Chapter 3
Ну и холод! Чувствую, как пальцы моментально замерзают на морозе. Ускоряю шаг, чтобы поскорее добраться до автобусной остановки: «Нужно было одеться теплее, Джо», – бурчу себе под нос. Зима в этом году не такая, как в прошлом. В этот раз, природа как будто в обиде на всё человечество: аномально холодно, почти каждый день сильный ветер и сыпет снег.
Люди, в ожидании общественного транспорта, сбились в кучку, как птицы на проводах, в попытках спрятаться от бушующей стихии. До остановки пара метров, вижу подъезжающий автобус и ускоряюсь, переходя на бег. Я не могу его пропустить! Не выдержу ни минуты на этом чёртовом холоде. Слишком часто я стала использовать несвойственную мне лексику. Хмурюсь. Я никогда не позволяла себе такого раньше. С самого детства образ «хорошей девочки» не давал мне выходить за общепринятые рамки приличия. И все для того, чтобы мои родители мной гордились.
Сквозь мысли слышу, как водитель автобуса объявляет в микрофон о смене маршрута из-за аварии на дороге. Пассажиры начинают громко возмущаться, а я достаю наушники из кармана и включаю любимую музыку. The Fray – пожалуй, отличный выбор в такой ситуации.
Смотрю в окно на проносящиеся мимо домики, машины, людей и непроизвольно переношусь в детство. Когда мне было пять, отец брал меня с собой в деловые поездки. Он знал, как сильно я любила проводить с ним время, особенно обожала наши совместные путешествия на машине. Это были всего-навсего соседние города, но для меня это время вместе значило намного больше. Мы много смеялись и болтали обо всем. Играли в «города», или в «угадай слово» – это была очень странная игра – он придумал ее, чтобы мне было не скучно. Я без остановки задавала вопросы, а он всегда на них отвечал. Мне казалось у него есть ответы на все. Я восхищалась им и, моё маленькое сердце разрывалось от любви. Там были только мы вдвоём и это были самые счастливые моменты. Только он и я – двое лучших друзей.
На глазах проступили слёзы. Переполненный людьми автобус – не лучшее место, чтобы расплакаться. Беру телефон и вижу сообщение от мамы «Я тебя люблю, доченька. Всё у нас будет хорошо. Обещаю!»
Да, блин!
По щеке предательски покатились дорожки слёз. Ничего не могу с собой поделать. Сколько себя помню, мы всегда с мамой очень близки. Я все ей рассказывала. Но всегда, когда мне было очень плохо или что-то случалось. Я не могла сесть и поговорить с ней об этом. Из глаз моментально лились ручьи, а в горле что-то перехватывало, и у меня не получалось произнести ни слова. Как будто моё подсознание сопротивлялось и не хотело расстраивать её и причинять ещё больше боли, чем ей уже довелось пережить. Из-за него, моего отца. Мне всегда хотелось спасти ее из этих токсичных отношений и от всей той боли. Но я была слишком маленькой, а она слишком упрямой в своей бесконечной любви к нему. Я сильно зажмуриваюсь и вытираю лицо руками. Хорошо, что я забилась в угол этого старого автобуса и, кажется, никто не видит моих слез.
Когда мы подъехали к нужному месту, я пообещала себе, что не буду плакать при Алекс. Просто не могу сейчас расклеиться. Мы договорились встретиться в Death&Co – этот бар стал для нас домом. Мы хорошо знаем его хозяина и там всегда есть зарезервированный столик, специально для нас. Бобби Фостер или Бо, как его чаще называют – пятидесятилетний мужчина, среднего роста и плотного телосложения, с густой бородой и седыми висками. Добрый британец, с приятным акцентом. Он переехал в Брукфилд со своей женой и сыном, почти 30 лет назад. Они подружились с мамой, когда им было, примерно как нам с Алекс сейчас. После того как мы вернулись сюда, Бо заменил мне отца, он всегда заботился о нас.
В выходные мы частенько проводим время в баре, потому что все его посетители – нашими друзь. А днём, пьем кофе и уплетаем бургеры с картошкой фри. Определенно лучшее место в этом чёртовом городке! Ну вот опять, кажется, я становлюсь плохой девчонкой. Открываю дверь, и вижу Алекс, она сидит на нашем обычном месте. Она ловит мой взгляд и машет мне, улыбаясь во весь рот.
– Ну, наконец-то! Я уже подумала, из-за погоды ты никогда не доберёшься сюда.
Смотрю на часы и понимаю, что опоздала на 25 минут. Обычно я никогда не опаздываю. Маниакальная пунктуальность – ещё одна моя раздражающая черта.
– Прости за опоздание, ты же знаешь это не по моей вине. Наш автобус сделал большую петлю из-за аварии на дороге. – Улыбаюсь ей слегка странной улыбкой.
– Ничего, дорогая, я болтала с Виком, он рассказывал, как в прошлые выходные здесь было жарко и двое пьяных придурков подрались из-за бутылки пива.
Виктор или Вик, как все его называли – местный бармен. Симпатичный парнишка, со светлыми волосами и серьгой в брови. Он очень злится, когда его называют полным именем. Мы частенько над ним подтруниваем, а он хмурится, но всегда смеётся вместе с нами.
Ловлю на себе вопросительный взгляд Алекс и понимаю, что всё ещё стою в верхней одежде. Быстро стягиваю с себя куртку, плюхаюсь на кресло напротив, и беру в руки меню.
– Ну, что у нас здесь новенького. – пытаюсь всеми силами вести себя нормально.
– Дорогая, ты не обязана делать вид, что всё хорошо. – Алекс берёт меня за руку и смотрит с жалостью и состраданием, чем заставляет меня пожалеть о своем поспешном решении выйти из дома. Аккуратно убираю руку, и поправляю волосы.
– Я не делаю вид, Алекс. О чём ты? Всё и правда в порядке, – говорю самым спокойным тоном из возможных. Она некоторое время смотрит на меня слегка щурясь, пытаясь показать, что всё понимает и поддерживает.
– Ну хорошо. Тогда давай обсудим день рождения Тедда, ты же помнишь, что вечеринка уже в эту пятницу. Помнишь, что мы хотели ему подарить? – хихикает она.
– Ой, я совсем забыла про день рождения! Конечно, помню, мы хотели заказать торт полный развратных девиц. – мы громко смеёмся.
Как же хорошо снова быть вместе и чувствовать себя живой. Казалось, я уже никогда не буду смеяться, как раньше.
Я резко замолкаю:
– Алекс, я не могу пойти.
– Как не можешь? Почему?
Тедд, наш школьный друг. Мы знаем друг друга еще с детства и, конечно, там будет Он. Видеть его весёлого в окружении наших общих друзей – нет, это слишком, я не смогу. А если у него кто-то есть, и Он приведёт ее туда? Я не вынесу этого.
Алекс смотрит на меня, как будто без проблем читает все мои мысли:
– Джо, но ведь так нельзя. Он не может отобрать у тебя всё, что ты любишь. Друзья не его собственность! – возмущается Алекс, хмуря брови. Она такая смешная, когда злится. Всегда на моей стороне.
– Ты пойдёшь и точка! Это он должен остаться дома, но точно не ты.
Я понимаю, что спорить с ней сейчас бессмысленно и, честно говоря, у меня совсем нет на это сил. Обещаю ей подумать. Наслаждаясь хрустящей картошкой фри, мы еще долго обсуждали все события, произошедшие за неделю, пока я рыдала, не вылезая из кровати.