Chapter 1
Пролог
Сколько себя помню, всегда хотела ему понравиться. Я отчаянно нуждалась в его любви, заботе, теплых словах и крепких объятиях. Я отчаянно нуждалась в нём. Я пыталась заслужить его любовь так, как умела: лучшая ученица, примерное поведение, художественная школа и бог знает что ещё.
Думала, если буду лучше других он точно меня полюбит. Будет гордиться мной и никогда нас не бросит. О боже, как же я обожала это чёртово родимое пятно на своей правой руке. Оно всегда было доказательством, что он не выдумка, что он, правда, мой отец. У него было такое же в том же месте. Разве может это быть обычным совпадением? Мне нужно было это подтверждение. Мне отчаянно было нужно хоть что-то, что связывало бы нас по-настоящему.
Chapter 1
Это были первые дни после нашего расставания. До сих пор не могу поверить, что он так поступил со мной. С нами. После 6 лет отношений. Мы познакомились, когда нам было по четырнадцать. Нас перевели в один класс и мы сразу подружились, а потом всё закрутилось, каким-то естественным образом. Банально наверно, но всё началось с обычной дружбы. Он был моим первым, во всём: первые отношения, первый поцелуй, первый секс. Мы были лучшей парой в школе, нас обожали и ставили в пример. И, конечно, нам завидовали. Ох, сколько всего нам довелось пережить. Мы ругались и расставались. Но ты всегда меня возвращал. Ты ревновал меня ко всем вокруг и дрался с каждым, кто осмеливался хотя бы посмотреть в мою сторону. А я чувствовала себя самой лучшей девушкой на земле. Потому что у меня был ты и твоя бесконечная любовь. Мне казалось, ничего не может нас разлучить. Никогда. Чёрт возьми, как же я ошибалась. Я была безнадёжным романтиком.
«Джо, так не бывает, рано или поздно ваша сказка закончится!» – так говорили всё вокруг. А я продолжала верить в нас. А теперь посмотри во что я превратилась.
На прикроватной тумбочке горит ночник: на полу разбросаны использованные салфетки, пара книг и разряженный телефон. Я люблю книги сколько себя помню. Люблю погружаться в истории и персонажей, полностью в них растворяясь. Это моё спасение от внешнего мира. От бытовых проблем и всего, что происходит вокруг. От самой себя. В надежде прогнать болезненные воспоминания той ночи, я, не переставая, читала одну книгу за другой. Выдуманные истории должны были спасти меня от мыслей и бесконечной боли в разбитом сердце. Семь книг и семь дней: столько мне потребовалось, чтобы снова начать дышать.
Сквозь занавески пробивается полуденный свет. Интересно сколько времени? Я настолько обессилена, что не могу шевелить ни руками, ни ногами. Просто лежу и пялюсь в потолок. Осознание волнами накатывает, возвращая в реальность. Это был не сон, всё по-настоящему:
– «Джо, я запутался. Наверное, нам нужно расстаться», – его голос снова раздается в моей голове, причиняя физическую боль.
– «Хватит себя мучить!» — говорю я себе и медленно сползаю с кровати. Совсем недавно я перебралась в собственное жильё. Сняла небольшую квартирку на краю города. Да, она совсем маленькая, но вполне уютная и мне нравится. «Быть самостоятельной и сильной несмотря ни на что» – сколько себя помню, эти слова всегда сидели внутри меня. Откуда они? И почему это для меня так важно? Вопросы, на которые у меня нет ответов. Мне уже двадцать, а я всё ещё не понимаю, чего хочу от жизни. От себя? Одно я знаю точно, когда-нибудь я обязательно выберусь из этого ненавистного мне городка, с которым связано так много болезненных воспоминаний.
Нью-Йорк! Я обязательно тебя покорю, и ты меня полюбишь.
Зарплаты, ассистента редактора в небольшом издательском доме, где я работаю, достаточно, чтобы покрывать расходы на квартиру, питание и всякие мелочи. Я не жалуюсь, но это явно не то, о чем я мечтал. У меня всегда был план. Обожаю всё планировать и просчитывать наперед: всегда знала, что стану успешной, буду много зарабатывать, путешествовать и к двадцати четырём обязательно рожу близнецов.
Ловлю себя на мысли, что всё ещё сижу на краю кровати. За окном идет снег, и наверно очень холодно, я чувствую это босыми ногами. А может мне так холодно, потому что я сижу в одних трусах уже минут двадцать и пялюсь в пол? Спать нагишом меня научил Он. Потому что больше всего на свете Он любил засыпа́ть, ощущая тепло моей кожи. По крайней мере так он всегда говорил.
Беру всю волю в кулак и встаю с кровати. Медленно плетусь в душ, надеясь, что он вернёт меня к жизни. Стоя под обжигающей струёй воды, думаю, что хорошо бы позвонить маме и Алекс, она моя лучшая подруга. Всё это время я игнорировала весь внешний мир. Мне совсем не хотелось ничего и ни с кем обсуждать. Ни о чём говорить и ничего слушать. Мне нужно было время во всём разобраться. Прятаться от всего мира – так я делала всегда, когда что-то причиняло мне боль. Мне так проще. Это мой способ справляться с обидчиком. Нормальные девчонки изливают всю душу подругам, мамам и всем вокруг, получая свою порцию утешения и сострадания. Они театрально плачут, обвиняя непутевых бойфрендов, выкрикивая всякие ругательства в адрес обидчика. Потом напиваются и снимают кого-нибудь в ближайшем баре. И почему я так не могу? Что со мной не так? Я замыкаюсь и не хочу, чтобы кто-нибудь видел мою слабость и слёзы. Почему для меня так важно быть всегда сильной? Даже тогда, когда мне хочется рыдать в голос на плече у своей подруги, всё что я могу из себя выдавить:
– «Всё хорошо. Со мной всё нормально. Я буду в порядке, мне просто не хочется никуда идти. Напишу тебе позже».
Я делаю это каждый раз, когда в моей жизни происходит очередной взрыв. Никто не может меня спасти от моих эмоций, страхов и боли. Никто. Только я.
Чувствую, как стучу зубами и понимаю, что всё это время, пока мои мысли возвращали меня то в девство, то к той злополучной ночи, я стояла под ледяной водой. Видимо, как обычно, отключили горячую воду. Опять какие-то технические неполадки в нашем доме. Видимо такова плата за невысокую арендную плату.
– Прокля́тая квартира! – ухмыляюсь сама себе.
С самого первого дня как я сюда въехала, всё пошло кувырком. Укутавшись в белое полотенце, иду на кухню. Всё что мне нужно сейчас – чашка свежезаваренного чёрного кофе. Оглядываю кухню оценивающим взглядом – не мешало бы прибраться. Всюду разбросаны вещи, пыль и коробки с едой из ближайшей доставки. Это не свойственный мне беспорядок. Нужно поскорее взять себя в руки и привести квартиру в порядок. Ставлю кофе на плиту и иду за расческой, чтобы наконец привести их в порядок. Подхожу к зеркалу и пытаюсь разглядеть в нём себя: веки опухли, глаза красные и болят. Под ними засели внушительных размеров черные круги. По-моему, в них с лёгкостью уместили бы все пассажиры «Титаника», и скорее всего спасённых, было бы в несколько раз больше. Усмехаюсь этой нелепой шутке и скидываю полотенце на пол.
Он говорил, что не видел никого красивее меня. Каждый раз, когда я выходи́ла из душа, он стягивал с меня полотенце и с упоением целовал шею и грудь, спускаясь, ниже по животу...Только не это! Сильно зажмуриваюсь и открываю глаза, прогоняя эти воспоминания подальше. Слышу, как на кухне что-то шипит и вспоминаю о кофе, который уже полчаса кипит на плите.
Чёрт! Это никогда не закончится, я делаю это каждое утро и каждый раз одно и то же. Хватаюсь за раскаленную ручку турки и обжигаюсь. – Чёрт! Да что со мной такое. Наливаю остатки бодрящей жидкости в чашку, делаю осторожный глоток, обжигаю кончик языка и чертыхаюсь миллионный раз за это утро. Оставляю все попытки начать спокойно день, беру телефон и звоню Алекс.