Посчитав, что Драко ещё не успел воссесть в своем кресле, она направилась вниз по лестнице. Строгой полосой в Атриум выходили ряды бойцов, стук их каблуков напрягал, этот звук ощущался, как гул наступающего шторма, или свист надвигающейся вьюги. Тревога нарастала, Гермиона слилась с толпой, а затем прошла в даль зала, размещаясь в первых рядах. Глянув вправо, она увидела силуэт любимого, который тоже пытался найти её в толпе. Спокойно выдохнув, девушка устремила взгляд на трон впереди. Том восседал на нем без видимой болезни, словно был в полном здравии и вовсе не находился несколько месяцев в больнице, пытаясь вылезти из оков смерти. Наконец, спустя минуту зал покрылся тишиной, когда последние солдаты смирно встали напротив Повелителя.

- Добрый день, мои дорогие, - очередная песня, с которой начинался его длинный монолог. Что ж, на этот раз было неясно, что выдаст Лорд, по какому поводу он всех собрал и к чему такая скрытность. Грейнджер ощущала, как толпа позади неё надувалась мыльным пузырем и была готова лопнуть с минуты на минуту, ведь никто не ожидал возвращение рептилии так скоро, - я рад вернуться к вам. Вижу вы хорошо поработали, в наши ряды влились некоторые города, вы прекрасно держите оппозиции и способны работать в моё отсутствие. Сегодня мог бы быть обычный прием моего возврата к правлению, очередное объявление допросов, чтобы искоренить моё недоверие к некоторым личностям, но... - мужчина вдруг замолчал, улыбчиво разглядывая первую линию. - Сегодня торжественный день, мои друзья. Я не зря похвалил вашу работу, не зря подметил ваши способности и моё довольство вашим трудом. Посему, не посмею оттягивать этот момент и начну сейчас же. Гораций, прошу, поднесите мне документ, - секретарь тут же подбежал к Лорду, чуть похрамывая от старости. Он нёс сверток какой-то светлой бумаги. Тяжело поднявшись к трону рептилии, мужчина склонил голову, протягивая пергамент. Лорд довольно развернул его, а затем принялся читать. - «Правительство нашей страны согласно объединиться с уважаемым Тёмным Лордом Волан-де-Мортом в качестве помощи, подчинения и единого укрепления Волшебного Рейха. Мы готовы к содружеству, смене правления и подчинению Тёмному Лорду. Официальный документ, подписанный Степаном Горюющим от 13.03.2001 года». Так написано в этой бумаге, отправленной из России. Дорогой Драко, прошу, выйди к нам, - свёрток остался лежать на троне, пока когтистые руки рептилии подзывали Пожирателя вперед. Малфой смирно встал перед ним, он смотрел вверх. Грейнджер ощутила, как земля уходила из-под ног, она так боялась, что прямо сейчас Лорд вонзит в её любимого убивающее, добившись присоединения России. Но в красных глазах не виднелся гнев, она наблюдала лишь радость, гордость. - Мальчик мой, я восторженно объявляю твою победу, ты боролся сильно, кровно, ты вырывал зубами эту дорогу к победе. Прошу, поднимись ко мне.

Драко поклонился, а затем поднялся на пьедестал. Он встал подле Лорда, который, махнув палочкой, стянул с Пожирателя маску. Серые глаза тут же впились взглядом в скрытое под маской лицо Гермионы. Она дрожала, от части из-за радости, в остальном от страха. В ушах зазвенело, она не слышала дальнейших слов Лорда, лишь наблюдала, как на груди Малфоя восседает серебряная змея с черным камнем вместо глаза. Вот он, новый Верховный в их армии. Вмиг девушка заметила, как вся толпа поклонилась Малфою, и, поняв, что она выглядит смешно, поклонилась вслед за остальными. Глаза намокли, ей стало жутко от осознания, что сейчас происходит. Вернувшись в смирное положение, она лишь почувствовала, как кто-то толкает её в плечо: «Эй, иди, тебя зовут!» Девушка не была уверена, что ноги её вообще способны идти. Но трясущиеся колени повели Гермиону в центр, она подняла голову, ощущая неприятный ветер от слетевшей маски.

- Мисс Гермиона Грейнджер, вы объявляетесь проигравшей. Впредь ваша грудь не достойна нести победный шифр, - шипящий тон и резкое движение палочки. С твердой ткани её экипировки сорвалась медаль змеи с красным глазом. Малфой потускнел, его мешки под глазами отчетливо виднелись на свету. Лорд продолжил: - Вы сильно огорчили меня, мисс Грейнджер. Я почти был уверен, что победа достанется вам, посему, вы заслуживаете низкого наказания... - улыбка сверкнула на его бледно-зеленой коже. Он махнул рукой и в толпу ворвались стражи. - Вы лишаетесь права служить в моей армии, вы отвратительная особь, которую достойно лишь убить, и вам суждено ожидать казни в ближайшее время.

Грейнджер обернулась на надвигающуюся стражу, она вытащила палочку и направила в них заклинание. «Нет!» - верещала она, направляясь в другой угол, но жестокая толпа не намеревалась ей помогать, они соединились плечами, создавая непробиваемую стену. Грейнджер, словно лев в клетке, вбегала в толпу, но любые попытки заканчивались крахом. Двое амбалов вышли в центр, направляясь к солдату. Девушка бросала ещё несколько заклинаний, прежде чем её схватили. Медовые глаза устремились в Малфоя, который встревоженно спускался вниз, обороняясь палочкой. «Нет, Грейнджер! Отпустите её!» - он откинул одного из страж заклинанием, но не сумел справиться со вторым, ведь его ослепили. Он обездвижено пал вниз по ступеням, вереща: «Гермиона! Верните мне зрение, твари! Гермиона?!»

Грейнджер пыталась вырваться из лап второго, но её окутала волна безумной боли. Лорд спустился чуть ниже, направляя палочку в её тело. «Круцио!» - отвратительный выкрик. Солдат тут же отпустила свою палочку, скривилась в спине и пала на пол, издавая лишь неистовый крик. «Нет! Гермиона!» - Малфой рычал, вставая с пола чуть дальше от нее, пытаясь найти что-то руками. «Не смей сопротивляться, грязнокровка. Я буду вынужден убить тебя сейчас, если ты тут же не прекратишь!» - плевался Лорд, властно стоя над ней. Наконец он опустил свою палочку, когда стражи схватили её. Шок затмил боль и солдат брыкалась, пытаясь вырваться. Малфой, получивший зрение назад, вскочил и побежал вслед за уходящей стражей, выкрикивая угрозы. «Драко! Умоляю, отпустите! Драко!» - Грейнджер кричала это уже через плечо, а затем пропала в коридоре, наблюдая, как её любимый пал в метре от неё от очередного Круциатуса.

Тёмное помещение. Гермиона пыталась двинуться, но что-то сдерживало её руки. Она тщетно моргала, пытаясь понять где находиться. Её вырубило после удара стражи, посему ей было неизвестно где она и как долго в заключении. Жгучая боль налилась в запястьях и щиколотках, когда солдат вновь принялась вырываться. Гробовая тишина пугала, ещё сильнее глубокая темень. Ни тусклого огонька, ни тонкой ниточки света за дверью, ничего. Словно её поместили в гроб, обшитый изнутри черной тканью. Мысли бегали в голове, она размышляла как ей спастись, и есть ли хоть малейший шанс на выживание. «Казнь», - промелькнуло в голове. Она вдруг подумала, что уже мертва, что именно так выглядит ад, в который ей суждено попасть спустя все содеянные ею грехи. Но тут же она подумала, что Лорд не позволил бы произойти её казни без её же разума. Нет, эта тварь не способна на подобные милостыни, он не станет тихо убивать Гермиону в каком-то подземелье. Он скорее вернёт её с того света, чтобы увидеть, как она страдает на одре, под лезвием палача; чтобы услышать её мольбы о помощи, о покаянии.

Согласившись с фактом, что она жива, Грейнджер принялась раздумывать дальше. Тратить время на то, чтобы понять где она - было бессмысленно. Ей нужно спасать себя, и начала она с уборки информации в голове. «Лорд не должен узнать об Австралии. Это запрещено», - вычленила она, сосредотачиваясь. Окклюменция давалась ей невербально, посему отсутствие палочки не было проблемой. Скопив всю энергию в голове, она прятала все воспоминания, всю информацию, которая сможет подставить остальных членов операции, тем более Малфоя, который будет вынужден стать главарем оппозиции. Закончив, девушка выдохнула. Её тело расслабилось, она прикрыла глаза и лишь ждала. Вот только она ни за что не могла понять, что именно ждет, и сколько времени это займет. Ком подбирался к горлу, она невольно захныкала. Кулачки сжались, натягивая ремни на запястьях. Слёзы потекли по щекам, отправляясь к ушам. Как ужасно, она не могла даже вытереть противную мокрую линию с лица. Оставив все силы в окклюменции, девушка вовсе не сумела сдержать наступающую истерику. Сорвался первый вскрик и Гермиона разрыдалась. Печально так долго стараться и в итоге умереть. Как коварна судьба, что даровала ей любовь утром и предстоящую смерть вечером. Руки задрожали, живот скрутило от истерики. Грейнджер была готова выплюнуть всё из желудка наружу, вот только совсем ничего, кроме желчи там не было. Именно этот адский зов голодного организма дал ей понять, что находится она в заточении более шести часов.

Время шло. Гермиона отсчитывала пальцами секунды, и задерживала язык на каждом зубе, когда проходила минута. Насчитав 214 минут, она сбилась. Вновь слёзы, Гермиона раздраженно закричала, ощущая свою слабость, свою беспомощность. Начав отсчитывать вновь, Грейнджер остановилась на 134 минуте, а затем услышала шорох открывающейся двери. Её голова автоматически повернулась в сторону звука, глаза раздраженно заморгали, привыкая к тусклому свету. Силуэт двинул рукой вправо и её резко ослепило яркой лампой. От боли девушка зажмурила глаза, из рта её вырвался шик. Чуть привыкнув, она вновь приоткрыла глаза, наблюдая расплывчатый силуэт. Лорд стоял возле неё, ожидая пробуждения заключенной. Когда зрение стало ясным, а свет не таким болезненным, Гермиона окинула своё тело. Она лежала на стальной кушетке, руки, ноги и грудь закреплены ремнями. Одета девушка в тряпичную сорочку грязного цвета. Помещение оказалось напрочь бетонным и сырым, на стенах пятна крови, на полу лужи вонючей жидкости и лишь маленькое отверстие слива. Прямо над кушеткой широкая вентиляция, теперь Гермионе стало ясно откуда дул этот чуть заметный ветерок.

- Очнулась, - шипящий отвратный голос, который заставил Гермиону почувствовать себя, к сожалению, живой. - Да, грязнокровка, ты жива, и я не знаю, каким образом он выбрал именно тебя, но ты должна ему по гроб жизни, - солдат пыталась понять о ком шла речь, но так и не сумела найти варианты ответов. Решив томно молчать, Грейнджер лишь разглядывала вошедшего. Лорд махнул палочкой, и Гермиона оказалась в вертикальном положении, всё ещё прикованной к повернувшейся кушетке. - Как интересно. Этот жалкий цирк в зале, ваши вскрики: «Гермиона! Драко!» - пищал Лорд, пародируя визги пары. - Как я только не заметил ваш роман... Если бы я мог знать, как вы дороги друг другу, я бы желал поглядеть поближе каждый ваш конфликт. Я бы изнывал желанием увидеть как ты страдаешь, как горделиво он унижает тебя, причиняя всё больше боли. Ох, Грейнджер, в какую нелепую игру ты вошла, - чуть смеясь процедил он. Голыми ногами Повелитель расхаживал вокруг, вальяжно проговаривая свою речь.

- Тебе стоит закончить свой заготовленный монолог сейчас и убить меня, незачем устраивать театр, - шикнула она, плюнув мужчине под ноги. Лорд успел убрать ступню от летевшей слюны. Его глаза налились алым, острые ногти впились в щеки Грейнджер. Сжав её лицо, он приблизил своё, ядовито шипя:

- Если бы я мог, я бы давно кончил с тобой в том зале, прямо на глазах Малфоя. Но твоя судьба уготована для другого, и ты должна быть благодарна! - он рывком отпрянул от неё, Гермиона отвернула лицо вбок. - Я зря дал тебе карт-бланш, не трогал твою больную голову, считал, что доверяю тебе, но ты огорчила меня... Ты лгала мне! - он внимательно разглядывал её лицо, и вдруг вспылил, вновь хватаясь за щеки девушки. - Смотри на меня, когда я говорю, тварь!

- Ты изначально хотел меня убить, Том, - Гермиона вдруг потеряла любое уважение к мужчине, она забыла всю субординацию и обращалась к нему лично, без всяких псевдонимов. Возможно, она делала это ради скорейшей смерти. Возможно, потому что впредь не видела в нём того, кого замечала прежде. Звонкая пощечина. Острые ногти оставили рану на губе, кровь потекла тонкой струей вниз по подбородку.

- Если ты надеешься, что сможешь вывести меня на злобу такой мощи, и я убью тебя здесь же, быстро и беззаботно, то ты ошибаешься. Я одарю тебя всеми муками, впредь ты не будешь так дерзка на язык. Из всех слов в твоей голове останутся лишь мольба о пощаде, - он вдруг оставил свою руку на её макушке, большим пальцем прижимаясь ко лбу. - Покажи мне как хотела меня предать, ждала момента, чтобы вонзить нож в спину.

Картинка расплылась, и Гермиона вместе с Лордом полетела по всем воспоминаниям, что оставались в голове. Режущая боль наполнила череп, Грейнджер была уверена, что голова сейчас взорвется и мозги разлетятся по комнате. Они быстро двигались по её разуму с того момента, как она очнулась в госпитале пару лет назад. Мгновения переплетались, вот она начинает свой путь в армии, первая ссора в кабинете планирования, первый бой и мысль о том, что ей лучше оставаться стратегом. Вот её стычка с Малфоем, где они обещают ненавидеть друг друга; она начинает работу над Норвегией и к ней присоединяется Драко. Её беседы с Северусом, помощь мужчины в разработке брошей. Их поцелуй с Драко, их расставание. Грейнджер напуганно задышала, когда начались воспоминания об её разработке плана захвата Австралии, но вдруг она увидела лишь тьму, а затем ближайшее воспоминание о Малфое. Их встречи, ненависть, секс, поцелуи, начало отношений и то недавнее утро, что останется последним прекрасным в её голове. Ей стало стыдно, когда Повелитель остановился, они оба стояли возле кровати на которой ласкались Драко и Гермиона. Том внимательно разглядывал их секс, он ехидно обернулся на неё, а затем Грейнджер резко вернулась в настоящее. «Ты станешь шикарной любовницей. Не знал, что ты такая развратная. Будешь отлично выполнять свой долг, он останется довольным», - пошло и грязно шипел Лорд.

Ком подступали к горлу, Повелитель безжалостно напомнил Гермионе о том, как много она теряет. От самых мелочей, вроде мягкой постели, до свободы и любой возможности спастись. Слёзы лились ручьем, не так Грейнджер представляла свою кончину. Ей хотелось верить, что внутреннее чутье не подведет, она ощутит наступающую смерть и успеет попрощаться с родными людьми. Сможет на прощанье поцеловать Драко.

- Иди к черту, ящерица, - плюнула она, после чего тут же ощутила ужасную боль по всему телу. Волан-де-Морт исполнил мощнейшее круцио, отчего девушка просто отключилась.

- До завтра.

На следующий день Гермиона очнулась в той же темноте. Конечности слегка подрагивали от оставшихся импульсов круцио. Спустя пару часов к ней вошли двое стражей и какая-то женщина, которую солдат прежде не наблюдала. Они освободили её от оков, после чего исхудалая девушка начала брыкаться. Один из стражей хотел ударить ту, чтобы вырубить, но женщина остановила его: «Не трогайте! Я сама справлюсь, куда аккуратнее ваших приёмов!» - и её руки мягко легли на лоб девушки, после чего глаза закрылись и Гермиона обмякла на полу, сильно ударившись головой. Сквозь сон солдат слышала шаги. Она ощущала, что не касается пола, сильные руки крепко держали её под локти. Наконец гул стих, Гермиона открыла глаза. Всё верно, стража держала её чуть выше пола, ноги были грязными и мокрыми, та же сорочка. Волосы спадали на лицо, она заметила, какими они были ужасными на вид. Подняв глаза и прищурившись, солдат увидела Волан-де-Морта на троне, а возле него смирно стоящего Малфоя в черной экипировке. Она смотрела на него, пыталась встретиться с серыми глазами, но Драко устремил равнодушный взгляд куда-то вдаль, так всегда делал Лорд - лишь показательная видимость сосредоточенного на толпе взгляда. Кожа его блистала, не было ни единого намёка на то, что он боролся за нее, или что его мучали. Но это даже радовало Гермиону, ей было легче от того, что с Малфоем всё в порядке. Оглядывая зал дальше, солдат удивилась отсутствию помоста, её голову заполнили вопросы о причине своего присутствия. Но прежде чем она сумела ответить на них сама, она вздрогнула от приятного до боли голоса.

- Уважаемые солдаты, сейчас мы с вами окончим важную главу нашей истории и наконец поставим все точки над «i». Меня зовут Драко Люциус Малфой и я являюсь официальным Верховным Правителем нашей армии. Теперь все поручения и задания выдаю я, каждый из армии на поле боя подчиняется только мне, и любые военные вопросы теперь вы будете обсуждать со мной. Моей задачей является слаженная работа во благо Империи, и я никому не позволю это нарушить. А теперь к не менее важному. Наш Лорд предоставил мне великую честь объявить о судьбе политзаключенной Гермионы Грейнджер. По решению Тёмного Лорда мисс Гермиона Грейнджер отстраняется от службы, лишается всех должностей и наград. Ей была приговорена казнь, но один человек проявил милость и решился на спасение жизни этой девушки. Все знают, что в нашей империи есть фирма по увеличению численности под названием «Центр», посему мисс Гермиона Грейнджер лишается любого права называться солдатом, ведь теперь... - Драко вдруг замолчал. Гермиона внимательно смотрела на него, ждала хотя бы кроткого оглядывания и наконец его серые встретились с её карими, - теперь она является служанкой дома мистера Антонина Долохова. Впредь мисс Грейнджер лишается права на свою фамилию и приобретает имя дома Долохова. Она обязана стать для него матерью их детей, задачей на ближайшие полгода станет зачатие ребёнка для семьи Долохова. После выполнения задачи, мисс Гермиону распределят в «Центр», а затем она будет ожидать очередь для другой семьи, которая решит принять к себе политзаключенную.

Звон остался в ушах девушки. Она глядела в спокойное лицо Драко, которое не показывало ни малейшей жалости, злобы или обиды. В центр к ней вышел Антонин, который радостно оскалился в её сторону. Малфой спустился с постамента, подошел к Пожирателю и пожал ему руку. «Мне жаль, Антонин, и нам не ясно, почему вы её выбрали, но я желаю вам удачи», - единственное, что сумела расслышать Гермиона из уст Драко. Долохов довольно обернулся на Гермиону, махнул страже, после чего её потащили к выходу. «Что происходит? Драко?!» - её крик наполнил зал, она обернулась, разглядывая стоящего струной Пожирателя. Малфой лишь строго взглянул на неё, махнул палочкой, и девушка тут же стихла, лишившись силы голосовых связок.

Гермиона долго молчала, даже спустя окончание магии Драко. Её вернули в подземелье, а затем отправили в госпиталь. Там за ней всячески ухаживали лекари, они узнавали больно ли ей, но девушка молчала. Всю голову заполнил туман, она вновь и вновь вспоминала все детали, прокручивала в голове лицо Драко в момент оглашения «приговора», в момент её ухода... Что это было? Как он сумел принять на себя задачу огласить её судьбу? Как только его язык повернулся сказать те слова, что привели девушку в шок? Грейнджер безусловно чувствовала боль, но глубоко-глубоко внутри. Ей было бесконечно жаль, горестно, обидно, она не знала куда ей деться, посему бушевала лишь внутри. Гермиона не слышала и половины вопросов, что ей задавали целители ведь гул её внутреннего крика заглушал любые наружные звуки. Наконец, хрупкая рыжеволосая девушка коснулась руки Грейнджер и сказала тихонько: «Мисс, нам нужно помыть вас и переодеть. Мистер Долохов потребовал приличного вида. Пройдемте». Трясущиеся ноги повели худенькое тело вслед за лекарями. Они обошлись с ней снисходительно, позволили помыться в теплой воде с мылом и новой губкой. Высушив Гермиону магией, целители протянули девушке одежду, а затем прикрыли её ширмой. Грейнджер взглянула на аккуратно сложенный наряд, а затем присела на хлипкий стул возле тумбочки. Совсем голая в прохладном помещении, одна, такая маленькая, хрупкая, без палочки и без любой возможности на побег. Грейнджер закрыла глаза, свернувшись над коленями. Её спина задрожала, а по щекам потекли слёзы, она горько заплакала. Боль в связках не утихала, ей было тяжело даже мычать. Не было и шанса, она падала в тёмную яму стремительно и не знала насколько далек конец. Казалось, что смерть стала бы лучшим исходом в её ситуации. Услышав всхлипы за ширмой, рыжеволосая целительница заглянула за дряблые ткани и прытко подошла к плачущей. «Мисс, прошу успокойтесь. Не надо плакать, вам нужно одеться, мы не можем долго ждать», - ласково отзывала та, стараясь убрать руки Гермионы. Покрасневшие глаза встретились с зелеными, целый ручей лился по щекам девушки. «Мисс Грейнджер, вы должны быть сильной, вы же... солдат! Прошу вас, оденьтесь», - крайне тихо, шепотом, чтобы никто не услышал, целительница отзывала заключенную её настоящей фамилией, она пыталась вернуть Гермионе право личности, напомнить кем она всегда была и кем остается даже сейчас.

Грейнджер не хотела идти дальше, неизвестность пугала до жути, страх оковал конечности. Девушка вот-вот упадет со стула в той же позе, в которой на нём сидела. Ей хочется лечь ничком и со всей силы начать биться головой о грязный, влажный кафель. Ветерок дул по полу, он обжигал мокрую кожу, напоминал, что она, к сожалению, жива и всё, что сейчас происходит - не кошмар, а реальность. Когда лекарь стала настойчиво тянуть её пальцы, чтобы хоть с чего-то начать, Грейнджер замотала отрицательно головой. Раскрыв рот, она мычала, всё лицо было влажным из-за смеси слёз, соплей и слюней, что девушка выплевывала в истерике. «Единственное, чем я могу вам помочь сейчас, это принести успокоительное. Обезболивающее не допускают, а вот что-нибудь от нервов вполне можно. Так что?» - в глазах лекаря виднелось понимание. Всё просто, она тоже женщина, и понимает какой жуткий поворот Гермионе предоставляет судьба. Рыжеволосая рисковала, когда вот так открыто нарушала правила, показывая своё снисхождение к Гермионе и истинное отношение к происходящему. Однако перед глазами сострадающей женщины не было преград в том, чтобы помочь человеку в беде.

Пациентка долго думала, ведь мысли свалились в кучу, сейчас голова не найдёт место для здравого рассуждения, она в шоке. И всё же Гермиона кивнула, соглашаясь на успокоительное. Лучше её накачают транквилизаторами и она не будет ничего чувствовать, нежели оставят наедине с истерикой и панической атакой. Через пару минут, целительница протянула ложку с белым зельем. «Оно легкое, однако паника и тревога стихнут... Не стану пичкать вас сильными лекарствами, они могут ненароком обездвижить вас, думаю этого нам не нужно», - девица подмигнула. После тяжелого глотка, сквозь дикую боль, Гермиона схватилась за сухую одежду.

Наконец пациентка была готова, она отодвинула ширму, показавшись перед группой лекарей и стражи. Девушка неловко поправила короткий подол черного платья, прикрывая верх темных чулок. Рыжеволосая целительница, что так была добра, вдруг смущенно опустила глаза, завидев пошлый наряд, который им вручил Антонин. Стража отвратно присвистнула, заметив элегантные ножки. Гермиона злобно взглянула на них, после чего пошла к выходу. Вскоре они уселись в экипаж и отправились в путь. В дороге Грейнджер гадала, что её ожидает и как бы ей спастись. Был великий шанс сбежать сейчас, ведь двое стражей довольно разглядывали её тело, явно желая поиграться с ней. Солдата вдруг осенило, под сердцем засосало приятное чувство. «Быть может я смогу их облапошить?» - подумала волшебница. Внутри затрепетала надежда на минимальный шанс выбраться, взяв волю в кулак, она вальяжно расселась на сиденье, улыбчиво рассматривая двоих. Они заметили её сменившиеся телодвижения, поглядывая друг на друга и что-то приговаривая. «Нравится, мальчики?» - ехидно прошептала она, чуть натягивая подол платья выше к бедрам. Тошнота от собственной вульгарности подступала к горлу, внутренние противоречия боролись. Она желала покоя и уединения сердцем, но мозг вырабатывал план побега. Один из них активно закивал, пока второй страстно облизывал свои гадкие губы. «Мне кажется, что чулочки лишние», - продолжала девушка. Она аккуратно отцепила один и медленно принялась стягивать его, закинув ногу на сиденье между двумя мужчинами. Их глаза не отрывались от стройной ножки девушки, они следили за движением её пальцев. Одна рука Гермионы ласково прошлась по подбородку первого мужчины, второй же рукой она полностью стянула капрон. Стража чуть поддалась вперед к девушке, когда та вернулась к сиденью и широко развела ноги: одна легла между бёдер первого мужчины, вторая между бёдер другого. «Знаете, что больше всего заманивает?» - Грейнджер продолжала ласково проговаривать слова, придерживая обе руки между своих ног. Она тихонько наматывала чулок на оба кулака. Мужчины двинулись ближе, разглядывая самое желанное место. «Мне не дали трусиков», - последнее, что сказала Гермиона, убирая руки вверх. Вмиг, когда один из них был достаточно близок к её рукам, а второй оставил своё лицо прямо над её ногой, она ринулась на первого, хватая его чулком за шею и скидывая на пол между сиденьями. Второго она сильно ударила коленкой, и пока он схватился за нос, Грейнджер прижала первого к себе спиной, сдавливая чулком его шею.

- Брось палочку, живо! - приказывала Грейнджер, крепче сжимая капрон. Он тут же отбросил палочку куда-то в салон. От рыка Гермионы, второй мужчина тут же направил своё древко в её сторону. - Опусти оружие или я убью его, клянусь! Сейчас же!

- Сука! Не смей, Джеймс, убей её!

- Отпусти его дрянь, иначе я размажу твой мозг по стенам!

- Я сказала брось палочку, Джеймс! Иначе я клянусь, я удавлю его голыми руками.

- Парни! - громкий голос раздался за маленьким окошком, оттуда показался извозчик, который протянул палочку в салон и бросил заклинание прямо в девушку. Она ощутила, как руки её обмякли, тело ослабло, и мужчина выбрался из её хватки. Он тут же обернулся и сильно ударил девушку по лицу, отчего Гермиона отключилась.

Боль расплылась по лицу, Гермиона тут же схватилась за свой нос. Поморгав, она заметила, что лежит на дряхлой постели в каком-то поместье. На стенах не было картин, в комнате была только постель, тумба возле нее и скромный шкаф. За окнами уже вечерело, но желтоватый свет нарушал покой улицы. Оставив нос в покое, Гермиона встала и подошла ближе. Свет горел на крыльце. Дом, в который её привезли, находился среди густого леса. Обернувшись, Гермиона увидела две двери. Подойдя к первой, она не добилась успеха, посему направилась ко второй. Это оказалась потрепанная уборная, явно требующая ремонта. Черная от грибка ванна, пожелтевшая от ржавой воды раковина и вонючий унитаз. Испачканное зеркало было способно еле-еле отражать Гермиону. Подойдя ближе, девушка всмотрелась в свой силуэт и увидела большую рану на носу. «Черт», - шикнула она, аккуратно касаясь больного места подушечками пальцев. Грейджер посмотрела на себя, завидев ужасный вид. Потрепанное платье, отсутствие чулок. Поняв, что ей необходимо переодеться, она вернулась в спальню и направилась прямиком в шкафу. Открыв его, девушка получила лишь поток пыли в лицо. Тихо ругнувшись, Гермиона отправилась к тумбе у кровати. В ящиках ничего не оказалось. Исчерпав все возможные идеи, она села на край постели. Её руки оперлись о колени, а затем закрыли лицо. «Что же делать?» - задавалась она вопросом. Единственным решением оказалось лечь и ждать. Естественно часов в комнате не находилось, посему ей не было ясно, который час и сколько времени она здесь находится.

Самое ужасное, это лишать человека понимания сколько его держат в плену - это сводит с ума. Гермиона не могла даже думать, ей давалось это с трудом, единственное, что приходило в голову, это нескончаемые мысли о Малфое. Она надеялась, что его поведение было маской и совсем скоро он найдет её и спасёт, она просто была уверена в этом. Спустя некоторое время, когда Грейнджер удалось недолго поспать, в её комнату вошли. Она тут же проснулась, села к изголовью кровати, прикрыв своё тело тонким одеялом. Мужчина довольно оглядел её напуганный вид, вошел внутрь и закрыл дверь за собой. Долохов был красавцем, Гермиона никогда не отменяла этого факта, но порой его злость перекрывала любую красоту, и он казался скорее отвратным, чем привлекательным. Вальяжной походкой он подошел к середине кровати, оставаясь у дальней стены. Его свирепые глаза не отрывались от девушки. «Ну, привет», - вдруг сказал он. Голос его ударил звоном. Сейчас он казался крайне отвратительным, чем прежде. «Как ты добралась? Ничего не смутило?» - издевался он.

- Ты одел меня, как поганую шлюху и отправил с двумя развратными мужланами. Как ты думаешь, я доехала с комфортом? - она тут же устремила палец на свой нос. Былой запал вернулся, Гермиона видела собственного врага и ненависть осилила любую апатию. Кулаки чесались, девушка всё ещё помнила кем являлась.

- Это ужасно, конечно. Я надеялся, что мы приступим к выполнению поручения Лорда сегодня же, даже подобрал наряд для тебя, который сумеет возбудить меня, но... ты вдруг решила, что у тебя будет возможность сбежать, - он зверски и довольно улыбался. Гермиона горела желанием подойти и ударить его, чтобы стянуть эту ухмылку с гадкого лица.

- Зачем, Долохов? Для чего ты меня забрал?

- Ох, Гермиона, это легко. Я одинокий мужчина, который желает семьи... Что ж, за всю свою холостую жизнь я не встретил ни одну женщину, которую хотел бы видеть возле себя. Знаешь, были лишь подружки, которые ублажали меня одной ночью, а после уходили, ведь меня тошнило от их вида на утро... - его монолог казался издевкой, возможно он вкладывал в него часть своей души и горя, но все слова были плевком, пустышкой, на которую Гермиона лишь смеялась. - Да, уверен ты скажешь, что я не должен был напиваться, когда выбирал их, но проблема не в этом, - мужчина подошел ближе. - Они просто мне не ровня, - Грейнджер ответила лающим смешком. - Я гениальный сыщик, уважаемый человек в армии, а они кто? Проститутки? Ха... Нет, мне нужна достойная, умная, сильная, строгая. Такая, как ты. Тебе стоило один раз поспорить со мной и почти одолеть меня, как я по уши влюбился. Гермиона, все три года я горю желанием уснуть с тобой в одной постели, провести страстную ночь, ощутить твой поцелуй утром, но, - его слова казались больными мечтами извращенца, - этот Малфой, он всегда опережал меня. Даже когда он обращался с тобой плохо, ты всё равно смотрела ему в рот, была готова оставаться рядом, любить его, отдаваться ему. И вдруг я подумал, быть может я сумею затмить его в твоих глазах? Конечно, твоя смерть сумела бы закончить мой ночной кошмар бесконечного желания тебя, но зачем избавляться от того, кем я могу завладеть? Заметь, твой милый Драко не стал выдвигать подобную идею Лорду. Он спокойно отошел назад, позволяя мне забрать тебя.

- Ты лжешь, - рыкнула она. Долохов подсел ближе, касаясь одеяла рукой.

- Нисколечко. Гермиона, он спокойно принял тот факт, что ты уезжаешь ко мне. Он прекрасно знает, как я желаю тебя и что я сделаю с тобой, стоит тебе переступить порог моего скромного имения. И он молчал, согласился, кивая головой.

Грейнджер растерянно моргала, вглядываясь в глаза Долохова. Ей было достаточно трех лет совместной службы, чтобы знать, когда Антонин лжет, а когда говорит правду. И быть может это схоже с ситуацией, когда к вам подходит незнакомец с фразой: «Ты не знаешь меня, но мне нужно тебе кое-что рассказать...» - а вы уже ему верите, не важно, что он скажет далее. Антонин невольно коснулся ноги Гермионы, словно он желал воссоединиться с ней сейчас, помочь разделить боль. «Прошу, оставьте меня. Дайте мне право на сутки, чтобы привыкнуть, осознать», - единственное, что сказала Гермиона, застывшая на месте. На удивление, то ли от сожаления, то ли от победы над брыкавшейся волшебницей, Долохов спокойно кивнул, а затем покинул постель. «Завтра утром приедут целители, им необходимо исследовать твоё здоровье, после обеда я приду к тебе. Доброй ночи», - последнее, что сказал мужчина на выходе из комнаты.

P.S:

Я не стану вам врать, что у Гермионы появился дикий подъем мотивации выбраться отсюда. Шок, который затмил все возможные навыки в ясном рассуждении, брал верх. Так же не стану утверждать, что слова Долохова были правдой, это нам неизвестно. Но вы знаете чувство внезапного осознания, что вас предали? Этот скрученный живот, учащенное сердцебиение, желание подбежать к унитазу и опустошить желудок? Эта кровь, застывшая в жилах, онемевшие руки и ноги, широко раскрытые глаза. Извечный вопрос в голове, гуляющий эхом: «За что? Как это могло произойти? Неужели это правда?» Когда оцепенение уходит, и мозгу удаётся обработать информацию, дошедшую до вас, вы слышите этот глухой, закопанный внутри шепоток интуиции, говорящий: «Я так и знал». Минуты идут, тело приходит в себя, сердце не бьётся тем же ритмом, организм уже понижает уровень адреналина в крови, и этот гадкий шепоток начинает звучать ярче, с каждым мигом он всё громче и громче, пока, наконец, не раздаётся в голове криком и воплем: «Я так и знал!» (быть может он кричит не совсем дословно, но в рамках цензуры обрисуем «осознание» именно этой фразой). Чувство, что бежит к мозгу с низов, с кончиков пальцев на ногах, наконец достигает вашу голову и вы огорченно выпаливаете что-то вроде: «Чёрт побери». Да, это осознание, что сидело внутри где-то в глубинах, то ли от страха, то ли от уже пройденного опыта. Вы ждали это предательство, вы будто на подкорках мозга знали, что рано или поздно это случится, сегодня-завтра, но эта ситуация настигнет вас. Цунами чувств проходится по вашему телу, возможно вы меняете положение, если стояли - садитесь, если лежали - резко вскакиваете. А если вы находились близ человека, что предал вас, вы оборачиваетесь, осматриваете его, или вовсе отпрыгиваете. Презрение, предубеждение, огорчение. Вы вглядываетесь в эти глаза, что растерянно принимают факт поражения, обнажения лжи. И вот человек уже желает открыть рот, чтобы что-то сказать, то ли извинения, то ли оправдания, а вы и слышать его не хотите. Тут же протягиваете руку, останавливаете, отворачиваетесь, чтобы вновь всё осознать. Но не приняв ту правду, что так горько всплыла наружу и больно ранила, вы опять вглядываетесь, смотрите на новоиспеченного врага и не верите. А вот уже ваша душа, человечность или доверие, называйте, как хотите, кричит: «Не может быть», - а в ответ тишина - принятие. И эту тишину необходимо сохранить, чтобы не стать дураком - сделать что-то, не подумав. Ваше право вырваться из оков оцепенения и сделать с человеком напротив всё, что пожелает разбитое сердце, будь то пощечина, оскорбление, огорченный взгляд, или просто промолчать... Но отмыться от этих чувств вам не получится, не здесь и не в это мгновение. Закрепите это чувство в голове, и мне жаль, если вы с ним знакомы.